27 Фев

ВЛАДЕНИЕ КАК ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ОТДЕЛЬНЫХ СТРАН




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

В законодательстве зарубежных стран владение рассматривается как самостоятельный правовой институт, и соответственно получает своё закрепление в нормах кодифицированных нормативно-правовых актов, в то время как в ГК РФ не содержится норм о владении, что, несомненно, является недостатком.

Владение по законодательству многих стран представляет собой фактическое обладание имуществом.  Однако ещё с римского права, признающего двухзвенную структуру владения (corpus, animus), вставал вопрос о понимании каждой из составляющей. Поэтому в литературе совершенно справедливо классифицируются позиции римских учёных по трём основаниям [11, с. 13-24].

Согласно первому мнению, преобладающее значение имеет animus. Для Сабина, Кассия и Юлиана animus может быть тождествен фактической принадлежности вещи – corpus, что проявляется в возможности владения вещью через раба, приобретшего её на средства пекулия при непременном условии, что раб не находится в этот период в бегах. Владение здесь осуществляется коммодатарием через тело и сознание раба на том лишь основании, что когда-то он проявил волеизъявление на предоставление рабу пекулия независимо от того, известно ли ему о новом приобретении или нет. [11, с. 14]. Соответственно утрата corpus’а не будет означать потерю владения.

Второе основание, наоборот, видит превалирующее значение corpus’а. Так, по мнению Нерация и Прокула, лицо не может приобрести владение голой волей, если ей не предшествует естественное владение. К примеру, не считается владельцем отдельных вещей тот, кто владеет зданием в целом, что в равной степени может относиться к кораблю или шкафу [11, с. 15]. То есть из вышесказанного следует, что без физического обладания вещью невозможно владение ею.

И третье основание признаёт равное значение corpus’а и animus’а в приобретении, утрате и защите владения. Так, Павел отмечает, что мы приобретаем владение не только намерением и не только физически, а и физически, и намерением, что не всегда стоит воспринимать так, что тот, кто захочет владеть поместьем, должен непременно обходить весь земельный участок, для этого вполне достаточно зайти на какую угодно его часть, если лицо выразило намерение и желание владеть всем участком вплоть до его границ  [11, с. 16].

Конечно, дискуссия, развёрнутая в римском праве о соотношении corpus и animus для владения, имела большое влияние на последующее развитие законодательства. И до сих пор мы сталкиваемся с диаметрально противоположными точками зрения о влиянии конструкции владения в римском праве на понимание владения в современном праве.

Так, если С.А. Синицын утверждает, что о восприятии конструкции владения современной системой права может идти речь только с точки зрения преемственности правовой идеи или в контексте наследования достижений правовой культуры, отличающейся высоким уровнем развития [11, с. 30], то Д.В. Дождев, наоборот, приходит к выводу о том, что римское понятие юридического владения сопоставимо с понятием владения в современном праве [7, с. 21].

Положения римского права, которые были положены в основу регулирования владения в странах с романо-германской системой права, получили отражения в теориях немецких учёных Ф. Савиньи и Р. Иеринга. Обе теории исходят из того, что структура владения состоит из двух элементов:

1) corpus – это фактическое состояние физического господства лица над вещью;

2) animus – это воля лица обладать вещью в качестве собственника или носителя иного вещного права.

Теория К. Савиньи, получившая название субъективной теории владения, исходит из того, что владение – это осуществление или возможность немедленного осуществления фактического господства лица над вещью в зависимости от его воли. Если воля направлена на обладание вещью в качестве собственника или носителя иного вещного права, то мы имеем дело с юридическим владением. Если же, наоборот, такая воля отсутствует, у лица, осуществляющего господство над вещью в интересах другого лица, то речь идёт о держании.

Согласно теории Р. Иеринга, именуемой объективной теорией владения, системообразующим элементом владения признаётся фактическое осуществление господства лица над вещью. Волевой элемент не отрицается, но воля получает своё развитие в фактическом осуществлении владения, то есть, как уже отмечалось, corpus включает в себя animus.

Положения о corpus и animus получают развитие и в нормах  кодифицированных нормативных актов.

Ещё в Гражданском кодексе Восточной Галиции 1797 г. [2], в самостоятельной главе, посвящённой владению, говорилось о том, что тот, кто удерживает вещь у себя своей властью, называется держателем вещи. Он же является владельцем, если удерживает вещь с намерением обладать для себя. Без возможности завладения вещью и без намерения обладать для себя нет владения.

В соответствии с положениями § 309 Всеобщего гражданского кодекса Австрии (Далее – ВГКА) [1]к владельцу вещи предъявляются два требования:

– владельцем признаётся тот, кто имеет вещь в своей власти или фактически обладает ею (corpus);

– владелец должен иметь волю оставлять вещь за собой как свою (animus).

Как следует из указанной нормы, австрийский законодатель разграничивает держание и владение. В качестве владельца признаётся только тот, чья воля направлена на владение вещью как своей.

Содержание corpus‘а различается в отношении телесных (движимых и недвижимых) и в отношении бестелесных вещей. Согласно § 312 ВГКА, владение на движимые вещи возникает посредством физического завладения, которое может заключаться в захвате, уводе (увозе) или сохранении; тогда как в отношении недвижимых вещей достаточно совершить действие, свидетельствующее об установлении владения. К способам приобретения владения на недвижимые вещи относятся: вход в них, нанесение границ, ограждение забором, нанесение метки или переработки. Использование права от своего имени является способом во владении бестелесными вещами. Даже в отношении движимых вещей австрийский законодатель не говорит о постоянном физическом соприкосновении с вещью для того, чтобы считаться её владельцем. Тем более и в отношении недвижимых вещей и прав вообще нельзя говорить о постоянном проявлении физической власти лица над вещью. Таким образом, corpus в австрийском праве не отождествляется с понятием физического господства над вещью.

Поэтому держатель, который обладает вещью не от своего, а от чужого имени, не имеет правового основания ко вступлению во владение этой вещью (§ 318 ВГКА) и не вправе своим произволом изменить основание, по которому вещь находится у него, и тем самым присвоить себе титул; однако тот, кто ранее законно владел вещью от своего имени, может передать право владения ею третьему лицу и в будущем обладать этой вещью от его имени (§ 319 ВГКА). Кроме того, на держателя не распространяется владельческая защита, но он имеет право на самозащиту своего права, за исключением лица, передавшего ему вещь (§ 348 ВГКА).

Как и в иных странах с романо-германской системой права, закрепляется презумпция действительности титула владельца (§ 323, 324 ВГКА). Исключением являются случаи, когда владелец вещи обязуется раскрыть титул своего владения, и определяются они уголовными и политическими законами в отношении вещи, которая исключена из оборота или кажется похищенной          (§ 325 ВГКА).

Во  Французском Гражданском Кодексе (Далее – ФГК)[12] также сохранилось единство corpus и animus. В соответствии со ст. 2228 ФГК владение есть обладание или пользование вещью или правом, если эта вещь находится в наших руках или если это право осуществляется нами лично или через посредство другого лица, у которого находится вещь или которое осуществляет право от нашего имени.

Французское гражданское право исходит из того, что владение должно быть непрерывным. Поэтому, исходя из положения ст. 2228 ФГК, владение как физическое господство не утрачивается в случае передачи вещи собственником вещи в пользование другого лица.

Кроме того, и литература, и правоприменительная практика сегодня едины в том, что понятие corpus‘а не предполагает постоянного и непрерывного физического контакта лица и вещи как обязательного реквизита владения [11, с. 30]. Главное, чтобы осуществлялись систематические действия в отношении вещи в своём интересе.

Corpus всегда должен сопровождаться animus, позиционирующийся как психологический элемент, который может придать смысл материальному обладанию и обеспечить юридические последствия владению. Структура animus’а определяется двумя элементами: волей (la volonte) и намерением (l’intention) [11, с. 33]. Поэтому, согласно ст. 2230 ФГК, всегда предполагается, что каждый владеет для себя и как собственник, если не доказано, что владение началось для другого. А это означает, что для владельца достаточно доказать corpus. И если владение будет оспариваться, то такому лицу необходимо будет доказывать именно порок воли, например, предоставив договор аренды, из которого будет следовать, что лицо является держателем, а не владельцем. Если норма, закреплённая в ст. 2230 ФГК, корреспондирует с нормой ст. 2231 ФГК, согласно которой когда началось владение для другого, то всегда предполагается, что владение осуществляется в том же качестве, если не имеется доказательств противного. Из содержания ст. 2228 ФГК также следует, что на держателя распространяется владельческая защита, что отличает французское право от австрийского права.

Как отмечает О.М. Козырь, во Франции выстроена следующая система владельческих исков: во-первых, иск о прекращении юридических или фактических действий, не связанных с лишением владения правомочного лица, но представляющих собой претензию, противоречащую владению (la complainte); во-вторых, иск о предотвращении возможного нарушения в будущем как превентивная санкция против действий лица, создающих угрозу владения (la dénoncication de nouvelle oeuvre); в-третьих, иск о восстановлении насильственно отобранного владения (la réintegrande) [6, с. 414].

О единстве corpus и animus при определении владения свидетельствуют и нормы иных кодифицированных нормативно-правовых актов, в частности Гражданского кодекса Грузии (Далее – ГК Грузии) [4]. В соответствии с п. 1          ст. 155 ГК Грузии владение возникает путём волевого достижения фактического господства над вещью. Владельцем считаётся только предоставившее полномочия лицо, а держателем лицо, которое хотя и осуществляет фактическое господство лица над вещью, но в пользу другого лица, и правомочия владельца вещи им получены от этого лица (п. 2 ст. 155 ГК Грузии).

В Германии владение представляет собой самостоятельный институт права, который подвергнут довольно детальному регулированию (§ 854 – 872 Германского Гражданского Уложения (Далее – ГГУ) [3])

Согласно § 854 ГГУ, владение вещи приобретается достижением фактического господства над вещью. Буквальное толкование данной нормы приводит к выводу о том, что в Германии для характеристики владения достаточно corpus как фактического господства лица над вещью.

Однако законодатель выразил animus в специальных нормах ГГУ. В § 855 ГГУ говорится о том, что, если лицо осуществляет фактическое господство над вещью для другого лица в его домашнем хозяйстве или в деятельности, приносящей доход, либо на основании подобного правоотношения, при котором ему надлежит исполнять указания другого лица о вещи, владельцем является только другое лицо. Другое лицо является владельцем, если иное лицо владеет вещью в качестве пользователя, залогодержателя, арендатора, нанимателя, хранителя или подобного правоотношения, в силу которого оно вправе или обязано по отношению к другому лицу временно владеть определённой вещью (опосредованное владение) (§ 868 ГГУ). Содержание указанных норм свидетельствует о том, что лицо остаётся владельцем, несмотря на отсутствие у него вещи в физическом господстве, но при сохранении у него воли обладать вещью как своей собственной.

Как отмечается в литературе, воля к владению должна проявляться не только в момент приобретения, но и при его осуществлении: пока фактическое владение налицо, очевидна и воля к владению [11, с. 45], то есть тем самым corpus является проявлением animus’а.

Так же, как и в Германии, в Латвии за основу определения владения взят только corpus. Согласно ст. 878 Гражданского Закона Латвийской Республики (Далее – ГЗ ЛР) [5], владение вещью – это фактическое обладание вещью на основе права собственности. Но далее в этой же статье закрепляется, что владение существует, когда материальная вещь находится в полном обладании какого-нибудь лица, если это лицо проявляет желание распоряжаться вещью как владелец. Тот же, во владении которого вещь фактически находится, но который признаёт владельцем другое лицо, считается, если он даже имел право обладать вещью, не законным владельцем этой вещи, а только её держателем либо заместителем фактического обладателя или собственника вещи. Свидетельствует о необходимости единства corpus и animus ст. 879 ГЗ ЛР, закрепляющая условия для приобретения во владение вещей: 1) необходимо принять её в обладание, то есть произвести такое физическое действие, в котором тот, кто желает приобрести владение, подчиняет вещь своей физической власти так, что только он по своей воле может на неё повлиять; 2) с принятием обладания необходимо выразить волю сохранить эту вещь как свою. О важности двух элементов говорят и иные нормы ГЗ ЛР. Согласно ст. 896 ГЗ ЛР, каждое однажды приобретённое владение вещью продолжается до тех пор, пока существует физическое обладание над вещью и желание её удержать как свою. Как только исчезают оба или одно из этих условий, заканчивается и владение. Как для приобретения владения необходимо двойное действие (ст. 879), так и для окончания владения необходимо такое действие, которое было бы противоположно одному из двух условий приобретения и продолжения владения (ст. 897 ГЗ ЛР).

Интересным представляется изучение опыта не только  европейских стран. Так, согласно ст. 771 Гражданского Кодекса Республики Венесуэла, владение – это обладание определённым предметом или возможность пользоваться определённым правом. Свойствами владения являются его продолжительность, беспрерывность, миролюбивость, публичность, неошибочность, осуществление с намерением владеть объектом как своим собственным (ст. 772 ГК РВ). Таким образом, и законодатель Венесуэлы воспринял теорию единства corpus и animus. Всегда считается, что лицо владеет самостоятельно и согласно документу о передаче правового титула, если не доказано, что оно владеет имуществом от имени другого лица (ст. 773 ГК РВ).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в большинстве стран такое правовое явление как «владение» подвергается детальной правовой регламентации, что было известно и дореволюционному российскому праву [10]. Представляется, что и в действующем Гражданском кодексе РФ должна быть отдельная глава, посвящённая владению, его структуре, видам и защите.

Список литературы:

  1. Всеобщий гражданский кодекс Австрии / пер. с нем. С. С. Маслова. – М. : Инфотропик Медиа, 2011. – 272 с.

2.Гражданский кодекс Восточной Галиции 1797 г. / под ред. О. Кутателадзе, В. Зубарь; пер. с лат. А. Гужвы. – М. : Статут, 2013. – 536 с.

  1. Гражданское уложение Германии : ввод. закон к Гражд. уложению. – 2-е изд., доп. / науч. ред. А. Л. Маковский; пер. с нем. – М. : Волтерс Клувер, 2006. – 816 с.
  2. Гражданский кодекс Грузии / науч. ред. З. К. Бигвава. – СПб. : Юрид. центр Пресс, 2002. – 750 с.
  3. Гражданский закон Латвийской Республики. – Рига : AFS, 2006. Ч 3. – 122 с.
  4. Гражданское и торговое право зарубежных государств : учебник : в 2 т. / отв. ред. Е. А. Васильев, А. С. Комаров. М. : Международ. отношения, 2008. Т. 1. – 560 с.
  5. Дождев Д. В. Институт владения в римском праве : дис. … д-ра юрид. наук. М., 1997.
  6. Единообразный торговый кодекс США / пер. с англ. – М. : Международ. центр финанс.-экон. развития, 1996. (Современное зарубежное и международное частное право).
  7. Законодательство Боливарианской Республики Венесуэла : сб. документов : в 3 т. – М. : Международ. отношения, 2011. Т. 1.
  8. Корнилова Н.В. О правомочии владения в системе правомочий собственника // Аграрное и земельное право. 2015. № 10. С. 90-93.
  9. Синицын С. А. Владение и владельческая защита в гражданском праве государств континентальной Европы. М. : Статут, 2012. С. 13 – 24.
  10. Французский гражданский кодекс / науч. ред. и предисл. Д. Г. Лаврова; пер. с фр. А. А. Жуковой, Г. А. Пашковской. – СПб. : Юрид. центр Пресс, 2004. – 1101 с.
    ВЛАДЕНИЕ КАК ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ОТДЕЛЬНЫХ СТРАН
    В настоящей статье изучен институт владения в праве зарубежных стран. Использование метода сравнительного анализа позволило рассмотреть структуру владения, раскрыть содержание corpus и animus. В результате проведённого исследования был сделан вывод о необходимости закрепления в нормах действующего Гражданского кодекса норм о владении и владельческой защите
    Written by: Корнилова Наталья Викторовна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 12/29/2016
    Edition: euroasia-science.ru_26-27.02.2016_2(23)
    Available in: Ebook