28 Фев

НЕКОТОРЫЕ ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ КОНЦЕПЦИИ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА В АДМИНИСТРАТИВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Вопрос реализации концепции правового государства, рассматриваемого как конституционная ценность, в административном процессе Российской Федерации имеет существенное значение по нескольким обстоятельствам.

Во-первых, Российская Федерация, провозгласив себя демократическим правовым государством в Конституции Российской Федерации 1993 г. [2], в лице органов государственной власти и лиц, замещающих государственные должности, должна предпринимать все возможные усилия для придания этой норме-декларации реального характера. При этом неприемлемо ограничиваться принятием законодательных норм декларативного свойства, не обеспеченных механизмом их воплощения в практике государственного строительства и управления, и, что не менее важно, человеческими, материальными, финансовыми и другими ресурсами.

Во-вторых, административный процесс, представляя собой основанную на административных правовых нормах деятельность органов государственной власти и их должностных лиц по реализации возложенных на них задач, непосредственно связан с взаимодействием таких органов и должностных лиц и граждан. От характера взаимодействия зависит доверие граждан к государственной власти и вера в правовой закон как средство практического воплощения идеи всеобщей справедливости (в формально-юридическом смысле). С учетом того, что народ Российской Федерации является носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации, отношения органа государственной власти и его должностных лиц и граждан должны быть построены исключительно на основании правового закона. Особенное значение это приобретает в административном процессе, построенном в основном на субординации, отношениях власти и подчинения.

Понимание административного процесса как единой системы административных производств юрисдикционного и неюрисдикционного типа отвечает духу концепции правового государства и разрабатывается в серии современных исследований. Они особо актуальны в силу формирования с 2010 г. Таможенного союза и с 1 января 2015 г. Евразийского экономического союза, а также необходимости создания в России адекватной теоретико-правовой основы интеграционных процессов [например, 3,4,5,6,7].

Для целей формирования правового механизма реализации функций органов государственной власти выстраивается система административных регламентов. Административный регламент представляет собой правовой документ, регламентирующий как порядок действий органа государственной власти по реализации конкретной его функции, так и порядок действий заявителей (в том числе граждан).

Внедрение административных регламентов можно рассматривать как одну из мер по реализации конституционной категории правового государства в практике государственного управления. В этой связи идея правового государства воплощается посредством процессуализации управленческой деятельности в условиях перехода от суверенного к партисипативному типу управления.

К числу основных положительных свойств правового института административных регламентов можно отнести:

— способность значительно снизить проявления коррупции, в частности за счет наличия закрытого перечня документов, необходимых для предоставления государственной услуги, а также закрытого перечня причин отказа в предоставления государственной услуги;

— реализация транспаретности как одного из атрибутов правового государства, повышения уровня правой культуры граждан – такой административный регламент должен быть опубликован, за счет чего заинтересованные лица могут приобрести необходимые им правовые знания.

Как же описанное выше соотносится с концепцией правового государства? Правовое государство требует реализованного принципа верховенства права, воплощением которого является правовой закон. В первую очередь попробуем выделить основные признаки, свойства правового закона как атрибута правового государства. К их числу можно отнести следующие:

— соответствие духу Конституции и основных общепризнанных международных договоров;

— направленность на защиту прав человека, его законных интересов и основных свобод;

— подкрепленность механизмом реализации, реальный характер закона;

— адекватность правового регулирования (учет границ правового регулирования, недопустимость попыток отрегулировать с помощью закона отношения любого характера) и др.

При рассмотрении административного регламента в контексте названных нами свойств правового закона чрезмерная регламентация становится критерием, указывающем на неправовой характер подобной системы. Иными словами, перед решением вопроса об издании того или иного административного регламента необходимо устанавливать его соответствие принципам государственного управления, а также принципам правозаконности.

Если Российская Федерация провозглашена в Конституции Российской Федерации 1993 г. демократическим правовым государством, то правоприменитель должен воспринимать это положение как руководство к действию, сверяя свои решения с концепцией правового государства. Может возникнуть вопрос – где же правоприменителю следует искать этот дух теории правового государства? Во-первых, таким источником могут служить правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, а также основные международные договоры Российской Федерации. Во-вторых, правоприменитель должен обладать высоким уровнем правового сознания и правовой культуры, позволяющих ему ориентироваться в том, что соответствует праву, а что не соответствует.

Правовой позитивизм вряд ли соответствует сущности, «духу» теории правового государства. В то же время мы вынуждены заметить, что именно тенденция правового позитивизма присутствует сегодня в Российской Федерации – попытка урегулировать с помощью нормативного правового акта чуть ли не любые общественные отношения. Однако не следует забывать про пределы правового регулирования. Тем более что в отдельных случаях выход законодателя за такие границы может быть истолкован как вмешательство в частную жизнь. Ее регулирование не есть задача государства, за исключением отдельных ситуаций, круг которых в правовом государстве строго ограничен конституционными положениями. В коммуникации «правовое государство – гражданское общество» (по аналогии со связью «государство — общество») правосознание и правовая культура членов гражданского общества позволяют осознать ограниченность своих прав, свобод и законных интересов правами других лиц.

Более сложным является вопрос о реализации в системе государственного управления (и в частности, в административном процессе) такого атрибута правового государства как справедливость. Справедливость нельзя рассматривать только как философскую или философско-правовую категорию, не имеющую практического значения. Уже при беглом ее обзоре в контексте правового государства как конституционно-правовой категории можно придти к парадоксальному на первый взгляд выводу, что справедливость правового государства предполагает определенный уровень социального неравенства. Это верно по двум причинам: во-первых, полное уравнивание означает игнорирование индивидуальности уровня возможностей (тот, у кого способностей больше, оказывается заведомо в неравном положении, поскольку не может их реализовать), а во-вторых, всеобщее равенство всех и во всем есть ничто иное как утопия. Едва ли справедливо декларировать и тем более законодательно закреплять подобные заведомо невыполнимые положения.

Формально-юридическая справедливость в административном процессе в первую очередь должна отражаться в неуклонном и осознанном соблюдении прав, свобод и законных интересов участников административных процессуальных правоотношений и недопустимости их дискриминации по каким бы то ни было признакам.

Система прав человека не должна восприниматься исключительно как средство ограничения произвола органов государственной власти. Как мы полагаем, для правового государства это скорее базовые положения «общественного соглашения» между членами гражданского общества. Последние создают прозрачную и справедливую систему общественного взаимодействия, в том числе в зависимости от исполняемой ими социальной роли.

Кроме того, воплощением формально-юридической справедливости, а точнее, отдельных ее сторон, являются принципы административного процесса. Указанные принципы в современных управленческих реалиях не просто пропитываются идеей правового государства, а являются административно-процессуальной конкретизацией последней. Они обогащаются особенным содержанием, диктуемым теорией правового государства. В правовом государстве совокупность таких принципов должна демонстрировать применение его концептуальных элементов (атрибутов) к специфике административного процесса и соответствующих правовых отношений.

Так, принцип равенства субъектов административного процесса перед законом подчеркивает формально-юридическое равенство, не означающее равного правового статуса субъектов административного процесса. С точки зрения конституционной ценности правового государства в этом принципе можно усмотреть как раз приоритет правового закона. Такой закон реализует то самое «правовое неравенство» в смысле права как всеобщей справедливости, о котором речь шла выше.

Принцип законности с этой точки зрения было бы правильнее именовать принципом правозаконности, поскольку совершение действий, формально соответствующих закону, не означает их автоматического соответствия праву.

Принцип ответственности за непринятие решения также соответствует духу правового государства, поскольку очевидно, что права и свободы, законные интересы лица могут быть нарушены не только принятием неправового решения, но и отсутствием решения как такового.

Принцип соразмерности действий цели, на которые они направлены, с позиции конституционной категории правового государства означает недопустимость механического воспроизведения норм законодательства в конкретной ситуации. Он дополнительно мотивирует орган государственной власти в лице его должностного лица рассматривать конкретную ситуацию государственного управления индивидуально. Появляется правовая гарантия реального характера прав человека и его основных свобод, являющихся главным атрибутом (основой) демократического правового государства.

Как мы отмечали ранее, административный процесс в правовом государстве непосредственно связан с таким его атрибутом как развитое гражданское общество. Иными словами, государственное управление не может рассматриваться изолированно от гражданского общества как некая параллельная ему система. Ошибочно понимать способность гражданского общества функционировать независимо от системы государственной власти. Наоборот, по нашему мнению, гражданское общество — среда формирования зрелого правового государства, в которой институты гражданского общества и правового государства становятся адекватными партнерами при решении задач публичного управления. Указанные партнерские отношения отражают и новое качество административно-процессуальных отношений.

Для пояснения нашей мысли обратимся к тому, как современные ученые понимают сущность гражданского общества. В научной литературе встречаются различные дефиниции. И.И. Шахов указывает на двойственность сути современного гражданского общества, полагая, что в некоторых случаях оно является партнером, а в некоторых –  конкурентом «в системе соотношения частных интересов собственников и публичных интересов государства» [9, с. 16]. А.К. Уледов дает следующую дефиницию: «Гражданское общество — это высокоразвитая общность людей, обладающая суверенным правом  на жизнедеятельность, самоуправляющаяся и осуществляющая контроль над государством. Специфическими чертами гражданского общества, в сравнении с догражданским, выступают деятельность свободных ассоциаций, социальных институтов, социальных движений … Объединяющими принципами гражданского общества являются самоуправление и справедливость» [8, с. 15].

Справедливо определение, данное В.С. Нерсесянцем. Он полагает, что гражданское общество есть «правовое, либерально-демократическое, плюралистическое, открытое общество, основным субъектом которого является свободный индивид, реализующий свои интересы в рамках единого для всех закона и общего правопорядка» [10, с. 12].

Мы склонны признать наиболее удачной дефиницию В.С. Нерсесянца как наиболее близкую по своему духу к разрабатываемой нами концепции глобального правового государства. Дефиниция В.С. Несресняца вполне органично смотрится и в рамках широкого понимания категории «административный процесс». Она позволяет не рассматривать гражданское общество в качестве изолированной системы (такой вывод можно сделать из других приведенных выше дефиниций). Гражданское общество должно быть самостоятельной системой, однако органично взаимодействовать при помощи правовых средств с государственным механизмом во имя реализации права как всеобщей меры справедливости.

Такое возможно как раз в том случае, когда конечной целью взаимодействия является защита частных интересов, а административный процесс выстроен в соответствии с необходимостью соблюдения прав, свобод и законных интересов членов гражданского общества в рамках единого правопорядка. Вопрос о том, какие интересы защищаются в рамках административного процесса может быть решен указанием на то, что осуществление защиты публичных интересов правового государства оказывается направленным на защиту принципа верховенства права. В свою очередь, принцип верховенства права реализует справедливость и, как следствие, интересы каждого конкретного индивида.

 

Список использованной литературы

  1. Демократическое правовое государство и гражданское общество в странах Центрально-Восточной Европы: Научное издание. – М.: Наука, 2005. – 183 с.
  2. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 года, с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // СЗ РФ. — 2009. — № 4. — Ст. 445.
  3. Новиков А.Б. Административный процесс в механизме таможенного регулирования Российской Федерации: Монография. – СПб.: Изд-во Инфо-да, 2008. – 504 с.
  4. Новиков А.Б. Государственные услуги и таможенное регулирование: Научно-практическое пособие. – СПб.: Изд-во Инфо-да, 2007. – 5 п.л.
  5. Новиков А.Б. Идеология менеджмента качества в концепции административной реформы: Монография. – СПб.: Изд-во Инфо-да, 2009. – 5 п.л.
  6. Новиков А.Б. Процедурные формы административного воздействия в сфере таможенного регулирования ЕврАзЭС // Журнал правовых и экономических исследований. – 2011. – № 2. – С. 20-22.
  7. Новиков А.Б. Риск-менеджмент и государственное управление: опыт таможенного регулирования: Научно-практическое пособие. – СПб.: Изд-во Инфо-да, 2007. – 7 п.л.
  8. Черненко А.Г. Общероссийская национальная идеология и развитие федерализма в России / Вступ. ст. В.П. Сальникова. – СПб: Алетейя, 1999. – 274 с.
  9. Шахов И.И. Гражданское общество России и Запада: особенности исторического развития // Мир юридической науки. – 2012. — № 3. – С. 13-19.
  10. Шахов И.И. Подходы к пониманию сущности гражданского общества // Мир юридической науки. – 2012. — № 5. – С. 11-15.
    НЕКОТОРЫЕ ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ КОНЦЕПЦИИ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА В АДМИНИСТРАТИВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
    Written by: Дмитриев Владимир Константинович
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 05/18/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 28.02.2015_02(11)
    Available in: Ebook