23 Июн

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ РЕЛИГИОЗНОГО ЭКСТРЕМИЗМА




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Проблема религиозного экстремизма – одна из самых обсуждаемых в последние годы. Проблема, безусловно, сложная, неоднозначная, и с ходу не решаемая. Сложная, потому что до сих пор нет исчерпывающего определения, что же такое «экстремизм» (например, некоторые ученые счита­ют, что религиозного экстремизма как такового нет, поскольку он является лишь разновидностью по­литического, завуалированной соответствующими догматами крайних взглядов и мер проявления [1]), что и обуславливает отсутствие эффективных методов борьбы с ним на законодательном уровне. Неоднозначная, потому что вопросы веры, религии – одни из самых болезненных и «интимных» как для отдельного человека, так и для общества в целом, а при наличии нескольких течений или религиозных сект в той или иной религии, вопрос выбора «истинного пути» может быть определен только временем. Трудность же заключается еще и в том, что религиозный экстремизм, как правило, напрямую связан с политическим экстремизмом, а религиозная идеология часто становится политической идеологией. В наши дни эти два негативных явления срослись настолько тесно, что некоторые исследователи предпочитают говорить о «религиозно-политическом экстремизме». Отечественное законодательство, к сожалению, также не дает четкого определения религиозного экстремизма, хотя и закрепляет ответственность за экстремистскую деятельность религиозных объединений [2], что и затрудняет неоднозначность применения тех или иных карательных мер.

Чтобы внести ясность в понимание термина «религиозный экстремизм», определим предварительно, что представляет собой непосредственно экстремизм.

В самом общем виде экстремизм (от лат. extremus – крайний, последний) может быть охарактеризован как приверженность крайним взглядам и таким же крайним методам их реализации. Питер Коулман (Международный центр по сотрудничеству и разрешению конфликтов Колумбийского университета) и Андреа Бартоли (Институт анализа и разрешения конфликтов университета Дж. Мэйсона) определяют экстремизм как все виды деятельности (взгляды, установки, чувства, действия, стратегии), отличающиеся от общепринятых. Подобное определение, при всей его широте, представляется более предпочтительным, чем определение, встречающееся в отечественной литературе, акцент в котором делается на идейную и психологическую сторону экстремизма. Тем самым явно или неявно предполагается, что экстремизм – это только определенные взгляды и готовность к действию, а терроризм – это претворение в жизнь этих взглядов. Подобный разрыв между идеологическим и психолого-политическим аспектами экстремизма, с одной стороны, и собственно деятельностным его аспектом выглядят несколько упрощенно.

В теоретическом плане проблема определения экстремизма зависит, в конечном итоге, от того, что в данном обществе считается нормой, а что – отклонением от нее. Поэтому в демократических обществах экстремистами обычно называются те индивиды или группы, которые выступают за устранение демократии и установление авторитарного режима, а в авторитарных и тоталитарных обществах – наоборот.

Обращаясь к юридическим определениям экстремизма, следует отметить, что согласно Шанхайской Конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июня 2001 г. [3], экстремизм расценивается как деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя государства, а равно насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе организацию в вышеуказанных целях незаконных вооруженных формирований или участие в них. Поэтому с этой точки зрения события на Украине следует рассматривать непосредственно через призму этого определения.

В Российской Федерации юридическое определение того, какие действия считаются экстремистскими, содержится в статье 1 Федерального Закона № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» [4]. В соответствии с ним к экстремистской деятельности (экстремизму), в частности, относятся:

  • насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;
  • публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;
  • возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;
  • нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности, или его отношению к религии;
  • пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности че-

ловека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности, или его отношению к религии;

  • пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики, сходных с нею до степени смешения;
  • организация, подготовка и финансирование указанных деяний, либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении [4].

Экстремизм порождают социально-экономические кризисы, деформация политических институтов, резкое падение жизненного уровня, ухудшение социальных перспектив значительной части населения, доминирование в обществе чувств, настроений хандры, пассивности, неполноты бытия, подавление властями оппозиции, инакомыслия. Он также определяет блокирование легитимной самодеятельности человека, национальный гнет, амбиции лидеров политических партий, ориентации лидеров на экстремальные средства политической деятельности. Экстремизму свойственны особые нормы логических рассуждений, «недостаток» чувства исторической действительности и геометрическая прямолинейность суждений и оценок, пресловутая их «принципиальность». Стремление всегда обо всем судить «принципиально» ведет к совершенно отвлеченным суждениям, не вникающим в сложности действительности и тем самым освобождающим себя от трудностей надлежащей оценки реального положения дел.

Особенностями современного экстремизма является рост масштабности, сопутствующий наращиванию потенциала и превращение экстремистских группировок во влиятельные структуры жизни; усиление жестокости и безоглядности действий экстремистов; многообразие форм деятельности, использование новейших технических достижений, средств массового поражения; стремление добиться общественного резонанса, устрашения населения. Расширяется информационная, тактико-стратегическая, финансовая, идеологическая, психологическая, ресурсная взаимосвязанность экстремистских сообществ и групп в отдельных странах и международном масштабе.

Одним из видов экстремизма является религиозный экстремизм. В религиозном экстремизме существенную роль, несомненно, играет религия. Под религией понимается форма общественного сознания; совокупность духовных пред-ставлений, основанных на вере в существование бога (богов) или сверхъестественных сил, а также соответствующее поведение и специфические действия (культ) [5].

М.А. Яворский определяет религиозный экстремизм как крайнюю форму реализации радикальной религиозной идеологии, выражающейся в осуществляемых по мотивам религиозной нетерпимости противоправных деяниях лиц и (или) групп, приверженцев определенного вероучения, а также в публичных призывах к совершению таковых деяний по отношению к лицам и социальным группам, не разделяющим взгляды и убеждения экстремистов [6].

Религиозный экстремизм – отрицание системы традиционных для общества религиозных ценностей и догматических устоев, а также агрессивная пропаганда «идей», противоречащих им. В некоторых течениях конфессий можно обнаружить религиозные представления и соответствующие им действия верующих, которые имеют антиобщественный характер относительно другой части населения, не разделяющего убеждения первых, то есть «первые» в той или иной степени выражают неприятие светского общества и других религий, которых придерживается остальное общество, с позиций того или иного религиозного вероучения. Это проявляется, в частности, в желании и стремлении приверженцев (того или иного течения) определенной конфессии  распространить свои религиозные представления и нормы на все общество. Если вторая часть этого общества или его большинство не разделяет точку зрения «первых», то может возникнуть конфликт.

В последнее время в СМИ наиболее часто говорят об исламских радикалах (сторонниках «исламизма», или «политического ислама»), которые, во имя чистоты веры, как они ее понимают, выступают против, так называемого, традиционного ислама, как он сложился на протяжении столетий.

Элементы религиозного экстремизма имеют определенное распростране-

ние и в среде православных христиан. Он проявляется в радикальном антиза-

падничестве, пропаганде «теории заговора», религиозно обоснованном национализме, неприятии светского характера государства. Очевидно, что к разряду экстремистских следует отнести и некоторые религиозные объединения закрытого типа, в обиходе называемые «тоталитарными сектами». Так, например, существуют религиозные группы, призывающие верующих к отказу от ИНН и даже от получения паспортов установленной формы [7].  Необходимость борьбы с экстремизмом, в том числе и религиозным, должна быть целью всего общества, но, в первую очередь, она должна проводится в рамках конфессий, не приемлющих экстремизм как средство борьбы с инакомыслием, при осуществлении обычной религиозной деятельности – путем проведения проповедей, откровений и т.д., как для верующих (паствы), так и для слушателей богословских учебных заведений.

Государство может допустить только такую религиозную деятельность, которая не вступает в противоречие с конституционным правом на свободу совести и вероисповедания и принципом светского характера государства.

Конкретные религиозные представления приверженцев той или иной религии, которые оказываются несовместимыми с этими принципами, подпадают под термин «религиозный экстремизм» и должны быть признаны антиобщественными и антигосударственными.

Следует выявлять и публично обсуждать такие проявления религиозности,

для которых характерно стремление к благу только лишь своей конфессии или

религиозной общины в ущерб благу всего общества.

Религиозный экстремизм является довольно распространенной разновид-ность экстремизма, в виду того, что религия как форма общественного сознания отличается высокой консервативностью, устойчивостью, и, одновременно, высокой приспособляемостью к изменяющимся социальным условиям. Данная форма общественного сознания, благодаря своей специфике отражения дейст-вительности, переживает социальные системы, революции, реформы, сохраняя в неприкосновенности основы вероучения, но приспосабливая их толкование к новым социально-политическим укладам [8].

Религиозный экстремизм характеризуется специфической формой и содержанием. Форму религиозного экстремизма представляет экстремистская религиозная идеология, экстремистские религиозные чувства, экстремистское религиозное поведение, экстремистские религиозные организации.

Говоря об экстремистской религиозной идеологии важно отметить отличие ее от нормальной, не радикальной формы не содержанием религиозной догматики и не обрядностью, а определенными акцентами религиозного соз-нания, которые выделяют лишь некоторые стороны религиозной идеологии, переводя на задний план другие ее стороны. К числу таких акцентов, относятся: взаимоотношения с иноверцами и еретиками (сторонниками религиозного течения не полностью разделяющими догмы «истинной веры»), религиозная  нетерпимость; формирование образа врага истинной веры; религиозная санкция агрессии против врагов истинной веры; выделение в социальном содержании религии религиозного идеала праведной жизни и праведного общества [9].

Экстремистское религиозное поведение, основанное на экстремистской религиозной идеологии и экстремистских религиозных переживаниях, характе-ризуется следующими особенностями: агрессивная самозащита или защита путем агрессии, «активная религиозная жизненная позиция», нравственная все-дозволенность в сочетании с нравственно-религиозным ригоризмом, смещение нравственных ориентиров (или нравственная дезориентация), крайняя жесто-кость. Главной установкой экстремистского религиозного поведения становит-ся служение Богу посредством агрессивного сопротивления, борьбы с врагами истинной веры.

Для осуществления экстремистской деятельности создается экстремистс-кая религиозная организация на основе единства экстремистской идеологии и экстремистских эмоциональных переживаний. Она может формироваться либо путем отделения части или секты внутри определенной традиционной конфес-сии, либо как своеобразное новое традиционно-реформаторское религиозное движение. Но при обоих этих способах главной основой экстремистской рели-гиозной организации является декларируемая цель – восстановление истинных основ традиционной религии и переустройство общества в соответствии с этими традиционными религиозными основами. Экстремистская религиозная организация может быть охарактеризована следующими критериями [10]:

1) организационным строением или формой,

2) главными направлениями деятельности,

3) социальным составом.

По своей организационной форме экстремистская религиозная органи-зация в ее наиболее развитом виде обычно строится как тоталитарная секта, наглядным примером которой может служить «Аум синрикё»[1], запрещенная в России. Аум синрикё построена по строго централизованному принципу, где имеет место абсолютное подчинение нижестоящих адептов вышестоящим. По своей внутренней структуре секта напоминает «государство в государстве» и повторяет японское правительство, имея свои «министерства»: «финансов», «строительства», «науки и образования». В этом проявилось стремление «Кабинета министров» Аум синрикё сменить Кабинет министров Японии во время предстоящего «конца света». В секте существует глубокая конспирация, режим секретности и тотальная слежка среди адептов. Все происходящее с адептами культа учитывается и фиксируется. Существует «внутренний круг» адептов, состоящий из монахов, живущих в общежитиях, и «внешний круг», охватывающий «мирян», живущих у себя дома и еженедельно посещающих собрания и семинары. Чтобы вступить в секту, требуется заполнить весьма подробную анкету и заплатить вступительный взнос, обычно в размере $10. Каждый новый адепт культа заносится в компьютерный каталог, где ему присваивается личный номер и, после инициации, новое имя. Только получившие членский номер сектанты могут начинать путь духовного совершенствования. Причём, оставление дома, в соответствии с учением, ускоряет продвижение в религиозных занятиях и рекомендуется, прежде всего, молодым последователям учения. В случае оставления дома Аум синрикё, как одну из процедур, требует высшее пожертвование: «Я оставляю всё моё имущество Аум и оно не будет возвращено, даже если я покину Аум». Желательно, чтобы «имущество, которым можно распорядиться, было максимально обращено в наличные».

Другим представителем экстремистской религиозной организацией может служить международная религиозно-политическая ассоциация «Братья-му-сульмане», основанная в марте 1928 года учителем Хасаном аль Банна в Ис-маилии (Египет) [11], который охарактеризовал движение следующим образом: «салафийское движение[2], ортодоксальный путь, суфийская[3] реальность, политическая организация, спортивная группа, научное и культурное общество, хозяйственная компания и социальная идея». После смерти Хасана аль-Банна с 1950 года идеологом движения стал литератор Сейид аль-Кутб[4], казнённый в 1966 году. Ассоциация имела отделения в СирииПалестине и Ираке. К концу Второй мировой войны насчитывала около 500 тыс. человек. Верховный суд РФ признал организацию террористической и запретил её деятельность на территории  Российской Федерации. В декабре 2013 года правительством Египта организация была причислена к террористическим. Как отмечала «Жэньминь Жибао» (дек. 2013), организация «Братья-мусульмане» имеет огромный масштаб, она пользуется довольно сильным влиянием в Тунисе, Ливии, Сирии и многих других арабских странах. 7 марта 2014 года организация признана террористической в Саудовской Аравии.

Другим наглядным примером может служить террористическая организа-

ция ИГИЛ[5]. Основная цель организации заключается в создании на территории Ирака и Сирии, преимущественно на их северном сегменте, где большинство составляют арабы-сунниты, туркмены и курды, шариатского государства, основанного на салафитской трактовке Ислама [12].

Будучи поначалу обычным и почти ничем не примечательным подразделе-нием «Аль-Каиды» на территории Ирака, ИГ (которое изначально называлось «Джамаат ат-Таухид ва-аль-Джихад» — Организация единобожия и джихада) вело классическую террористическую войну, совершая массовые теракты про-тив шиитского населения Ирака, правительственных сил и объектов. Никаких решительных целей такая тактика не преследовала, ставка была сделана не на результат, а на процесс.

Важным опорным пунктом для ИГИЛ стало завоевание организацией благодаря ошибочной политике правительства Нури аль-Малики в Ираке в отношении суннитских группировок доверия в глазах суннитского народа. В результате этого организация получила широкую поддержку в Ираке, сумев захватить ряд городов. По мнению экспертов, эта поддержка была обусловлена тем, что организация делилась захваченными материальными богатствами с жителями города, благодаря чему и сохранила свое существование [12].

Существуют разные утверждения и относительно источников доходов организации. По мнению экспертов, несмотря на то, что ИГИЛ позиционирует себя как политическую и религиозную организацию, на деле функционирует как криминальная организация, и главным источником ее доходов является дань, контрабанда и другие виды преступлений. Отмечается и то, что в Ираке и Сирии организация превратила в источник своих доходов такие деяния, как совершение краж в банках, похищение людей с цель их выкупа родственниками, вымогательство и контрабандная торговля природными ресурсами с нефтяных месторождений на временно оккупированных территориях.

По мнению журналиста-писателя, бывшего работника MI6 Аластаира Кро-

оке, среди скрытых и рассчитанных на длительную перспективу целей есть

цель занять место королевской семьи и взять под свой контроль Саудовскую Аравию и регион Персидского залива [12].

В целом, какая бы сила не стояла за ИГИЛ, очевидно то, что все совершенное этой организацией до сих пор нанесло серьезный удар по исламской религии и мусульманам, легитимизировав в глазах мирового сообщества возможные вмешательства коалиционных сил Запада и России в регион.

Таким образом, все успехи тоталитарных сект и других экстремистских, в том числе и экстремистских религиозных организаций основаны, на грабежах и насилии, на незаконных финансовых операциях, связанных с нефтью, торговле заложниками и откровенной перепродаже награбленными материальными цен-ностями, ценностями культуры и искусства, а также откровенным оббиранием своих идеологически обработанных «братьев». Совершенно ясно, что без внеш-ней поддержки эти организации не могли бы долго существовать, привлекать и пополнять свои ряды «сторонниками» из многих стран мира, содержание кото-рых на период активной фазы действий, например, боевых, обходится недеше-во. Организациями внешней (теневой) поддержки могут выступать определен-ные политические и/или финансовые группы государств, бизнес, заинтересо-ванные в хаосе на территории определенного региона, на который они стремят-ся распространить свое влияние и интересы. Идеология, распространяемая подобными религиозными организациями – это прикрытие для внешнего мира, а боевики и привлекаемые сторонники – пушечное мясо, которое необходимо как средство достижения цели.

Содержание религиозного экстремизма составляют социальные идеалы, выражающие интересы тех социальных групп, которые составляют социальную почву и кадры данной экстремистской формы религии. В социальных идеалах или программе религиозного экстремизма реальные социально-политические интересы определенных социальных групп находят не вполне адекватное, ил-люзорное воплощение, ибо основаны они лишь на вере в Бога, а также носят достаточно расплывчатый, неконкретный характер.

Поэтому, они вряд ли могут быть адекватно реализованы через экстре-мистскую деятельность. Но экстремистская деятельность создает у ее агентов ложное, иллюзорное ощущение реализации своих идеалов и интересов.

В последние десятилетия экстремисты все чаще обращаются к органи-зованному и религиозно-обоснованному использованию террористических ак-тов как к средству достижения своих целей. При этом важно разграничивать понятия религиозный экстремизм и религиозный фанатизм. Объединяет их стремление к изменению существующего общества. Однако если фанатизм устремлен вперед, к некоему утопическому социальному идеалу, то экстремизм ориентирован, скорее назад, к реставрации прежней социальной системы, про-тив ее радикальных изменений.

Особый интерес, без сомнения, представляют механизмы вовлечения в религиозную экстремистскую деятельность, как правило, являются как целе-направленное пропагандистское воздействие на отдельных людей и целые социальные группы при попустительстве общественных и государственных институтов, так и разнообразные материальные, социально-политические, культурно-идеологические и личностно-психологические факторы, делающие такое воздействие максимально эффективным [13].

В отрядах ИГИЛ работают профессиональные вербовщики, которые, по своей сути являются идеальными психологами. Они точно знают, как войти в доверие и убедить стать одним из них. С одинаковым успехом они записывают в ряды боевиков мужчин и женщин, взрослых и детей, бедных и богатых, семейных и одиноких, образованных и невежд. Боевики ИГИЛ проводят вербовку мужчин, чтобы использовать их, как пехоту. Чаще всего они работают с людьми из среднего и нижнего общественного социального класса, то есть с теми, кто испытывает материальные трудности. Им предлагают наладить их положение, решить все насущные проблемы, группировка даже обязуется взять на себя полное материально обеспечение семьи боевиков, а также выплатить все долги и погасить кредиты тех, кто вступил в их ряды. Также они могут продать исламистам своих дочерей или, например, пойти в боевики добровольно, ради бесплатной еды и жилья. Такой принцип вербовки называется материальный.

Если для человека материальный аспект не имеет значения, вербовщики применяют второй принцип – идеологический. Этот принцип подразумевает борьбу за формирование «правильного исламского образа мышления», в действительности – навязывание радикального ислама. Вербовщики пропагандируют, что только у них ислам соблюдается правильно, только у них может быть построено истинно исламское государство и что только эта религия – единственный верный путь, который приведет человека в рай.

Другой сценарий привлечения невинных людей на свою сторону – сценарий социального неравенства. Вербовщики внушают, что в стране проживания жертвы ярко выражена социальная несправедливость, когда одни имеют все, а другие вынуждены выживать и влачить жалкое существование. Соответственно Исламское государство преподносится, как идеальный мир, где каждому дается по его заслугам, где нет лжи и обмана, а честность и справедливость – его главные составляющие. В этом государстве каждому отведена своя роль – женщина оберегает семейный очаг, а мужчина выступает в качестве защитника, то есть воюет, чтобы мир стал лучше.

В связи с этим, к вербовке девушек применяют  социальный принцип. И тогда чаще всего перед ними разыгрывают сценарий идеальной семьи, то есть удачного замужества. Ведь считается, что заинтересовать и увлечь девушку легче всего именно такой романтической идеей. Ее обрабатывают психологически, нередко даже используют психотропные и наркотические вещества. Когда девушка морально готова, ее отправляют в лагерь боевиков, выдают замуж и говорят: «Теперь ты – часть семьи, тебе нужно идти в бой с неверными не только за религию, но и за свою семью». Иногда это происходит по-другому – к молодой девушке приходит лидер ИГИЛ и говорит: «Твой муж, наш брат погиб в борьбе против неверных, за чистоту ислама. Он выполнил свое предназначение и отправился в рай. Теперь он ждет там тебя. Чтобы воссоединиться со своим любимым мужем, тебе всего лишь нужно нажать одну кнопку». Так появляются террористки-смертницы. Таким образом, боевики дают человеку надежду – это еще один способ вербовки.

Вне зависимости от применяемого принципа, поймать жертву можно где угодно – в барах, в ресторанах, в институте, на курсах изучения иностранных языков, в мечети, в центрах изучения религии, на религиозных собраниях и т.д. Но самым действенным оружием и самой распространенной площадкой для вербовки сторонников в экстремистскую организацию являются социальные сети. А соответственно под эту категорию вербовки попадает в основном молодежь. Это так называемая оффлайновая вербовка – самый удобный способ для террористов, поскольку для этого им не надо покидать родное место, а спецслужбы и другие заинтересованные структуры не успевают отслеживать вербовщиков, т.к. закрывается один аккаунт – открывается два новых.

Через социальные сети боевики могут пропагандировать не только идеи радикального ислама в открытом виде, но и выкладывать видеозаписи, на которых запечатлены массовые убийства людей, казни «неверных» или что боевики делают с теми, кто не захотел стать одним из них. Это может привлекать молодых людей с их несостоявшейся психикой и не установившимися моральными взглядами. Но чаще всего через сети привлекают и вербуют одиноких женщин, матерей-одиночек и молодых девушек, которые регистрируются на сайтах знакомств, надеясь найти достойного спутника жизни. Сила этого подхода в том, что мужчины из террористической организации действительно готовы жениться на женщине, независимо от ее возраста, социального положения или внешности. Они вступают с ней в переписку, приглашая в гости. Если она соглашается приехать, то ей оплачивают дорогу, ее встречает этот мужчина и женится на ней – все, как было обещано. Однако только потом она узнает, каких взглядов придерживается ее муж, и к какой организации относится. Но теперь она обязана беспрекословно подчиняться ему, и назад дороги уже нет. Типичным примером подобной обработки может служить печальный случай со студенткой второго курса философского факультета МГУ Варварой Карауловой. Девушке настолько заморочили голову, что даже будучи остановленной на границе Сирии с Турцией и затем отправленной в Россию к родителям, она возобновила общения с вербовщиком. В результате – обвинение в попытках примкнуть к «ИГИЛ» и СИЗО в «Лефортово».

Однако опасность может поджидать не только на сайтах знакомств, но, например, на сайтах по поиску вакансий. Через посредников жертвам предлагают работу в неправительственных некоммерческих организациях на Ближнем Востоке, заверяя, что это гуманитарная миссия в целях поддержания мира в регионе. Привлекает эта работа тем, что в «странах третьего мира» традиционно больше платят, обеспечивают бесплатным жильем, питанием, транспортом, соцпакетом и страхованием. Даже приехав на место, люди могут еще долго не понимать, что работают на ИГИЛ.

Таким образом, можно сделать вывод, что мотивы и преследуемые цели людей, вступивших в ряды ИГИЛ, варьируются в зависимости от их потребностей: материальных, социальных и духовных. Это происходит из-за недостатка религиозной образованности, неспособности государства обеспечить все аспекты общественной жизни, дать гарантии безопасности и достойного будущего, а также из-за неустойчивого мировосприятия и ложных ценностей. Поэтому до тех пор, пока общество не преодолеет свои главные проблемы, борьба с ИГИЛ обещает быть нелегкой.

Вопрос классификации форм религиозного экстремизма является весьма полемичным в настоящее время. В современной литературе не существует общепринятой, достаточно глубоко теоретически проработанной классифи-кации форм религиозного экстремизма. Чаще всего в литературе используется неявная классификация религиозного экстремизма по видам религиозных конфессий, на почве которых формируется религиозный экстремизм. При этом нетрадиционные религиозные движения относят часто к фанатизму, а не к экстремизму. Экстремизм же возникает на почве именно традиционных для данного конкретного общества религиозных конфессий.

Сегодня наиболее яркое выражение под воздействием многочисленных военных конфликтов и террористических актов в наибольшей степени получил – исламский или мусульманский религиозный экстремизм. Само же опреде-ление сущности исламского экстремизма представляет теоретическую пробле-му, до сих пор не получившую однозначного решения в литературе. Во-первых, это обусловлено тем, что в традиционном учении явно отсутствуют какие-либо мотивы экстремизма, ненависти к инакомыслящим или приверженцам иной веры, а в случае военных действий ученье призывает сражаться за «Господне дело лишь с тем, кто борется с тобой», а, во-вторых, как считает значительная часть мусульман мира, Коран может быть понят только на арабском языке и любая его трактовка или перевод может быть неверно истолкованы. Правиль-ное же толкование Корана можно дать, только зная контекст (естественно, на арабском). Поэтому исламский мир признает право трактовки писания лишь за отдельными служителями ислама и учеными-исламоведами, получившими  ши-рокое признание.

В качестве примера отсутствия экстремизма в исламе приведем ниже вы-держку из Корана в переводе Валерии (Иман) Пороховой[6] (Сура 2, аль баккара «Корова», айат:190-193) [14].

190.

Сражайся за Господне дело Лишь с тем, кто борется с тобой, Дозволенного грань не преступай, — Аллах не любит тех, кто преступает (Пределы, установленные Им).

191.

Громи врагов в том месте, где настигнешь их, И изгони с земли, откуда ты был изгнан, Ведь гнет и смута хуже смерти. Но с ними не воюй у стен Святой Мечети,

Пока они не трогают тебя, А если все ж они начнут сраженье в этом месте,

Убей их, — Таким должно быть воздаяние неверным.

192.

Но если прекратят они, — Аллах ведь всепрощающ, милостив безмерно!

193.

Борьбу ведите с ними до того мгновенья, Пока не будет больше угнетения и смут И воцарит религия Аллаха;

Когда же враг ваш прекратит борьбу, Оружие сложите и гоните тех, Кто продолжает сеять смуту.

Подобная заповедь дана и в айате 91 Сура 4 (женщины). Однако экстремизм может проявляться не только физически, но и в духовной области. В этом случае он может проявляться в намеренном принуждении к смене религии. Но айат 256 Суры 2 наглядно демонстрирует отсутствие такового: «Нет принуж-дения в религии. Уже ясно отличился прямой путь от заблуждения.» [15] или «Не разрешил в религии Он принужденья, Разнится ясно истина от заблужденья;» [14]. Эта мысль прослеживается по контексту всего Корана, т.е. запрещается всякая попытка насильственного обращения, что исключает требования к про-тивнику принять Ислам. Более того, даже в условиях торжества Ислама в Ме-дине всякое насилие запрещалось даже по отношению к собственным детям: «Самые ранние комментарии к Корану (например, ат-Табари) ясно указывают на то, что некоторые мусульмане в Медине желали обратить своих детей из Иу-даизма и Христианства в Ислам, и этот айат был как раз ответом этим роди-телям мединских детей, запрещающим использовать принуждение для обраще-ния в Ислам» [16].

Сегодня абсолютно очевидно, для практической организации борьбы с экстремизмом вообще и религиозным экстремизмом в частности, должны быть разработаны конкретные программы действий, определяющие меры и действия, направленные на борьбу с экстремизмом. Эффективная борьба с религиозным экстремизмом предполагает комплекс мер, направленных на устранение соци-альных причин, порождающих экстремизм. Сами по себе меры насилия и при-нуждения, репрессий против отдельных экстремистов, как бы они ни были последовательны и жестоки, не приведут к излечению общества от религиоз-ного экстремизма, если останутся в неприкосновенности его глубинные корни. Скорее эти меры приведут лишь к ответной эскалации экстремизма и ситуация войдет в стадию резонанса, чреватого социальным или общецивилизационным катаклизмом.

Эффективная борьба с международным экстремизмом и терроризмом невозможна без объединения усилий мирового сообщества. 8 сентября 2006 года Генеральная Ассамблея ООН приняла глобальную антитеррористическую

стратегию ООН. Ее лейтмотивом стал тезис о том, что государства-члены ООН

решительно осуждают терроризм во всех его формах и проявлениях и готовы тесно сотрудничать для предотвращения любых действий, направленных на подрыв прав человека, свободы и демократии, а также угрожающих террито-риальной целостности государств и дестабилизирующих их законные прави-тельства.

Стратегия представляет собой конкретный план действий, призванный объединить усилия государств-членов, системы ООН, а также других между-народных и региональных организаций в целях совместного противодействия терроризму. В частности, речь идет о таких мерах, как пресечение финан-сирования терроризма, усиление контроля за передвижением террористов через национальные границы, недопущение попадания в их руки обычных вооруже-ний, а также оружия массового уничтожения и его компонентов.

Законодательство РФ о свободе вероисповедания и религиозных объеди-нениях запрещает пропаганду религиозного экстремизма, а также совершение действий, направленных на использование межконфессиональных различий в политических целях. Закон о противодействии экстремисткой деятельности оп-ределяется правовые и организационные основы целях защиты прав и свобод человека, основ конституционного строя, обеспечения целостности и безопас-ности России [4].

Противодействие экстремизму осуществляется по следующим основным направлениям: принятие профилактических мер, направленных на предупреж-дение экстремизма, в том числе на выявление и последующее устранение при-чин и условий, способствующих его осуществлению; выявление и пресечение экстремизма; международное сотрудничество в области противодействия экстремизму.

Тем не менее, на сегодня стоит признать, что пока меры, применяемые Российской Федерацией, не являются достаточно эффективными и не позволя-ют эффективно и своевременно осуществлять противодействия проявлениям религиозного экстремизма.

Основные же формы борьбы с религиозным экстремизмом, состоят из двух групп:

1) меры профилактики религиозного экстремизма;

2) меры борьбы с уже существующими проявлениями религиозного экстре-мизма.

Меры профилактики, если следовать тривиальной истине: дешевле преду-предить акцию, чем ликвидировать ее последствия, должны быть комплексны-ми и могут включать следующее:

1) создание и внедрение в педагогический процесс (в школах, прежде всего) программ, религиозного просвещения по основным конфессиям, а также спе-циальных программ, антиэкстремистского толка, содержащих идеи, популярно разъясняющие ошибочность, утопичность и безнравственность религиозного экстремизма, вырабатывающих у молодежи к последнему духовный иммуни-тет;

2) специальную антиэкстремистскую контрпропаганду в СМИ, наглядно пока-зывающую абсурдность религиозного экстремизма и высмеивающую его поту-ги, ибо нет оружия острее, чем смех;

3) ужесточение контроля государства за деятельностью религиозных объеди-нений, осуществление постоянного мониторинга этой деятельности;

4) научное и социологическое исследование причин религиозного экстремизма и разработка научных программ по устранению этих причин;

5) внедрение научных рекомендаций по устранению причин религиозного экс-тремизма в жизнь соответствующими органами государства [3];

6) внедрение методов материального поощрения населения, которые оказыва-ют помощь в выявлении пропагандистов религиозного экстремизма.

Последний пункт может вызвать у читателей негативную реакцию, пос-кольку фискалов в России никогда не любили, в связи с тем, что население (за исключением периода отечественных войн и других глобальных катаклизмов, угрожающих стране в целом) практически всегда находилось в оппозиции к власти. Однако здесь следует учитывать, что рассматриваемый случай – это  социальная болезнь. И не всякий заболевший знает и понимает, что он болен и чем он болен. Поэтому такие акты следует рассматривать как предупреждение социальной эпидемии, а выявлении пропагандистов религиозного экстремизма – как профилактику заболевания общества.

Итак, на основе вышеизложенного, можно сделать вывод, что основная роль в нейтрализации причин и условий, способствующих возникновению ре-лигиозного экстремизма и устранения его последствий, должна отводится об-щественным институтам (религиозное просвещение, антиэкстремисткая про-паганда в СМИ) при соответствующем финансировании работ, а органы госу-дарственной власти в составе комплексной государственной программы и политики в целом, в первую очередь, должны проводить профилактическую работу по выявлению активных пропагандистов экстремизма и их исполните-лей. При этом, государство должно устранить социально-экономические и по-литические условия, способствующие возникновению экстремизма, пресекать противозаконную деятельность экстремистов, а общество (в лице обществен-ных объединений, средств массовой информации и рядовых граждан) должно противодействовать религиозно-политическому экстремизму, противопостав-ляя экстремистским идеям и призывам гуманистические идеи политической и этнорелигиозной толерантности, гражданского мира и межнационального сог-ласия, заполняя, таким образом, духовный вакуум граждан, отторгающий вос-приятие религиозного экстремизма.

Для преодоления последнего могут применяться самые различные формы борьбы: и политические, и социологические, и психологические, и силовые, и информационные и другие. Разумеется, в современных условиях на первый план выходят силовые и политические формы борьбы. Важную роль призвана играть правоприменительная практика. В соответствии с нормами права ответственности подлежат не только организаторы и исполнители преступных акций религиозно-политического экстремизма, но и их идейные вдохновители.

При реализации государственной политики, направленной на нейтра-лизацию отрицательных факторов, воздействующих на духовное развитие общества, необходимо активнее использовать потенциал СМИ традиционных религий, поэтому важно наличие четкой ориентации сотрудничества инсти-тутов государственной власти со всеми институционализированными российс-кими конфессиями, на которых совместно с государством должна быть возло-жена социальная ответственность за верующих.

Реализация продуманной государственной молодежной политики, доступ-ность и качественность светского и религиозного образования, принятие феде-ральной программы адаптации мигрантов это также составляющие успешного противодействия религиозному экстремизму, которые смогут значительно ограничить возможности вовлечения граждан России в экстремистскую рели-гиозную деятельность.

Важное значение для преодоления религиозного экстремизма имеет мониторинг его проявлений, а также противодействие использованию средств массовой информации и храмовой аудитории для пропаганды его идей. К сожалению, публичные выступления экстремистского толка, в которых содер-жатся подчас несколько завуалированные, а в ряде случаев ничем не прикры-тые, призывы к ниспровержению конституционного строя в целях создания клерикального государства, к возбуждению вражды и ненависти на почве ре-лигии, встречаются нередко, однако должного реагирования правоохранитель-ных органов не происходит.

Сегодня абсолютно очевиден тот факт, что исследования социально-исто-рической природы религиозного экстремизма, его конкретной специфики и от-дельных форм, мониторинг проявлений религиозного экстремизма среди насе-ления необходим для разработки продуктивной программы профилактики и борьбы с конкретными формами религиозного экстремизма.

Главным же условием преодоления религиозного экстремизма, должно стать, качественное изменение нынешней критической социальной ситуации: сглаживание социального неравенства, которое и лежит в основе всех прояв-лений радикализма от фанатизма до экстремизма и т.п., подъем уровня жизни населения, создание устойчивой и справедливой социальной системы [17].

Список использованной литературы

[11].Братья-мусульмане.URL:https://ru.wikipedia.org/wiki/Братья-мусульмане(дата обращения 25.05.2016 г.)

[10]. Кадиева A. Сущность и классификация экстремизма // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2007. № 3. С. 27.

[13]. Калинина А.,  Молярова Т.  Принципы вербовки в ИГИЛ. URL: http://цамп.рф/archives/2529(дата обращения 24.05.2016 г.)

[1]. Кокорев В.Г. ПОНЯТИЕ И ПРИЗНАКИ РЕЛИГИОЗНОГО ЭКСТРЕМИЗМА. ПРАВО И ОБЩЕСТВО/LAW AND SOCIETY. Т.9. №5, 2014, с.89-97.

[15]. Коран. Пер. с араб. Акад. И.Ю. Крачковского. М.: СП ИКПА, 1990, 512 с.

[4]. О противодействии экстремистской деятельности: Федеральный закон от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3031.

[14]. Порохова (Иман) Валерия. Коран. Перевод смыслов  и комментарии. Издание седьмое. Главный редактор Муххамад Саид Аль-Рошид. М.: Рипол Классик 2004, 799 с.

[16]. Призывает ли Коран убивать неверных?- Христианство или Ислам. URL http://oneislam.ru/?p=4974(Дата обращения 28.05.2016)

[8]. Садиков М., Ханбабаев К. Религиозно-политический экстремизм. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2009. 430 с.

[5]. Словарь по естественным наукам. Глоссарий.ру URL:http://slovari.yandex.ru/ религия/Естественные%20науки/Религия./(сайт) (дата обращения 01.12.2011 г.). [2]. Тимофеева Л.Д. Религиозный экстремизм: анализ законодательства РФ и зарубежных стран. Журнал: экономика, государство, общество 2012, вып.08.

[7]. Филимонов Э.Г. Социальная и идеологическая сущность религиозного экстремизма / Под ред. Э. Г. Филимонова – М.: Знание. – 1983, 63 с.

[17]. Хамидуллина Л. Противодействие идеологии религиозного экстремизма:

[Электронный ресурс]. 2011 URL:

 http://www.honestnet.ru/ekstremizm/protivodeystvie-ideologii-religioznogo-ekstremizma.html (Дата обращения: 29.05.2016)

[12]. Что такое ИГИЛ и чего она хочет? URL:http://de.exrus.eu/object-id5419d9c6ae20150d0e3172a3. (дата обращения 24.05.2016 г.)

[3]. Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом // Собрание законодательства РФ. 2003. № 2. Ст. 155.

[9]. Эдильсултанов У. Основные детерминанты религиозного экстремизма В Чеченской республике. Вектор науки ТГУ. 1(15), 2011.

[6]. Яворский М.А. Причины и условия религиозного экстримизма в современной России // Юридический мир. 2008. №11.

[1] «Аум Синрике» (полное название организации – «Религиозная корпорация АУМ Синрике» или «Учение истины АУМ») – синкретическая секта, базирующаяся на буддизме ваджраяна. Название в переводе с японского означает «Путь к истинной энергии познания». Основана японцем Секо Асахара (настоящее имя Тадзуо Мацумото) в июле 1987 года после восьми лет практики буддизма в Гималаях. С 2000 года переименована в «Алеф». Запрещена в России с 20 марта 1995г после проведения терактов в токийском метро.В настоящее время находится на нелегальном положении и насчитывает ~ 30 тыс. членов.РИАНовости http://ria.ru/spravka/20160405/1402818537.html#ixzz49aKvKbin

[2] Салафи́я («предки, предшественники») – направление в суннитском исламе, объединяющее мусульманских религиозных деятелей, ко-торые в разные периоды истории ислама выступали с призывами ориентироваться на образ жизни и веру ранней мусульманской общины, на праведных предков (ас-саляф ас-салихун), квалифицируя как бида все позднейшие нововведения в указанных сферах, начиная с методов символико-аллегорической трактовки Корана и заканчивая всевозможными новшествами, привнесёнными в мусульманский мир его контактами с Западом. Салафия. Википедия.URLhttps://ru.wikipedia.org/wiki/Салафия(Дата обращения 28.05.2016)

[3]Суфи́зм – эзотерическое (тайное учение, включающее мировоззрение и совокупность духовных и магических практик)  течение в исламе, проповедующее аскетизм и повышенную духовность, одно из основных направлений классической мусульманской философии. Последователей суфизма называют суфиями.

[4] Сейид Ибрахим Кутб – египетский писатель и философ (09.10.1906 – 29.08.1966).  В 1949-51 изучал в США опыт организации школьного образования. После возвращения из Америки стал выступать с резким осуждением американского образа жизни. Изменил свои политические взгляды, стал идеологом политического ислама в Египте. Приговорен к смертной казни через повешение по обвинению в руководстве заговором с целью убийства президента Египта Насера и других высших должностных лиц.

[5]Исламское государство Ирака и Леванта, известное как ИГИЛ – террористическая организация, прославившаяся скандалами и зверскими убийствами в Сирии, и, в особенности, в Ираке, с которой, в настоящее время, сирийскими войсками с помощью ВКС РФ ведутся боевые действия.

[6] Вале́рия (Има́н) Миха́йловна По́рохова – российский профессиональный переводчик-синхронист  с  английского языка и мусульманский общественный деятель. Получила известность как автор смыслового перевода Корана с английского на русский язык, который на сегодня выдержал 12 изданий и вызвал неоднозначные оценки со стороны учёных. В 2007 году известный российский исламовед А. А. Игнатенко по поводу перевода Пороховой отметил, что:«Негативную реакцию части исламского духовенства России (и многих исламоведов) вызвал бизнес-проект по переводу на русский и распространению в России и СНГ  Корана. Исламское духовенство, в основном северокавказское, исходя из того, что Коран, как считает значительная часть мусульман мира, может быть понят только на арабском языке, вносит книгу Коран (перевод смыслов и комментарий Валерии Пороховой), в которой мусульманское духовенство усматривает искажения исламского Писания, в список запрещенных (для мусульман) книг». За пределами исламоведения перевод Валерии Пороховой либо встречается с энтузиазмом (люди радуются: «смыслы» Корана излагаются на доступном им языке!), либо критикуется с ожесточением. Некоторые журналисты называют перевод Валерии Михайловны «единственным каноническим переводом» (2001 год), а её саму автором «канонического перевода священной книги мусульман, Корана, на русский язык» (2007 год).

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ РЕЛИГИОЗНОГО ЭКСТРЕМИЗМА
В работе рассматривается проблема экстремизма и религиозного экстремизма в частности. Уделяется внимание тоталитарным сектам. В качестве таковых рассматривается тоталитар-ная секта Аум-синрикё, религиозные организация Братья-мусульмане и ИГИЛ, признанные в России террористическими организациями. Рассматриваются их цели, задачи и методы до-стижения цели, а также причины появления подобных организаций и методы борьбы с ними. Показано, что для преодоления религиозного экстремизма могут применяться различные формы борьбы: политические, социологические, психологические, силовые, информационные и др. Значительная роль в борьбе с религиозным экстремизмом отводится традиционным религиозным конфессиям, которая может осуществляться путем религиозного просвещения в общеобразовательных школах, университетах и специальных духовных учебных заведениях.
Written by: Лысенко Илья Сергеевич, Елохин Александр Прокопьевич
Published by: Басаранович Екатерина
Date Published: 12/17/2016
Edition: euroasia-science_6(27)_23.06.2016
Available in: Ebook