Номер части:
Журнал

Социальная миграция как фактор криминогеннойвиктимизации населения



Науки и перечень статей вошедших в журнал:


DOI:
Дата публикации статьи в журнале:
Название журнала: Евразийский Союз Ученых, Выпуск: , Том: , Страницы в выпуске: -
Автор:
, ,
Автор:
, ,
Автор:
, ,
Анотация:
Ключевые слова:                     
Данные для цитирования: . Социальная миграция как фактор криминогеннойвиктимизации населения // Евразийский Союз Ученых. Юридические науки. ; ():-.





Виктимизация – процесс и результат превращения человека или группы людей в жертв неблагоприятных условий социализации под влиянием объективных и субъективных факторов.

Особенно актуальной данная тема стала в «эпоху перемен». Распад Советского Союза, вооруженные конфликты, катастрофы, кризисы и многие другие потрясения перестроечного периода обладают деструктивным воздействием и способствуют виктимизации больших групп людей. Наряду с этим массовая миграция из бывших республик, обострение многочисленных этнических конфликтов с проявлением элементов ксенофобии, русофобии и многие другие ситуации относят к объективным факторам виктимизации народов постсоветского пространства. Данные неблагоприятные условия могут служить своеобразным индикатором виктимности людей и выявляют потенциальных жертв.

Очевидно, что миграция составляет потребность человека и по своей мотивации представляет собой нормаль­ное, естественное явление. В сознании человека потребность в миграции формируется под влиянием такого противоречия, которое проявляется в соотношении реальной и желаемой ситуации. Начальным импульсом к ми­грации может служить желание улучшить сложившуюся жизненную си­туацию. Под причинами миграции следует понимать сочетание объективных и субъективных условий, взаимосвязь и взаимодействие которых непосред­ственно вызывают перемещение населения и рабочей силы. Знание при­чин помогает ориентироваться в миграционных процессах, наблюдать за ними, оценивать критические ситуации, вызванные спонтанной миграцией [14].

Основные миграционные потоки определяются тем, что население движется из менее развитых стран с низким уровнем жизни в более развитые и благополучные. Главные направления движения населения поэтому связаны с перемещением с юга на север и с востока на запад. Повышение интенсивности различных видов миграции — экономической, этнической, трудовой — характерная черта глобализации, а доля мигрантов в постоянном населении стран отражает степень глобализации[15].

Помимо чисто экономических функций, миграция выполняет и социальные. В качестве социальных функций выделяются следующие: свободный выбор индивидуумом сферы деятельности в соответствии со способностями и склонностями, удовлетворение личных потребностей за счет изменения комплекса жизнеобеспечения, изменение социального статуса работника и возможности наиболее полной реализации его личностного потенциала.

Наряду с этим процессы миграции ставят новые проблемы с криминализацией и виктимизацией населения в странах, куда прибывают мигранты [6].  Прежде всего то, что, хотя большинство мигрантов стремятся к переселению вследствие экономических причин, среди приезжающих под видом беженцев немало людей с откровенно уголовным прошлым. Многие выходцы из районов межнациональных конфликтов являются в действительности наркокурьерами. Особенно криминогенной является нелегальная миграция, которую в ее современных формах и масштабах многие исследователи напрямую связывают с последствиями глобализации, считая размах нелегальной миграции имманентной чертой современного этапа развития общества [7].

Попав в новую страну, мигранты стараются затеряться в этнических диаспорах для того, чтобы найти работу и укрыться от властей.  Главной причиной для беспокойства являются признаки связи между нелегальной миграцией и наркоторговлей, террористическими или политическими экстремистскими организациями и прочими организованными преступными группами. Организованная преступность стремится активно использовать в криминальных целях фактор миграции населения и связанного с этим разрастания этнических криминальных сообществ, «жестко коррелирующих с иммиграционными моделями» [1].

Прежде всего социальной группой с повышенной степенью виктимности являются сами мигранты, в первую очередь – незаконные. Стоит начать уже с того, что эти люди с самого начала оказываются в полной зависимости от транснациональной организованной преступности, сетевые элементы которой специализируются на данном виде «бизнеса».

Мигранты являются лицами с повышенной степенью виктимности также из-за сложностей интеграции в культурное пространство страны пребывания. Само по себе наличие на одной территории представителей различных национальностей создает конфликты культур, ослабляет возможности социального контроля над преступностью и увеличивает ее в обществе.

В большинстве своем жертвы-мигранты не признавали наличия провоцирующих действий в криминальной ситуации, хотя настойчиво  утверждали (часто совсем необоснованно), что их «инаковость»  привлекает к ним преступника, делает их уязвимыми.

На основании этих исследований криминологи рекомендуют в рамках виктимологической профилактики преступности включать в состав программ по социальной адаптации мигрантов материалы, освещающие особенности менталитета и норм поведения коренного населения; описывающие возможные ситуации, являющиеся потенциально конфликтогенными; сообщающие о криминогенных районах мегаполисов.

Известно, что миграция в России имеет глубокие исторические корни. Начиная с эпохи Великого переселения народов, не прекращался процесс заселения и колонизации славянами восточных земель вплоть до Тихого океана.

В итоге участие России в мировых миграционных потоках при­обрело в конце 80-х — 90-е гг. массовый характер.

Россия впервые стала объектом массовой миграции из стран дальнего зарубежья. Среди при­езжающих  в Россию немало людей с откровенно уголовным прошлым. Многие выходцы из районов межна­циональных конфликтов и слаборазвитых стран являются в действительности наркокурьерами.

Наиболее значительная угроза криминологического, а  в перспективе и геополитического характера связана с миграцией населения из сопредельного Китая. Население современного Китая (1 млрд 200 млн человек) в 8 раз превышает население России, в дальнейшем этот разрыв будет продолжать расти.

Поэтому проблема предотвращения развития китайской экспансии в северном направлении и противодействие связанных с нею угроз криминализации и виктимизации населения восточных регионов России является, наверное, основной для миграционной политики государства как в настоящее время, так и в обозримой перспективе.

Серьезные проблемы связаны и с внутренней миграцией, вызванной экономической неравномерностью развития регионов России, межнациональными проблемами, резким подъемом преступности в ряде регионов России, прежде всего в Южном Федеральном округе. Приток вынужденных мигрантов формировался за счет целого ряда экстраординарных исторических событий с существен­ной этнополитической компонентой. В итоге большинство мигрантов-беженцев изначально являются жертвами (или потенциальными жертвами) военных и уголовных преступлений в своем регионе и прибывают к новому месту жительства, уже неся на себе «печать виктимности».

Очевидно, что внутренняя ситуация в новых независимых государствах выталкивает вовне в основном мигрантов, озабоченных поисками средств к существованию. Именно эта категория внешних мигрантов, преступивших закон, транслирует с собой в Россию установку на противоправные действия как идейный стержень неких общих криминальных «ценностей», ведущих к легкому жизненному успеху. Они действуют, по сути, в едином криминальном пространстве, которое лишь внешне имеет национально сегментированную форму, очерченную границами новых независимых государств. На деле, учитывая прозрачность границ и легкость перемещения из страны в страну больших масс людей, эти границы не являются сколько-нибудь серьезной помехой.

Внутренние миграционные потоки, варьируя направле­ние, этническую окраску, причинные факторы, на протяжении дли­тельного периода остаются в России масштабным социальным явлением. Феномен миграции так или иначе сказыва­ется на судьбах сотен тысяч людей, привлекая к себе неослабное внимание политиков, представителей средств массовой инфор­мации, региональных и федеральных государственных структур, непосредственно влияет на законотворческую и политическую деятельность на разных уровнях власти. В подобных условиях уровень общей безопасности российского государства снижается до критической отметки, а уровень виктимности его населения растет, так как Россия «страдает от общей проблемы неплотных границ, которые пропускают внутрь или наружу страны беспрецедентные объемы информации, мигрантов, террористов, денег, наркотиков и других якобы контролируемых веществ» [11].

Влияние миграции на преступность  непосредственно смыкается с проблемой социальной адаптации к городской среде. Адаптация мигрантов в крупных, прежде всего столичных, городах осложняется их социально-культурным уровнем. Среди приезжих преобладают в основном социальные группы с низким уровнем образования и потребительской ориентацией. Зачастую их социальные притязания не подкрепляются трудовыми усилиями, а обеспечиваются противоправным путем. Этому способствовали сложившиеся городские условия. Мигранты в основном закрепляются за непрестижными среди жителей городов профессиями.

Криминологические исследования показали, что интенсивные миграционные процессы, характерные особенно для крупнейших городов России, тесно смыкаются здесь с проблемой преступности приезжих и преступности  в отношении приезжих.  Установлено, что приезжими, как правило, совершается от 20 до 30% всех преступлений в сверхкрупном городе, из них каждое десятое — убийство и изнасилование, каждое пятое — разбой и грабеж, хищение государственного имущества, более 30%  всех краж личного имущества [10].

Этническая принадлежность значительной части участников организованной преступности ведет к резкому усилению виктимности представителей соответствующих этносов, которые становятся объектами мести, неоправданного насилия со стороны представителей правоохранительных органов, других противоправных действий, при том что у значительной части населения снижается уровень негативного отношения к преступлениям против иностранцев. В общественном мнении формируется негатив­ный образ мигранта, распространяются идеи ксенофобии, находящие активную поддержку у представителей различных политических течений националистической, а нередко и откровенно фашистской направленности.

Виктимизации мигрантов служит и имеющее место преувеличение слухов по поводу национального состава лиц, совершивших преступления. О том, что эти слухи, действительно, преувеличены, свидетельствуют объективные данные.

Нам представляется вполне оправданным вывод о том, что преобладание в преступных  группировках выходцев из указанных регионов следует прежде всего искать не в их национальных особенностях, а в комплексе социальных причин преступности, ее мотивации и особенностей развития преступных организаций в той или иной стране. В дополнение к этому было бы целесообразным изучить влияние на выявленные особенности меняющейся национальной структуры населения республик, «выталкивающих» мигрантов в Россию и другие страны. Формирование в большей или меньшей степени этнически однородного населения в этих респуб­ликах влияет на национальный состав маятниковых мигрантов и тех из них, кто совершает преступления в России. Становление этнической однородности в странах СНГ, связанное с массовой эмиграцией русскоязычного населения, сопровож­дается и таким процессом, как формирование новых этнически однородных преступных сообществ, а также упрочением ранее действовавших подобных сообществ в этих республиках и развитием их связей с транснациональными преступными организациями. В дополнение к этому будет оправданным вывод о том, что групповая виктимизация мигрантов из стран Центральной Азии и Кавказа является дополнительным (и достаточно мощным) фактором их криминализации.

В целом материалы российских и зарубежных исследований позволяют сделать вывод о тесной взаимосвязи процессов криминализации и виктимизации мигрантов. При этом движение от криминализации к виктимизации опосредствуется социальной средой обитания мигрантов, в которой формируется негативная установка общественного мнения, сопровождающаяся  соответствующими  деформациями  правосознания.

Список использованной литературы:

  1. Воронин Ю.А. Транснациональная организованная преступность. Екатеринбург, 1997. С. 23. Ср.: Цепелев В.Ф. Уголовно-правовые, криминологические и организационные аспекты международного сотрудничества в борьбе с преступностью. Автореф. дисс. … доктора юрид. наук. М., С. 29 – 30.
  2. Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социология: В 3 т. Т. 2: Социальная структура и стратификация. М., 2000. С. 489.
  3. Ерохин A.M. Этнополитические аспекты трансформации россий­ского общества. М., 2003. С. 150.
  4. Ионцев Д.A. Международная миграция населения: Россия и современный мир // Социологические исследования. 1998. № 6. С. 39.
  5. Красинец Е. С. Международная миграция населения в России в условиях перехода к рынку. М., 1997;
  6. На то, что удельный вес преступников среди мигрантов значительно выше, чем среди постоянного населения, указывал Г.А. Аванесов (см.: Аванесов Г.А. Теория и методология криминологического прогнозирования. М., 1972. С. 224).
  7. Население и глобализация / Под общ. ред Н.М. Римашевской. М., 2002.  С. 285.
  8. Основные проблемы международной миграции, иммиграционной поли­тики, проблемы нелегальной миграции исследованы в работах: Мировой рынок труда: новая реальность для России и СНГ. М., 1994;
  9. Попов А.Н., Суворова Н.Н. Спицын А.И. Управление миграционной безопасностью (региональный аспект). Челябинск, 2003. С. 5
  10. Преступность в городах и меры ее профилактики. М., 1987.  С. 75. Ср.: Березин В.А. Криминологическая характеристика и профилактика преступности мигрантов в условиях сверхкрупного города (на материалах города Москвы). М., 1999. С.16 – 19
  11. Руссо А.   Нетрадиционные   угрозы   безопасности   России   и Евразии // Московский Центр Карнеги. Рабочие материалы. № 7. М., 1999. С. 5
  12. Тарлецкая Л. Международная миграция в со­циально-экономическое развитие // Мировая экономика и международные отноше­ния, 1998,   № 7;
  13. Цапенко И. От   иммиграционного   контроля   к   управлению миграционными процессами // Мировая экономика и международные отношения,    № 10; Он же. Как противостоять нелегальной иммиграции // Вопросы экономики. 2001. №  9.
  14. Черевичко Т. В. Миграционная динамика эпохи глобализации. Саратов, 2002. С. 57.
  15. Энторф Х. Нелегальная миграция и рациональное поведение: моделирование рынка нелегальной миграции // Криминальная глобализация экономики. Вып. 5/2. М., 2002.  С. 51 — 56.[schema type=»book» name=»Социальная миграция как фактор криминогеннойвиктимизации населения» description=»В статье рассмотрены вопросы, связанные с социальной миграцией и ее влиянием на виктимизацию населения. Представлена криминологическая характеристика миграционных процессов, происходящих в современном мире, раскрыты функции миграции, а также дана характеристика виктимности самих мигрантов как определенной социальной группы. » author=»Пилюгина Юлия Геннадиевна» publisher=»БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА» pubdate=»2017-03-24″ edition=»ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_30.05.2015_05(14)» ebook=»yes» ]
Список литературы:


Записи созданы 6778

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх