Номер части:
Журнал

Кумиры Рунета (на материале творчества Веры Полозковой)



Науки и перечень статей вошедших в журнал:


Дата публикации статьи в журнале:
Название журнала: Евразийский Союз Ученых, Выпуск: , Том: , Страницы в выпуске: -
Автор:
, ,
Автор:
, ,
Автор:
, ,
Анотация:
Ключевые слова:                     
DOI:
Данные для цитирования: . Кумиры Рунета (на материале творчества Веры Полозковой) // Евразийский Союз Ученых. Филологические науки. ; ():-.





В настоящее время уже определился ряд популярных писателей и поэтов, приход которых в литературу начинался с сетевой литературы. В.Д. Черняк и М.А. Черняк среди них называют, например, Дмитрия Горчева, Алекса Экслера, Макса Фрая, Ксению Букшу и др. [1,с.132].  Что же касается авторов, получивших признание и за пределами Сети (эстрада, театр, крупные издательские проекты), то к ним в первую очередь относится  Вера Полозкова. В 2009 году ей была присуждена литературная премия «Неформат», породившая бурную дискуссию, сначала на страницах «Литературной газеты», а потом и в Интернете. В ней приняли участие такие известные поэты и критики, как И. Панин, Д. Быков, Л. Пирогов и др.

Одним из первых, причем с резкой критической статьей в адрес автора, выступил известный поэт и критик Игорь Панин. В статье под говорящим названием «Кукла», отдавая должное таланту Веро4ки и ее популярности («армия почитателей»), он, тем не менее, ставит в упрек поэтессе отсутствие собственного, индивидуального голоса, называет Полозкову не иначе как «гламурной молодой особой», а ее творчество – «поэзией телесериалов», «стихочтивом», «вторсырьем», «литературным секонд-хендом», пророчит судьбу выброшенной на помойку куклы [2].

В свою очередь в защиту Полозковой выступил Дмитрий Быков [3]. В статье «Немаленькая Вера» он пишет о том, что Полозкова нуждается в объективной и одновременно бережной критике. Примеривая на Панина маску Зоила, отмечает, что его манера так называемого «писаревского пересказа» способна загубить и самого талантливого поэта. Что же касается Веры Полозковой, то, по его мнению, именно она продолжает живую традицию русской литературы, и более того – от этой девушки зависит, по какому пути будет развиваться в дальнейшем поэзия. Критик убежден, что «Полозкова – parexcellence – настоящий поэт со своей темой». И, несмотря на некоторые недостатки (самовлюбленность, вторичность и др.), вырастет со временем «в первоклассного поэта, гордость отечественной литературы» [Там же].

Новый подход в изучении поэзии Полозковой, имеющий непосредственное отношение и к нашим наблюдениям, намечен в статье Л.Д. Гутриной [4].

По мнению исследовательницы, в стихах второго по времени издания сборника поэтессы «Фотосинтез» актуализируется образ «своего круга», «возникает чувство, что эта книга – некий «пароль», способ безошибочного определения своих и чужих» [4,с.174]. Принципиально важно, продолжает размышлять Гутрина, что «возможность «совпадения», то есть, «со-бытия с миром», дает <Полозковой> общение в «своем кругу» – на основе дружбы» [4, с.179]. Отсюда и своеобразная поэтика сборника: шифровки на уровне датировок, именования авторов, большое количество посвящений, коллективное «мы» и др. Л.Д. Гутрина – первая, кто весьма проницательно обратил внимание на такого рода акценты в творчестве Полозковой. В то же время для екатеринбургской исследовательницы подмена высокой задачи создания кислорода (фотосинтеза) для окружающих созданием его для себя, своей тусовки воспринимается как безусловная и существенная смысловая потеря молодых авторов. На наш взгляд, «понимание в качестве приоритетной жизненной ценности линии взаимопонимания друзей, «своих» [4, с. 180] является выражением одной из универсальных закономерностей молодежной культуры. В отличие от «культуры для молодых», создаваемых профессионалами для сбыта, она создается для себя и в целом типологически близка к ценностным установкам молодежных субкультур. Что же касается Веры Полозковой, то она в своем раннем творчестве убедительно и, что самое главное, художественно выразительно, их демонстрирует. Неслучаен и первый ее ник – «teenspirit».

К настоящему времени особенности организации субкультурных сообществ и способы самовыражения их участников достаточно основательно изучены как в зарубежной, так и в русской культурологии и социологии (см, например, замечательную книгу Т.Б. Щепанской «Система: тексты и традиции субкультуры» [5]. В ней исследовательница детально описывает причины и особенности формирования у подростков так называемой зоны отчуждения («антинормы»), поиски «своих» (незанятых официальной культурой) каналов информации (рок-музыка, молодежный сленг, особые жанры вербального творчества), приоритет духовной и творческой составляющих, «брачный поиск», приобщение посредством посвятительных обрядов к «ядру» сообщества (обретение ника, личного символа и духовного наставника), «бытовое инакомыслие» (термин К.В. Чистова), внимание к эзотерике, формирование собственных (зачастую) эклектических мировоззренческих систем, урбанизм как характерная черта поэтики и некоторые другие (в зависимости от типа субкультуры / сообщества).

Обращаясь к личности Веры Полозковой (см. об этом: эссе Юлии Идлис о Вере Полозковой) [6], обратим внимание на ту целеустремленность и настойчивость, с которой она утверждала себя в ЖЖ (одном из популярных неофициальных каналов информации). Здесь важно отметить следующее: в 60-80 гг. прошлого века, когда Сеть еще только начинала свое победное шествие по миру, альтернативными, «своими» каналами информации для молодежных движений становились, по мнению Т.Б. Щепанской, поиск информации в западных источниках (например, передачи радиостанции «Голос Америки» и др.), приобретение пластинок западных музыкальных групп, внешняя атрибутика (прически, одежда, стиль поведения), по которой узнавали «своих», овладение соответствующим сленгом и др. В настоящее время всю необходимую информацию подросток получает в Интернете, обычно здесь он обретает и своих единомышленников. Именно так поступала и юная Вера Полозкова. Впоследствии, уже в роли «мультитысячницы», поэтесса подтвердила значимость для нее этого канала информации:

Для меня мой ЖЖ – самый длинный в жизни проект, он начат в 16 лет и ведется до сих пор. Это вещь, которая вообще не приносит мне никаких денег, никаких видимых бонусов, кроме некоторых вторичных выгод – типа умер родственник, но зато пожалели. Но ни одна работа, за которую мне платили деньги или обещали все блага мира, не длилась в моей жизни так долго: мне не было так интересно [6, c. 241].

Любопытнейшие вещи в интересующем нас аспекте находим и в сборнике В. Полозковой «Непоэмание» [7|]. Сборник вышел в свет одновременно с «Фотосинтезом» в 2008 году, но большинство его стихотворений датируются 2004-2005 гг. Уже само название сборника, с одной стороны, подчеркивает обособленность авторской позиции (обречен на непонимание), с другой – его жанровое своеобразие (не поэма, а нечто принципиально другое). Рассмотрим его содержание с точки зрения ценностей молодежной культуры.

  1. Выше уже отмечалось, что важнейшей ее чертой является поиск близких по духу людей. Как мне представляется, эта тема занимает принципиально важное место в стихотворениях Веры Полозковой 2003-2005 гг. Искренне восхищаясь друзьями («Что-то есть в этих мальчиках с хриплыми голосами, / дрянными басами / да глянцевыми волосами, – /Такие приходят сами, уходят сами, / В промежутках делаются твоей / Самой большой любовью» («Или, к промеру, стоял какой-нибудь август», c.204)), Полозкова упоминает и такие, свойственные субкультурной молодежи модели поведения, как стремление к эпатажу («Нет, мы борзые больно – не в Южный Гоа, так под арест. / Впрочем, нас, кажется, минует эта участь» («Точки над «i», c. 201)); пристрастие к алкоголю, наркотикам («Выпивали на каждого граммов двести» («Или, к промеру, стоял какой-нибудь август», 204)); «Катя в дугу пьяна, и да будет вовек …»; «У Кати дома бутылка рома, на всякий случай, а в подкладке пальто чумовой гашиш» («Катя», c. 210)), увлечение сленгом (кричалка, ксива, блеф и др.) и обсценной лексикой (альмаматерна, гребаная весна,  царевна-б.. и др.).

Названы мекка хиппи – остров Гоа, хотя и вскользь – возможный печальный конец тусовщиков. Лирическую героиню, например, посещает «видение некоего «бомжа» под «тулупом, что прогнил на треть» («Неправильный сонет, c. 191).

Поэтесса признается, что ее друзья – «все они как один шпана: пусть образованна первоклассно и кашемировое пальто, – но приджазованна, громогласна и надирается как никто» («Life As it Goes», c. 130), но именно этим они ей и дороги: «Я всех их, собственно, и люблю за то…» («Life As it Goes», c. 130). И уже в порядке обобщения – реплика  «…мы золоченая. / Но трущобная молодежь» («О, швыряемся так неловко мы …», c. 71).

  1. Следующей особенностью мироощущения представителей молодежной культуры является элитарность, понимаемая как эзотеризм (принадлежность к особому кругу посвященных). Эта установка проявляется в разных формах:

– как прямое безапеляционное утверждение: «Кроме нас, избранных…» («Кроме нас, избранных…», c. 32);

– как горделивое осознание своей молодости и дарованной ею свободы: «Я на старте. Я пахну свежей раскрытой книгой» («Игры», c. 81);

– как разговор на равных со знаковыми персонажами отечественной и мировой культуры: «Мы идем к остановке, словно Пилат с Га-Ноцри …» («Одно утро», c. 101); («До Владимира Маяковского / Мне всего сантиметров шесть» («Первой истошной паникой по утрам…», c. 66);

– как своеобразное двойничество (с элементами контраста, либо иронии и ёрничанья): Девочка – черный комикс, ну Птица Феникс, // Ну вся прижизненный анекдот. // Девочка – черный оникс, поганый веник-с / и яд себе же, а антидот. // … Девочка странно малёхо – не щеголиха, // а дядька с крыльями за плечом («Как будто бы», с. 150);

– наконец, и как отчаянная попытка защитить свой мир от «рассчетливого угля взрослых чужих жаровень» («Я могу ведь совсем иначе», c. 104).

  1. Определяющей ценностью во всех молодежных субкультурах становится любовь. Т.Б. Щепанская замечала по этому поводу: «Пожалуй, центральный мотив дискурса Системы, ее магических упражнений, песен, граффити – одиночество и поиск любви» [5, с. 174]; «Поиск возлюбленного составляет смысл тусовок для значительной части их участников» [5, с. 177]. При этом для сексуальных практик молодежных культур, с одной стороны, «характерны пренебрежение табу, исходящие от общепринятой культуры, демонстративный отказ от ее норм» [5,с.81], с другой – «поисковая направленность, порождающая многообразие сексуальных практик в количественном и качественном смысле» [Там же]. Важно иметь в виду и то обстоятельство, что «аскетизм, девственность, романтическая любовь получают в этой среде культурную санкцию равно, как и групповой секс, смена партнеров или гомосексуализм (мужской и женский)» [Там же].

В центре внимания Веры Полозковой в данном сборнике также поиск и художественное исследование природы и сущности любви. Вообще достойно восхищения, насколько глубоко и точно изображает она все многообразие ее оттенков (любовь/болезнь, любовь/пытка, любовь/поединок, любовь/ревность /ненависть, любовь/наваждение, любовь/смерть, любовь/проклятие, любовь /безысходность, любовь/предательство, любовь/озарение/высшая точка жизни, любовь/ всепонимание/ всепрощение).

Как видим, начинает с очень личных моментов (перед нами своего рода биография чувства – «Люболь»), затем следует попытка высвобождения из любовного плена («Симеиз») с новыми провалами в чувство, выходы в социальное, поиски осмысления пути поэта, новые увлечения, и, наконец, завершающее сборник стихотворение, в котором повествуется, что главное для нее уже не поиск любви, а поэтическое признание.  Трудно сказать, такой финал – это действительно передача ее глубоко личных ощущений в их последовательной эволюции или, поскольку сборник вышел позднее (2008 год), сознательная систематизация стихов.

  1. Представляют интерес и экзистенциальные инсталляции (построения) молодой поэтессы. Т.Б. Щепанская отмечала, что в молодежных субкультурах «имеют хождение этнические, религиозные, политические символы, взятые из различных источников и, <очевидно >, изменившие первоначальный смысл» [5, с. 234]. Для того чтобы понять их существо и функции, необходимо иметь в виду изначально протестный характер молодежных движений. Так, например, «в период господства атеизма андеграунд обращается к Богу» [5, с. 121]. Однако, «как только социальный институт (в данном случае православие Т. З.) утверждается, андеграунд ищет альтернативные формы религиозности [5, с. 122]. Отношение Полозковой к Богу, на мой взгляд, вполне соотносимо с субкультурными представлениями, это действительно «поиск своего Бога»: «… легкость невыносимая – старый бог / Низвергнут, другой не выдан, ты где-то между» («Shamel-Sheikh», с. 159)

При этом данная тема возникает в ограниченном дискурсе, как правило, в процессе рассуждений о смысле жизни,  поэтическом даре, времени и любви. Бог Полозковой, с одной стороны, «Верховный электрик», «Всемогущий демиург», Создатель «кружевного вымысла». Это он в «освещении лунном мутненьком, проникающем сквозь окно, небольшим орбитальным спутником / <…> снимает про нас кино…» («В освещении лунном мутненьком», c. 78). Это он, «стиснув мир в своей всемогущей руце», играет им в огромный боулинг («Ты играешь в огромный боулинг», c. 112). Но, с другой стороны, у поэтессы с ним особые, доверительные отношения: «Я танцую тебе, смеюсь, дышу горячо, как та девочка у Пикассо … И пока я танцую спорю, кричу, … все живет» («Ты играешь в огромный боулинг», c. 112).

Можно предположить, что Полозкова, как и многие представители субкультурных сообществ, увлечена и восточными вариантами религиозных учений. По крайней мере в ее раннем творчестве встречаются популярные сегодня мотивы «переселения душ»: «Нас…рассадят по вертелам, / Повращают, прожгут, протащат через года,/и мы будем квартировать по своим телам, / Пока Боженька нас не выселит / В никуда» («Время быстро идет…», c. 151).

Как и в творчестве субкультурных авторов, в стихах Полозковой периодически появлется тема суицида и смерти («Почему не спросит: Тебе всегда так Сильно хочется умереть?» («Где твое счастье, с. 178); «… а мы-то нет, мы уйдем за смыслом дорогой желтого кирпича» («Письмо Косте Бузину в соседний дом», c. 188-189)).

  1. Молодежные субкультуры принципиально урбанистичны. Поэтом города выступает и Вера Полозкова. Она описывает либо город в разные календарные и временные промежутки, либо морской (преимущественно курортный, получается тоже городской) вариант пейзажа. Вообще у нее потрясающие зарисовки городского пространства. В грандиозности его воссоздания и авторской экспрессивности, она, на мой взгляд, не уступает В.Маяковскому. Например, о Питере: «Там колонны – словно колпак кондитера», («Питер», c.23); «Небо поизносилось, прогибается, / Пузом накрыв обломки больших держав» («Войлок», c. 34); «Город носит в седой немытой башке башен гирлянды / И гудит недовольно…» («Одно утро», c. 101).

Что касается социальных проблем, то они не рассматриваются Полозковой специально, возникают спонтанно и чаще в связи с рассуждениями о природе поэтического творчества. Например, в демонстративном отказе заниматься политическим пиаром: ее лирическая героиня «трав не курит, водк не глушит» и «уже в общем знает, чего  стоит» («Давай будет так», c. 90). Или в хорошо известном русской поэтической традиции противопоставлении поэта и толпы: «Два народа: семьи смешных мещан … / И безумцы …/Я же пью свой кофе в «Дженнет кошеси», / Что сварила моя Сайде …» («Все монеты в море …», c. 30); «Очень страшно не дождаться той одной фанатской пули, / Рокового передоза, неисправных тормозов./Это все, что нужно людям, чтоб сказали «аллилуйя!», / Чтоб раскаялись, прозрели и зажгли бы алтари / … А пока ты жив – ты жертва, пожилой печальный клоун: / Тыкать пальцами, кривиться, морщить глупые носы / И с какого-то момента поднимают – только на смех» («Гумилев Updated», c. 152)».

Разумеется, уже и раннее творчество Веры Полозковой не укладывается целиком в рамки определенной молодежной субкультуры, оно значительно шире по тематическому диапазону, используемым традициям (этот вопрос может стать предметом специального рассмотрения) и приемам, художественной цельности и ценности. Однако не вызывает сомнений и тот факт, что она стала ярким выразителем тенденций, свойственных молодежной культуре. Они находят свое выражение в мотивах поиска «своих», близких в духовном плане людей, поэтизации их образов и моделей поведения, стремлении к неограниченной свободе, утверждении брачного поиска как нормы, мировоззренческом эклектизме, упоминании в творчестве названий отдельных жанров молодежной культуры, использовании приемов (работа с прецедентными текстами), молодежного сленга и в большом количестве – обсценной лексики.

Литература

  1. В.Д.Черняк, М.А.Черняк. Базовые понятия массовой литературы: словарь-справочник. СПБ: РГГУ им. А.И.Герцена, 2010. – 167 с.
  2. Литературная газета, №37[624](2009-09-16; URL:https://encold.lgz.ru/article/10130].
  3. Быков Д. Немаленькая Вера // Вера Полозкова. Официальный сайт [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://enc vera_polozkova.ru/other/nemalenkaya-vera (дата обращения: 17.10.2014).
  4. Гутрина Л.Д.«Свой круг» как ценность в современной популярной поэзии (книга В.Полозковой и О. Паволги «Фотосинтез) // Культ-товары-XXI: ревизия ценностей (масскультура и ее потребители): Коллективная монография /под общ. ред. И.Л. Савкиной, М.А. Черняк, Л.А. Назаровой. – Екатеринбург: «Ажур», 2012. – С. 172-180.
  5. Идлис Ю. Рунет: Сотворенные кумиры. Москва: Альпина нон-фикшн; 2010.
  6. Щепанская Т.Б. Система: тексты и традиции субкультуры. – М.: ОГИ, 2004. – 286 с.
  7. Здесь и далее цитация по изданию: Полозкова В. Непоэмание. – М.: Livebook, 2014. – 224 с.[schema type=»book» name=»Кумиры Рунета (на материале творчества Веры Полозковой)» author=»Золотова Татьяна Аркадьевна» publisher=»БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА» pubdate=»2017-05-03″ edition=»ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 28.03.2015_03(12)» ebook=»yes» ]

Список литературы:


Записи созданы 6775

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх