30 Апр

СТРОИТЕЛЬСТВО ДОЛГОВРЕМЕННОЙ ФОРТИФИКАЦИИ В КОНЦЕ ХIХ — НАЧАЛЕ ХХ СТ.




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:
Авторы:
DOI:

Войны второй половины XIX и начала ХХ века, особенно Первая мировая, привели к пересмотру существующих до той поры форм длительного укрепления местности. Исходя из опыта осады крепостей, хотя его и нельзя было толковать однозначно, большинство фортификаторов дошло  к следующим выводам:

— запертые изолированные крепости в подавляющем большинстве случаев оказались не в состоянии сопротивляться противнику длительное время вследствие большого расхода боеприпасов и больших потерь личного состава. Австрийская крепость Перемышль смогла устойчиво опираться российской армии только по причине отсутствия у последней обложных пушек соответствующих калибров [1, c.269]. Зато крепости, которые имели свободное сообщение с тылом и были включены в полосу обороны полевой армии (Верден, Осовец), успешно сдали боевой экзамен [2];

— сосредоточены на очень ограниченной площади фортов оборонительные здания оказывались под прицельным огнем продолжительный артиллерии, и если даже выдерживали многочисленные попадания тяжелых снарядов, то их гарнизоны чувствовали тяжелые нервные нагрузки. Кроме того, ситуация усиливалась конструктивными недостатками сооружений, например отсутствием искусственной вентиляции и освещения, недостатками в обустройстве канализации, отсутствием безопасных соединений между отдельными сооружениями и выходами из них в тыл и тому подобное.

Большую роль в переходе к новым способам длительного укрепления местности сыграл опыт позиционной войны. Массовое применение сторонами тяжелой артиллерии заставляло строить на полевых позициях сооружения, которые давали возможность выдерживать попадание тяжелого снаряда, т.е. бетонных и железобетонных (последние строились как монолитные, так и сборные). Кроме того, на полях сражений Первой мировой войны полностью оказалась вся сила пулеметного огня. Оборона могла устоять после длительного тяжелого обстрела до тех пор, пока в состоянии были действовать ее пулеметы. Появилась, наконец, реальная возможность заменить большие укрепления, гарнизон которых составляла довольно многочисленная вооруженная винтовками пехота, на компактные сооружения, вооружение которых составляло от одного до нескольких пулеметов, но плотность огня была такой же. Такие сооружения строились большинством противоборствующих сторон, что дало возможность проверить их эффективность в боевых условиях и на основании полученного опыта разработать после войны новые модели длительных сооружений.Исходя из указанных причин предпочтение при оборудовании длительными укреплениями местности начали отдавать протяженным укрепленным полосам, которые состояли из укрепленных районов.

Как уже отмечалось, предшественниками УРов стали «укрепленные группы» (по имени автора — «группа Сандье», или как он сам их называл В 1897 г. — «Укрепленный плацдарм») — что понималось как сочетание  фортов и других опорных пунктов, батарей (с бронедзвонамы и открытых), казарм и всевозможных дополнительных зданий в одной общей группе, окруженной со всех сторон укреплением и представляющую в оборонном отношении достаточно самостоятельный комплекс, который может противостоять, как артиллерийской так и пехотной атаке. Эта система укреплений стала воплощением идей возникшых в 80-х годах в России, а затем в Австрии — разделение сооружений дальнего и ближнего боя и распределением их в определенной взаимосвязи на возможно большей площади.  Группа Сандье, что заключали в себе только один длительный опорный пункт, стала прототипом немецких «укрепленных групп», которые появились позже и были названы «feste» (то есть фортечкы) или «Panzergruppen» (броневые группы). Группа фортов feste представляла уже не опорную точку, а опорную площадь. Забрасывать эту площадь снарядами атакующему сложнее, чем небольшой форт. Гарнизон feste больше, он более самостоятельна. Feste имеет броневые батареи, радиус воздействия ее большой, удаляется она уже на 12-15 верст от ограждения.

   Таким образом, наблюдается совершенно новый подход к практике строительства и использования сооружений долговременной фортификации в военно-инженерной подготовке территорий стран к войне, хотя, как отмечал Д.Карбишев: «Между фортом, feste и их эмбрионами — ронделью, башней, бастионом уже нет почти ничего общего, но принцип построения крепостного обвода остается каким был, по-прежнему в нем есть: опорные точки — форты, или опорные площади — feste; более слабые промежутки осажденные и подступы к ним обороняющиеся фланговым огнем; опорные точки оказывают друг-другу фланговую поддержку; в наличии глубина позиции »[3].

   Идея feste достаточно быстро распространилась и еще до Первой мировой войны нашла своих сторонников во многих странах Европы и в Российской империи. В 1909 году г. во Франции выходит новая «Инструкция для осадной войны», где уже прямо указывается на применение групп по типу немецких, но название «центрами сопротивления». Похожие по замыслу фортификационные «группы» предлагал в 1908 майор Деґиз в Бельгии, в 1909 майор Бруннер в Австрии, в 1908-1910 годах подполковник Ставицкий, полковник Колосовский и генерал-майор Буйницкий в России [4, c.199]. В советской литературе с 20-х годов. такие «укрепленные группы» получили названия «укрепленного района». Это понятие означало район (рубеж) или полосу местности, оборудованную системой долговременных и полевых огневых и других фортификационных сооружений в сочетании с различными инженерными заграждениями и подготовлениями для длительной обороны, специально предназначенными войсками самостоятельно, или во взаимодействии с полевыми войсками. В некоторых случаях УР мог обороняться только полевыми войсками [5, c.185].

УР придназначались для прикрытия участков государственной границы, важных в оперативно — стратегическом отношении направлений или объектов, политических или промышленных центров. Различали долговременные УР, имевшие систему прочных и сложных железобетонных и броневых фортификационных сооружений со специальным артиллерийским и пулеметным вооружением, и полевые УР, которые состояли главным образом из камьяноземляних и деревоземляных сооружений, приспособленных под штатное оружие полевых войск [6]. Система укрепленных районов, оборонительных позиций, узлов сопротивления и опорных пунктов, оборудованных долговременными фортификационными сооружениями и заграждениями, что сводилась вдоль государственной границы для прикрытия важных направлений представляла собой «укрепленную полосу» [7]. Несмотря на то, что идеи и начало строительства укрепрайонов приходятся на конец XIX в., УР, в том виде который практически был воплощен в фортификационном строительстве 20-х — 40-х годов, с уверенностью можно назвать порождением XX века. Ведь оно объединило в себе как опыт Первой мировой — позиционной войны, так и видение перспектив войны будущего — маневренной, с массированным применением мотомеханизированных средств, огня тяжелой артиллерии, бомбардировочной авиации и танковых таранных ударов. Возведение фортификационных сооружений всегда было делом весьма проблематичным, ведь, в отличие от многих других отраслей военного строительства, оно требовало: значительной теоретической подготовки, четкого определения приоритетных военных угроз, разработки стратегического и тактического плана возможных будущих военных действий (как собственных, так и возможного противника, ведь укрепления нужно было ставить на наиболее возможных направлениях действий сосредоточенных для прорыва оборонительных рубежей основных групп его войск) рекоґносцировкы на местности, архитектурных и технологических разработок и тому подобное. А также большого количества: профессионалов — военных стратегов, инженеров, строителей и других; разноплановых материальных ресурсов — транспорта, дерева, металла, бетона, оборудование и т.д.; человеческих ресурсов — причем сразу и в одном месте; средств.

Итак, перед тем как начать фортификационное подготовку территории нужно было четко определиться с их формами. Зарубежная (предшествовала европейская) фортификационная школа имела значительное количество выдающихся мастеров. Среди них можно отметить имена многих известных инженеров-фортификаторов, военных теоретиков которые предлагали свои концепции по развитию долговременной фортификации и военно-инженерной подготовки территорий и границ своих стран. Это французы Льоближуа, Ф.Кюльман, Дидьйо, В.Мейзе, Моссетты, Леконт, Триґо, Левек, Перре, Норман, Шовин; немцы М.Людвиґ, Карл фон Лонек, Ґугельберґ, Гейм, поляк Протасевич, американец Ф.Митчел; аргентинец Шварц и другие. Военные инженеры Италии, Франции, Германии, других стран много работали над вопросами организациию фортификационного строительства, создание материалов для строительства ДФС — брони, железобетона и др; обеспечение устойчивости сооружений и их противодействия снарядным и бомбовым ударам; противохимической защиты гарнизонов УР; создание хранилищ; маскировки; подготовки дополнительных заграждений в укрепрайон и над многими другими. Именно названные и другие специалисты-фортификаторы еще в начале 1920-х годов полностью отказались от строительства классических крепостей и сформулировали идею широкой укрепленной полосы.

   Одной из самых совершенных концепций создания УР (и воплощенных на практике) стала французская. Над ней работало много специалистов. Так, Триґо предложил идти по пути эволюции и в основу УР положил расчлененный форт. Площадь такого опорного пункта («ансамбля») составила 400 на 400 м. Такая группа Триґо состоит из системы броневых башен и казематов для пулеметов, артиллерии и огнеметов. Рвы сохранены на важнейших направлениях. Левек предложил УР протяженностью по фронту 25-30 км с промежуткамы 5-10 км обороняющихся мощным артиллерийским огнем с загнутых флангов. Полосу обороны Левек создавал из мелких бетонных сооружений или бронедзвонив на 1-2 пулемета. Для внешней обороны ДФС в тылу их устраиваются убежища из бронедзвонамы для автоматов. Три огневые сооружения с тремя убежищами для автоматчика составляют огневую группу. В ее тылу группы устраиваются убежища на 1 взвод подвижной обороны. Огневые группы соединяются в батальонные районы 1 на 1 км. Перре предлагал подготовить по границе систему УР протяженностью 60 км с промежутками 20 км. Не давая флангам укрепленного района загибов, Перре обеспечивал их уступними позиции, артиллерийским огнем с соседнего района, зонами заграждений и активными действиями резервов. Вместо отдельных огневых сооружений Перре предлагал устраивать опорные пункты средних размеров 100 х 200 Такой «фортик» Перре является сплошным бетонным массивом с бронедзвонамы для пулеметов, протиштурмовой артиллерии и наблюдательных пунктов. На флангах — промежуточные полукапониры. Гарнизон — 100 человек. Промежутки — 1-2 км. Опорные пункты обеспечены от штурма рвом с кофрами. Норман предлагал полосу обороны усилить системой капониров, вооруженных 57-мм пушками и гаубицами, с целью фланкирования ближайших подступов. В тылу — бетонные казармы и развитые артиллерийские позиции. В основном — оборона полевых позиций. Идеи Шовина — укрепленный фронт с «опорных пунктов» и «полосы сопротивления». Опорный пункт — огромный бетонный массив в 3 этажа. Для самообороны — пушечные и пулеметные башни. На флангах — сильные промежуточные полукапониры, на 4 пулемета и 4 пушки каждый. Опорные пункты выдвигаются впереди полосы сопротивления на дистанцию ​​1-2 км. С тылом связанные потернами длиной 2-3 км. Промежутки — 1-1,5 км [8, c.379].

Одними из наиболее обоснованных были предложения Ф.Кюльмана. Так, в своей работе «Стратегия», вышедшей в 1924 году., Он писал: «Новой формой фортификации будущего будет укрепленный район с открытым тылом, включен в общую схему предполагаемой битвы в данной зоне пограничной полосы. Он должен иметь не только прочно организован фронт, но и мощные глубоко эшелонированные фланги, километров на 20, с тем чтобы его нельзя было сразу атаковать с тыла при первом отступлении соседних с ним полевых войск. Наоборот, он должен помочь этим войскам быстро восстановить свое состояние. Со своим тылом укрепленный район должен быть связан множеством путей, так чтобы частичный охват одного из его флангов и захвата некоторых его путей питания молчала на всем укрепленном районе в целом. Нормальный фронт одного района будет 80 км. Впереди УР должна быть расположена передовая полоса для охраны и для наблюдения за противником. Она, укреплена либо не укреплена, в зависимости от имеющегося времени и рабочих рук, должна быть в состоянии быстро организовать непрерывный фронт автоматического огня, преодоление которого потребует от противника значительных усилий. Без этой передовой полосы укрепленный район будет мало боеспособный, и поэтому он должен строиться, отступив от границы не менее чем на 10 км. Если по условиям укрепленный район может быть расположен только на самой границе, то планом войны должна быть предусмотрена быстрая организация передовой полосы на немедленно захваченной территории противника, немедленно после объявления войны. Открытые с тыла УР могут обороняться только совместно с полевой армией, и поэтому доктрина этих совместных действий должна путем методических упражнений еще мирного времени проникнуть в толщу армии ». В другой своей работе «Долговременная фортификация на границах», что появилась в 1931, Кюльман указывает, что: «Укрепленный район должен включать: 1) поле битвы, существенные элементы которого (командные посты, наблюдательные пункты, сеть связи и др.) должны быть построены в мирное время, как бетонные или подземные сооружения; 2) систему огневых сооружений, применяемых в местности, в поле битвы и составляющих основ последнего; 3) снабжение всем необходимым как фортификационных сооружений, так и всего поля битвы »[9]. Убежденным в идеальности такой формы современной фортификации как УР был и немецкий генерал артиллерии М.Людвиґ. Он считал, что создание их должно базироваться на нескольких принципах: «… чтобы гарнизон был полностью защищен против любого артиллерийского огня и чтобы рассредоточения укреплений в глубину было по крайней мере достаточно для гарантии от прострела всей укрепленной зоны артиллерией противника с передовой позиции. Всякое дальнейшее увеличение глубины этой полосы представляется весьма выгодным. Отдельные сооружения оберегаются от воздействия массового артиллерийского огня с помощью их рассредоточения. Они должны маскироваться от артиллерийского наблюдения противника. Оборона основана прежде всего на фланкирующих огне опорных укрепленных пунктов. Резервы располагаются в условиях обеспеченности от поражения. Проводные и противотанковые заграждения гарантируют от любого проникновения противника. Защищенная от воздействия огня сеть связи соединяет все сооружения, обеспечивает своевременную передачу сведений и распоряжений, в чем и заключается основное условие успеха обороны». Однако Людвиг очень критически подходил к вопросу строительства каждого конкретного укрепрайона, предупреждая, что: «Если по основным форм современной фортификации существуют будто более или менее единые, произведенные на основании опыта мировой войны, взгляды, то однако это единство не может быть отнесена ко всей системе укрепления территории того или иного государства. Эта система должна приспосабливаться к имеющимся военных сил страны, с оперативными планами армии и в военно-географических свойств территории. Поэтому схемы, пригодной для всех случаев вообще не может быть. Что полезно в одном случае, может оказаться вредным в другом. Предпосылки обороны территории крупных, средних и малых государств также разные »[10, c. 30].

В общем, как резюмировал американский фортификатор Ф.Митчел: «Ни одна крепость будущего не будет построена в форме укрепленного лагеря для укрытия полевой армии … Вместо укрепленных лагерей будут сведены укрепленные районы, создавать части боевой полосы» [11]. Вместе с тем специалисты предлагали многочисленные варианты построения обороны в этой полосе, по разному понимали необходимую плотность фортификационных сооружений, их типы и тому подобное. А например, аргентинский фортификатор Шварц вообще отрицал использование бетона и брони в долговременных укреплениях, предлагая заменить их системой подземных потерн на глубине 50 м. В мобилизационный период с потерне устраивать выходы на поверхность земли, заканчиваются полевыми оборонительными сооружениями [12]. Такие предложения не принимались всерьез, а особенно много споров вызвало у инженеров европейских стран вопросы укреплений (плотности их построения и типа), из которых должна была состоять оборонительная полоса. В Германии в 20-е годы теоретики высказывались за «распыленную» фортификацию, при которой оборонительная позиция состоит из долговременных сооружений минимального размера, со сравнительно слабыми защитными свойствами, вооруженными одним или несколькими пулеметами или одной пушкой. При этом слабость каждого сооружения отдельно окупается их дешевизной и численностью. Подобные сооружения строились немцами еще во время первой мировой войны, а англичане дали им характерное название «pill-box» (ящик для таблеток). Французские авторитеты больше склонялись к «распыленной» фортификации, когда на оборонительной позиции сводятся в основном сравнительно крупные сооружения, обеспечены бронедзвонамы вращающихся прожекторными установками, скрывающиеся и вооруженные несколькими пулеметами и пушками, в частности тяжелыми и зенитными. Имела мало сторонников «сомкнутые» фортификация, при которой укреплена полоса является однти сплошным оборонительным сооружением наподобие бастионного фронта XVI-XIX вв. На практике же в Германии и во Франции на важнейших направлениях строились «распылены» сооружения. В качестве примера можно привести французский укрепленный район Мец (особенно укрепленные сектора Тионвиль и Буле) на границе с Германией и немецкий Менджирецький укрепленный район на границе с Польшей. Фортификации стремились оснащать по последнему слову техники, не останавливаясь перед необходимостью специально разрабатывать достаточно экзотические образцы вооружения. Например, немцы создали для установки в укреплениях первый в мире автоматический миномет М19 и протиштурмовий огнемет, что монтировался в покрытии сооружения и выбрасывал фонтан огнесмеси. Малые страны Европы тоже явно предпочитали «распыленую» фортификацию, внося в конструкцию сооружений свои особенности. Так, финские фортификаторы сравнительно часто применяли систему из двух-трех маленьких боевых казематов, соединенных подземными галереями.

Так что в конце ХIХ — начале ХХ в. состоялась радикальная смена концептуальных подходов к практике использования сооружений долговременной фортификации в военно-инженерной подготовке территорий стран к войне. В результате, накануне и во время Всемирной войны частично, а после нее полностью европейские и некоторые другие страны отказались от строительства классических — замкнутых и изолированных, «круглых» крепостей, которые в подавляющем большинстве случаев оказались не в состоянии сопротивляться современном противнику длительное время и при оборудовании длительными укреплениями местности начали сооружать протяженные укрепленные полосы, состоящие из укрепленных районов. Европейские, азиатские, американские военные инженеры выработала большое количество теорий создания укрепленных полос и УР, расположение их на местности, применение в период военных действий. Многие из этих разработок были воплощены в жизнь и проверены на совершенство в ходе боев Второй мировой войны.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

  1. Барсуков Е.З. Артиллерия русской армии (1900 — 1917 гг.) / — М .: Военное Издательство МВД СССР, — 1948. — Т. 4. — Ч. 6, 7: Боевая подготовка и боевые действия артиллерии. — 269 с.
  2. Цалькович И.М. Инженерная подготовка границ государства к войне.Стенография лекции в московском доме ученых 6 апреля 1934 г. / Цалькович И.М. — М .: Изд. и. тип. ВИА РККА, 1935. — 311.с.
  3. Карбышев Д.М. Влияние условий борьбы на формы и принципы фортификацией / Карбышев Д.М. Избранные научные труды (ред. Коллегия: генерал-лейтенант инжене. Войск в отставке А.И. Голдовичи и др. Предисловие маршала инж. Войск А. Прошлякова. — М .: Воениздат, 1962. — 239 с.
  4. Буйницкий Н. Современное состояние долговременной и временной фортификацией / Буйницкий Н., Голенкин Ф., Яковлев В. — СПб., 1913. — 207c.
  5. Советская военная энциклопедия. — М .: Воениздат, 1980. — Т. 8. — 573 c.
  6. Большая Советская Энциклопедия. — М .: Политиздат, 1956. — Т. 44, — 498 c.
  7. Карбышев Д.М. Инженерная подготовка укрепленных районов и основы их обороны в иностранных государствах // Карбышев Д.М. Избранные научные труды. — М .: Воениздат, — 396 c.
  8. Яковлев В.В. Современная военно-инженерная подготовка восточной границы Франции (линия Мажино). — М .: Типогр. ВИА РККА. 1938. — 214 c.
  9. Людвиг М. Фортификационные системы нашего времени (перевод с немецкого) // Вестник военно-инженерной академии Красной Армии имени В. В. Куйбышева. — 1941. — № 32. — 56 c.
  10. Митчел Ф. фортификацией. Сокр. перевод с англ. А. Любарского. — М .: Воениздат. Напечатать. в ЛГР., 1940. — 280 c.
  11. Карбышев Д.М. Инженерная подготовка укрепленных районов и основы их обороны в иностранных государствах // Карбышев Д.М. Избранные научные труды. — М .: Воениздат, — -396 c.
  12. Яковлев В.В. История крепостей / Яковлев В.В. — М .: Полигон, 2000. — 383c.
    СТРОИТЕЛЬСТВО ДОЛГОВРЕМЕННОЙ ФОРТИФИКАЦИИ В КОНЦЕ ХIХ - НАЧАЛЕ ХХ СТ.
    В своей статье автор рассматривает совершенствование, развитие и изменение подходов к использованию и строительству фортификационных сооружений в мире после Первой Мировой войны. В статье проанализирована эффективность, целесообразность, выносливость построенных укрепленных районов во время боевых действий Первой Мировой войны. Исследованы различные подходы к проектированию и строительству укрепленных районов ведущих инженеров Европы: их методы, расчеты, нововведения. Таким образом, наблюдается совершенно новый подход к практике строительства и использования сооружений долговременной фортификации в военно-инженерной подготовке.
    Written by: Рудык Елена Игоревна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 03/31/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_30.04.2015_4(13)
    Available in: Ebook