26 Сен

НАСЛЕДСТВЕННОЕ ПРАВО НА ПРИМЕРЕ НОТАРИАЛЬНОЙ И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Право наследования принадлежит наследнику со дня открытия наследства. Каждый наследник осуществляет его самостоятельно. Право наследования состоит из таких возможностей, как принятие наследства, отказ от права наследования. Отказаться можно от того, чем обладаешь. Наследник до принятия наследства не обладает наследственным имуществом. Если он не принимает наследства или отказывается, как сказано в законе, «от наследства», то он отказывается от права наследования, передавая его конкретному наследнику, наследующему вместе с ним (направленный отказ), либо без указания наследника (ненаправленный отказ). Отказ от наследства имеет место, если после принятия наследства наследник от него отказывается до истечения срока принятия наследства.

Конституционный Суд РФ ошибочно определяет право наследования как «право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти и право наследников на его получение», считая, что в совокупности двух названных правомочий это право вытекает и из ст. 35 (ч. 2) [6]. Право завещать (распорядиться своим имуществом на случай смерти) принадлежит завещателю (возможному наследодателю). Право наследования принадлежит наследнику. Оба эти права принадлежат живым лицам, а наследодателем признается умершее лицо.

ГК РСФСР 1964 г., как и ГК РФ, также устанавливал шестимесячный срок для принятия наследства и два способа его принятия. Статья 546 ГК РСФСР предусматривала: «Признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства». Применяемый в данном правиле союз «или» свидетельствует о том, что оба способа принятия наследства одновременно не могут быть использованы. Иначе говоря, принять наследство можно каким-то одним из этих двух способов.

Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. N 147-ФЗ «О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» установил, что нормы части третьей Кодекса, раздел V «Наследственное право» применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие (ст. 5). Напоминание этих правил необходимо для анализа встретившейся нотариальной и судебной практики.

В 1995 г. умер К., не оставив завещания (Алтайский край). К наследованию по закону были призваны 4 наследника: вдова Н. и трое совершеннолетних детей — Ю., В., К. Заявления о принятии наследства Ю. и В. подали нотариусу по месту открытия наследства в установленный срок. Н. и К. подали нотариусу заявление о принятии наследства спустя 10 месяцев со дня открытия наследства. При этом они не обращались ни к наследникам, вовремя принявшим наследство, ни в суд о продлении срока для принятия наследства. Это было подтверждено решением суда в 2008 г.

Ю. и К. при жизни матери не стали делить наследственное имущество. В 2009 г. они обращались к нотариусу с заявлениями о выдаче свидетельства о праве на наследство, но так как необходимо было переоформить документы по новым правилам, то свидетельство им не было выдано.

В 2011 г. умирает Н., которая завещала все свое имущество внучкам.

Оформив документы, в 2012 г. Ю. и В. обратились к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство — по 1/4 доле каждому в праве общей собственности супругов на дом и земельный участок, унаследованные ими в 1995 г. после смерти отца К. Нотариус отказал им в этом. Они обратились в суд. При рассмотрении дела в суде выяснилось, что в 2010 г. к нотариусу обратилась Н. (вдова К.) с заявлением о выдаче ей свидетельства о праве на наследство на 1/4 долю в праве собственности на денежные средства, находившиеся на лицевом счету К. в одном из отделений Сбербанка РФ. Нотариус выдал ей свидетельство о праве на наследство на 1/4 долю в праве собственности на денежные средства, обосновав это тем, что Н. приняла наследство после смерти К. путем вступления во владение наследственным имуществом. Суд, оценив действия нотариуса, согласился с этим и признал за Ю. и В. по 1/6 доле на жилой дом и земельный участок [1].

Из этого примера следует, что, во-первых, нотариус пренебрег тем, что ст. 546 ГК РСФСР способы принятия наследства разделяла союзом «или». Наследство можно было принять или подачей заявления нотариусу по месту открытия наследства, или совершением действий, свидетельствующих о фактическом вступлении во владение наследственным имуществом. Из этого следует, что оба способа для принятия наследства нельзя было применять. Так как Н. в 1996 г. реализовала свое право на принятие наследства, подав заявление нотариусу, то нотариус не мог выдать ей свидетельство о праве на наследство в виде 1/4 денежных средств. Во-вторых, пропустив срок принятия наследства, она в суд о продлении данного срока не обращалась. В-третьих, нотариус признал, что Н. приняла наследство путем вступления во владение наследственным имуществом, так как какое-то время проживала в жилом доме. При этом нотариус не учел, что поскольку дом был приобретен супругами во время брака и земельный участок был приватизирован во время брака, то 1/2 доля в праве собственности на эти объекты принадлежала Н. как одному из сособственников и она вправе была в нем проживать.

Такому решению нотариуса способствовали Методические рекомендации по оформлению наследственных прав [9], в которых сказано, что совместное проживание наследника с наследодателем предполагает фактическое принятие им наследства (п. 36). Однако предположения не может быть, если возникает спор. В рассмотренном случае был спор, нотариус знал и о решении суда 2008 г., в котором отмечалось, что Н. и К. пропустили срок для принятия наследства. Коль возник спор, то предположения необходимо доказывать в судебном порядке, но нотариус также не обратил на это внимания.

Факт принятия наследства путем вступления во владение наследственным имуществом Н. должна была установить в судебном порядке, поскольку свои права на наследство заявили Ю. и К., считающие, что только они являются наследниками К., так как вовремя приняли наследство, о чем знал нотариус. Поскольку имелись разногласия среди наследников, то нотариус не мог выдать свидетельство на 1/4 долю денежных средств. При этом нотариус также не учел, что денежные средства, внесенные на счет одного из супругов по договору банковского вклада во время брака, являются общей совместной собственностью супругов. Поэтому нотариус не мог выдать свидетельство о праве на наследство на 1/4 долю денежных средств, находившихся на счету К. до его смерти. В данном случае неправильно была выделена и доля, так как денежные средства, внесенные во вклад одним из супругов во время брака, признавались общей совместной собственностью супругов.

Из рассмотренного примера можно сделать вывод, что нотариус и суд считают допустимым принятие наследства одновременно как формальным, так и фактическим способом. При этом достаточно лишь проживания в жилом помещении, 1/2 которого принадлежит наследнику на праве собственности. Такое толкование закона является ошибочным и нарушающим права наследников. Может быть ситуация, что наследник совершает действия, которые могут свидетельствовать о принятии наследства фактически, но в то же время подает заявление о принятии наследства. Фактические действия в таком случае свидетельствуют не столько о принятии наследства, сколько о том, что наследник как будущий собственник заботится о сохранении и содержании своей собственности.

Необходимо согласиться с тем, что наличие совместного с наследодателем права общей собственности на имущество, доля в праве на которое входит в состав наследства, само по себе не свидетельствует о фактическом принятии наследства [5] (п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9).

В статье 1153 ГК РФ каждому из способов принятия наследства посвящен отдельный пункт; при этом не сказано, что наследство может быть принято одним или другим способом. В связи с этим некоторые нотариусы считают, что поскольку в настоящее время способы принятия наследства не разделены союзом «или», то это означает, что наследство может быть принято как одним из этих способов, так и обоими сразу. Такое понимание ст. 1153 ГК РФ является ошибочным. Закрепление каждого способа принятия наследства в разных пунктах ст. 1153 ГК РФ свидетельствует о том, что закон различает эти способы как самостоятельные, применение одного из них исключает использование другого. На практике часто бывает, что наследник, подавший заявление нотариусу о принятии наследства, либо до подачи такого заявления принимает меры к охране наследственного имущества, его содержит. Эти действия наследник совершает как собственник или будущий собственник имущества, который больше чем кто-либо заинтересован в сохранности наследственного имущества; поэтому утверждать, что это он делает с целью принятия наследственного имущества, никто не вправе. Наследник может это делать не в своих собственных интересах, а в интересах, например, отсутствующих наследников. В настоящее время существует презумпция принятия наследства — это означает, что наследник, принявший наследство любым из указанных способов, может от него отказаться.

Анализ действующего законодательства позволяет сделать вывод, что допускается отказ как от наследования, так и от наследства.

Отказ от наследования и отказ от наследства являются правомочиями права наследования, что предусмотрено ст. ст. 1157 — 1158 ГК РФ. Отказ от наследования имеет место в случае, когда наследник отказывается от наследства до его принятия. Отказаться можно от того, чем сам обладаешь. Поэтому если наследник принял наследство, а затем отказывается от него, то в этом случае он отказывается от наследства. Однако законодатель не различает этих тонкостей, поэтому устанавливает общие правила отказа от наследства.

В абзаце 1 п. 1 ст. 1158 ГК РФ весьма широко определен круг лиц, в пользу которых может отказаться от наследства наследник по закону. Такими лицами могут быть как призванные, так и непризванные наследники. В этом случае законодатель не учел принципа не только явно выраженной, но и предполагаемой воли возможного наследодателя, которая должна учитываться и при открытии наследства по закону. Если возможный наследодатель не совершает завещания, то это означает, что его устраивает законный порядок наследования. Он знает, что наследство будут наследовать его близкие родственники, и это его устраивает. Если он завещает не все имущество, то он учитывает интересы всех возможных наследников, зная материальное положение каждого из них. При этом он четко определил круг лиц, которых он видит в качестве своих наследников — одних по закону, других по завещанию. Ведь он знает всех своих возможных наследников по закону. При этом может быть не учтен лишь ребенок, который будет зачат при жизни возможного наследодателя, но родится после открытия наследства, а также появление необходимых наследников, поскольку завещание совершается во многих случаях заранее, иногда за десятки лет до открытия наследства. Широкий круг наследников, в пользу которых может отказаться от наследства наследник по закону, куда входят и дальние родственники, которых предполагаемый наследодатель, возможно, и не знал, в таких случаях им не учитывается.

Из положения, закрепленного в абз. 1 п. 1 ст. 1158 ГК РФ, можно сделать вывод о допустимости отказа от наследства наследником по закону как в пользу наследника, то есть лица, призванного к наследованию, так и в пользу возможного наследника, то есть лица, которое не призвано к наследованию.

Данное законоположение подкорректировал Пленум Верховного Суда РФ, который в названном Постановлении разъяснил: установлено, что отказ от наследства в пользу других лиц (направленный отказ) может быть совершен лишь в пользу лиц из числа наследников по завещанию, а также наследников по закону любой очереди, которые призваны к наследованию (п. 44).

Редакция названного пункта Постановления Пленума ВС РФ также представляется нечеткой, так как не существует наследников «любой очереди». Наследником является лицо, призванное к наследованию. К наследованию призываются возможные наследники по завещанию; возможные наследники по закону призываются в порядке очередности. Чтобы не было повода для различных умозаключений, необходимо было указать: «…в пользу любого из лиц, вместе с ним призванных к наследованию».

Неудовлетворенный судебным актом по его делу гражданин Кондрачук обратился с жалобой в Конституционный Суд РФ по вопросу конституционности абз. 1 п. 1 ст. 1158 ГК РФ. Конституционный Суд РФ признал данный абзац неконституционным в силу своей неопределенности [7]. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 23 декабря 2013 г. также разъяснил, каким образом должен применяться абз. 1 п. 1 ст. 1158 ГК РФ к наследственным правоотношениям, возникшим до принятия Постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2012 г. и после его принятия. После 29 мая 2012 г. суды должны руководствоваться Постановлением Пленума ВС РФ N 9. Данное Постановление КС РФ, по замечанию О.Е. Блинкова, «обескураживает»[2]. Как может применяться толкование законоположения, если само положение закона признано неконституционным? Необходимо согласиться с мнением С.А. Смирнова, что Конституционный Суд последовательно формулирует идею о разъяснениях Верховного и Высшего Арбитражного Судов как об источниках права, неисполнение которых влечет за собой отмену решений нижестоящих судов [8].

Такими актами Конституционный Суд РФ опровергает конституционные положения о разделении властей, о верховенстве закона и о том, что суды не могут творить закон, они его только применяют. То есть КС РФ, к сожалению, формирует прецедентное право, что является недопустимым.

Рассматриваемое Постановление КС РФ создает неопределенность в деятельности нотариусов. Признанный неконституционным абз. 1 п. 1 ст. 1158 ГК РФ не подлежит применению (ч. 3 ст. 79 ФКЗ от 21 июля 1994 г.) [4]. В связи с этим некоторые нотариусы Алтайского края не принимают отказа от наследства наследника по закону. Их действия являются правильными и законными, потому что для них судебное толкование не имеет обязательной силы, они должны руководствоваться только законом. Поэтому не исключена такая ситуация, что нотариус, руководствуясь ч. 3 ст. 79 ФКЗ от 21 июля 1994 г., не принимает отказ от наследства наследника по закону. Отказ нотариуса обжалуется в суд, и суд, учитывая постановления КС РФ и постановления Пленума ВС РФ, признает такой отказ необоснованным. Однако в этом случае никто не сможет упрекнуть нотариуса в совершении незаконного нотариального действия. Принимая в последующем отказ наследника по закону от наследства, он будет выполнять решение суда, что также является законным. Пока нет такой практики ни в Алтайском крае, ни по России, что можно объяснить нераспространенностью отказа наследника от наследства [8], а также коротким сроком, прошедшим после принятия рассматриваемого Постановления КС РФ.

Одной из причин ошибок, допускаемых законодателем, доктриной, судебной практикой является неправильное и нечеткое использование основополагающих понятий наследственного права. Так, наследодатель рассматривается фактически как живое лицо, поскольку можно посягнуть на его жизнь и здоровье, его последнюю волю (ст. 1117), имеются права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя (ст. 1112), местом открытия наследства является место жительства наследодателя (ст. 1115) и др.

Лицо становится наследодателем в момент своей смерти: оно утрачивает свою правоспособность, принадлежавшие ему до смерти многие личные неимущественные права прекращаются, а имущество, имущественные и некоторые личные неимущественные права и обязанности образуют наследственное имущество (наследство). До этого имеется лишь возможный (потенциальный, предполагаемый, эвентуальный) наследодатель.

Каждый гражданин одновременно является возможным наследодателем и возможным наследником — неизвестно только, кем он раньше станет. У каждого имеется свой круг возможных наследников по закону, который может изменяться в зависимости от изменения семейного положения лица и от воли завещателя. Возможный наследник по завещанию приобретает статус наследника в день смерти его возможного наследодателя, то есть при призвании его к наследованию. Для призвания к наследованию возможного наследника по закону первой очереди требуется отсутствие завещания, завещание лишь части имущества, отказ наследников по завещанию от права наследования или непринятие ими наследства, признание завещания недействительным, признание наследника по завещанию недостойным. Каждая последующая очередь возможных наследников по закону наследует, если отсутствуют наследники предыдущей очереди — или при их отказе от наследства, непринятии ими наследства, признании их недостойными. Возможный наследник обладает наследственной правоспособностью, то есть возможностью быть призванным к наследованию и приобретению права наследования. Наследнику принадлежит право наследования, которое предоставляет ему возможность принять наследство, отказаться от права наследования и от наследства. Наследник, принявший наследство, становится правопреемником.

Использование правильных дефиниций при разработке и принятии законов способствует их четкости, не дает повода для их различного толкования, повышает правовую культуру населения. По вопросу уточнения некоторых определений в наследственном праве России можно возразить тем, что эти понятия используются веками, содержатся в гражданском законодательстве многих стран также сотни лет, по спорным вопросам суды в основном принимают правильные решения, защищая права граждан и юридических лиц. Однако четкость и однозначность правовых дефиниций свидетельствует о высоком уровне юридической техники, о бесспорности законоположений, способствует единообразию доктринальных воззрений и уменьшению судебных споров. Поэтому веками используемые правовые понятия в сфере наследственного и иного права необходимо не отвергать, а подправлять. Пока же такой ясности, к сожалению, нет, а поэтому существует спорная как нотариальная, так и судебная практика, даже высших судебных органов.

Список литературы

  1. Архив Новоалтайского городского суда, дело № 2–453/2013.
  2. Блинков О.Е. О правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации в толковании норм о направленном отказе от наследства // Наследственное право. – 2014. – № 1. С. 3 – 5.
  3. Казанцева А.Е. Право наследования и его осуществление наследником на примере нотариальной и судебной практики // Нотариус. – 2015.– №2. – С. 13.
  4. О Конституционном Суде Российской Федерации: Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. № 1–ФКЗ: по сост. на 4 июня 2014 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1994. – № 13. – Ст. 1447.
  5. О судебной практике по делам о наследовании // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2012. – № 7.
  6. Постановление Конституционного Суда РФ от 16 января 1996 г. № 1–П «По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 560 Гражданского кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина А.Б. Наумова» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. – № 4. – Ст. 408.
  7. Постановление Конституционного Суда РФ от 23 декабря 2013 г. № 29–П «По делу о проверке конституционности абзаца первого пункта 1 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина М.В. Кондрачука» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2014. – № 1. – Ст. 79.
  8. Смирнов С.А. Направленный отказ от наследства: проблемы правового регулирования // Наследственное право. – 2014. – № 1. – С. 32 – 37.
  9. Утверждены Правлением ФНП 28 февраля 2006 г. // Нотариальный вестник. – 2006. – № 5.
    НАСЛЕДСТВЕННОЕ ПРАВО НА ПРИМЕРЕ НОТАРИАЛЬНОЙ И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
    В статье анализируются примеры нотариальной и судебной практики по вопросу принятия наследства и отказа от права наследования. Обращено внимание на складывающуюся практику Конституционного Суда РФ по созданию прецедентного права. В качестве одного из оснований неправильного применения и толкования закона, по мнению автора, является использование законодателем, доктриной и судебной практикой неправильных и нечетких определений, которые сложились несколько веков назад и применяются законодателями не только в России, но и в других странах без уточнений и изменений.
    Written by: Шишова Виктория Викторовна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 02/06/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_26.09.15_09(18)
    Available in: Ebook