25 Июл

К ВОПРОСУ О ЦЕННОСТНОМ И ПОВЕДЕНЧЕСКОМ СОДЕРЖАНИИ ТОЛЕРАНТНОСТИ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

В современном политическом и научном дискурсе одним из широко употребляемых понятий является понятие толерантности. Толерантность рассматривается как базовая ценность современного общества и как главная цель деятельности демократического государства в сфере гармонизации межнациональных отношений населения. Не является исключением и современное российское общество. Как отмечает российский исследователь В.А. Шнирельман, проводимые в России в течение последних двадцати лет многочисленные социологические опросы позволяют выявить устойчивые долговременные тенденции, которые развиваются параллельно и хорошо коррелируют друг с другом: рост ксенофобии и рост русского этнического самосознания и державности. Более того, полиэтничность России постепенно стала рассматриваться в негативном, а не в позитивном свете. Параллельно падала ценность советских установок на интернационализм и «дружбу народов» [1; с.328]. В подобных условиях, формирование толерантного восприятия населением существующих в обществе социальных, национальных, конфессиональных и культурных различий является необходимым условием сохранения целостности российского социума, стабилизации практик межкультурного взаимодействия и предотвращения этнополитических кризисов, подобных тому, который имел место в 1990-х – начале 2000-х гг. в Чеченской Республике.

Под толерантностью принято понимать качество культуры социального субъекта, которое проявляется в восприятии другого субъекта, невзирая на пол, возраст, этническую, конфессиональную или расовую принадлежность [2; с.9]. В наиболее широком смысле толерантность можно рассматривать как неспособность личности, группы или общества придавать социально значимое содержание любым субъектам, с которыми они вступают во взаимодействие. В более узком смысле толерантность рассматривается как терпимость субъекта к специфике партнера по взаимодействию, его культурным и социальным отличиям. Формирование толерантности в первом значении является наиболее сложным и более глубоким процессом, так как затрагивает преимущественно ценностный уровень сознания субъекта, в то время как второе значение ориентировано в большей степени на поведенческие практики индивида или группы.

Первое (широкое) значение толерантности имеет идеологическое, мировоззренческое содержание. Соответственно, главными условиями ее существования являются макро- и мезосоциальные факторы, образующие политический и социально-экономический контекст социализации личности [3; с.54]. Более того, радикальное понимание толерантности как индифферентности к «своим» и «чужим» отличиям предполагает отказ от этничности как социальной или психологической категории вообще. Однако, как отмечает Л.С. Васильев, этническая идентификация имеет самые глубокие исторические корни. Сам психологический комплекс «свой-чужой» восходит к биологической природе человека и существует со времени возникновения общества [4; с.32-33]. Поэтому попытки отказаться от этих категорий выглядят утопичными. С другой стороны, при сохранении механизмов социальной дифференциации, толерантное сознание опирается на приоритет универсальных общечеловеческих комплексов и моральных категорий, таких как «справедливость», «солидарность», «дружба» и т.д. Эти категории воплощены в идеалы интернационализма, а в практическом плане связаны с формированием наднациональных гражданских типов идентификации. На теоретическом уровне эти практики обобщены в концепте политической нации (согражданства), сторонником формирования которой в России выступает академик РАН В.А. Тишков [5; с.19]. Как свидетельствуют социологические опросы населения России, еще в 2004 г. гражданская форма идентификации по своим масштабам и интенсивности очевидно уступала этнической идентичности (31% и 78% соответственно). Но к 2011 году российская (общегражданская) идентичность стала преобладающей среди наиболее значимых идентичностей, а ощущение сильной связи с другими гражданами России оказалось самым распространенным и выросло вдвое [6; с.41]. Популяризация общегражданской идентичности среди россиян может стать базой для расширения ценностного уровня толерантности в современном российском обществе.

Второе (узкое) значение толерантности в большей степени поддается регулятивному воздействию институтов вторичной социализации, так как на ряду с ценностями, затрагивает такие социальные категории, как нормы и санкции. При этом, как отмечает С.Г. Ильинская, толерантность в поведенческом отношении следует рассматривать как категорию политическую, а не психологическую или этическую. В этом смысле она «не является добродетелью и значима лишь тогда, когда содействует другим важным целям и устремлениям человека, которых нельзя достичь иначе, чем при условии примирения с существованием различий» [7; с.9]. Выступая поведенческой практикой, толерантность как терпимость в большей степени поддается социальному управлению со стороны таких институтов, как семья, образование и государство. В то же время, не имея под собой ценностной базы, такой тип толерантности формирует определенные риски, которые связаны с возможностью использовать латентный конфликтогенный потенциал ее носителей в случае эскалации межнационального насилия или в результате внешних манипуляций. Как свидетельствует исторический опыт распада СССР, а также практика «цветных» революций на постсоветском пространстве, стихийный переход от состояния «терпимости» к состоянию «агрессивности» представляет собой реальную угрозу стабильному развитию полиэтнических и поликонфессиональных систем. При этом, возможности обострения межнациональных противоречий могут быть использованы как в отношении этнических групп, имеющих исторически сложный характер взаимодействий, так и в отношении народов, характеризующихся взаимной комплиментарностью и небольшой культурной дистанцией (как, например, между русскими и украинцами). Соответственно, состояние толерантности в форме терпимости характеризуется большим уровнем рисков и требует постоянного профилактирующего воздействия со стороны социальных институтов общества (прежде всего, государства). Поведенческий тип толерантности является предпосылкой гармонизации системы межнациональных отношений, а ценностный тип толерантности выступает целью такой деятельности.

Однако ни в одном из значений толерантность не следует рассматривать как индифферентность к культуре собственной группы или к культуре иных групп. Безразличие рождает незнание, а отсутствие знаний выступает благоприятной средой для манипуляций, в том числе способных искусственно провоцировать межэтнические столкновения. Толерантность не должна и не может быть «вакциной от этничности». В этой связи показателен опыт стран Запада, где на протяжении десятков лет проводилась политика мультикультурализма и деэтнизации общественных отношений. В итоге, это не только не решило проблемы межнациональных конфликтов в большинстве стран, но и обострило их, привело к кризису собственной этнической идентичности, усугубило капсулирование мигрантских общин, спровоцировало трайбализацию миноритарных этногрупп либо привело к их полной ассимиляции и т.д. Осознание этих противоречий привело европейцев к изменению отношения к политике мультикультурализма, который перестает быть идеологией, отрицающей сферу этничности, а становится комплексом идей и действий социальных субъектов, направленных на равноправное развитие разных культур и преодоление дискриминации различных социальных групп, создавая благоприятные условия для формирования толерантности как установки социального поведения [8; с.6]. Мультикультурализм сохраняющий право на национальную специфику индивида при устойчивости его гражданской идентификации является фактором стабилизации поликультурного общества. В ином случае обострение этнической идентичности провоцирует ксенофобные, авторитарные и интолерантные установки, продуцирует и поддерживает этнический национализм и представляет опасность для процессов формирования наднациональных (консолидирующих) форм идентификации [9; с. 8-9].

Хотя категория толерантности чаще всего используется применительно к сфере межнациональных отношений, но ими она не ограничивается. Проявлять толерантность можно в отношении различных социальных общностей: классовых, политических, территориальных, диалектических, конфессиональных, расовых, субкультурных и т.д. Поливариативность явления толерантности осложняет его оценку. Так нельзя не признать ценность толерантности в отношении расовых, национальных или конфессиональных групп. Но и здесь обращает на себя внимание ряд исключений. Например, проявление толерантности в отношении религиозных сект или фундаменталистских групп скорее губительно для социальной целостности и стабильности общества. Аналогично, толерантное восприятие некоторых маргинальных социальных групп (криминальных сообществ, движений ЛГБТ-активистов), радикальных политических течений (националистического или леворадикального характера), контркультурных сообществ молодежи (панков, готов и т.д.) расщепляет традиционный фундамент общественного единства и обостряет протестный потенциал других групп населения.

Таким образом, в современном российском обществе актуализируется мезоуровень идентичности, проявляющийся в ориентации населения на этнические, конфессиональные и иные формы групповой сплоченности. Этот факт обостряет конфликтогенный потенциал социума и возвышает ценность толерантного восприятия гражданами социальных, культурных, национальных и религиозных различий. Толерантность выступает фундаментом для формирования общегражданского наднационального типа идентичности российских граждан и служит цели гармонизации межкультурной коммуникации в обществе. При этом, толерантность имеет как ценностно-этическое содержание, базирующееся в психологии личности и ее мировоззрении, так и поведенческий аспект, проявляющийся в повседневных практиках взаимодействия людей и характеризуемый как «терпимость».

Список литературы:

  1. Шнирельман В.А. «Порог толерантности»: Идеология и практика нового расизма. Т.II. М.: Новое литературное обозрение, 2011. – 856 с.
  2. Толерантность / Под общ. ред. М.П. Мчедлова. М.: Республика, 2004. – 416 с.
  3. Социология межэтнической толерантности / Отв.ред. Л.М. Дробижева. М.: Изд-во ИС РАН, 2003. – 222 с.
  4. Васильев Л.С. Комплекс «свои-чужие» как историко-культурный и социально-политический феномен // Мы и Они. Конформизм и образ другого: Сборник статей на тему ксенофобии. М.: КДУ, 2007. – С.27-118.
  5. Российская нация: Становление и этнокультурное многообразие / Под ред. В.А. Тишкова. М.: Наука, 2011. – 462 с.
  6. Гражданская, этническая и региональная идентичность: вчера, сегодня, завтра / Рук.проекта и отв.ред. Л.М. Дробижева. М.: РОССПЭН, 2013. – 485 с.
  7. Ильинская С.Г. Толерантность как принцип политического действия: история, теория, практика. М.: Праксис, 2007. – 288 с.
  8. Лубский А.В. Проблемы толерантности в мультиэтническом сообществе // Политическая толерантность в мультиэтническом регионе: Материалы всероссийской научной конференции (Ростов-н/Д, 11-13 ноября 2013 г.). Ростов-н/Д, 2004. – С.3-16.
  9. Рыжова С.В. Этническая идентичность в контексте толерантности. М.: Альфа-М, 2011.
    К ВОПРОСУ О ЦЕННОСТНОМ И ПОВЕДЕНЧЕСКОМ СОДЕРЖАНИИ ТОЛЕРАНТНОСТИ
    Цель статьи заключается в осмыслении содержания толерантности и перспективы ее формирования. Выделены широкий и узкий подходы к определению толерантности. В соответствии с первым подходом толерантность рассматривается как ценностная категория, формирование которой детерминируется средой социализации и затрагивает глубинные основания личности. В соответствии со вторым подходом толерантность рассматривается как терпимость или поведенческая практика, инструментально воспроизводимая субъектами, но не затрагивающая ценностный компонент сознания и обладающая меньшей степенью устойчивости.
    Written by: Бедрик Андрей Владимирович
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 02/28/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_25.07.15_07(16)
    Available in: Ebook