28 Фев

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С РЕГИСТРАЦИЕЙ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ДОМЕННЫХ ИМЕН




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Сегодня развитие виртуальных отношений обозначило массу правовых пробелов и в международном, и в национальном праве. Интернет, как совершенно новая правовая среда, вызывает ряд вопросов, требующих совершенствования материально-правового регулирования. Сначала пути его совершенствования виделись самые кардинальные – введение в национальные законодательства специальных нормативных актов, установление международно-правового контроля.

В силу существования множества теоретических наработок в области правового регулирования Интернет-отношений, не видится целесообразным разработка новых подходов и алгоритмов, необходимо использовать уже имеющуюся информацию, и локализовать ее, кодифицировать, придать ей нормативное значение.

Актуальным является и вопрос сорегулирования, что подразумевает под собой сочетание законодательного регулирования с саморегулированием, которое осуществляется представителями частного капитала, вкладывающими средства в обеспечение функционирования Интернет и доступа к нему (в частности, провайдерами), а также пользователями. Эти лица формируют своими действиями определенные правила поведения (обычаи и обыкновения) в виртуальном пространстве, которые закрепляются затем в законодательном порядке. Саморегулированию отдается предпочтение перед государственным регулированием. Иными словами, предполагается, что государственное регулирование должно быть минимальным, поскольку свобода Интернет является непременным и неотъемлемым условием дальнейшего развития этого уникального организма. На практике принцип саморегулирования сводится к тому, что в большинстве стран специальных законов о регулировании и содержании Интернет не существует, что приводит к применению общего законодательства к Интернет-отношениям.

Правовое регулирование Интернет-отношений базируется на принципе «Festina lente». Законодатели в развитых странах исходят из того, что необходимое совершенствование действующего законодательства должно быть сведено к минимуму, и предпочитают не торопиться. Для проявления результатов процесса саморегулирования нужно определенное время. С другой стороны, источником развития правового регулирования виртуального пространства могут стать судебные прецеденты. Не во всех правовых системах они рассматриваются в качестве источников права. Однако и в тех системах, где они не наделены силой источников права, их роль очень велика и заключается в толковании тех или иных действующих норм применительно к Интернет-отношениям, а также к установлению содержания складывающихся обычаев виртуального сообщества.

Таким образом, очевидно, что в дискуссиях о необходимости и путях правового регулирования Интернет очень часто отмечается «международный» характер Интернет, который должен найти адекватное отражение в международном праве. Например, попытка закрыть какой-нибудь сайт на территории одного государства наверняка приведет к тому, что сайт с таким же содержанием будет открыт на сервере, расположенном на территории другого государства, буквально на следующий день. Поэтому эффективное правовое регулирование Интернет видится только при объединении усилий если не всех, то, по крайней мере, как можно большего числа государств.

В настоящий момент попытки международно-правового регулирования Интернет-отношений начинают носить более взвешенный характер. Многие специалисты рассматривают принятие международного соглашения в качестве наиболее реального механизма решения проблемы правового регулирования в этой области. Вывод действительно справедливый. Интернет поднимает очень трудные вопросы и в международном публичном праве, и в международном частном праве. Поэтому содержание такого соглашения не будет слишком пространно, а сведется к самой общей унификации национальных законодательств. Контроль же за Интернет со стороны международного сообщества фактически невозможен, поскольку для обеспечения выполнения соответствующего соглашения, во-первых, понадобилось бы создать международные организационные механизмы, требующие слишком многих материальных и технических средств, и, во-вторых, необходимо было бы наделить эти механизмы слишком широкими наднациональными полномочиями.

О признании целесообразности осторожного и взвешенного подхода к решению проблем правового регулирования Интернет-отношений свидетельствуют тенденции в европейском праве. Общие принципы правового регулирования Интернет-отношений в странах-членах заложены в проекте директивы «О некоторых аспектах электронной торговли на внутреннем рынке», которая, возможно, в скором времени будет принята Парламентом и Советом ЕС. Положения директивы построены, прежде всего, на принципе сорегулирования. С одной стороны, директива признает то, что Интернет должен развиваться свободно, она обязывает страны-члены ЕС не предъявлять никаких требований по лицензированию или получению иных разрешений для доступа в Интернет. С другой стороны, директива обозначает основные моменты государственного регулирования и четко указывает тем самым границы и пределы государственного вмешательства в Интернет.

Таким образом, специфика Интернет-отношений заставляет по-новому подходить к рассмотрению проблем международного частного права о юрисдикции, применимом праве и его содержании. На сегодняшний день в доктрине, праве и особенно судебной практике больше вопросов, чем ответов. Так, ни одна из трех вышеозначенных проблем международного частного права не может быть охарактеризована с большей или меньшей определенностью. Это объясняется тем, что правовое регулирование в новой области только начало складываться и пути его развития пока еще не определены. Результатом такой неопределенности может явиться то, что принятие судом решения о рассмотрении спора по отношениям, связанным с Интернет, а также о выборе применимого права и его содержании будет зависеть от осведомленности судей в вопросах специфики виртуальных отношений и от способности с учетом этой специфики дать адекватное толкование законам суда и применимому праву. Самым простым способом предотвращения подобных ситуаций может быть автономия воли сторон – механизм международного частного права, который известен во всех правовых системах мира. Как правило, у сторон правоотношений с иностранным элементом есть возможность выбрать применимое право и место рассмотрения спора. Однако не во всех случаях этот способ будет эффективен. Стороны не всегда смогут по объективным (выбор применимого права возможен в основном в договорных отношениях) или субъективным (стороны просто могут не договориться) причинам совершить свой выбор.

Правила, по которым решаются вопросы юрисдикции в рамках каждой национальной юрисдикции, строго индивидуальны. При решении юрисдикционных проблем коллизионные вопросы не возникают. По процессуальным вопросам в международном частном праве традиционно применяется правило lex fori, то есть суд применяет свое право. В каждом государстве правила определения международной подсудности имеют свои особенности. Тем не менее, можно выделить общий для различных правовых систем критерий, которым руководствуются суды при решении вопроса о наличии компетенции рассматривать спор. Этим критерием служит национальность или место нахождения ответчика. Необходимо, чтобы закон ответчика тем или иным образом совпадал с законом государства суда. Так, суды будут рассматривать иски к гражданам своих государств и лицам, постоянно проживающим или постоянно находящимся на территории государства суда.

Исторически основанием возникновения и формирования правил решения юрисдикционных проблем служил фактор физического присутствия или физической досягаемости ответчика для суда. Развитие глобальной информационной инфраструктуры уже не позволяет этому фактору играть решающую роль. Все более и более очевидным становится, что для того, чтобы нарушить законы того или иного государства, лицу не обязательно физически проникать на его территорию и там находиться. Фактор физического нахождения или перемещения сторон не имеет никакого значения в Интернет-отношениях. Следовательно, суду для надлежащего обеспечения правопорядка на своей территории необходимо расширять правила юрисдикции и за основу брать уже не закон ответчика, а фактическую связь спорного отношения с государством суда. Если же рассмотреть ситуацию приближенно к праву и судебной практике различных государств, то в первую очередь необходимо отметить выводы, сделанные в практике судов США. Наиболее часто споры по отношениям, связанным с Интернет, становятся предметом рассмотрения судов именно этого государства, что обусловлено бурными темпами развития американского рынка телекоммуникаций.

Основным принципом решения юрисдикционных проблем в США является так называемая «персональная юрисдикция» (personal jurisdiction). Она зиждется на концепции территориального суверенитета и федерализма. Американский суд будет обладать компетенцией по рассмотрению спора в отношении того или иного лица, если оно физически присутствует на его территории. Коммерциализация различных средств связи, и особенно Интернет, привела к некоторым изменениям правил определения подсудности в американском праве. Принцип персональной юрисдикции был дополнен принципом минимальных контактов, подразумевающим, что связи ответчика с определенной территорией могут служить оправданием юрисдикции суда этой территории и физическое присутствие (домицилий/статус резидента) ответчика не является необходимым условием юрисдикции американских судов.

Критерии для выявления минимальных контактов во многих штатах закреплены так называемыми законами «длинной руки» (long arm statutes). К ним относятся: заключение сделок, поставка товаров, предоставление услуг; владение, пользование недвижимостью, причинение вреда на соответствующей территории. В делах, связанных с Интернет, когда ответчик не является резидентом США, американские суды, приняв во внимание наличие определенных связей правоотношения с территорией США, могут признать наличие своей юрисдикции, и факторы связи могут быть еще более минимальны. Даже простое размещение на веб-сайте информации о товарах и услугах

Вместе с тем простое оперирование веб-сайтом еще не будет служить основанием для наличия связи с государством суда. Если лицо ограничивает доступ к размещаемым в Интернет сообщениям резидентам США или размещаемая информация недоступна на английском языке, то вряд ли можно будет найти соответствующие связи с США, оправдывающие наличие юрисдикции американских судов. Связь между поведением ответчика и территорией суда установить довольно легко. Более того, в ряде судебных решений за основу оправдания юрисдикции берется самое широкое правило о том, что если сайт досягаем на территории суда, то суд компетентен рассматривать спор.

Таким образом, юрисдикции американских судов по делам, связанным с Интернет, где ответчиками выступают нерезиденты США, можно избежать только в том случае, если размещение информации в Интернет носит чисто пассивный и не интерактивный характер.

В европейских странах вопросы международной подсудности решаются в основном исходя из критерия физической досягаемости ответчика и не подверглись пока столь радикальному пересмотру, как в США. Условно можно выделить три основные системы определения подсудности: по закону гражданства (Франция), по закону домицилия (Германия) и по признаку фактического присутствия ответчика на территории страны суда (Великобритания). Вместе с тем и право, и судебная практика европейских государств предусматривают возможность судебного разбирательства в отношении лиц, не являющихся гражданами и не находящихся на их территории, если спорное правоотношение тем или иным образом связано с государством суда. Например, в качестве таких критериев связи может выступать нахождение имущества ответчика на территории государства суда. Однако каким образом специфика правоотношений в Интернет может повлиять на изменение основных правил определения подсудности в европейских государствах и насколько вероятно будет принятие исков европейскими судами в отношении иностранных граждан или лиц, домицилированных на территории других государств, судить пока сложно. Например, вопрос о том, насколько место нахождения сервера, посредством которого компания оперирует в Интернет, может повлиять на определение ее постоянного места нахождения, до сих пор остается открытым в праве, доктрине и судебной практике[1].

В Европе судебная практика не столь богата прецедентами по разрешению вопросов, связанных с Интернет, как в США. Однако юрисдикционные проблемы Интернет-отношений также вызывают в европейском праве большие дебаты. Широкий резонанс получил процесс по пересмотру системы Брюссельской конвенции о юрисдикции и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и коммерческим вопросам 1968 г. (далее – Брюссельская конвенция), который осуществляется органами ЕС.

Базовое правило Брюссельской конвенции закреплено в статье 2 и гласит, что иски к лицам, домицилированным (постоянно проживающим или постоянно находящимся) в государствах-участниках, должны подаваться в этих государствах[3]. Основания для предъявления иска к лицам, не имеющим домицилия в государствах-участниках, а также критерии для определения домицилия ответчика содержатся в национальном праве.

Из основного правила подсудности «домицилий ответчика» Брюссельская конвенция предусматривает ряд исключений. Основные исключения касаются следующих вопросов: а) исполнения обязательств по контракту – согласно статье 5 ответчику можно подать иск в государстве исполнения контракта; б) защиты прав потребителей – в соответствии со статьей 14 потребитель может подать иск в суд государства своего домицилия; в) пророгационных соглашений – статья 17 предусматривает, что стороны могут до или после возникновения спора выбрать место рассмотрения спора, причем лица, не имеющие домицилия на территории государств-участников, также могут выбирать суды государств-участников, и такие пророгационные соглашения будут признаваться.

Защита прав потребителей в Интернет вызывает особую озабоченность со стороны органов ЕС. 19 января 1999 г. Совет ЕС принял резолюцию «Потребительское измерение в информационном обществе», в которой выразил мнение о том, что потребители должны иметь возможность использовать судебные средства защиты в стране своего постоянного места жительства и призвал Комиссию ЕС предпринять все возможные шаги по обеспечению необходимых правовых средств с учетом действующих положений Брюссельской конвенции. Таким образом, была обозначена задача усовершенствовать нормы европейского права в этой области.

14 июля 1999 г. Комиссия ЕС предложила рекомендации по принятию Советом ЕС регламента «О юрисдикции, признании и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и коммерческим вопросам». Планируемый регламент должен заменить в отношениях между странами — членами ЕС Брюссельскую конвенцию и учесть нюансы правоотношений электронной коммерции. Так, основное правило юрисдикции по месту домицилия потребителя оставлено. Однако, учитывая изменения, привнесенные Интернет в маркетинговые технологии, предполагаемый регламент должен изменить правило статьи 13 (3) Брюссельской конвенции, в соответствии с которым потребитель имеет право на выбор своей юрисдикции, если приглашение к заключению контракта на поставку товаров или услуг было сделано путем рекламы в стране домицилия потребителя или в этом государстве потребитель предпринял необходимые шаги к заключению контракта. В соответствии с предложениями Комиссии потребитель имеет право на выбор юрисдикции в отношении контрактов, заключенных с лицами, занимающимися коммерческой или профессиональной деятельностью в государстве домицилия потребителя. Потребитель будет также иметь право на выбор, если эти лица любыми средствами адресуют такую деятельность в государство домицилия потребителя или несколько государств, включая это государство (в принципе, вывод, близкий к тому, который проводится американской судебной практикой). Эти предложения вызвали глубокую озабоченность со стороны лиц, профессионально занимающихся электронной коммерцией. Негативно была воспринята перспектива предъявления к ним исков потребителями в любой стране — члене ЕС (или даже во всех сразу), где может быть получено сообщение по Интернет о тех или иных товарах и услугах, например, где возможен доступ к веб-сайту. В ноябре 1999 г. в рамках Комиссии ЕС состоялись слушания по этому вопросу. Комиссия, в принципе, согласилась с мнением о том, что такие правила могут негативно сказаться на развитии электронной коммерции и особенно отрицательно повлиять на положение малых и средних форм электронного бизнеса. Поэтому Комиссия ЕС призвала широкие круги продолжить дискуссию по всестороннему и объективному обсуждению этой проблемы. Вопрос до настоящего времени остается открытым.

Таким образом, с точки зрения международного права, оптимальным решением проблемы Интернет стала бы эффективная правоохранная деятельность государств в рамках их суверенных юрисдикций на основе более или менее единых принципов регулирования, имплементированных в национальные законодательства во исполнение норм соответствующих международных соглашений.

Список литературы:

  • Lindberg A. Jurisdiction and Commercial Matters in Cyberspace // http://www.abanet. org/buslaw/cyber/SECTION.ASP-Section.htm
    МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С РЕГИСТРАЦИЕЙ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ДОМЕННЫХ ИМЕН
    Written by: Семёнова Татьяна Владиславовна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 05/18/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 28.02.2015_02(11)
    Available in: Ebook