29 Авг

Принцип свободы совести в гуманитарном праве: философский, исторический и правовой аспекты




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

В основе современных прав и свобод человека лежат выверенные историей либеральные ценности справедливость, равенство и свобода, защита которых обеспечивается международным правом, гарантирующим их осуществление. Особое место в международной системе прав и свобод принадлежит гуманитарному праву, предоставляющему человеку возможность иметь свои убеждения, высказывать их, совершать действия в соответствии с ними не только в мирное время, но и в периоды конфликтов. Юридическим измерением свободы мировоззренческого выбора является право на свободу мысли, совести и религии, как это определяют международные правовые документы.

В контексте философского подхода, понятие совесть может рассматриваться как критика, обращенная на себя, как критика несущая в себе как личностный, так и общечеловеческий смысл, что не обязательно должно быть связанно с религиозными представлениями. Б.Н. Чичерин писал, что наличие у человека свободы воли является «корнем и определяющим началом всех общественных отношений»1, но эта свобода не должна рассматриваться как противоречащая власти и закону, так как они касаются внешних действий, а не внутренних побуждений личности.Впрочем, право на свободу совести можно понимать и как свободу от нее, то есть как право поступать по своему усмотрению (своеволию) в зависимости от обстоятельств, не испытывая при этом укоров совести за последствия своих действий.

В связи с этим Дунс Скот, средневековый философ и теолог, рассуждая о внутренних механизмах духовной автономии личности, писал, она «должна иметь возможность выбора между добром и злом, сделать который помогает закон, устанавливающий ограничения по принципу, «что не запрещено, то разрешено». Ограничение зла в интересах существования общества, есть добро. Общеизвестна мысль Вольтера о том, что возможность делать зло у человека имеется много раз в день, а добро – раз в год.

Сторонники индифферентной религиозной политики подчеркивают, что в системе прав человека, как на международном, так и национальном уровнях часто происходит некорректное смешение или подмена правовых понятий в силу того, что сущность принципа свободы совести подчас определяется неточно. На практике это сводится к вероисповедной части религии, во многом зависящей от государственно-конфессиональных предпочтений, создающих конфликтное пространство, как для духовной автономии личности, так и ограничительного правотворчества. Духовная автономия личности в контексте реализация принципа свободы совести в гуманитарном праве основана на правопреемственности международного гуманитарного права, защищающего общечеловеческие ценности от вызовов и угроз глобализирующегося мира.

Приоритет материальных интересов над духовными ценностями в истории всегда приводил к утрате самоидентификации нации, ограничению духовной автономии личности, потере гуманитарных ценностей жизни и культуры, а в результате образовавшийся вакуум заполняется различными формами экстремистской идеологии, как, например, национализм или религиозный фанатизм. Автономия личности не исключает духовной гетерономии, проявляющейся в диалектике единичного и общего, взаимообогащения национальных правовых систем в процессе выработки принципов международного права.

Исторически международное право возникло как право обмена продуктами труда между людьми, в последствие дополненного правом ведения войны, что нашло отражение в книге Г. Гроция «О праве войны и мира», вышедшей в 1625 году. Главное внимание в ней уделялось анализу права на ведение военных действий, поскольку национальное право в тот период было не способно защитить человека от насильственных действий вражеской стороны. Население побежденной стороны он рассматривал как врагов, оказавшихся во власти победителя, но призывал избегать излишней жестокости по отношению к ним.

Правовая защита пострадавших от военных конфликтов стала содержанием международного права только в XIX веке. В конце XIX — начале XX веков был принят ряд конвенций, получивших название «право Гааги», в них был определен порядок и обычаи войн. Их содержание ограничивало методы ведения войн, устанавливало гарантии защиты пострадавших в ходе военных конфликтов, включая гражданское население, защита которого должна обеспечиваться в соответствии с принципами, международных правовых обычаев и гуманизма. В результате правозащитные организации получили практические рекомендации для проведения экспертиз конфликтных ситуаций, требующих вмешательства международного сообщества.

Свобода совести, как и другие права человека, имеет границы, устанавливающие дозволения, запреты и т.д., что естественно, так как не бывает прав без обязанностей и обязанностей без права. Будучи существом общественным, человек зависит от общества, что не ограничивает его духовную автономию в системе общественных отношений, — считает справедливо Полянина А.К. 2. Реализация прав человека осуществляется не только на местном уровне, где протекает повседневная жизнь, удовлетворяются основные потребности и интересы, но и на международном уровне, что гарантируется нормами международного права. В международном праве понятие «свободы совести» имеет предметное толкование, согласно которому государство должно быть одинаково удалено от конфессий, действующих на его территории, и не должно вмешиваться в споры, связанные с содержанием вероучений, которые должны разрешаться самими конфессиями традиционными методами, сложившимися в эпоху Просвещения.

Принцип свободы вероисповедания содержится и в священных текстах большинства религий, предполагая, право выбирать религию, верить, во что угодно и поступать в соответствии со своими убеждениями, не нарушая этим права других людей. Но эта свобода ограничивается угрозой наказания за неправильный выбор, то есть выбор иной конфессии. Свобода совести в контексте духовной автономии личности, как и вся сфера духовной жизни человека, не может подлежать ограничениям, поскольку ее невозможно проконтролировать до совершения сторонами противоправных действий.

Современное регулирование свободы совести и вероисповедания обеспечивается международными правовыми документами3, политический авторитет которых, достаточно высок, чтобы с ними считались государства, хотя формально они не налагают юридических обязательств, а, следовательно, и не влекут ответственности. Приверженность российского государства общепризнанным принципам и нормам международного права, нашла отражение в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, указывающей, что принципы и нормы международного права и международные договоры, ратифицированные Российской Федерацией, являются составной частью ее правовой системы. Тем самым в Конституции РФ достигается баланс между нормами национального и международного права.

Содержание этого принципа сложно, как с точки зрения философии, так и права, поскольку он содержит не только свободу выбора взглядов, убеждений, поведения, но и право ограничения этой свободы со стороны государств. В п.2 ст.9 Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений указывается, что «свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц»4.Такая защита связана с трудностями обоснования факта правомерности вмешательства, которое должно быть необходимым, законным, соответствовать поставленной цели и не нарушать права других лиц.

В международном праве закрепляются права и свободы, признаваемые за личностью, тогда как в гуманитарном праве указывается, как воюющие стороны должны обеспечивать их реализацию во время вооруженных конфликтов, то есть не вводить санкций против причастных к событиям, но не виновных в их возникновении граждан. Например, семьи религиозных фанатиков по умолчанию не посвящаются в их планы и, следовательно, apriori не должны рассматриваться как соучастники религиозного конфликта. Нарушение этого принципа способно вызвать негативную реакцию, как со стороны населения, так и правозащитных организаций, считающих это нарушением норм гуманитарного права.

Нормы гуманитарного права призваны обеспечивать защиту жизни, духовную автономию личности, традиционные ценности, а также тех, кто не участвует в военных действиях. Такой подход находит отражение в международных договорах по правам человека, признающих их за личностью, в то время как договоры в области гуманитарного права указываю, как конфликтующие стороны должны обращаться с теми, кто оказался в их власти. Давая определение международному праву, Ш. Монтескье писал, что оно «основывается на принципе, согласно которому различные народы должны во время мира делать друг другу как можно более добра, а во время войны причинять насколько возможно менее зла, не нарушая при этом своих истинных интересов»5. Историческая практика показывает — «когда говорят пушки — музы молчат».

Правила ведения военный действий были известны в глубокой древности и существовали в форме запретов и дозволений, таких как необходимость объявления войны, правила проведения военных операций, капитуляции, сдачи в плен, защиты мирного населения, обмена пленными, заключения мира, охранение святилищ и т.д. Возникшие в форме обычаев, они постепенно закреплялись в праве народов, а затем и государств. На Вселенских соборах христианской церкви X-XI вв. было проведено «замирение по субъектам», согласно которому, воюющей стороной не могли рассматриваться дети до 12 лет, вдовы, купцы, представители духовенства, а «замирение по объектам» устанавливало, что военные действия не должны вестись на территории церквей, монастырей, домов духовенства. Формирование гуманитарного права связано и с религией, которая становилась в истории то причиной войн и конфликтов, то выступала в качестве миротворца, призывая народы к войне или к миру в соответствии со своими заповедями.

Реализация норм международного гуманитарного права имеет свою специфику, заключающуюся в том, что возлагает тяжесть ответственности не только на государство, но и на индивида, особенно после приговора Нюрнбергского трибунала, соответствовавшего IV Гаагской конвенции 1907 года. В нем устанавливалось, что «воюющая сторона будет ответственна за все действия, совершенные лицами, входящими в состав ее военных сил», а не только государство, как в международном праве. Несмотря на некоторые различия, существующие между нормами международного гуманитарного права и общепризнанными правами человека, оно содержит дополнительную защиту интересов верующих лиц в процессе вооруженных конфликтов.

Во время вооруженных конфликтов свобода совести превращается в эфемерное понятие, декларируемое, но не гарантируемое, поскольку в этих условиях происходит девальвация моральных ценностей и человек руководствуется в большей мере эгоизмом, а не альтруизмом. Свобода, как отказ от ответственности перед собой, обществом, государством и законом за свои поступки, оправдывается идеологическими или политическими установками, превращаясь в «право» делать всё, что пожелает «уснувший» разум в условиях безнаказанности и вседозволенности.

Об этом свидетельствуют события, происходящие в ряде стран Ближнего Востока, в их основе лежит пренебрежение нормами международного гуманитарного права, что выражается как в обстрелах мирного населения, так и применении запрещенных средств ведения войн. При этом происходит массовое нарушение принципа свободы совести проявляющееся в преступлениях против мира и человечества, преследованиях по религиозному принципу, разжигании межнациональной, межрелигиозной розни, насильственном уничтожении памяти народа, его культуры. В результате потребовалось принятие декларации в защиту христианских и других общин Ближнего Востока на 28-й сессии Совета ООН по правам человека, состоявшейся в Женеве 13 марта 2015 года, подписанной представителями более 50 государств.

Соблюдение принципа свободы совести в периоды вооруженных конфликтов может стать одним из условий, ведущих к предотвращению негативных последствий войн. Большинство религиозных доктрин не противоречит нормам международного гуманитарного права и, в некотором смысле, являются их предшественниками, что в настоящее время может стать дополнительным стимулом для мирных международных переговоров.

Библиографический список

  1. 1. Б.Н.Чичерин. Философия права. — М.,1900. С.81.
  2. См.: Полянина А.К. Идея автономии личности в воззрениях российских правоведов и философов второй половины XIX – начала XXв. // История государства и права. 2014. №21. С.3-6.
  3. Среди них следует выделить Всеобщую декларацию прав человека 1948; Международный пакт о гражданских и политических правах 1966; Декларацию о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений 1981; Декларация о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам 1992 и другие.
  4. Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений. Принята резолюцией 36/55 Генеральной Ассамблеи от 25 ноября 1981 года. /http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/relintol.shtml [Электронный ресурс] Дата 30.07.2015.
  5. Ш. Монтескьё. Избранные произведения. — М., 1955. С. 238.
    Принцип свободы совести в гуманитарном праве: философский, исторический и правовой аспекты
    Целью исследования явился анализ особенностей реализации принципа свобода совести гуманитарном праве, поскольку онзачастую декларируется, но не гарантируется. Системно-логический метод исследования позволил раскрыть его сущностные особенности в гуманитарном праве, выявить его внутренние механизмы в контексте философии и истории права. В результате установлено, что духовная автономия личности в контексте реализация принципа свободы совести в гуманитарном праве основана на правопреемственности международного гуманитарного права, защищающего общечеловеческие ценности от вызовов и угроз современного мира.
    Written by: Андреева Ольга Александровна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 02/18/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_29.08.2015_08(17)
    Available in: Ebook