30 Янв

Совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, как обстоятельство, отягчающее уголовное наказание: проблемы и перспективы




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

На современном этапе развития Российской Федерации наблюдается ужесточение уголовной политики России в сфере борьбы с преступлениями, совершаемыми работниками правоохранительных органов.
Так, 22 июля 2010 года Федеральным законом № 155-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации
и в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» в часть 1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ) «Обстоятельства, отягчающие наказание» введен пункт «о», согласно которому обстоятельством, отягчающим уголовное наказание, считается совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел (далее ОВД).

Введение данной нормы, по нашему мнению, обусловлено ростом числа преступлений совершаемых сотрудниками ОВД за период с 2009 по 2010 годы. Одно из самых резонансных преступлений этого периода, совершил бывший начальник отдела внутренних дел по району Царицыно города Москвы Д.В. Евсюков, который в ночь на 27 апреля 2009 года устроил стрельбу
в супермаркете «Остров» на Шипиловской улице. По данным следователей, милиционер убил двух человек и совершил покушение на убийство 21 гражданина. 19 февраля 2010 года Московский городской суд приговорил Д.В. Евсюкова к пожизненному лишению свободы [13].

Несмотря на увеличение динамики совершения умышленных преступлений сотрудниками правоохранительных органов, введение пункта «о» части 1 статьи 63 УК РФ, по нашему мнению, не в полной мере соответствует нормам международного права и Конституции Российской Федерации, поскольку действие введенной законодателем нормы распространяется только на сотрудников ОВД, что приводит к их дискриминации по должностному положению.

Так, статья 7 ратифицированной Российской Федерацией Всеобщей декларации прав человека гласит: «Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона. Все люди имеют право на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, нарушающей настоящую Декларацию, и от какого бы то ни было подстрекательства к такой дискриминации» [2]. Статья 19 Конституции РФ закрепляет, что все равны перед законом и судом, государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности
к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности [10].

Получается, что при совершении в равных условиях одного и того же преступления работники разных правоохранительных органов будут нести разную уголовную ответственность, что не отвечает принципу равенства граждан перед законом, закрепленному в статье 4 УК РФ [14].

Поэтому выделение сотрудников ОВД из общей системы правоохранительных органов, при назначении наказания за совершение ими умышленных преступлений, на наш взгляд, не совсем корректно.

Несомненно, можно констатировать тот факт, что уровень совершения особенно должностных преступлений сотрудниками ОВД в последние годы увеличился. Так, за семь месяцев 2014 г. сотрудниками ОВД было совершено 1943 должностных преступления, что на 17,3% преступлений больше аналогичного периода 2013 г [7].

Отметим, что совершение умышленных преступлений характерно и для других органов государственной власти, основной функцией которых является охрана законности и правопорядка, борьба с преступностью. К ним можно отнести органы судебной власти, прокуратуру и другие органы исполнительной власти.

За прошедшие годы Конституционным Судом Российской Федерации была произведена проверка конституционности пункта «о» части 1 статьи 63 УК РФ по запросам нижестоящих судов общей юрисдикции, а также рассмотрен ряд жалоб от граждан Российской Федерации на нарушение их конституционных прав пунктом «о» части 1 статьи 63 УК РФ. Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 8 декабря 2011 № 1623-О-О «По запросу Лабытнангского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа о проверке конституционности пункта «о» части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации», совершение сотрудниками органов внутренних дел, на которых возложена исключительная по своему объему и характеру – даже в сравнении с сотрудниками иных правоохранительных органов – ответственность по защите жизни и здоровья граждан, противодействию преступности и охране общественного порядка, умышленного преступления свидетельствует об их осознанном, вопреки профессиональному долгу и принятой присяге, противопоставлении себя целям и задачам деятельности полиции, что способствует формированию негативного отношения к органам внутренних дел и институтам государственной власти в целом, деформирует нравственные основания взаимодействия личности, общества и государства, подрывает уважение к закону и необходимости его безусловного соблюдения и, как следствие, предполагает допустимость поиска законодателем наиболее адекватных мер уголовно-правового реагирования на подобного рода преступные деяния, в том числе при определении общих начал назначения уголовного наказания. Такие же разъяснения были представлены Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 17 июля 2012 года № 1330-О [5] и в определении от 24 января 2013 года № 129-О [6].

Наряду с ОВД, важнейшие правоохранительные функции выполняют и другие органы государственной власти. Так, например, на органы Прокуратуры Российской Федерации в соответствии со статьей 2 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» возложены важнейшие функции надзора за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие, координацию деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью [15]. То есть можно представить, что фактически, совершая умышленное преступление, сотрудник прокуратуры, который обязан осуществлять надзор за деятельностью ОВД, понесет меньшее наказание, чем сотрудник полиции за то же самое преступление. По нашему мнению, следует согласиться с мнениями Т.В. Кленовой, которая отмечает, что данная мера влечет неравенство должностных лиц как субъектов уголовной ответственности в зависимости от их ведомственной принадлежности [11, с. 8-9] и С.П. Матвеева, согласно которому умышленное преступление, совершенное сотрудником полиции, имеет не большую общественную опасность, чем аналогичное преступление, совершенное судьей или прокурором. Кроме того, установление специальной ответственности по признаку занятия должности в органах внутренних дел не способствует укреплению авторитета и престижности государственной службы [12, с. 124].

Интересно также мнение А.В. Елинского, с которым, по нашему мнению, следует согласиться: «Федеральный законодатель действительно вправе устанавливать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение преступления отдельными категориями граждан, наделенных специальными полномочиями, усиливающими их криминальную опасность. Но в этом случае, исходя из конституционного принципа равенства и справедливости, следует признать отягчающим обстоятельством совершение преступления не только сотрудником органов внутренних дел, но и сотрудниками других правоохранительных органов, которые наделены схожим правовым статусом, в частности, имеют право на хранение и ношение огнестрельного оружия, а также выполняют функции борьбы с преступлениями и иными правонарушениями» [3, с. 40].

Обоснованное убеждение А.В. Елинского, по нашему мнению, следует дополнить признанием обстоятельством, отягчающим наказание, совершение умышленного преступления сотрудником правоохранительного органа только в связи с осуществлением им служебной деятельности или с использованием служебных полномочий. Так, например, сотрудник правоохранительного органа, совершив умышленное преступление на семейно-бытовой почве не должен понести наказание строже, чем обычный гражданин, если не использовал служебное положение для достижения своих противозаконных целей.

Хотелось бы также отметить еще одну проблему, которая до сих пор не имеет однозначного решения. В нормативных актах встречается термин «правоохранительные органы», не имеющий законодательной дефиниции, несмотря на то, что он упоминается в Конституции Российской Федерации и ряде Федеральных законов.

Научные споры о том, какие же органы являются правоохранительными, идут до сих пор. Некоторые ученые не включают в число правоохранительных органов суды (Б.Т. Безлепкин [1, с. 17], Л.О. Иванов [9, с. 12-19]). Другие разделяют традиционный подход к данному понятию и считают, что к числу правоохранительных органов относятся: органы суда, прокуратуры, Министерства юстиции, Министерства внутренних дел и т.д., включают в этот перечень иные государственные органы (например, Таможенную службу), а также некоторые общественные организации, занимающиеся правоохранительной деятельностью (адвокатуру) (Ю.И. Скуратов [8, с. 3]).

Отметим, что без нормативного закрепления понятия «правоохранительные органы» невозможно его эффективное использование в правоприменении. В этом, по нашему мнению, и главная проблема.

Как отмечает председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин «неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произволу, а значит — к нарушению принципов равенства и верховенства закона. Противоречивые судебные решения могут в ряде случаев свидетельствовать о неопределенности соответствующей нормы» [4].

Выходом из сложившейся ситуации, возможно, будет законодательное закрепление дефиниции «правоохранительные органы», что даст возможность избежать коллизий в праве.

Законодательное закрепление данного понятия поможет преодолеть проблему соотношения пункта «о» части 1 статьи 63 УК РФ с нормами международного права и Конституции Российской Федерации и создать норму, которая уравняла бы сотрудников различных правоохранительных органов в правах вне зависимости от их ведомственной принадлежности.

Исходя и вышесказанного, можно сделать следующие выводы:

  1. В связи с тем, что в Конституции Российской Федерации, УК РФ и других нормативных правовых актах Российской Федерации, в судебной практике используется понятие «правоохранительные органы», считаем целесообразным его законодательное закрепление с перечислением конкретных органов государственной власти, которые таковыми являются, для устранения возможных коллизий в праве. Поэтому предлагаем ввести примечание к статье 317 УК РФ – посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, касающееся закрепления в ней понятия «правоохранительные органы»
    с перечислением, кто к ним относится. Это поможет преодолеть противоречие пункта «о» части 1 статьи 63 УК РФ нормам Конституции Российской Федерации.
  2. В связи с увеличением количества должностных преступлений, а также в рамках работы по противодействию коррупции, государству необходимо вводить меры, направленные на ужесточение ответственности за неправомерные деяния, совершаемые сотрудниками правоохранительных органов России. Поэтому, по нашему мнению, необходимо внести изменения в пункт «о» части 1 статьи 63 УК РФ, и изложить его в следующей редакции: «совершение умышленного преступления сотрудником правоохранительного органа в связи с осуществлением служебной деятельности или с использованием служебных полномочий». Введение данной нормы позволит уравнять должностных лиц всех правоохранительных органов России вне зависимости от их ведомственной принадлежности при привлечении к уголовной ответственности за совершение умышленных преступлений.

    За совершение сотрудниками правоохранительных органов умышленных преступлений, не связанных с осуществлением служебной деятельности или с использованием служебных полномочий, их следует привлекать к уголовно ответственности на общих основаниях.

Высказанное авторами мнение носит дискуссионный характер и может послужить отправной точкой для последующей дискуссии.

Несомненно, изменение криминогенной ситуации в стране приводит к соответствующей жесткой реакции государства, но противодействие преступности должно отвечать принципам международного права и нормам Конституции Российской Федерации.

Список литературы:

  1. Безлепкин Б.Т. Судебная система, правоохранительные органы и адвокатура России: Учебник. – М.: Юристъ, 2001. – 349 с.
  2. Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948) // «Российская газета», № 67, 05.04.1995.
  3. 3. Елинский А.В. О критериях ограничения пределов усмотрения федерального законодателя в сфере уголовно-правового регулирования: практика Конституционного Суда России // Журнал конституционного правосудия. №5. С. 40.
  4. Зорькин В.Д. Интернет-интервью с председателем Конституционного Суда РФ: «Деятельность Конституционного Суда РФ. Решения, проблемы и перспективы». Точка доступа: www.consultant.ru/law/interview/zorkin3/ (дата обращения: 14.01.2015).
  5. Определение Конституционного Суда РФ от 17.07.2013 года № 1330-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кузнецова Дмитрия Анатольевича на нарушение его конституционных прав пунктом «о» части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации». URL: www.consultant.ru (дата обращения: 16.01.2015).
  1. Определение Конституционного Суда РФ от 24.01.2013 года № 129-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Нигматзянова Рамиля Наиловича на нарушение его конституционных прав пунктом «о» части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации». URL: www.consultant.ru (дата обращения: 16.01.2015).
  2. Поспелов Д.Б. Борьба с коррупционными проявлениями в системе МВД России // Экономический вестник правоохранительных органов № 5, 2014. (Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации). URL: www.mvd.ru (дата обращения: 20.01.2015).
  1. Правоохранительные органы Российской Федерации: учеб. для студ. вузов, обуч. по напр. и спец. «Юриспруденция» / Под. ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Семенова. — М. : Юрид. лит., 1998. – 286 с.
  2. Судебная и правоохранительная системы / Сост. Л.О. Иванов. – М., 1994. – 459 с.
  3. Конституция Российской Федерации (принята народным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // «Собрание законодательства РФ», 04.08.2014, № 31, ст. 4398.
  1. Кленова Т.В. О равенстве и неравенстве. Политике не место в уголовном законодательстве // Юридическая газета. – 2011. – № 17.
  2. Матвеев С.П. Актуальные проблемы практики обеспечения социальной защиты государственных служащих. Теория и практика административного права и процесса: Материалы шестой Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (пос. Небуг Краснодарского края, 7-9 октября 2011 года) — Краснодар: изд-во ИП Солодовникова А.Н., 2011. – 390 с.
  3. Убийца приговорен пожизненно // Точка доступа: http://www.rg.ru/2010/02/19/verdikt.html (дата обращения: 20.01.2015).
  1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63 ФЗ (ред. от 31.12.2014) (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.01.2015) // «Собрание законодательства РФ», 17.06.1996, № 25, ст. 2954.
  2. Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1 (ред. от 22.12.2014) «О прокуратуре Российской Федерации» // «Российская газета» № 229, 25.11.1995.

    Совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, как обстоятельство, отягчающее уголовное наказание: проблемы и перспективы
    Written by: Петров Антон Михайлович, Капустин Кирилл Вячеславович
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 05/29/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 30.01.2015_01(10)
    Available in: Ebook