Номер части:
Журнал
ISSN: 2411-6467 (Print)
ISSN: 2413-9335 (Online)
Статьи, опубликованные в журнале, представляется читателям на условиях свободной лицензии CC BY-ND

Нравственные противоречия войны в творчестве И.А. Ильина: к столетию Первой мировой войны



Науки и перечень статей вошедших в журнал:
DOI:
Дата публикации статьи в журнале:
Название журнала: Евразийский Союз Ученых, Выпуск: , Том: , Страницы в выпуске: -
Автор:
, ,
Автор:
, ,
Автор:
, ,
Анотация:
Ключевые слова:                              
Данные для цитирования: . Нравственные противоречия войны в творчестве И.А. Ильина: к столетию Первой мировой войны // Евразийский Союз Ученых. Философские науки. ; ():-.

Сто лет тому назад началась Первая мировая война, ставшая одним из главных событий драматического ХХ века, ознаменовавшегося революциями, борьбой за мировое лидерство, кризисом культуры и поиском новых ценностных ориентаций. Рухнула оптимистическая вера в торжество гуманизма и безграничный технический прогресс. Достижения науки и техники послужили для создания невиданных средств разрушения. Война, которую нередко называли Великой, не только унесла миллионы жизней и разрушила несколько империй, но и оказала свое разрушительное влияние на общественную мораль.

Первая мировая война была результатом эгоистического конфликта геополитических и экономических интересов европейских держав. Великобритания, Франция, Италия, Германия, Австро-Венгерская империя боролись за рынки и колонии. Россия, втянутая в эту войну из-за того, что заступилась за братскую Сербию, пыталась призвать к миру, но этот призыв не был услышан.

Первая мировая война разрушила представления о гуманизме и прогрессе европейской цивилизации, продемонстрировав результат кризиса культуры. Сокрушительным последствиям войны 1914-1918 гг., ее влиянию на историю европейской и мировой цивилизации посвящено большое количество художественной и научной литературы.

Юбилей Первой мировой войны напомнил нам об этических вопросах, связанных с ведением военных действий. В связи с этим уместно вспомнить творческое наследие великого русского философа И.А. Ильина и проанализированное им нравственное противоречие войны. Осенью 1914 года И.А. Ильин выступил в Москве с лекциями, посвященными проблеме нравственного противоречия войны. Более подробно он развил мысли, высказанные в этих лекциях, в книге «О сопротивлении злу силой», изданной в Берлине в 1925 году.

Война неразрывно связана с массовым убийством людей. Поэтому русский мыслитель задавался вопросом: «Может ли человек разрешить себе по совести убиение другого человека?» Отсюда следует основное нравственное противоречие войны. И.А. Ильин отмечал, что «в убийстве человека есть нечто последнее и страшное», и что в душе человека во время войны возникает нравственное противоречие, когда гражданин вынужден участвовать в боевых действиях, подчиняясь указаниям государства. В такой ситуации человек вынужден убивать других людей, что ни в коей мере «не может быть одобрено совестью и должно быть принято нами как новая вина наша». По мнению мыслителя, именно в этом осознании своей личной вины заключается возможность нравственного очищения и возвращения «нашего доверия к голосу совести». С точки зрения философа убийство неприемлемо, ибо разрушает нравственно-духовный строй человеческого общества. При этом, по мнению русского мыслителя, убивающий «ставит себя к убиваемому в отношение полного нравственного отрыва» [4, с. 12-15].

И.А. Ильин отмечал непоправимость происходящего, заключающуюся в том, «что убитый уносит с собою сложный и неповторяемо своеобразный мир, прогрессивное восхождение и одухотворение которого насильственно обрывается актом убийства». Как отмечал философ, любой, кто знал убитого, «чувствует, как в его собственной душе ликвидируется целый сектор живых взаимодействий, чувств и отношений; как угасает живая часть его личности; как образуется пустота и зияние в его мироощущении» [4, с. 19].

Отсюда следует вывод о греховной пагубности войны: «Никто не должен закрывать себе глаза на нравственную природу войны. Мучения и убийства, которые люди чинят друг другу в сражении, не станут ни благим, ни праведным, ни святым делом, каким бы целям они ни служили. Но каждый раз, как человек, имея возможность выбирать и решать, совершает нравственно недоброкачественное деяние, он несет на себе вину; поэтому война есть наша общая великая вина» [1, с. 20].

Подобное осознание греховности войны еще в античные времена пробуждало стремление людей если не отказаться совсем от войн, то хотя бы ограничить их, подобные идеи можно обнаружить уже в трудах Аристофана и Аристотеля. В средние века видные христианские теологи, в том числе Амвросий Медиоланский, Аврелий Августин, высказывали основные положения теории справедливой войны, в том числе призыв к солдатам отказаться от притеснений мирного населения, а также недопустимость признания воинов противника стоящими вне законов этики, только потому, что они враги.

На рубеже XIX-XX вв. многие отечественные интеллигенты увлеклись учением о непротивлении злу силой, видным идеологом которого был Л.Н. Толстой. Великий русский писатель считал войну абсолютным и тотальным злом, осуждал любое применение силы. Но идеи толстовства были резко раскритикованы И.А. Ильиным, который констатировал, что принцип непротивления провозглашает необходимость проявить «максимальную щедрость в отдаче того, чем другой желает завладеть». Однако очевидно, что щедрость может распространяться только на те блага, которыми владеет проявляющий щедрость. Русский мыслитель не понимал, как можно не давать отпор тем, кто пытается «лишить наш народ свободной самобытной жизни» и насильно подчинить его. Это, с точки зрения философа, является уже «не щедростью, а духовным самоубийством». И.А. Ильин указывал, что «нельзя предоставить сильному угнетать слабого; нельзя быть щедрым в отдаче чужого блага или чужой жизни; нельзя дать поработить себя; нельзя дать истребить свой народ и свое искусство; нельзя отречься от своих убеждений и верований». [4, с. 27]

Русский философ считал войну противоречивым явлением. Ведь «участие в войне заставляет душу принять и пережить высшую нравственную трагедию: осуществить свой, может быть, единственный и лучший, духовный взлет в форме участия в организованном убиении людей». И.А. Ильин отмечал, что на войне людям приходится иметь дело с противоречивым соединением «из лучшего и худшего, из высшего и низшего», и в этом, по его мнению, заключалась трагедия войны, которая оказывается «зрелым плодом ее нравственной противоречивости». Вот почему, по мнению философа, мы воспринимаем войну как «злосчастную тьму, в которой загораются слепящие лучи света. И для того, чтобы конец войны был как свет, возгоревшийся над тьмою, но не как тьма, поглотившая свет, необходим во время войны тот истинный, духовный, творческий подъем, в котором человек не закрывает себе глаза на виновность своего решения и своего дела, но видит все как есть и мужественно приемлет виновный подвиг» [4, с. 30].

И.А. Ильин диалектически подходил к проблеме нравственного противоречия войны. С одной стороны, он видел всю греховность и пагубность войны, её разрушительную силу. С другой стороны отмечал, что если России не удастся одержать победу, то она станет униженной, рабской, лишенной правосознания и разнузданной. [5, с. 345]

Как показало время, русский мыслитель оказался прав. Россия, фактически выигравшая Первую мировую войну, в результате октябрьского переворота не только лишилась заслуженной победы, но и оказалась ввергнутой в пучину братоубийственной гражданской войны, беззакония и красного террора.

И.А. Ильин высказывался отрицательно с этической точки зрения о войне, в которой он видел глубокое нравственное противоречие, однако при этом мыслитель был убежден, что в условиях, когда Россия оказалась против своей воли втянутой в боевые действия, совершенно недопустимыми являются пораженческие настроения. Русский мыслитель рассматривал Первую мировую войну как близкую по характеру войнам 1812-1815 гг. и 1877-1878 гг., считал, что «настоящая война наша с Германией есть война духовно-оборонительная» [1, с. 29].

Столкновение народов, по мнению философа, есть конфликт притязаний, требующий правового регулирования. Русский мыслитель полагал, что попытка решить спор о правах с помощью применения силы – это «примитивный и культурно-разрушительный» способ, а война становит­ся «обоюдоострым орудием, опасным не только для побежденного, но и для победителя». Таким образом, он указал на ретроградность дипломатических традиций ведущих держав, допустивших Первую мировую войну. И.А. Ильин предполагал, что развитие международного права будет способствовать правовому разрешению международных спо­ров путём признания взаимных прав. Философ считал, что настоящий пат­риот должен искать «не силы, попирающие всякое право, а права, поддержанного достаточной силой» [3, с. 215-217].

И.А. Ильин указывал на недопустимость насаждения слепого, исступленного патриотизма. Он констатировал, что истинный патриотизм есть не слепая, а зрячая любовь, «и парение её не чуждо добру и справедливости, но само есть одно из высших нравственных достижений» [6, с. 228]. Русский мыслитель призывал к истинному патриотизму, осуждая ксенофобию: «Любить свою родину не значит считать ее единственным средоточием духа, — констатировал философ, — ибо тот, кто утверждает это, – не знает, что есть дух, и не умеет любить и дух своего народа». И.А. Ильин подчеркивал, что тот, кто умеет любить дух, тот знает его сверхнациональную, общечеловеческую сущность. Поэтому настоящий патриот «не умеет ненавидеть и презирать другие народы, ибо видит их духовную силу и их духовные достижения. Он любит в них духовность их национального характера, хотя национальный характер их духа может быть ему чужд. И эта любовь к чужому духу и его достижениям совсем не мешают ему любить свою родину» [6, с. 221].

По мнению И.А. Ильина, здоровый национализм должен учить не презрению к другим народам, а уважению к их духовным достижениям. Философ считал, что любить родину — значит любить ее дух, не просто «душу народа», то есть его национальный характер, но именно духовность его национального характера и национальный характер его духа. Русский мыслитель полагал, что тот, кто не ведает, что такое дух, и не умеет любить его, тот не имеет и настоящего патриотизма, а только «инстинкт группового и национального самосохранения». Такой примитивный, шовинизм он решительно осуждал. И.А. Ильин полагал, что истинный патриот не только не слеп к духовным достижениям других народов, но он стремится «постигнуть и усвоить их, ввести их в духовное творчество своей родины, дабы обогатить ее жизнь, углубить ее путь и исцелить возможную неполноту ее достижений» [6, с. 222].

Эта щедрая открытость души, согласно И.А. Ильину, представляет собой путь к подлинному, а не мнимому патриотизму: только тот умеет любить по-настоящему свою родину, кто понимает, что вселенная действительно может быть отечеством мудреца. При этом И.А. Ильин отнюдь не сторонник космополитизма. Он диалектически подходит к проблеме патриотизма, отмечая, что только тот может нелицемерно говорить о «братстве народов», кто любит свою родину, соединяя с нею свою судьбу. Философская мысль И.А. Ильина характеризуется диалектическим соединением любви к родине и общечеловеческой солидарности: «Патриотизм есть правая и верная любовь индивидуального «я» к тому народному «мы», которое возводит его к великому, общечеловеческому «мы»; это есть реальное, духовное единение человека и народа в великом лоне общечеловеческого» [6, с. 225].

И.А. Ильин утверждал, что единение человека с его народом происходит в форме правовой связи и принимает вид государственного союза. Если это государственное единение людей создается нормальным правосознанием, то патриотизм придает душе «силу, необходимую для героической обороны своей родины, и в то же время он не позволяет ей впасть в дикую, агрессивную жадность международного разбойника» [6, с. 227].

Таким образом, патриотизм в учении И.А. Ильин соединяется с государственным правосозна­нием. Идея правосознания является главное в творчестве философа. Он утверждал, что человеку для обороны Отечества и чтобы не впадать в состояние «мирозавоевательной алчности» нужна внутренняя энергия, которую он считал проявлением естественного правосознания. С точки зрения естественного правосознания любовь гражданина к своему отечеству не означает отрицания естественного права на сущест­вование и развитие других народов, которые должны видеть друг в друге не врагов, а субъектов права, поэтому международные конфликты должны решаться как спо­ры о праве. [3, с. 215]..

Задача развития патриотизма и государственного правосознания решается с помощью воспитания, которое должно развивать здоровое правосознание, осознание необходимости единства морали и права. Указывая на роль морали в формировании правосознания, И.А. Ильин пишет, что нормальное правосознание может быть «развито и упрочено в душе только в связи с ее общим, моральным и нравственным воспитанием». И далее он делает вывод о том, что воспитание должно «ввести правосознание в жизнь нравственно-доброй души» [3, с. 218, 237].

Войну И.А. Ильин полагал страшным грехом, но в то же время отмечал, что применение силы может быть необходимо, чтобы избежать большего зла. Но при этом сопротивление злу силою только тогда оправдано, когда речь идет о защите добра, и в основе борьбы лежит любовь. Вопрос о сопротивлении злу силою затрагивает не только сферу индивидуального нравственного выбора, но и отношение личности к государству. Взгляды И.А.Ильина координируются с православным учением, в котором указывается, что государство должно обороняться от агрессии. С православной точки зрения у войны есть положительная сторона: она побуждает граждан к самопожертвованию ради общего дела, оживляет патриотизм. Герои, защищающие родину, не боятся тех, кто убивает тело, но не может убить душу (Матф. 10:28). Иоанн Предтеча предписывал воинам никого не обижать (Лук. 3:14). Но, в то же время, война — греховное смертоубийство, горе миллионов людей, чья мирная жизнь разрушена, поэтому следует стремиться к ограничению военных действий.

Мысли И.А. Ильина являются злободневными и теперь, спустя сто лет после Первой мировой войны, потрясшей человечество. Да, война — это страшная трагедия. Но в то же время необходимо защищать Отечество. Для русского мыслителя патриотизм — это «духовный огонь, ведущий человека к служению и жертвам, а народ — к духовному расцвету». При этом философ видит в патриотизме благодарение Богу за дары, но, в то же время, и скорбь о своем народе и стыд за него, если он оказывается не на высоте этих даров. И.А. Ильин подчеркивал, что в национальном чувстве скрыт источник достоинства и единения, которое спасало Россию во все трудные часы ее истории, и источник государственного правосознания, связующего нас всех в живое государственное единство. Философ полагал, что духовного обновления общества можно добиться только путем единения русского народа на фундаменте национальной идеи, корень которой — в духовном единстве России. Это доказано великой культурой, которая творилась веками в суровых природных условиях, невзирая на нашествия захватчиков. В этих условиях, по мнению философа, Россия имела только два пути: «или стереться и не быть, или замирить свои необозримые окраины оружием и государственною властью… Россия подъяла это бремя и понесла его; и осуществила единственное в мире явление» [2, с. 20].

Преодолев столь великий и трудный исторический путь, могла ли Россия отречься от славных дел предков наших, отказавшись от результатов их титанических трудов по устроению великой державы? И.А. Ильин констатировал, что Россия обладает огромными неисчерпаемыми природными богатствами, и внешними, и внутренними; Однако они «далеко не всегда даны нам в готовом виде: многое таится под спудом; многое надо добывать из-под этого спуда». Но известно, что «глубины наши, — и внешние, и внутренние, — обильны и щедры. Мы родимся в этой уверенности, мы дышим ею, мы так и живем с этим чувством». И, по мнению философа, от этого чувства «в нас разлита некая душевная доброта, некое органическое ласковое добродушие, спокойствие, открытость души, общительность». Русская душа, как считал мыслитель, легка, щедра и нищелюбива, — «всем хватит и еще Господь пошлет» [2, с. 10].

Русская культура, как полагал И.А. Ильин, это культура сердца, совести и чувства, созерцания, видения; служения, самоотречения и жертвенности; веры и молитвы. Без этих духовных богатств наших предков философия становится «праздной и кощунственной игрой ума» [6, с. 17].

И эти духовные богатства, унаследованные от наших героических предков, необходимо защищать, чтобы оказаться достойными великого наследия русской культуры и многовековой истории России во всём её трагизме и величии.

Столетний юбилей Первой мировой войны напомнил нам о трагическом уроке истории, когда кризис культуры и амбиции политиков привёли к миллионам жертв в кровопролитной бойне, крушению нескольких монархий и разнузданию низменных и порочных инстинктов, таившихся в тёмных глубинах подсознания. Тонкая кожура, отделяющая согласно Ницше цивилизацию от хаоса, оказалась прорванной орудийными залпами Вердена и сожженной газовой атакой на Ипре. Отсюда начинается фатальный старт к дальнейшим кровавым рубежам XX века, геноциду и холокосту, миллионам погибших не только в Первой, но и во Второй мировой войне, которая во многом явилась её продолжением.

Человечество дорогой ценой заплатило за безумие Первой мировой войны. Творческое наследие И.А. Ильина позволяет нам сделать должные выводы из трагедии вековой давности и понять весь трагизм нравственного противоречия войны, которого не дано избегнуть сражающимся.

Список литературы

  1. Ильин, И. А.Духовный смысл войны / / Ильин И. А. Собр. соч. В 10 т. Т. 9-10. — М.: «Русская книга», 1993. — С. 7–40.
  2. Ильин, И.А. О России. Три речи / / Ильин И. А. Собр. соч. В 10 т. Т. 6. — М.: «Русская книга», 1993. — С. 7–36.
  3. Ильин, И.А. О сущности правосознания // Ильин И.А. Собр. соч. В 10 т. — М.: Русская книга, 1993. — Т. 4. — С. 149–414.
  4. Ильин, И. А.Основное нравственное противоречие войны / / Ильин И. А. Собр. соч. В 10 т. Т. 5. — М.: «Русская книга», 1993. — С. 7–30.
  5. Ильин, И. А.Поющее сердце / / Ильин И. А. Собр. соч. В 10 т. Т. 3. — М.: «Русская книга», 1993. — С. 227–380.
  6. Ильин, И. А.Путь духовного обновления / / Ильин И. А. Собр. соч. В 10 т. Т. 3. — М.: «Русская книга», 1993. — С. 39–284.
  7. Ильин И.А. Путь к очевидности // Ильин И.А. Собр. соч. В 10 т. — М.: Русская книга, 1993. — Т. 3. — С. 381–
  8. Рюмин С.Г. Актуальность проблемы духовно-нравственных основ патриотизма в этической концепции И.А. Ильина // Вестник Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина. — 2011. — № 31. — С. 11-21.
  9. Рюмин С.Г. Значение единства морали и права для правового государства и гражданского общества в философии И.А. Ильина // Вестник Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина. — 2012. —№ 36.). — С. 49-60.
  10. Рюмин С.Г. И.А. Ильин о роли правосознания в развитии общества // Человек в мире культуры: национальная культура и современность (Материалы международного философско-культурологического симпозиума). — Рязань: РГУ «Рельеф-Принт», 2009. — С. 106–114.
  11. Рюмин С.Г. Правосознание в философии И.А. Ильина и этика повседневности // Актуальные проблемы формирования гражданственности и патриотизма молодого поколения России: материалы науч.-практ. конференции (г. Рязань, 23 ноября 2012 г.). — С. 95-99.
  12. Рюмин С.Г. Правосознание в этике повседневности // Человек в мире культуры: история и культура повседневности (Материалы международного философско-культурологического симпозиума). — Рязань: «Рязань. Мир», 2011. — С. 62–66.[schema type=»book» name=»Нравственные противоречия войны в творчестве И.А. Ильина: к столетию Первой мировой войны» author=»Рюмин Сергей Геннадьевич» publisher=»БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА» pubdate=»2017-05-03″ edition=»ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 28.03.2015_03(12)» ebook=»yes» ]
Список литературы:


Записи созданы 6780

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх