Номер части:
Журнал

УЧЕНЫЕ – ГЕРОИ ЛЕНИНГРАДСКОЙ БЛОКАДЫ: ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОМИССИИ ПРЕЗИДИУМА АН СССР ПО ДЕЛАМ ЛЕНИНГРАДСКИХ УЧРЕЖДЕНИЙ АКАДЕМИК ИГНАТИЙ ЮЛИАНОВИЧ КРАЧКОВСКИЙ



Науки и перечень статей вошедших в журнал:
Авторы:
DOI:

Академик Игнатий Юлианович Крачковский проработал в Комиссии Президиума АН СССР по делам ленинградских учреждений[1, с. 530-570; 2, с. 52-84] с начала ноября 1941 г. по ее фактическую ликвидацию 10 апреля 1942 г. Роль его в Комиссии была огромна.

И.Ю. Крачковский начал работать в Комиссии по приглашению председателя ее второго состава (этот состав действовал с 4 ноября по 28 декабря 1941 г.) академика Сергея Александровича Жебелёва.

На заседании от 4 ноября С.А. Жебелёв утвердил следующих членов Комиссии: председатель Комиссии – академик Сергей Александрович Жебелёв, члены – профессора М.И. Артамонов и А.Г. Гинецинский, секретарь – профессор А.А. Данилов. Однако 5 ноября 1941 г. в связи с выбытием Гинецинского,Артамонова и Данилова был поставлен вопрос о введении в состав Комиссии новых членов: академика Игнатия Юлиановича Крачковского, доктора биологических наук профессора Александра Николаевича Кириченко и кандидата биологических наук Б.В. Павлова (в качестве секретаря). Постоянно присутствовал заведующий Ленинградского академического хозяйственного управления (ЛАХУ) М.Е. Федосеев [6, с. 770-771].

В качестве члена академик И.Ю. Крачковский проработал в Комиссии с 5 ноября 1941 г. После смерти академика С.А. Жебелёва, наступившей 28 декабря 1941 г., стал работать третий состав Комиссиипод руководством академика И.Ю. Крачковского. Он функционировал до роспуска Комиссии (последнее заседание состоялось 10 апреля 1942 г.). Интересно, что в течение первых четырех заседаний Комиссии он числился в протоколах ее членом, а с 12 января 1942 г. – председателем. В третий состав Комиссии в разное время входили: член-корреспондент металлург М.М.Карнаухов, профессора биолог А.Н.Кириченко, историк С.И.Ковалев ифизиолог С.М.Доброгаев, кандидатынаук историки М.А. Тиханова, С.Н. Бибиков и А.И. Болтунова, кандидат биологических наук Б.В.Павлов,М.Е.Федосеев.

В целомКомиссия занималась регламентацией деятельности научных учреждений Ленинграда. На ней лежали подготовка к эвакуации отдельных лиц и учреждений, организация длительных командировок для научных кадров (в глубокий тыл и за границу), обеспечение денежного довольствия отдельных лиц и учреждений, изменение штатного расписания учреждений,организация питания и лечения, обеспечение продовольственными карточками, обеспечение сохранности имущества погибших и эвакуированных научных сотрудников.

Однако у каждого состава Комиссии в деятельности были свои приоритеты, связанные, по нашему мнению, с тем историческим периодом, в который они функционировали.

Так, состав Комиссии под руководством академика С.А. Жебелёва сосредоточил свою деятельность на вопросах поддержания существования академических учреждений (финансирование) и организации быта сотрудников (продовольственное снабжение, питание, лечение). Это была очень сложная и хлопотная работа, однако она имела в этот период первоочередное значение, поскольку от ее успеха зависела жизнь сотрудников институтов. Комиссия составляла ходатайства о включениина оборонное снабжениепри столовой Дома ученых тех научных сотрудников, которые выполняли ответственные административные функции в учреждениях, но не имели при этом степени доктора наук (а в основном именно такие сотрудники и остались в блокированном Ленинграде возглавлять академические институты). На фонде острой нехватки финансирования возникали острыеконфликтыпри распределении академических средств, предназначенных для оплаты деятельности Типографии и Ленинградского отделения Издательства АН СССР. Например, Московское отделение «Академкниги» отказалось платить за отпечатанные в Ленинграде тиражи, и Комиссии пришлось обращаться непосредственно в Президиум АН СССР.

Третий состав Комиссии под руководством академика И.Ю. Крачковского продолжил дело, начатое академиком С.А. Жебелёвым, и непрестанно боролся за увеличение продовольственного пайка ученым [5, л. 5]. Комиссия обращалась в различные инстанции города, чтобы выхлопотать академикам и членам-корреспондентам спецпайки, а докторов наук и директоров академических учреждений приравнять хотя бы к представителям рабочего класса[5, л. 10] и получить для них карточки категории«Р» (рабочей)! Процесс двигался очень медленно, но все же в середине февраля 1942 г. такое разрешение было получено [5, л. 12].

Третий состав Комиссии занимался и каждым академическим сотрудником в отдельности, хлопоча о помещении в стационар, решении вопросов трудоустройства и т.п. Тем не менее, основным приоритетом Комиссии в этот период стало спасение жизней по возможности всех ленинградцев. Именно под таким углом зрения следует рассматривать ее заседание от 5 января 1942 г. [5, л. 2], на котором был обсужден и получил поддержку доклад сотрудника Института физиологии имени И.П. Павлова профессора Владимира Сергеевича Садикова «Новый метод комплексного использования дрожжей как промышленное задание в условиях военного времени». Эта разработка была рекомендована к самому широкому внедрению в производство,что спасло не одну сотню жизней ленинградцев.

Особое внимание Комиссия уделяла обеспечению сохранности имущества и библиотек умерших или эвакуированных ученых. Так, были приняты меры к сохранению личных библиотек ученых [4, л. 46; 5, л. 16, 21], библиотек учреждений [4, л. 46], охране научных ценностей, библиотечных книг, рукописей, архивных материалов, научных коллекций [5, л. 18].

Однако этот исторический период, когда снабженческие и финансовые вопросы, не потеряв актуальности, все же стали уже привычными и находили постепенное решение, позволил академическим учреждениям обратиться к собственно научным проблемам. Именно в это время под руководством академика И.Ю. Крачковского Комиссия стала постепенно разворачивать свою деятельность в научном направлении.

Особую роль в оживлении научной деятельности институтов Ленинграда сыграло создание Комиссией Объединенных ученых советов по гуманитарным и естественным наукам. Идея Объединенных советов также имеет свою историю. Первоначально (20 февраля 1942 г. [5, л. 14]) Комиссией были запрошены в институтах сведения об оставшихся в Ленинграде членах ученых советов и предложения по организации научной работы. Затем (27 февраля[5, л. 17]) специальным пунктом в протоколе Комиссии было отмечено состояние ленинградской науки на текущий день и намечены планы на будущее. Чтобы продемонстрировать масштаб организационного охвата проблемы, приведем этот пункт полностью:

«1) Отметить квалифицированный состав и жизнеспособность коллективов Институтов АН, оставшихся в Л-де 2) возможность наладить научную работу ряда институтов 3) в связи с эвакуацией ЛГУ назревает необходимость в удовлетворении потребности оставшейся в Л-де университетской молодежи сохранить связь с научными организациями и обеспечения научным руководством. Эту задачу, в виде организации научных консультаций, спецкурсов и спецсеминаров, должны взять на себя институты АН. 4) В виду малочисленности членов ученых советов Институтов, оставшихся в Л-де, необходимо создать объединенные ученые советы родственных институтов, чтобы обеспечить руководство научной работой институтов и иметь возможность проводить защиту диссертаций. 5) Просить Институты АН представить свои соображения о работе ученых советов. 6) Представить докладную записку в Президиум АН СССР в г. Казань о составе и состоянии работ Институтов АН, оставшихся в Л-де. 7) Представить аналогичную докладную записку в директивные советские и партийные органы Л-да с просьбой оказать содействие в деле организации и развертывания научной работы Ленинградских Институтов АН СССР. 8) Установить контакт в работе институтов АН с другими родственными научно-исследовательскими организациями Ленинграда» [5, л. 17].

2 марта 1942 г. обсуждался вопрос о том, что ученые советы институтов для полноценной работы не имеют достаточного числа членов (не менее восьми), утвержденных ранее Президиумом АН СССР. Это навело на мысль создать объединенные советы двух или нескольких институтов, которые в силу объединения окажутся «многолюднее». Было предложено дополнить советы за счет привлечения новых членов при условии, что они «должны иметь обязательно степень кандидата наук и быть авторитетными специалистами в своей области» [5, л. 18]. Советы институтов гуманитарного профиля соединили друг с другом, что позволило создать единый ученый совет Гуманитарного Отделения Ленинградских институтов АН СССР.

Циркуляр об организации ученых советов было решено послать в местную прессу, в Обком ВКП(б), Ленсовет и Президиум АН СССР. Одновременно было решено внести предложение в Ленсовет о создании при Ленсовете историографической комиссии из квалифицированных академических кадров для принятия участия в «разработке истории II Отечественной Войны» [5, л. 18].

13 марта 1942 г. [5, л. 21] Комиссия решила составить докладную записку о состоянии научных институтов АН СССР и направить ее вице-президенту АН СССР О.Ю. Шмидту. 16 марта [5, л. 23] создан Объединенный Ученый Совет институтов Востоковедения, Истории литературы, Истории материальной культуры, Ленинградскогоотделения Института истории, Института языка и мышления. Тогда же был решен вопрос об организации и структуре Президиума Ученого Совета Отделения Истории, Языка и Литературы под председательством академика И.Ю. Крачковского.

27 марта [5, л. 28] принято решение наметить первое заседание Объединенного Ученого Совета Ленинградских институтов Отделения Истории, Языка и Литературы АН СССР на 1 апреля. Для обслуживания Совета назначен технический аппарат из секретаря и машинистки Ленинградского отделения Института истории(ЛОИИ) с оплатой из средств ЛОИИ.

Одновременно был решен вопрос о необходимости организации при ученых советах институтов научно-педагогической работы. Была создана специальная комиссия в составе профессоров С.И. Ковалева и А.В. Венедиктова, кандидатов исторических наук М.А. Тихановой и С.Н. Бибикова. В течение апреля месяца было решено провести необходимую подготовительную организационную работу, а в мае – приступить к чтению лекций и работе научных кружков и семинаров, организовать популярные лекции на общие темы для широкой аудитории и специальные лекции углубленного характера для студентов ЛГУ и педвузов, а также спецсеминары и занятия языками. Планировалось вначале приступить к работе только в области гуманитарных дисциплин, а позже организовать педагогическую работу по естественнонаучным, физико-математическим и научно-техническим дисциплинам.

3 апреля [5, л. 31] в ответ на обращение Отдела агитации и пропаганды Горкома ВКП(б) об использовании работников АН для преподавания раненым бойцам, командирам и инвалидам войны, «с целью дать возможность окончить высшее образование и получить соответствующую квалификацию», Комиссия постановила организовать выездные лекции на предприятиях.

Тогда же, 3 апреля 1942 г., на заседании Комиссии впервые упомянута идея о возможности празднования в условиях войны знаменательной научной даты. Ее высказал 3апреля 1942г. по поводу празднования 450-летия открытия Америки Эриком Рыжим член Комиссии доцент Сергей Николаевич Бибиков. Первоначально предполагалось организовать юбилейную конференцию силами сотрудников ленинградских учреждений, а к Президиуму АН СССР обратиться лишь за финансовой помощью.

Однако уже 6 апреля [5, л. 32] Комиссия обсуждает план организации торжественной юбилейной сессии Ленинградской группы Президиума АН СССР, для участия в которой предполагает значительно расширить состав организаций-участников и привлечь сотрудников не только Ленинградского отделения Института истории, Института истории материальной культуры, Института археологии и этнографии, но и Эрмитажа, Географического общества, Ленинградского отделения Архива АН СССР и Библиотеки АН СССР. Для исполнения этого плана Комиссия решает просить перечисленные учреждения выделить своих представителей, подготовить ряд научных докладов, организовать выставку и подготовить печатный сборник.

6 апреля в связи с развертыванием научной работы институтов Комиссия дала разрешение БАН на вскрытие, изъятие из ящиков и расстановку по полкам монографий и периодических серий, необходимых для обслуживания научных работников, а также на распаковку каталога современных монографических изданий, периодики и справочных изданий.

10апреля [5, л. 33] идея обрела еще более широкие масштабы: был утвержден Оргкомитет Сессии Объединенного Ученого Совета, посвященной 450-летию открытия Америки.Было решено посвятить знаменательной дате специальную сессию Объединенного ученого совета. Как известно, Президиум АН СССР не только поддержал это обращение, но и поднял ранг предложенного блокадным Ленинградом мероприятия на самый высокий академический уровень – была проведена специальная сессия Президиума АН СССР, открывшая серию торжественных заседаний Президиума АН СССР, посвященных другим юбилейным научным датам и имевших в годы войны большое политическое значение.

Как видим, на период руководства академика И.Ю. Крачковского приходится активнейшее оживление научной деятельности академических институтов Ленинграда, мобилизация академических научных сил для консолидации и развития ленинградской науки.

Тем не менее, в этот самый момент деятельность Комиссии оборвалась, а вместо нее во главе академических институтов стал партийный уполномоченный –Александр Антонович Фомин («т. Фомин» [3, с. 1197]). Сведения о прекращении деятельности Комиссии получены нами издневниковых записей заведующего архивом АН СССР Георгия Алексеевича Князева. 15 апреля 1942 г. он описал заседаниеруководителейленинградских академических учреждений, на котором представитель городского комитета партии сообщил о назначении уполномоченного по управлению Академией в Ленинграде. На заседании была дана официальная оценка деятельности Комиссии: «обследование ряда учреждений АН дало неблагоприятные результаты. Наблюдается полная бесхозяйственность, невнимание к своим учреждениям. В некоторых институтах сотрудники там не бывают, и неизвестно, делают ли они что-нибудь» [3, с. 623]. В результате председатель Комиссии академик И.Ю. Крачковский был отстранен от управления, а сама Комиссия превратилась в совещательный орган при партийном уполномоченном [3, с. 623].Однако, учитывая факты, изложенные в протоколах заседаний Комиссии за сентябрь 1941 г. – апрель 1942 г., можно утверждать, что деятельность академика И.Ю. Крачковскогои руководимой им Комиссии была оценена неверно.

Список литературы:

1.Баженова Н.М. Комиссия по делам ленинградских учреждений (конец августа 1941 г. – 10 апреля 1942 г.) // Комиссии Академии наук в ХVIII-ХХ веках: Исторические очерки. СПб.: Нестор-История, 2013. – С. 530-570.

2.Баженова Н.М. Сотрудники ленинградских академических учреждений в первую блокадную зиму: По материалам Санкт-Петербургского филиала Архива РАН // Жизнь и быт блокированного Ленинграда: сб. науч. ст. СПб.: Нестор-История, 2010. – С. 52-84.

3.Князев Г.А. Дни великих испытаний. Дневники 1941-1945. СПб.: Наука, 2009.– 1220 с.

4.Протоколы Комиссии Президиума АН СССР по ленинградским учреждениям: 25 августа 1941 г. – 29 декабря 1941 г. // СПбФ АРАН. Ф.2. Оп.18. №1.47 л.

5.Протоколы Комиссии Президиума АН СССР по Ленинградским учреждениям: 2 января 1942 г. – 10апреля 1942г. // СПбФ АРАН. Ф.2. Оп.18. №2.33 л.

6.Федосеев Михаил Ефимович // Великая Россия: Российская биографическая энциклопедия. Т. 14: Биографический словарь Библиотеки Российской академии наук. Кн. 2. СПб.: Гуманистика, 2014.– С. 770-771.

УЧЕНЫЕ – ГЕРОИ ЛЕНИНГРАДСКОЙ БЛОКАДЫ: ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОМИССИИ ПРЕЗИДИУМА АН СССР ПО ДЕЛАМ ЛЕНИНГРАДСКИХ УЧРЕЖДЕНИЙ АКАДЕМИК ИГНАТИЙ ЮЛИАНОВИЧ КРАЧКОВСКИЙ
Целью статьи является введение в научный оборот архивных материалов о деятельности академика Игнатия Юлиановича Крачковского в первую блокадную зиму в качестве председателя Комиссии Президиума АН СССР по ленинградским учреждениям. Перечень энергичных мер,предпринятых им для спасения и организации ленинградской науки, а также их хронология позволяют оценить его организационную деятельностькак весьма плодотворную. Парадоксальной и крайне несправедливой на этом фоне выглядит негативная оценка этой деятельности, которую дали партийные городские власти.
Written by: Баженова Наталья Михайловна
Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
Date Published: 02/23/2017
Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_25.07.15_07(16)
Available in: Ebook
Записи созданы 6763
Номер части:
Журнал

УЧЕНЫЕ – ГЕРОИ ЛЕНИНГРАДСКОЙ БЛОКАДЫ: ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОМИССИИ ПРЕЗИДИУМА АН СССР ПО ДЕЛАМ ЛЕНИНГРАДСКИХ УЧРЕЖДЕНИЙ АКАДЕМИК СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЖЕБЕЛЁВ



Науки и перечень статей вошедших в журнал:
Авторы:
DOI:

Академик Сергей Александрович Жебелёввозглавлял Комиссию Президиума АН СССР по делам ленинградских учреждений[1; 2; 3] с начала ноября 1941 г. до своей кончины28декабря того же года.Несмотря на то, что эта работа длилась всего только 2 месяца (фактически полтора), она имела большое значение для сохранения ленинградской науки.

С.А. Жебелёв возглавил Комиссию 4 ноября 1941 г. К этому времени прошло уже более двух недель с момента последнего заседания (18 октября 1941 г. [4, л. 25]) Комиссии первого состава в числе академиков Л.А. Орбели, П.И. Степанова, И.И. Мещанинова и секретаря профессора А.А. Данилова. Трудно сказать, имело ли место в этот период отсутствия руководящего органа централизованное управление академическими учреждениями Ленинграда, поскольку оно не зафиксировано документально. Протоколы заседаний Комиссии первого и второго состава имеют сквозную нумерацию: первый состав Комиссии заседал с 25 августа по 18 октября 1941 г. (протоколы №№ 1-24 [4]), второй состав – с 4 ноября по 28 декабря 1941 г. (протоколы №№ 25-42 [5]).

С первого же заседания определилось (и более не изменялось) название органа – «Комиссия по делам ленинградских учреждений АН СССР». До того руководящий орган не имел устойчивого названия, он именовался: «Ленинградская группа членов Президиума АН СССР», «члены Президиума Ленинградских учреждений Академии Наук СССР», «Президиум Ленинградских учреждений Академии Наук СССР», «Комиссия Президиума АН СССР», «Президиальная комиссия АН СССР», «Ленинградский Президиум АН СССР».

Не таким стабильным выглядит персональный состав Комиссии. 4 ноября членами Комиссии были утверждены академик С.А. Жебелёв (председатель), профессора М.И. Артамонов, А.Г. Гинецинский и А.А. Данилов (секретарь). Однако уже 5 ноября 1941 г. в связи с выбытием Гинецинского,Артамонова и Данилова был поставлен вопрос о введении в состав Комиссии новых членов: академика И.Ю. Крачковского доктора биологических наук профессора А.Н. Кириченко и кандидата биологических наук Б.В. Павлова (в качестве секретаря). Постоянно присутствовал заведующий Ленинградского академического хозяйственного управления (ЛАХУ) М.Е. Федосеев.

Всего за полтора месяца под руководством академика С.А. Жебелёва состоялось 27 заседаний Комиссии, 24 из них он провел лично.После его смерти к работе приступил третий состав Комиссии, функционировавший до ее роспуска (последняя дата заседания Комиссии – 10 апреля 1942 г.) под руководством академика И.Ю. Крачковского.

В целомКомиссия занималась регламентацией деятельности научных учреждений Ленинграда. На ней лежали подготовка к эвакуации отдельных лиц и учреждений, организация длительных командировок для научных кадров (в глубокий тыл и за границу), обеспечение денежного довольствия отдельных лиц и учреждений, изменение штатного расписания учреждений,организация питания и лечения, обеспечение продовольственными карточками, обеспечение сохранности имущества погибших и эвакуированных научных сотрудников.

Однако у каждого состава Комиссии в деятельности были свои приоритеты. Так, первый составзанимался преимущественно вопросами эвакуации ученых, сокращением штатных расписаний и финансирования учреждений в соответствие с условиями блокады.

Второму составу, возглавлявшемуся академиком С.А. Жебелёвым,также пришлось сосредоточиться на вопросах поддержания существования академических учреждений (финансирование) и организации быта сотрудников (продовольственное снабжение, питание, лечение).Необходимо отметить сложность такой работы. Даже для того, чтобы включить на оборонное снабжение при столовой Дома ученых тех научных сотрудников, которые выполняли ответственные административные функции в учреждениях, но не имели при этом степени доктора наук (а в основном именно такие сотрудники и остались в блокированном Ленинграде возглавлять академические институты), требовались специальные ходатайства [4, л. 30].

Комиссия очень часто входила в обстоятельства каждого отдельного сотрудника академических институтов, поскольку вопросы персонального финансирования решались в индивидуальном порядке. К таким вопросам относились вопросы снабжения денежными средствами тех академических сотрудников, которые отправлялись в эвакуацию на работу. Если решался вопрос о выдаче средств на проезд в один из филиалов АН СССР (например, Казахский или Туркменский), то принималось решение об их компенсации в дальнейшем из средств соответствующих филиалов [4, л. 33].

В индивидуальном порядке решались вопросы размещения академических сотрудников при утрате ими жилплощади из-за бомбежек [4, л. 42], компенсации аспирантам и докторантам средств за неиспользованный в 1941 г. отпуск [4, л. 44], принятия срочных мер для сохранения жизни заболевшим ученым [4, л. 45].

При этом Комиссия заботилась и обоказании материальной помощи представителям ленинградской интеллигенции, которая не имела отношения к Академии наук (писательница И.А. Гриневская[4, л. 42]).

Кроме того следует отметить большую работу Комиссии по решению кадровых вопросов академических институтов. Из-за тяжелых условий блокады практически почти для каждого учреждения пришлось утверждать новые штатные расписания с новым объемом финансирования[4, л. 35, 38, 40], что вызывало недовольство и жалобы сокращавшихся сотрудников (перед принятием решения каждый случай внимательно изучался[4, л. 33, 36]).

Комиссии пришлось также улаживать острые финансовые конфликты, возникавшие при распределении академических средств, предназначенных для оплаты деятельности Типографии и Ленинградского отделения Издательства АН СССР[4, л. 34]. Так, Московское отделение «Академкниги» отказывалось платить за отпечатанные в Ленинграде тиражи и, чтобы решить дело, пришлось обратиться непосредственно в Президиум АН СССР[4, л. 43].

Комиссия занималась обеспечением сохранности готовившихся к печати академических изданий (консервация и эвакуация в Казань наборов наиболее ценных матрицированных книг). Были прекращены прием рукописей монографий и сдача их в производство за исключением книг оборонного характера, принимаемых к изданию на основании специальных указаний Президиума в каждом отдельном случае. Временно была приостановлена выплата гонораров за сданные рукописи, средства шли на оплату матрицирования. Был прекращен прием рукописей статей в журналы на 1942 г.[4, л. 40]Набранные журналы матрицировались и матрицы отправлялись в Казань. Туда же отправлялись и матрицированные наборы книг оборонной тематики[4, л. 29, 37].

Решались вопросы с сохранением научных трудов тех академических ученых, у которых уже не оставалось сил на их завершение[4, л. 42].

Заседания Комиссии проходили в здании Академии наук на Университетской набережной, д. 5. Комиссия собиралась очень часто – 2-3 раза в неделю. Интенсивность заседаний объясняется сложностью обстановки в блокированном Ленинграде, которая каждый день ставила перед Комиссией новые вопросы, требовавшие срочного решения.

Однако человеческие силы небезграничны. Отдавая себя без остатка решению проблем Академии, С.А. Жебелёв не выдержал напряжения. 12 декабря (15-е заседание второго состава Комиссии, протокол № 39[4, л. 41]) он заболел.На заседание он, видимо, все-таки пришел, потому что в числе присутствующих он перечислен, но под протоколом его подпись уже отсутствует. Комиссия ждала его 10 дней (заседаний не было), и только с 22 декабря (протокол заседания № 40[4, л. 42]) стала собираться самостоятельно. На заседаниях присутствовали члены Комиссии – И.Ю. Крачковский, А.Н. Кириченко, М.Е. Федосеев, Б.В. Павлов.

29 декабря (3-е заседание без С.А. Жебелёва) И.Ю. Крачковский объявил о кончине С.А. Жебелева[4, л. 46]. (Однако новый председатель и новый состав Комиссии появились лишь 2 января 1942 г.[5, л. 1].)

Для организации похорон С.А. Жебелева была образована Комиссия в составе И.Ю. Крачковского, М.Е. Федосеева, А.И. Болтуновой и Д.П. Калистова. Затраты по похоронам АН СССР приняла на себя. Сестре покойного С.А. Жебелева – М.А. Жебелёвой – решено было выхлопотать персональную пенсию. Отдельным пунктом решения оговаривалась необходимость принятия мер к сохранению рукописей, научных материалов и библиотеки С.А. Жебелёва.

23 февраля 1942 г., после смерти сестры С.А. Жебелёва, Комиссия снова вернулась к вопросу о необходимости принятия срочных мер к сохранению библиотеки и архива покойного академика. Была назначена специальная комиссия в составе С.И. Ковалева (председателя), М.А. Тихановой, А.И. Болтуновой, и Л.Б. Модзалевского, которой было поручено организовать инвентаризацию книг и архива для дальнейшей передачи их в АН СССР[5, л. 16].

13 марта 1942 г. вопрос о катастрофическом положении библиотеки С.А. Жебелёва снова стал предметом обсуждения Комиссии по делам ленинградских учреждений. Было решено ускорить дело организации учета и охраны библиотеки и обратиться в БАН с просьбой о предоставлении для переноски и учета книг необходимой для этого рабочей силы и библиотечных работников[5, л. 21].

Анализируя результаты организационной деятельности академика С.А. Жебелёва на посту председателя Комиссии Президиума АН СССР по делам ленинградских учреждений, следует отметить системность и комплексность его подхода к вопросам налаживания управления, финансирования и быта. Им был учтен весь круг проблем материального характера, который позволил в труднейших условиях сохранить институты и, по возможности, ученых. Работал С.А. Жебелёв с полной отдачей, не щадя себя, не пользуясь ни одной привилегией, и фактически пожертвовал своей жизнью ради сохранения в Ленинграде академической науки.

Список литературы:

1.Баженова Н.М. Комиссия по делам ленинградских учреждений (конец августа 1941 г. – 10 апреля 1942 г.) // Комиссии Академии наук в ХVIII-ХХ веках: Исторические очерки. СПб.: Нестор-История, 2013. – С. 530-570.

2.Баженова Н.М. Сотрудники ленинградских академических учреждений в первую блокадную зиму: По материалам Санкт-Петербургского филиала Архива РАН // Жизнь и быт блокированного Ленинграда: сб. науч. ст. СПб.: Нестор-История, 2010. – С. 52-84.

3.Леонов В.П., Баженова Н.М. Организация академической науки в блокадном Ленинграде // Сборник трудов участников городской научной конференции «Дух и культура Ленинграда в тылу Советского Союза в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов» (24 мая 2010 г.). СПб.: Изд-во «СПбКО», 2010. – С. 48-57.

4.Протоколы Комиссии Президиума АН СССР по ленинградским учреждениям: 25 августа 1941 г. – 29 декабря 1941 г. // СПбФ АРАН. Ф.2. Оп.18. №1. 47 л.

5.Протоколы Комиссии Президиума АН СССР по Ленинградским учреждениям: 2 января 1942 г. – 10апреля 1942г. // СПбФ АРАН. Ф.2. Оп.18. №2. 33 л.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОМИССИИ ПРЕЗИДИУМА АН СССР ПО ДЕЛАМ ЛЕНИНГРАДСКИХ УЧРЕЖДЕНИЙ АКАДЕМИК СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЖЕБЕЛЁВ
Целью статьи является введение в научный оборот архивных материалов о деятельности академика Сергея Александровича Жебелёва в качестве председателя Комиссии Президиума АН СССР по ленинградским учреждениям. Впервые публикуются данные о роли С.А. Жебелёва в спасении ленинградских ученых в первые месяцы блокады, которые самому ученому стоили жизни.
Written by: Баженова Наталья Михайловна
Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
Date Published: 02/23/2017
Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_25.07.15_07(16)
Available in: Ebook
Записи созданы 6763

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх