28 Ноя

К ВОПРОСУ О РЕНОВАЦИИ НАУЧНОГО ПОНИМАНИЯ КОНСТИТУЦИОННЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ ЛИЧНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Феномен конституционных обязанностей достаточно пристально исследовался в советской и российской конституционно-правовой науке. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что существенных отличий в понимании конституционных обязанностей в работах советского и новейшего периодов нет.

Так, по мнению Л.Д. Воеводина конституционная (основная) обязанность – это установленная государством в интересах всех членов общества и закрепленная в его Конституции необходимость, предписывающая каждому гражданину определенные вид и меру поведения и ответственность за ненадлежащее его исполнение [1, c.35].  В.А. Масленников определил конституционные обязанности советских граждан как элементарные требования должного поведения, выполнение которых абсолютно необходимо для нормального функционирования общества [2, c.20]. Н.С. Бондарь дает следующее определение: «Конституционные обязанности — это высшие правовые (конституционные) требования, которые предъявляются каждому человеку и гражданину и связаны с охраной и защитой важнейших ценностей, осуществлением действий (бездействий), которые служат удовлетворению как личных, так и общественных интересов в правовом демократическом государстве» [3,c.164]. М.Б. Смоленский и М.В. Мархгейм приводят аналогичное определение конституционных обязанностей, понимая под ними «высшие правовые требования, предъявляемые к каждой личности и связанные с охраной и защитой важнейших ценностей, с осуществлением действий (бездействий), которые служат удовлетворению личных и общественных интересов в правовом демократическом государстве» [4, c.211]. Б.С. Эбзеев полагает, что обязанности человека и гражданина есть выраженные в конституционных нормах и закрепленные в них виды и мера должного поведения личности, заключающие в себе требования к поведению каждого члена общества, выполнение которых необходимо, с одной стороны, для обеспечения прав и свобод других, а с другой – для удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния [5, c.209]. В большом юридическом, в юридическом энциклопедическом словарях и правовом словаре под конституционными обязанностями человека и гражданина понимаются «выраженные в конституционно-правовых нормах притязания конкретного государства к поведению любых лиц, находящихся на территории данного государства, либо только к поведению граждан данного государства независимо от места их нахождения».

В условиях научного консенсуса, когда никто не подвергает сомнению сложившиеся представления о понятии и характеристиках конституционных обязанностей, правомерна постановка вопроса об актуальности исследования феномена конституционных обязанностей на современном этапе развития конституционно-правовой науки и практики. Сложно не согласиться с мнением В.М. Чхиквадзе о том, что «… науке не нужны такие дискуссии, которые носят формальный характер спора о дефинициях, о тех или иных подходах к определению… Не слишком ли расточительным для теории и практики является обсуждение вопросов, которое, как показывает опыт, является малопродуктивным, поскольку ничего качественно нового в этот спор за последние годы внесено не было?» [6, c.147].

Соглашаясь с мнением В.М. Чхиквадзе в целом, возразим уважаемому ученому в частности. Отвергать необходимость «спора о дефинициях» не следует хотя бы в силу диалектического закона «отрицания отрицания». Есть и содержательные аргументы в пользу того, что феномен конституционных обязанностей заслуживает самого пристального внимания исследователя.

То обстоятельство, что современные теоретические представления о конституционных обязанностях не претерпели существенных изменений по сравнению с соответствующими положениями советской доктрины, само по себе требует определенного осмысления.

Пожалуй, нет такой отрасли права и отрасли юридической науки в России, для которых в той же степени, как для конституционного права, острыми и трудноразрешимыми являются проблемы преемственности научного знания в контексте соотношения конституционной доктрины и конституционной практики. Причина этого, очевидно, в том, что юридическая наука «… не может существовать вне общественных реалий, в том числе политических, которые являются и частью, и непосредственным объектом конституционализма». В этой связи « … апологетика и конформизм в определенной мере должны присутствовать в науке конституционного права как неизбежный спутник одной из важнейших её функций — функции обоснования конституционных реалий, воспитания уважения к ним, укрепления существующих основ конституционного строя. Если бы этой функции у науки не было, то вряд ли она вообще была бы нужна как позитивная наука о конституционном строе соответствующего государства».

Не согласиться с процитированным мнением Н.А. Бобровой сложно, в связи с чем тем более важно для современной конституционно-правовой науки определиться с понятием и содержанием конституционной обязанности личности на основе научных подходов к формированию и применению понятийно-категориального аппарата, методов научного познания, необходимых и достаточных для того, чтобы обеспечить достоверность и верифицируемость (настолько, насколько это возможно к таким результатам исследования как выраженные в принятой юридической наукой форме размышления и выводы) результатов исследования.

Можно долго дискутировать о том, что понятие и содержание конституционных обязанностей формировалось советской конституционно-правовой наукой в определенных условиях, на основе той системы политических, экономических и иных общественных отношений, которые сложились в советском государстве и обществе, соответствующего конституционно-правового закрепления и законодательного регулирования данных отношений, а также обусловленной эволюцией советской политико-правовой системы природы нормативности самих конституционных норм, при том, что значительная часть той регулятивной нагрузки на общественные отношения, которую сегодня призваны нести правовые и, конкретно – конституционные, нормы, в советской системе выполняли (с разной степенью эффективности, но выполняли) иные социальные регуляторы.

Дискуссия по указанным вопросам не входит в нашу задачу.

Подчеркнем лишь то обстоятельство, что, как записано в преамбуле к Конституции СССР 1977 года, политическая система советского общества была призвана обеспечивать сочетание реальных прав и свобод граждан с их обязанностями и ответственностью перед обществом. При этом в науке советского периода не вызывало сомнений, что ценность программных формулировок состоит в том, что их направляющее действие, как правило, не связано хронологически с периодом действия Конституции, в которую они включены. Влияние программных установок должно продолжаться до тех пор, пока задачи, содержащиеся в них, не будут выполнены в результате действия объективных законов общественного развития и общественно-исторической практики [7, c.21]. В этой связи вывод советского права об особом характере конституционной обязанности, к примеру, трудиться был вполне естественным и опирался как на конституционные положения о том, что «общественно полезный труд и его результаты определяют положение человека в обществе» (статья 14 Конституции СССР 1977 г.), уклонение от общественно полезного труда несовместимо с принципами социалистического общества (статья 60 Конституции СССР 1977 г.), «осуществление прав и свобод неотделимо от исполнения гражданином своих обязанностей» (статья 59 Конституции СССР 1977 года), так и на доктринальные представления о том, что «… Конституционная обязанность трудиться выступает как необходимое предварительное условие реализации трудоспособными гражданами, каких бы то ни было прав, обеспечивающих удовлетворение материальных и духовных потребностей индивидуума, и, следовательно, осуществление многих субъективных прав, в том числе права личной собственности» [8, c.412].

В Конституции Российской Федерации общество ни как социальный субъект, ни как некий социально-политический субстрат конституционно-правовых отношений не представлено (сам термин «общество» не упоминается в тексте конституции, только лишь производные от него – «общественные объединения», «общественная безопасность» и т.д.). В научной литературе достаточно типично понимание конституционного баланса как «… баланса между индивидуальными интересами и свободами гражданина, волей и объективными задачами демократического государства», то есть общество принципиально выводится за скобки.

В советском обществе лицо, не исполнившее возложенную на него конституционную обязанность, вступало в противоречие с основами социалистического общежития и именно в этой связи, а не по причине нарушения той или иной правовой нормы, претерпевало неблагоприятные последствия среди которых, заметим, меры юридической ответственности могли иметь факультативное значение.

В настоящее время лицо, не исполнившее одну из закрепленных в Конституции Российской Федерации обязанностей, привлекается к юридической ответственности, основанием которой является не нарушение конституционного требования (это, возможно, презюмируется; но подобная презумпция предметно не проявляет себя в действующем правовом регулировании и судебной практике), а нарушение нормы того законодательного акта, которым деяние квалифицируется как противоправное, с соответствующим определением его состава, субъекта и санкции. Тем самым возникает опасение, что вне конкретного правоотношения, в котором конституционная обязанность глубоко опосредована отраслевыми нормами и только через последних проявляет себя, о каком-либо ином юридическом значении конституционных обязанностей правовые реалии сегодняшнего дня говорить не позволяют.

Сказанное вовсе не направлено ни на сравнение, ни на противопоставление советского и российского опыта реализации конституционных норм об обязанностях граждан. Мы изложили приведенные рассуждения для того, чтобы лучше подчеркнуть мысль о необходимости для российской конституционно-правовой науки развивать теорию конституционных обязанностей. Потому что когда, к примеру, Л.Д. Воеводин еще в 1972 году и в последующих своих работах советского периода указывал на то, что конституционные обязанности: 1) опосредуют наиболее существенные, коренные связи и отношения между государством и гражданами; 2) зафиксированы в Основном законе государства; 3) служат юридической базой для иных прав и обязанностей; 4) обладают наивысшей юридической силой и правовые, и фактические социальные, и методологические основы, отталкиваясь от которых ученый пришел к указанным выводам.

Возникает вопрос как относиться к выводам ученых, которые анализируют обязанности личности по действующей Конституции Российской Федерации, и приходят к точно таким же результатам, особенно в части конституционных обязанностей как базы для иных прав и обязанностей (а ведь это принципиальнейший аспект теории и практики конституционных обязанностей).

Очевидно, что данный вопрос заслуживает того, чтобы стать предметом отдельного научного дискурса.

Список литературы:

  1. Бондарь Н.С. Гражданин и Российское государство: конституционные основы взаимоотношений. / Н.С. Бондарь. — Ростов-на-Дону, РВШ МВД РФ, 1996. — С. 164.
  2. Воеводин Л.Д. Конституционные права и обязанности советских граждан / Л.Д. Воеводин. — Изд. МГУ, 1972. – С. 35.
  3. Масленников В.А. Конституционные обязанности советских граждан / В.А. Масленников. – М., 1970. – С. 20.
  4. Рудинский Ф.М. Советское общество и природа государственной власти в СССР. В кн.: Наука прав человека и проблемы конституционного права. / Ф.М. Рудинский. – М., 2006. – С. 412, 429.
  5. Смоленский М.Б., Мархгейм М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник. — М.: ИКЦ «МарТ». 2003. — С. 211.
  6. Чхиквадзе В.М. Социалистический гуманизм и права человека / В.М. Чхиквадзе. — М., 1978. — С. 147.
  7. Шмайлова Л.П. О правовой природе программных положений социалистических конституций / Л.П. Шмайлова // Известия ВУЗов. Правоведение. 1975. № 3. — С. 21.
  8. Эбзеев Б.С. Личность и государство в России: взаимная ответственность и конституционные обязанности / Б.С. Эбзеев. — М., 2007. – С. 209.
    К ВОПРОСУ О РЕНОВАЦИИ НАУЧНОГО ПОНИМАНИЯ КОНСТИТУЦИОННЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ ЛИЧНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
    Статья посвящена научным представлениям о понятии и сущности конституционных обязанностей личности. Автор сопоставляет позиции ученых советского и новейшего периодов, обращает внимание на то, что существенных отличий в понимании конституционных обязанностей нет и ставит вопрос о необходимости развития теории конституционных обязанностей личности в российской юридической науке.
    Written by: Кемрюгов Тенгиз Хатызович
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 01/23/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_28.11.15_11(20)
    Available in: Ebook