Номер части:
Журнал

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОНИМАНИЯ ЗАНЯТОСТИ В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНОГО И ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ



Науки и перечень статей вошедших в журнал:
Авторы:
DOI:


Если под концепцией понимать определённый способ трактовки каких-либо явлений, то современное видение феномена занятости населения является достаточно противоречивым. При этом данной дефиницией пользуются как профессиональные социологи, так и представители СМИ, политики и др. Достаточно часто встречаются такие понятия, как неформальная занятость, теневая занятость, криминальная занятость и т. п. Однако многие интерпретируют их по-своему. Чаще всего путают лиц, занятых в неформальном секторе экономики, с неформально занятыми. Также встречаются случаи обобщения этих понятий или замещения одного понятия другим. В целях раскрытия сущностной характеристики занятости нами выполнен анализ этой формы общественных отношений в динамике и предложена социально-правовая характеристика тех изменений, которые произошли в плоскости понимания того, какими должны быть труд и занятость населения.

В советский период бытовала точка зрения, отмеченная Д. Марковичем, определяющая занятость посредством факта того, что трудоспособные члены общества самостоятельно или в сообществе с другими членами общества осуществляют какой — либо вид общественно-полезного труда, которым они обеспечивают себе средства для удовлетворения своих потребностей и для удовлетворения определенных общественных потребностей [6, с. 358]. Как видим, в этом определении делается акцент на общественной полезности труда, что согласуется с идеями функционализма (Т. Парсонс, Р. Мертон и др.), где сами общественные отношения определяются через общность фундаментальных норм и ценностей, которыми руководствуются люди в своей жизни [3, с. 39-48].

Более нейтральная формулировка занятости дается в Федеральном законе «О занятости в Российской Федерации». Согласно этому документу, занятость — это деятельность граждан, связанная с удовлетворением личных и общественных потребностей, не противоречащая законодательству Российской Федерации и приносящая, как правило, им заработок, трудовой доход [7]. Как бы то ни было, но в этом определении так же усматриваются общественные потребности.

В то же время на сегодняшний день стало доминирующим при описании различных явлений, связанных с занятостью населения, следующее определение: «Занятые — это лица, которые в течение отчетного периода выполняли определенную работу за заработную плату или жалование деньгами или натурой, а также лица, которые формально числятся на работе, но временно не работают» [13, с. 57]. Как видим, в данной трактовке термина «занятость» никаким образом не оговаривается общественная полезность самой трудовой деятельности.

Аналогичная ситуация наблюдается при анализе правовой платформы трудовой деятельности. Труд является одним из системообразующих элементов нормального функционирования социума. Посредством труда общество получает необходимые для существования и развития ресурсы. Соответственно, данная сфера общественных отношений фактически всегда подлежала нормированию. Вначале это были нормы морали, которые определяли обязательность труда для каждого. В дальнейшем нормы труда стали фиксироваться в различных нормативных правовых актах. Так, в ст. 12  Конституции СССР от 5 декабря 1936 года отмечалось: «Труд в СССР является обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина по принципу: «кто не работает, тот не ест». В СССР осуществляется принцип социализма: «от каждого по его способности, каждому — по его труду».

Несколько иначе обстоят дела с современным пониманием этого феномена. Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Данная  дефиниция закреплена в ст. 37 Конституции Российской Федерации. Как видим, если раньше труд был обязанностью, то сейчас — это право. Этот подход вместе с пониманием того, что занятость на современном этапе многими  воспринимается как любой вид деятельности, абсолютно оправдывает различные проявления неформальных трудовых отношений. В то же время нельзя абсолютно буквально трактовать свободу распоряжаться своими способностями к труду.

Определение свободы, предложенное В. Далем, как своя воля, простор, возможность действовать по-своему, отсутствие стесненья, неволи, рабства, подчинения чужой воле [2], достаточно условно и в чистом виде не может быть отнесено к социальным явлениям. В нашем случае свобода труда отдельного индивида ограничивается определенными правовыми нормами. Во-первых, эти нормы запрещают отдельные виды трудовой активности, в частности проституцию, наркоторговлю и т. п. Во-вторых, предусматривают наличие разрешения (лицензии) для осуществления отдельных видов трудовой деятельности [8]. Кроме того, вполне логичными являются требования к профессионализму, стажу и т. п., предъявляемые к отдельным категориям работников. Без надлежащего образования, опыта работы и т. п. сложно осуществлять большинство трудовых операций. Следует ограничить возможность работодателя в трудоустройстве неквалифицированной рабочей силы, осуществляющейся по принципу максимального снижения всех видов затрат. Соответственно, свобода труда не может рассматриваться как возможность любого гражданина заниматься абсолютно различной трудовой деятельностью.

Помимо учета вышеизложенных ограничений, следует акцентировать внимание на том, что они касаются только граждан РФ. На наш взгляд, для иностранных граждан и лиц без гражданства, помимо вышеизложенных требований, должны вводиться дополнительные ограничения. К примеру, это может быть запрет на въезд в страну, в течении определенного период, лицам ранее нарушавшим правила трудоустройства, обязательная депортация в случае выявления нарушений трудового законодательства РФ и т. п. Кроме того, следует ужесточить ответственность лиц, принимающих на работу иностранных граждан и лиц без гражданства в обход законодательно закрепленных процедур.

Таким образом, в целях изменения сложившейся ситуации в сфере труда и занятости необходима четкая и прозрачная система ограничений заниматься определенными видами трудовой деятельности для отдельных категорий лиц по аналогии с ограничениями поступать на государственную и муниципальную службу. Безусловно, эти ограничения будут существенно отличаться, но они должны быть.

После уточнения понятий труд и занятость целесообразно раскрыть содержание понятия неформальной занятости населения. Причем, следует различать неформальную занятость и занятость в неформальном секторе экономики. В первом случае неформальным является работник. Основное внимание при этом уделяется наличию трудового договора или регистрации в качестве частного предпринимателя и т.п. Во втором случае неформальным является предприятие.

Неформальный сектор является неотъемлемым атрибутом любой рыночной экономики. При этом в развитых странах его удельный вес невелик, а слаборазвитые экономические условия создают предпосылки для занятости в неформальном секторе экономики значительного числа работников. Переходные экономики в целом занимают по доле занятых в неформальном секторе промежуточное положение. Неформальный сектор, как правило, крайне неоднороден по своему составу и выполняет различные функции, среди которых обеспечение простого выживания людей (уличная торговля), с одной стороны, и развитие предпринимательства — с другой.

Исходя из анализа последних публикаций по проблеме неформальной экономики, можно сделать вывод о том, что обычно понятия неформальной и теневой занятости рассматривают как синонимы. В частности, периодическая печать изобилует такими определениями теневой занятости, как скрытая, неформальная, но законная деятельность. Во-первых, по производству вполне легальных товаров и услуг, которые фирмы скрывают от государства. Во-вторых, по производству товаров и услуг семьями на продажу [5, с. 8].

В то же время имеются работы, в которых эти понятия различаются по количественному признаку. Так, под неформальную занятость подпадает незарегистрированная самозанятость, занятость на мелких предприятиях (численность работников до 10 человек) и занятость в рамках домашних хозяйств. При этом для определения незарегистрированной занятости на мелких (численность работников от 50 человек) и крупных предприятиях используется понятие «теневая занятость». В ряде публикаций неформальная занятость выступает в качестве дополнения к понятию теневой занятости.

Большинство зарубежных авторов сходятся в том, что неформальная занятость ограничивается индивидуальной деятельностью и домохозяйствами [14]. Эксперты МОТ к неформально занятым относят следующие категории лиц: занятые в неформальном секторе; помогающие члены семей, работающие на предприятиях формального сектора; наемные работники, работающие на неформальных рабочих местах на предприятиях формального сектора (на основе устной договоренности без письменного оформления трудовых отношений, по договорам гражданско-правового характера) [12].

В рамках проведенного исследования [1] мы предлагаем свое определение понятий неформальной и теневой занятости. Для более детального рассмотрения изучаемого нами феномена выделим следующие компоненты занятости:

а)        производитель (субъект деятельности);

б)        сама деятельность;

в)        орудия производства (оборудование, инструменты, приспособления и т.п.);

г)        продукт труда (товар или услуга);

д)        потребитель.

Соответственно, под неформальной занятостью мы будем понимать деятельность, в которой нелегальным является только первый компонент. В свою очередь, неформально занятыми будем считать только тех, кто трудится на основе устной договоренности. При этом в теневой занятости нелегальность субъекта деятельности дополняется нелегальностью одного или нескольких приведенных выше компонентов. Если представить более развернутое определение, то неформальная занятость — это любая деятельность по производству легальных (разрешенных для реализации) товаров или услуг лицами, не учтенными в качестве занятых в неформальном секторе экономики и не имеющими надлежащего права (трудовой договор, служебный контракт, лицензия и т. п.) на осуществление данного вида деятельности. То есть трудовая деятельность лиц, с которыми надлежащим образом заключены трудовые отношения, по производству товаров (услуг) во внеурочное время с использованием материально-производственной базы организации, но не отраженная в налоговой декларации, не относится к неформальной занятости. В данном случае усматривается нарушение в организации деятельности, а не в форме заключения договора между работником и работодателем. Соответственно, неформальная занятость лежит в плоскости между деятельностью домашних хозяйств, ориентированных на самообеспечение (реализуются преимущественно излишки), и деятельностью, противоречащей нормам административного и уголовного права, а также правилам организации деятельности на предприятии.

Наличие в отечественной и зарубежной литературе таких определений, как «неформальная экономика», «неформальный сектор экономики» и т.п., мы не ставим под сомнение. Эти феномены действительно присутствуют в той или иной степени во всех государствах. При этом, на наш взгляд, целесообразно отказаться от такой формулировки, как криминальная экономика. Возможно, корректнее использовать понятие «криминальный бизнес». Следующее замечание касается попыток выделить в криминальном бизнесе различные уровни: собственно криминальный, криминализированный, противозаконный и т.п.

Безусловно, криминал является сложным социальным явлением. Необходимо выработать методику изучения этого феномена. Однако аналогичные выделения, на наш взгляд, неправомерны, т.к. криминал – это явно выраженное нарушение закона. А на каком этапе произошло нарушение, какие группы были к этому причастны и т.п. – это уже другие вопросы.

Неформальная занятость в течение последних лет претерпевает существенные изменения, как в количественном, так и в качественном плане. Можно засвидетельствовать тот факт, что современное состояние неформальных отношений в сфере труда вышло на принципиально иной уровень и перешло в категорию внутренних угроз системе социально-экономических связей и отношений. Это явилось следствием изменения политики государства в сфере труда. Более того, в свете очередного экономического кризиса все чаще на политической арене слышатся заявления о целесообразности предоставления больших свобод в сфере занятости. Многие трактуют это в качестве принципа: «разрешается заниматься любой деятельностью, которая явно не противоречит положениям уголовного законодательства». Такой подход еще больше трансформирует социальную значимость труда и разрушит столетиями формируемую систему взаимоотношений индивидов, складывающихся в процессе производства, реализации, потребления товаров и услуг.

Проблемы, связанные с трудовой деятельностью, в той или иной степени отражены в государственных концепциях. К примеру, в Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года [10] отмечается, что, наряду с другими факторами, на рождаемость отрицательно влияют условия труда, не отвечающие санитарно-гигиеническим нормам. Это, безусловно, так и есть, но если на государственных предприятиях осуществляется хоть какая то деятельность по охране труда, то в сегменте, который захватила теневая занятость, вопросы условий труда стоят на последнем месте. В концепции даже предлагается механизм локализации отмеченной проблемы. А именно, создание экономической мотивации для улучшения работодателем условий труда. Это вполне реализуемо при формировании комплекса мероприятий с пакетом нормативных правовых актов и соответствующей статьей в расходной части бюджета РФ. Вполне возможно, что эти действия выведут из тени значительное количество предприятий, там находящихся на сегодняшний день. Кроме того, предлагается создание гибкого рынка труда, что само по себе может стать еще одним подспорьем в решении проблем неформальной занятости населения.

В более развернутой Концепции национальной безопасности Российской Федерации [9] отмечается, что одним из последствий глубокого социального кризиса является подрыв трудовых ресурсов как основы развития производства. Также в этом документе отмечена необходимость выдвижения на первый план  задач, связанных с устранением деформаций в структуре российской экономики, обеспечением занятости населения и др. Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о понимании на высшем уровне  государственного управления значимости тех трансформаций, которые произошли в сфере труда. Однако самого понимания недостаточно для решения проблем, связанных с формированием института неформальных трудовых отношений.

Таким образом, можно отметить что в последнее время произошли существенные изменения, как в обыденном, так и в юридическом толковании норм труда. Фактически обязанность выполнять общественно полезные виды трудовой деятельности трансформировалась в право заниматься тем, что прямо не запрещено уголовным кодексом. Этот подход обусловил нынешнюю ситуацию, при которой значительное количество лиц вовлечены в неформальные трудовые отношения, разрушающие экономические, правовые, социальные, культурные и иные основы человеческого общежития. Следовательно, в целях сохранения нашего общества необходим новый взгляд на вопросы труда и занятости населения, выработка новых правовых и социальных норм в этой сфере. А в конечном итоге, определение современной концепции развития трудовых отношений в России.

Список литературы:

  1. Белов Е.А. Организационно правовые способы предупреждения деформации трудовых отношений: монография.- Казань: КЮИ МВД России, 2014.- 153 с.
  2. Даль В. Свобода [Электронный ресурс]. URL: https://slovari.yandex.ru/~книги/Толковый словарь Даля (дата обращения: 21.02.2014).
  3. Девятко И.Ф. Модели объяснения и логика социологического исследования. — М., 1996. — 372 с.
  4. Кузьмин С.А. Рыночная экономика. — М., 2003.- 249 с.
  5. Леонтьева Е. Сколько России в тени? //Аргументы и Факты.- 2006.- № 14.- С. 8.
  6. Маркович Д. Социология труда. — М., 1998.- 518 с.
  7. О занятости в Российской Федерации: Федер. закон Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. N 1032-1. Доступ из справ.- правовой системы «Консультант плюс».
  8. О лицензировании отдельных видов деятельности: Федер. закон Российской Федерации от 4 мая 2011 г. № 99-ФЗ. Доступ из справ.- правовой системы «Консультант плюс».
  9. 9. О Концепции национальной безопасности Российской Федерации: указ Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. N 24. Доступ из справ.- правовой системы «Консультант плюс».
  10. Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года: указ Президента Российской Федерации от 9 октября 2007 г. N 1351. Доступ из справ.- правовой системы «Консультант плюс».
  11. Радаев В.В. Экономическая социология.- М., 2001.- 346 с.
  12. Рекомендации МОТ, одобренные на 17-й Международной конференции статистиков труда (ноябрь-декабрь 2003 г.) [Электронный ресурс]. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—dgreports/—stat/documents/meetingdocument/wcms_087597.pdf (дата обращения: 21.02.2014).
  13. Хусманс Р., Мехран Ф., Верма В. Занятость, безработица и неполная занятость.- М., 1994.- 293 с.
  14. Shadow Economies: Size, Causes and Consequences //Journal of Economic Literature.- 2003.- N1.- Vol. 38.
    ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОНИМАНИЯ ЗАНЯТОСТИ В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНОГО И ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ
    Written by: Белов Евгений Александрович
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 04/27/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 28.03.2015_03(12)
    Available in: Ebook
Записи созданы 6766

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх