Номер части:
Журнал
ISSN: 2411-6467 (Print)
ISSN: 2413-9335 (Online)
Статьи, опубликованные в журнале, представляется читателям на условиях свободной лицензии CC BY-ND

ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ С КОМПОНЕНТОМ СОБАКА/ ŠUO В РУССКОЙ И ЛИТОВСКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ МИРА



Науки и перечень статей вошедших в журнал:
DOI:
Дата публикации статьи в журнале:
Название журнала: Евразийский Союз Ученых, Выпуск: , Том: , Страницы в выпуске: -
Автор:
, ,
Автор:
, ,
Автор:
, ,
Анотация:
Ключевые слова:                              
Данные для цитирования: . ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ С КОМПОНЕНТОМ СОБАКА/ ŠUO В РУССКОЙ И ЛИТОВСКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ МИРА // Евразийский Союз Ученых. Филологические науки. ; ():-.

В области фразеологии проявляется наиболее тесная связь языка и культуры. Во многих работах подчёркивается, что фразеологизмы представляют собой национально-специфические единицы языка, «аккумулирующие и передающие из поколения в поколение культурный потенциал народа. В них проявляются особенности всякого национального языка, …неповторимым образом выражаются дух и своеобразие нации» [2, с. 157].

Семантика фразеологизмов репрезентирует национально-культурные традиции, восприятие окружающей среды и выражение самобытного взгляда народа на окружающий мир, фразеологическая система любого языка является выражением культурных мировоззренческих концептов народа, представляющих сложные понятия в виде образов [3; 4]. Как отмечает В.Н. Телия, фразеологический состав языка – это «зеркало, в котором лингвокультурная общность идентифицирует свое национальное самосознание» [5, с. 9].

Существует две точки зрения на проблему национально-культурной специфики фразеологизмов. Первый подход рассматривает национально-культурный компонент только в значении слов, отражающих специфические национальные реалии, например: лапти, щи, самовар в идиомах щи лаптем хлебать, ездить в Тулу со своим самоваром.

Второй подход в категорию национальной культуры включает максимально широкий круг языковых явлений. Эта точка зрения опирается на идеи В. фон Гумбольдта о внутренней форме языка и воплощении в языке «духа нации» [1]: каждый народ может судить о действительности и мыслить о ней только посредством своего собственного языка. Следовательно, каждое языковое сообщество, используя разные концепты, создает собственную языковую картину мира, которая и является основой национальной культуры.

Весьма интересной в этом отношении является группа, которую составляют фразеологизмы с компонентом-зоонимом: вешать собак, молчать как рыба, vabalėlio nenuskriausti (жучка не обидеть)[1], стреляный воробей, ešerį šiaušti (ерошить окуня), kaip varlė kruopose (как лягушка в крупе), вешать собак и т.д.

Во фразеологическом фонде русского и литовского языков фразеологизмы с компонентом-зоонимом являются одной из самых многочисленных лексико-грамматических групп. Методом сплошной выборки нами был выделен соответствующий пласт фразеологизмов: 393 сочетания в русском языке и 388 – в литовском. Компоненты собака и šuo проявляют наибольшую активность в обоих языках: 38,4% от общего числа сочетаний – в русском языке и 45,3% в литовском.

Это связано с тем, что собака – самое необходимое животное, которое всегда рядом с человеком, и, конечно, это находит отражение во фразеологической системе языка. Собака, по словам О.Н. Трубачёва, «оказывается почти повсюду первым древнейшим домашним животным» [6, с. 5].

В ходе сравнительного анализа устойчивых выражений с компонентом собака/šuo русского и литовского языков можно выделить три основные группы фразеологизмов по лексико-семантическому составу:

  1. Фразеологизмы, одинаковые по значениям.
  2. Фразеологизмы, одинаковые по значениям, но различные по компонентам-зоонимам, либо разные по значениям, но с лексемой собака в составе.
  3. Уникальные фразеологизмы, созданные на основе собственного языка.

К первой группе относятся эквивалентные сочетания, тождественные по лексическому составу и смысловому наполнению:

как собаке пятая нога kaip šuniui penkta koja «нисколько, совершенно не нужен (не подходит и т.д.)»: «И на кой мне чёрт вас в роту прислали? Нужны вы мне как собаке пятая нога» (Куприн. Поединок); «Tas švarkas jam tiko kaip šuniui penkta koja» (Gavelis. Sun-Tzu gyvenimas šventame Vilniaus mieste);

псу под хвост – šuniui ant uodegos «впустую, напрасно»: «Два года работы… Два года вдохновенья псу под хвост» (Николаева. Талант); «Žmona su vaiku, darbas, namai, draugai, sveikata, gyvenimas – viskas šuniui ant uodegos» (Parulskis. Murmanti siena).

К этой же крупе относятся фразеологизмы как кошка с собакой kaip šuo su kate, бить как собаку mušti kaip šuo, вот, где собака зарыта štai kur šuo pakastas, собака на сене –šuo ant šieno и другие.

Вторую группу составляют фразеологизмы одинаковые по значениям, но различные по компонентам-зоонимам, либо разные по значениям, но с лексемой собака в составе. Примером могут послужить фразеологизмы мартовский кот и šunų agronomas (агроном собак) – «бабник». Идеографическое происхождение литовского фразеологизма связывают с советским периодом, когда в образе агронома видели небогатого человека, работа которого была сезонной; так появился «сезонный возлюбленный», который, как и агроном, обладает всесторонними знаниями в своей области [7, с. 16]. Ср.: «Влюбился… и бегал я за своей красавицей, как мартовский кот» (Засодимский. Перед потухшим камельком); «Šunų agronomas visiems aiškino taip tvarkąs didžiausią Lietuvos demografinę bėdą – mažą gimstamumą» («Kalvotoji»);  .

Следует отметить, что если в русском языке наименование животного в составе фразеологизма указывает на субъект (мужчину) – кот, то в литовском языке в составе фразеологизма находится объект воздействия – собака. Что важно, здесь сохраняется противопоставление мужского и женского начал.

Такой же характер соответствия мы наблюдаем во фразеологизмах собаку съел и ant arklio ir po arkliu buvęs (на коне и под конём побывавший) «много всего видевший человек, с большим опытом». Ср.: «Дядя Ипатыч уважал «Карлу», потому что по всякому фабричному делу «он собаку съел», особенно по доменному производству» (Мамин-Сибиряк. Под домной; «Jau ir ant arklio ir po arkliu buvau, dabar ne kiekvienas mane pagąsdins» (Aputis. Vieškelių džipai).

Интересной представляется корреляция собачий хвост и šuns uodega (собачий хвост). Сочетание собачий хвост в русском языке является «названием гребенника обыкновенного»  – красивого злака, распространённого в Европе, западной Азии, северной Африке, на Канарских островах, похожего на хвост собаки. В литовском языке фразеологизм šuns uodega имеет значение «угодливый, льстивый человек, старающийся добиться расположения вышестоящего» (LKFŽ). Поведение заискивающего человека метафорически ассоциируется с поведением хвоста: направление движения хвоста сигнализирует о настроении собаки, это происходит под действием сигналов, посылаемых мозгом, а не по собственному желанию. В русском языке по отношению к льстивому человеку употребляется сочетание ходить за кем-то «хвостиком».

Приведем еще несколько подобных примеров.

Собачий холод «очень сильный, доставляющий неудобства» (ФСРЯ): «Утешайся тем, что всё предугадать нельзя. Здесь собачий холод. Весна упрямо не приходит» (Вертинская. Синяя птица любви). В литовском языке близок по значению фразеологизм šuns pūga (собачья метель)«очень скверная погода» (LKFŽ): «O tai šunies pūga užkilo, netikėta atmaina!» (Šerelytė. Vardas tamsoje). Но между русским и литовским фразеологизмами существует весомое отличие: фразеологизм šuns pūga употребляется при наличии любой ненастной погоды (это не всегда мороз или холод). Употребление в составе устойчивых сочетаний именно номинации собака можно объяснить соответствующим поведением животного: во время дождя, мороза она сворачиваются клубком и не покидает жилища.

Ко второй группе также относятся сочетания как с цепи сорвался (ССРЯ) и kaip grandininis šuo (как цепной пёс) (FŽ); ни стыда, ни совести (ФСРЛЯ) и šuns akis turėti (иметь собачьи глаза); надоело как собаке редька (ССРЯ) и šuniu prasmirsti (пропахнуть собакой) и т.д.

Третья группа – уникальные фразеологизмы, созданные на основе собственного языка, наиболее ярко передающие специфику, особенности языка конкретного народа и формирующие языковую картину мира.

К уникальным фразеологизмам русского языка, не встречающимся в литовском языке, можно отнести следующие фразеологизмы: вильнуть умом, как пес хвостом (vikstelėti protu, kaip šuo uodega) – «об изворачивающемся, прибегающем к изощренным уловкам человеке»; как пес смрадный (kaip dvokiantis šuo) – «о мерзком, гнусном и подлом человеке»; как собака на заборе (kaip šuo ant tvoros) – «о том, кто неуклюже, неумело сидит в седле» (ССРЯ); собачья радость (šuns džiaugsmas) – 1) «колбаса самого низкого качества, сорта», 2) «вареная требуха, сычуг, печенка, лёгкие, сердце» (ФСРЯ).

К уникальным фразеологизмам русского языка можно отнести также сочетания собачья муха «злая».

В литовском языке это фразеологизмы, в состав которых входят диалектные слова, имена и фамилии, связанные с народной мифологией, сказками, легендами, обычаями: kudlas raižyti šuniui (резать собакам патлы) «шуметь»; šunų veseilia (собачья свадьба) – «громкий шум» (FŽ); šuns litaniją giedoti (собачью молитву петь) «зевнуть»; šuns zakristija (собачья ризница) шутл. «стол» (LFŽ). Это также фразеологизмы šuns duona, pyragas (собачий хлеб, пирог) «нищета» (FŽ); šuns maltuvė (собачья мельница) «тюрьма»; kaip iš kalės uodegos (как из сучьего хвоста) «проворный, ловкий человек» (LKFŽ); šuns dantys (собачьи зубы) «сплетник» (FŽ); šuns autus skalbti (мыть собачьи портянки) «нигде не работать»; šuns rankas ir kojas turėti (иметь собачьи руки и ноги) «быть трудолюбивым» (LKFŽ); akis pasiskolinti iš šuns (одолжить глаза у собаки) «стать смелым», kaip šuns pašiktas (как собакой обгаженный) «состояние одиночества» (FŽ) и т.д.

Уникальным в литовской фразеологической системе является сочетание še tau šunie Devintinės (ах ты собака на Девятины) «выражение удивления, разочарования» (FŽ): происходит из обычая во время поминальной трапезы на девятый день после смерти давать просящим животным части со стола, чтобы они «поучаствовали» в прощании [8, с. 16]: «Še tau šunie devintinės… Pinigus sukišusi, plika brukasi man ant senatvės» (Granauskas. Novelės).

Необходимо отметить, что в литовском языке фразеологизмы с компонентом šuo не описывают животных, их поведение; в нём также невозможно встретить сочетание, характеризующее чувство ревности, в русском же языке существует оборот ревнивый, как собака.

Семантическое значение компонента-зоонима, безусловно, влияет на общее значение устойчивого сочетания. При этом область семантических значений названий животных и частотность их употребления во фразеологии непосредственно связаны со значимостью того или иного животного в народной культуре.

Значение фразеологизма с компонентом собака/šuo не всегда лежит на поверхности, потому как оно связано с национальной спецификой: изучение её, определение культурной символики компонентов может существенно повлиять на понимание фразеологизмов, их толкование и контекстуальное использование.

Компоненты-зоонимы в русской и литовской языковых картинах мира отличаются особой ментальной природой ассоциаций, объединяющих человека с животным миром, фразеологизмы с наименованиями животных в составе ярко отражают жизнь, дух народа, черты истории, обычаи – несут в себе огромную этнокультурную информацию, морально-эстетическую оценку явлений жизни, характеризуют национальные черты этноса.

 

Список литературы

  1. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М.: Прогресс, 2000. ­– 400 с.
  2. Зайнуллина Л.М. Композиционная семантика производного слова (на материале английского, немецкого, русского, башкирского и французского языков). Уфа: РИО БашГУ, 2005. – 188 с.
  3. Мокиенко В. М. Славянская фразеология. М.: Высшая школа, 1989. – 287 с.
  4. Солодуб Ю. Л. Современный русский язык // Лексика и фразеология современного русского литературного языка. М.: Флинта, 2002. – 168 c.
  5. Телия В.Н. Русская фразеология. М.: Языки русской культуры, 1996. – 288 с.
  6. Трубачев О.Н. История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя. М.: Издательство АН СССР, 2009. – С. 4–41.
  7. Lyberis A. „Kur šuo pakastas“. Vilnius: Jaunimo gretos, 1968. Nr.5. – P. 11 – 15.
  8. Sasnauskas V. Vaikučių kalendorius. Pavasaris, Kaunas: Šviesa, 2008. – 71 p.

Список сокращений

ССРЯ  – Словарь сравнений русского языка. СПб.: Норинт, 2003. – 608 c.

ФСРЯ –  Фразеологический словарь русского языка. М.: Русский язык, 1978. – 534 с.

ФСРЛЯ – Фразеологический словарь русского языка: Под ред. А. И. Молоткова. М.: Советская энциклопедия, 1997. – 843 c.

FŽ  – Paulauskas J. Frazeologijos žodynas. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2001. – 191 p.

LFŽ – Lietuvių kalbos žodynas XIX. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 1999. – 949 p.

LRKŽ – Lyberis A. Lietuvių-rusų kalbų žodinas. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 2001. – 951 p.

 

Интернет-ресурсы:

  1. Национальный корпус русского языка: URL: www.ruscorpa.ru.
  2. VDU Kompiuterinės lingvistikos centras: URL: tekstynas.vdu.lt.

[1] Здесь и далее дословный перевод наш[schema type=»book» name=»ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ С КОМПОНЕНТОМ СОБАКА/ ŠUO В РУССКОЙ И ЛИТОВСКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ МИРА» description=»Исследуется семантика русских и литовских зоонимных фразеологизмов с компонентом собака/šuo, проводится их семантическая и структурная систематизация, выявляются лингвокультурологические особенности устойчивых сочетаний, содержащих компонент собака/šuo, в языковой картине мира носителей исследуемых языков.» author=»Голубенко Ольга Михайловна» publisher=»БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА» pubdate=»2017-04-16″ edition=»ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_30.04.2015_4(13)» ebook=»yes» ]

Список литературы:


Записи созданы 6780

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх