Номер части:
Журнал

ОПЫТ И ПРОБЛЕМЫ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ, ИДЕНТИЧНОСТИ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА В КОНТЕКСТЕ ФОРМИРОВАНИЯ СОЮЗА ТЮРКСКИХ НАРОДОВ



Науки и перечень статей вошедших в журнал:


DOI:
Дата публикации статьи в журнале:
Название журнала: Евразийский Союз Ученых, Выпуск: , Том: , Страницы в выпуске: -
Автор:
, ,
Автор:
, ,
Автор:
, ,
Анотация:
Ключевые слова:                     
Данные для цитирования: . ОПЫТ И ПРОБЛЕМЫ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ, ИДЕНТИЧНОСТИ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА В КОНТЕКСТЕ ФОРМИРОВАНИЯ СОЮЗА ТЮРКСКИХ НАРОДОВ // Евразийский Союз Ученых. Социологические науки. ; ():-.





Формирование Союза тюркских народов изначально базируется на подобном опыте создания Европейского Союза. Если рассмотреть логику взаимоотношений и интеграции тюркских народов, то мы увидим повторение европейского пути. Конечно, при этом, не может быть дословного повторения, так как изменилась историческая ситуация, участники строительства тюркского союза  также отличаются от европейских по многим существенным характеристикам. Но, тем не менее, цели создания Союза совпадают. Поэтому наряду с исследованием общего процесса строительства Союза, несомненный теоретический и практический интерес представляет анализ различных аспектов этого процесса. Исходя из этого посыла, для нас значим опыт институционализации, идентичности Европейского Союза, так как тюркский мир в настоящее время только приступил к начальному этапу процесса институционализации.

Исследователи институционального аспекта Европейского Союза отмечают, что именно институциональная составляющая европейского союза  изначально была доминирующей по отношению к национальному. «Концепция европейской интеграции и определение формы объединения в общественном сознании изначально связывались с демократическими принципами и легитимностью создаваемых транснациональных структур. Культура как основополагающий фактор формируемой европейской идентичности выступает краеугольным камнем установления легитимности и демократии в рамках создаваемой институциональной системы. Не случайно проблеме разработки инновационной культурной политики сегодня уделяется особое внимание» — пишут В.Н.Лукин, Т.В.Мусиенко[1].

Анализируя исторические этапы формирования, исследователи приходят к выводу о том, что на начальном этапе (конец 40-х, начало 50-х гг.) в силу ослабления в послевоенный период позиций Германии и Италии, дистанцированием от участия в Союзе Великобритании, доминирующее положение на процесс институционализации оказала Франция. «Идеология и институциональная структура Европейского сообщества формировались преимущественно в рамках французской традиции управления и концепции гражданского администрирования» [1].

Процесс институционализации европейского сообщества принято разделять на пять основных стадий:

Первая стадия (1945-1955 гг.):

Были заложены принципы институциональной системы Европейского сообщества (Парижский Договор, 1951 г.), политической сферы (1948 г.), Гаагская конференция (1948 г.), где создавались такие направления как культура, наука, право и т.д.

Вторая стадия (1955-1968 гг.):

Ставилась цель создания единого торгово-экономического блока, таможенного союза, а также устранение барьеров  внутри европейских торговых связей, обеспечение свободного передвижения граждан, товаров, услуг и капитала. Основной функцией европейского общего рынка должна была стать гармонизация экономических, социальных и финансовых политических стратегий участников. Для реализации проекта формирования общего рынка создавалась институциональная структура, состоявшая из: Совета — законодательные функции; Комиссии — исполнительные функции; Европейского парламента — представительные функции; Суда Европейских сообществ — функции конституционного контроля.

Третья стадия (1965-1987 гг.):

Этот период характеризуется динамичной интеграцией и одновременным обострением противоречий между национальными и супранациональными интересами членов сообществ. По мнению аналитиков, разногласия связаны с несовпадением континентальной и англосаксонской институциональных традиций в концептуализации и понимании принципов европейской интеграции. В этот период приходит понимание роли культуры как основы формирования общеевропейской идентичности и предотвращения рисков стагнации интеграционных процессов в Европе. Созданные в рамках Саммита в Фонтенбло (1984 г.), соответствующие институциональные структуры (комитеты) приступили к разработке проблемы европейской идентичности и осуществлению соответствующей политической реформы.

Четвертая стадия (1987-1992 гг.):

На данной стадии происходит процесс углубления экономического и политического сотрудничества на основе программы по созданию широкой правовой системы, предусматривающей гармонизацию законодательства в соответствии с принципами Единого Европейского Акта (1987 г.). Единый Европейский Акт способствовал преодолению рисков тренда на защиту членами сообщества узконациональных интересов, а также согласованию федералистской линии с линией межправительственного соглашения в идеологии европейской интеграции.

Пятая стадия (1992 г.- по настоящее время):

Маастрихтский договор 1992 года и Амстердамский договор 1997 года. На этой стадии расширился состав ЕС, и усилилась ориентация на создание федеративного союза. Одновременно, вновь усиливаются внутриполитические и межнациональные расхождения. Европейский Союз включают страны не только с самыми разными культурами (Скандинавия, Центральная Европа, Средиземноморье), но разные по экономическому уровню развития страны (Португалия и Швеция, Греция и Германия). По политическим устремлениям в союзе присутствуют федералисты, конфедералисты и сотрудники межправительственного сотрудничества. В Амстердамском договоре акцент сделан на решение проблем гражданских прав, демократии и силе закона. Был институционализирован принцип становления супранационализма и межправительственной Европейской интеграции [1].

Немалую роль в успешной институционализации европейской интеграции сыграл культурный фактор, обеспечивающий формирование в  общественном сознании идеи об общеевропейской цивилизации с общим духовным и культурным наследием, общей культурной идентичностью. Важным аспектом культурной составляющей стратегии европейской интеграции стала идея европейского гражданства, т.е. формирования европейской идентичности как гражданского типа национальной идентичности.

Как подчеркивают аналитики «С учетом тенденции к ограничению государственного суверенитета в условиях глобализации, государство воспринимается сегодня как далеко не единственная форма легитимации контроля политических, экономических, социальных и управленческих функций в современном обществе. В этих условиях главной проблемой в контексте европейского интеграционного проекта становится не будущее государственного суверенитета, а обеспечение демократии, как для самого Европейского Союза, так и для членов-стран ЕС.  Чтобы Европейский Союз стал социальной реальностью, он должен быть не только институциональным, но прежде всего, социальным образованием, реальным обществом с особой новой общеевропейской политической культурой.

Трудности европейского тренда к общеевропейской культурной идентичности, формируемой на основе политических идей, норм и стандартов демократической гражданской культуры, объясняются многообразием культурных идентичностей стран, входящих в европейское сообщество, различиями в соотношении культуры и политических компонентов в структуре национальной идентичности этих обществ» [1].

Известный ученый аналитик Ф.Фукуяма кризис Евросоюза связывает с кризисом его идентичности. Суть проблемы он видит в том, что европейский проект был основан на базе антинациональной идентичности.  Основатели Евросоюза были уверены, что новая универсальная идентичность в скором времени вытеснит старые национальные идентичности. Сравнивая, национальные идентичности различных стран ЕС он показывает, что они разнятся по своим основаниям идентичности. Так, французская национальная идентичность основана не на этничности, расе или религии, а на гражданстве, абстрактных политических ценностях, которые могут придерживаться люди разных культур, и данная идентичность приемлема только для современного общества. Кроме того, она построена вокруг французского языка.

В Германии идентичность базируется на этничности. Если ты родился на территории Германии, это еще не значит, что ты имеешь право стать ее гражданином, гораздо важнее, есть ли у тебя мать — немка. Культурный смысл высказывания «я — немец» сильно отличается от культурного значения фразы «я — француз». Первое в гораздо большей степени основано на родстве.

В Нидерландах национальная идентичность всегда определялось пилларизацией голландского общества, т.е. его разделением на «пиллары» (столпы) протестантов, католиков и социалистов. Голландцы толерантны к людям до тех пор, пока они действуют за пределами их сообщества. Поэтому приезжие иммигранты не могут по-настоящему взаимодействовать с коренным голландцем, поэтому между ними возникают проблемы национальной и гражданской идентичности.

В Британии из-за специфического понимания идеи мультикультурализма, государство предоставило полную автономию иммигрантским общинам. Оно не использовало образовательную систему с целью воспитания людей, верных британскому государству, принявших британскую идентичность. Британцы не обращались к вопросу о национальной идентичности и не пытались сформировать политическую идентичность.

Ф.Фукуяма пишет: «…существует более серьезный сбой на общеевропейском уровне — сбой в области европейской идентичности. То есть никогда не существовало удачной попытки создать европейский смысл идентичности, европейский смысл гражданства, которое определило бы права и обязанности европейцев по отношению друг к другу за рамками формальных договоров. Евросоюз был создан как технократическое средство для достижения экономической эффективности. Сейчас мы четко видим, что экономических и постнациональных ценностей недостаточно для объединения этого общества. Весь европейский проект был делом элиты. Подъем популизма отражает укрепление демократии в Европе; общественность не собирается быть ведомой элитами, как это было на протяжении первых десятилетий после Второй мировой войны. Но это означает, что в ближайшем будущем европейскую демократию ждет серьезная опасность» [2].

Таким образом, Ф.Фукуяма обращает внимание на следующие проблемы европейской идентичности: во-первых, на неразработанность до настоящего времени четких критериев понятия «европейской идентичности». Именно с этим связано использование разных оснований европейской идентичности в зависимости от поставленных задач и целей, о чем наглядно свидетельствует продолжающийся годами вопрос принятия в членство Турции в Евросоюз.

Прав, несомненно,  О.Памук – известный турецкий писатель, когда он пишет о том, что, если европейскую идентичность отождествить с христианством, то Турции там нет места.

Прав и Ф.Фукуяма, когда он не согласен с выводом  А.Меркель, которая односторонне обвиняет иммигрантов в провале концепции мультикультурализма, и считает виноватым и само правительство Германии.

Во-вторых, стратегически ошибочность создания Союза, исходя из чисто экономических,  технократических оснований. Концептуально Союз должен был опираться на принципах культурной идентичности, базирующийся на общечеловеческих ценностях.

Современные проблемы ЕС как раз доказывают верность такого посыла. Поэтому формирование Союза тюркских народов должно базироваться на общечеловеческих универсальных духовных, культурных ценностях.

В-третьих, Евросоюз не может быть проектом элиты, мыслящей сугубо рационально.  Этот проект должен вовлечь в реальное строительство европейского сообщества каждого европейца, независимо от его национальной, расовой, социальной, религиозной принадлежности. Причем, не только разумом, но душой и сердцем.

Известные американские ученые Элвин и Хейди Тоффлеры пишут: «На сегодняшний день в способе мышления Европейского союза доминируют ключевые принципы стандартизации, концентрации, максимизации масштабов и централизации. Таким образом, в то время, как основанные на знании экономики движутся от массификации к демассификации продуктов и рынков, и этот процесс сопровождается ростом социального и культурного разнообразия, Евросоюз нивелирует национальные различия. Восхваляя принцип разнообразия на словах, он на самом деле пытается «гармонизировать» буквально все — от налогов до косметики, от резюме при приеме на работу до правил управления мотоциклом. Вводя общие правила для всех, он на деле выбирает для себя наименее гибкую версию развития» [3, с.496].

Опыт Европейского Союза по формированию культурной идентичности ценен нам для поиска новых подходов, методологии, нового понятия «идентичности», адекватного  современным реалиям глобализма и постиндустриального общества. При этом, не надо забывать и то, что реалии конструируются людьми и являются порождением фантазии, творчества людей. В этой связи постоянная ссылка на исторические примеры не совсем удачны. Например, на прошлые духовные ценности, которые царили в Европе,  между тем в истории Европы больше кровопролитий и воин, междусобиц, мракобесия, инквизиции  и т.д.

Интересна позиция Кристины Конде де Берольдинген, директора Instituto Cervantes в Берлине. Она считает, что понятия культурная идентичность, диалектика индивида и общества постоянно меняется. Европа осознает свою общую культурную идентичность, однако, это самосознание не является чем- то данным и неизменным, оно постоянно меняется и должно заново себя открывать в диалоге со своим культурным наследием.

Европе, где различия между людьми ощущаются не как нечто разделяющее, но как нечто обогащающее, нужна культура синергий и диалог культур. Мы должны жить все вместе, независимо от нашего происхождения, где мы сможем развернуть наш коллективный потенциал. Искусство и культура — не какие-то «привески» хорошо функционирующей экономики, а базис нашего общего будущего [4].

Некоторые проблемы этнической, национальной идентификации  турков  изложены почти во всех произведениях, в том числе «Снег», «Черная книга» турецкого писателя, лауреата Нобелевской премии Орхана Памука.

Один из героев произведения «Снег» Сунай говорит: «Ты боишься, что, если европейцы увидят, что мы здесь делаем, мне станет стыдно? Ты знаешь сколько человек они повесили для того, чтобы построить тот современный мир, которым ты восхищаешься? Чтобы в этой стране могли делать те, кто хоть немного европеизирован, в особенности, эти задаваки-интеллигенты, презирающие народ, существует потребность в светской армии, или же стражники религиозных порядков хладнокровно перережут их и их крашеных жен тупым ножом» [5, с.254-255].

В произведении «Черная книга», где рассматриваются проблемы самоидентичности, сохранения самобытности. «В далеком прошлом им был понятен волшебный смысл существования, но со временем он оказался забытым. Мы мучительно пытаемся что-то вспомнить и стараемся оставаться самим собой… Мы упорствуем, и цена этому упорству — чувство поражения и несчастья… Я вышел на улицу, и у меня было ощущение, что со мной вместе из дышавшего плесенью подвала вышла толпа манекенов и они идут, глядя на похожих, и из кожи вон лезут, подражая им [6, с.467].

Для Орхона Памука важна тишина внутри личности, необходимая, чтобы он услышал свой собственный голос и собственную историю, идентифицирующего его как представителя данного этноса.

Проблемы с идентичностью у Турции иные, но по сущностным основаниям, общие с нами.

Новым моментом в рассмотрении понятии «культурная идентичность», на наш взгляд, являются, во-первых, само понятие рассматривается в динамике, а не как, раз и навсегда данное; во-вторых, различие культур рассматриваются не как разделяющее, а наоборот, обогащающее; в-третьих, понятие культуры синергий, где противоположные понятия рассматриваются не с позиции негативного, а позитивного.

Следовательно, на наш взгляд, при рассмотрении тюркской культурной идентичности необходимо не стремиться к формированию абстрактного всеобщего понятия, а наоборот, оно должно быть как консенсус разнообразия, доходящее до противоположности, и это надо принимать как нормальное, естественное состояние.

Проблемы идентичности, самоидентичности весьма актуальны в современном мире в эпоху глобализации. Объективный процесс глобализации несет в себе противоречивый социальный заряд: с одной стороны, он ведет к унификации, стандартизации, стирая специфические различия, с другой —  в той же мере, он вызывает к жизни, активизации всякого специфичного, особенного. Важно отметить, что глобализация в определенной степени актуализировала возрождение, активность процесса идентификации, самоидентификации этносов, которая, порою находилась в латентном, относительно аморфном состоянии.

Более того, глобализация заставляет этносов искать близких по культурным и иным параметрам сообщества, с тем, чтобы обеспечить себе безопасность, надежность при  вхождении в орбиту сложных конкурирующих международных отношений.

Обретение независимости бывшими советскими республиками дало старт возрождению этнической, национальной идентичности по всем параметрам жизнедеятельности, как в духовном, так и материально-производственном, практическом. Оно дало толчок пробуждению этнической самоидентификации и той части общества, которая в условиях советской системы в определенной мере идентифицировала себя  с «новой исторической общностью — советский народ» и, поэтому считала проблему для себя навсегда и  окончательно решенной. Это были в основном атеистически настроенные, русскоязычные, в том числе и казахи. По существу, они были руссифицированы, ассимилированы. В новейших условиях суверенного государства и это часть общества вынуждена серьезно заниматься проблемами этнической, национальной идентификации.

Многие из них, несмотря на то, что они говорят и думают  по-русски, тем не менее, относят себя к казахам. Существуют проблемы взаимопонимания и этнической идентификации между городскими русскоговорящими и казахскоязычными аульскими; между ортодоксальными исламистами и светскими, доходящие до взаимного отрицания и противопоставления. Таким образом, в настоящее время идентификация казахского этноса внутри сегментирована на различные части, между которыми существуют довольно большие различия в идентификации себя как казахи.

Литература:

  1. Лукин В.Н., Мусиенко Т.В. Современный дискурс Европейской интеграции: институциональный и культурный аспекты// Журнальный клуб Интелрос «Credo new», № 4, 2007//readroom/credo_new/04_2007/.
  2. Фукуяма Ф. Проблемы европейской идентичности. The Global Journal //gefter.ru, 17.06.2013.
  3. 3.Тоффлер Э., Тоффлер Х. Революционное богатство. М., 2008.
  4. 4.Культура создает идентичность /David Ausserhofer—Cristina Conde Beroldingen, Instito Cervantes, Berlin,/19 VI, 2013/.
  5. Памук О. Снег. СПб., 2006.
  6. Памук О. Черная книга. СПб.,2009.[schema type=»book» name=»ОПЫТ И ПРОБЛЕМЫ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ, ИДЕНТИЧНОСТИ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА В КОНТЕКСТЕ ФОРМИРОВАНИЯ СОЮЗА ТЮРКСКИХ НАРОДОВ» description=»Опыт институционализации, идентичности Европейского Союза показывает проблемные моменты при его создании, что необходимо учитывать при формировании Союза тюркских народов.» author=»Айтимбет Ильяс Абылайулы, Касымова Лейла Нургазиевна» publisher=»БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА» pubdate=»2017-04-14″ edition=»ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_30.04.2015_4(13)» ebook=»yes» ]
Список литературы:


Записи созданы 6778

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх