30 Янв

РОЛЬ ИНФОРМАЦИИ В ГЕОПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОТИВОБОРСТВЕ ЗА УГЛЕВОДОРОДНЫЕ РЕСУРСЫ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Геополитика углеводородных ресурсов является ключом к пониманию большинства процессов происходящих в мире и будущего направления развития мирового политического процесса.

Анализ геологических особенностей, истории развития углеводородных ресурсов и их роли в мировой политике указывает на то, что информация об углеводородных ресурсах всегда являлась частью англо-американской геополитической стратегии.

Несмотря на то, что большая часть существующих работ о геополитике углеводородных ресурсов строится на теории о недостаточности ресурсов в мире и рассматривает ее в качестве основной причины геополитического противоборства, исследование роли углеводородных ресурсов в геополитическом противоборстве, этапов их монополизации позволяет сделать противоположный вывод. Основная проблема в реализации геополитической стратегии на протяжении всей истории для Запада, была не в недостаточности углеводородных ресурсов, как принято считать, а в их избытке.

Появление информации о недостаточности энергетических ресурсов напрямую связано с периодами эскалации глобального геополитического противоборства. По мнению американского исследователя М.Брукса шумиха вокруг вопроса об истощении нефти, не имеет никакого серьезного обоснования и прекращается сразу после достижения очередной экспансионистской цели [1, c. 52].

Запад во главе с англо-американскими нефтяными компаниями никогда не был заинтересован в построении мировой энергетической системы на основе демократических принципов, необходимо было создавать целый ряд механизмов ограничивающих прямой доступ других субъектов мировой политики к источникам ресурсов. Необходимо постоянно ограничивать изобилие энергетических ресурсов на мировых рынках, чтобы стимулировать развитие мирового политического процесса в нужном направлении.

Углеводородные ресурсы являются не только объектом экономического и политического соперничества, они основа западной геоэкономической стратегии. С помощью искусственного стимулирования борьбы за углеводородные ресурсы и под предлогом борьбы за них формируется глобальный мировой порядок. Новый этап обострения борьбы за ресурсы означает становление нового этапа глобализации.

Современный этап распространения информации об истощении энергетических ресурсов, вероятно, связан с новым этапом глобализации мировой энергетической системы, формированием глобального рынка газа. Его формирование происходит, вероятно, по аналогичному плану и принципам, что и нефти в XX веке на фоне искусственного провоцирования напряженности и неопределенности в мировой политики и энергетики, тем самым моделируется  будущий межцивилизационный конфликт.

В связи с этим ключевым моментом в понимании особенностей современного этапа геополитического противоборства за углеводородные ресурсы становится определение реальной грани между недостаточностью, избытком и «предполагаемым» дефицитом мировых ресурсов.

Анализ современной информации, представляемый западными энергетическими организациями и мировыми СМИ, указывают на их непоследовательность и неосновательность.

Несмотря на информацию об истощении энергетических ресурсов в мире, постоянно поступает информация об увеличении их запасов, которые за последние двадцать лет значительно выросли практически во всех регионах мира. Мировые запасы нефти выросли на 60% (например: в Латинской Америки с 7% до 20%), производство нефти –  на 25%. Если добавить нетрадиционные запасы нефти, включая битуминозные сланцы, нефтяные пески, то мировые запасы увеличатся в четыре раза по отношении к доказанным запасам нефти. В свою очередь мировые запасы газа выросли на 36%, производство на 61% [14].

Мировые запасы нефти увеличиваются, в значительной мере благодаря открытию запасов битуминозных сланцев. США превратились в крупнейшую нефтяную державу, здесь обнаружено 75% мировых запасов битуминозной нефти. Мировые запасы сланцевой нефти оцениваются в 4,8 трл. баррелей, это практически в четыре раза больше чем доказанные запасы нефти. По данным управления энергетической информации США крупные месторождения битуминозной нефти находятся еще в нескольких государствах: России, Китае, Венесуэле, Аргентине, Ливии и Мексике. Такая же ситуация наблюдается с запасами сланцевого газа, которые превращают США из крупнейшего импортера газа в крупнейшего экспортера. По запасам сланцевого газа лидирует Китай (около 3 трлн. м³), Аргентина (23 трлн. м³), Алжир (20 трлн. м³) [10].

Несмотря на то, что на уголь, как и на нефть приходится около 30% потребляемой  в мире энергии, на газ – 21% [5], большая часть информации касается нефти и газа. Уголь добывают и используют на протяжении более ста лет, более интенсивно, чем нефть, однако, никто не говорит о его скором исчерпании. Уголь занимал лидирующие позиции в энергобалансе США, начиная с конца XIX и вплоть до 1982 года [7, 82], в Китае уголь до сих пор составляет более 60% энергобаланса [11]. На сегодняшний день около 40% электроэнергии мира вырабатывается за счет использования угля, в США 50%, в Китае 79% [12].

Наблюдается тенденция целенаправленного ограничения развития других видов энергии, например атомной энергетики. Ядерная энергетика наиболее энергоемкий источник энергии, из одной тонны урана можно произвести столько же электричества сколько из 15 – 20 тыс. тонн угля, использование ядерной энергетики не создает парникового эффекта [6, с.30].

Искусственно формируется негативное общественное мнения о перспективах развития атомной энергетики. Однако, как считают специалисты, для России и мира именно ядерная энергетика может стать альтернативой углеводородной энергетике, основанная на принудительном делении ядер урана-238. На уран-238 приходится 99,248% всего природного урана, около 86,7% мировой энергии Земли [3].

Несмотря на то, что основная энергия на планете сосредоточена в уране-238, этому направлению исследований серьезного значения не придается. Государства мира практически насильственно с помощью фантома о скором исчерпании углеводородных ресурсов заставляют разрабатывать не атомную энергетику, а альтернативные источники энергии. Возобновляемые источники энергии составляют около 2,7% потребляемой в мире энергии [4].

По прогнозам International Energy Outlook возобновляемые источники энергии могут составить в 2035 году от 5% до 14% от всей потребляемой энергии в мире, при условии увеличения цены на нефть [13].

Таким образом, США во многом искусственно руководствуясь геополитическими целями стимулируют и ограничивают потребления тех или иных энергетических ресурсов за счет ограничения развития других источников, например атомной энергетики и природного газа (интенсивное развитие газа началось только в 1970-ых годах).

Современная информация об углеводородных ресурсах чрезвычайно политизирована и отвечает, прежде всего, геополитическим задачам Запада, служит необходимым фоном для реализации политических действий. На практике, чем чаще говорится о диверсификации и энергетической безопасности, тем быстрее растет взаимозависимость и хаотизация мировых энергетических отношений.

Нагнетания страхов вокруг скорого истощения углеводородных ресурсов формирует мнения о необходимости установления контроля над мировой системой распределения углеводородных ресурсов, позволяет реализовывать геополитическую стратегию в отношении нефтедобывающих государств.

Под видом энергетической безопасности и диверсификации поставок постепенно формируется система управления газовыми системами и рынками, а через нее и всей энергетической системой мира.

Очевидно, в следующее несколько лет, Запад во главе с транснациональными энергетическими компаниями будет наращивать конфликтный потенциал в энергетики. Начинается завершающая фаза глобального геополитического противоборства, которая будет связана в начале с резким искусственным изобилием ресурсов на энергетических рынках, а в конце с резким ограничением. В результате воплощения данной стратегии планируется стравить между собой основных субъектов современного мирового политического процесса. Данная тенденция наблюдалась перед Первой и Второй мировыми войнами, во многом искусственно раскручивался новый виток глобальной борьбы за ресурсы.

Западная информационная политика в отношении углеводородных ресурсов стала играть ключевую роль в геополитике углеводородных ресурсов и превратилась в своеобразный инструмент Запада по эскалации глобального геополитического противоборства.

Каждый новый этап геополитического противоборства был связан с переходом к использованию нового вида топлива, а резкий его дефицит провоцировал крупный конфликт. Американский профессор Б. Подобник пришел к выводу, что периоды мирового порядка и хаоса оказывали значительное влияние на «энергетические сдвиги» т.е. переход от одного энергоресурса к другому. Глобальные энергетические сдвиги —  результат геополитического, коммерческого и социального противоборства, они происходят тогда, когда ослабевает власть доминирующей державы, увеличивается число военных конфликтов, экономические кризисы и социальная напряженность. В своей работе «Глобальные энергетические сдвиги» он выделяет несколько переходов в мировом энергетическом балансе: XIX — начало XX века – доминирование угля; середина XX – доминирование нефти; XXI– доминирование природного газа и возобновляемых источников энергии [9, с.15].

Энергетический кризис 1979 года стал аналогом кризиса 1913 года, произошел очередной энергетический сдвиг, на этот раз в пользу природного газа.  Именно в этот период в западных государствах появляется ряд научных направлений в области изучения исчерпаемости углеводородных ресурсов, до этого существовали представления об избыточности углеводородных ресурсов.

Впервые пик нефти в современной истории был предсказан американским геофизиком М.Хаббертом (сотрудник компании Shell)  в конце 1950-ых гг., который сделал вывод, что добыча нефти в Соединенных Штатах достигнет пика между 1965 г. и 1970 г., а мировая добыча в 2000 г. [8]. С этого времени информация об углеводородных ресурсах стала носить чрезмерно политизированный характер в мировых СМИ. Поток политизированной информации позволил создавать так называемые «настроения рынка», неопределенность будущего развития энергетики.

Информационная политика приобрела особое значение в период перехода торговли нефтью от долгосрочных и среднесрочных контрактов к торговле на свободном рынке. Современный рынок нефти превратился в спекулятивный рынок, цены определяются в результате продажи не реального, а виртуального товара. По мнению В.В. Бушуева, спекулянтов оказывают решающее влияние на динамику цен, около 97% операций на фьючерсном рынке являются чисто спекулятивными и около 2% заканчиваются поставкой [2, с.22].

Высокие или низкие цены на нефть объясняются различными правдоподобными аргументами: «стремительный» рост спроса на нефть в Китае и Индии, беспорядки в Нигерии, взрыв нефтепровода в Ираке, возможная война с Ираном. Спекулянты активно используют информацию о том, что Китай потребляет слишком много нефти, выходит из-под контроля и тем самым влияет на баланс спроса и предложения.

Благодаря информационной политики Международного энергетического агентства, нефтяным биржам и независимым энергетическим агентствам, распространяющим положительную или негативную информацию, можно направить рынок в ту или иную сторону, необходимую в данный момент.

Таким образом, информационная политика играет используется Западом в качестве составной части англо-американской геополитической стратегии по транснационализации планетарного пространства. Именно физическое ограничение доступа к источникам энергетических ресурсов, искусственное формирование их дефицита на мировых рынках, являлось на протяжении нескольких этапов геополитического противоборства важной формой «стравливания» государств и цивилизаций, провоцирования межцивилизационной войны.

Сегодня фактически сформированы условия для начала глобального передела власти и формирования «нового более глобального и управляемого» мирового порядка.

Дальнейшее развитие внешней и внутренней политики России должно исходить из того, что современная западная энергетическая стратегия не является энергетической стратегией — это глобальный геополитический проект.

Строить экономическую и энергетическую стратегию государства необходимо не на основе западных прогнозов о будущем развитии мировой энергетики, а с учетом геополитических целей и задач транснационального капитала, который использует углеводородные ресурсы в качестве инструмента для формирования «нового мирового порядка».

Исходить необходимо из того, что в следующее несколько лет, Запад во главе с транснациональными энергетическими компаниями будет наращивать конфликтный потенциал в энергетики. Вероятно, начинается завершающая фаза глобального геополитического противоборства, которая будет связана в начале с резким искусственным изобилием ресурсов на энергетических рынка, а в конце с резким ограничением. В результате воплощения данной стратегии планируется стравить между собой основных субъектов современного мирового политического процесса.

В данных условиях будущее России зависит от правильности оценки ситуации на мировой арене и внутриполитической ситуации в стране, расставленных первоочередных приоритетов, задач, которые требуют незамедлительного решения.

 

Список литературы

  1. Брукс М. Нефть и внешняя политика. М.: Изд-во «Иностранная литература», 1949. – 176 c.
  2. Бушуев В.В., Н.. Куричев Цены на нефть и структура нефтяного рынка: прошлое, настоящее, будущее. – приложение к журналу «Мировой рынок нефти и газа». М.: ИАЦ» Энергия», 2009. – с.80.
  3. Стратегия развития ядерной энергетики 25 июля 2012 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://rustimes.com/blog/posthtml
  4. BP Statistical Review of World Energy June 2014 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.bp.com/content/dam/bp/pdf/Energy-economics/statistical-review-2014/BP-statistical-review-of-world-energy-2014-full-report.pdf [3]
  5. International energy agency key world energy statistics 2012 [Электронный ресурс]. Режим доступа:http://www.iea.org/publications/freepublications/publication/kwes.pdf
  6. Favennec Jean-Pierre The Geopolitics of Energy Editions Technip; Tra edition, 2011; Р. 288.
  7. Gonzalez George A. Energy and Empire: The Politics of Nuclear and Solar Power in the United States Paperback P. 176.
  8. Hubbert, M. King.(1956) Nuclear Energy and the Fossil Fuels. Spring Meeting of the Southern District Division of Production American Petroleum Institute, March 7-9, 1956. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.hubbertpeak.com/hubbert/1956/1956.pdf
  9. Podobnik B. Global Energy Shifts: Fostering Sustainability in a Turbulent Age Temple University Press, Business & Economics –P. 320.
  10. Shale oil and shale gas resources are globally abundant, 06, 2013, S Energy Information Administration Council [Электронный ресурс]. Режим доступа:http://www.eia.gov/todayinenergy/detail.cfm?id=11611# [10]
  11. US Energy Information Administration 2014 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.eia.gov/countries/cab.cfm?fips=ch
  12. The BP Energy Outlook 2035 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.bp.com/sectiongenericarticledo?categoryId=9037134&contentId=7068677
  13. World Energy Resources 2013 Survey; World Energy Council [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.worldenergy.org/wp-[2]content/uploads/2013/09/Complete_WER_2013_Survey.pdf.
    РОЛЬ ИНФОРМАЦИИ В ГЕОПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОТИВОБОРСТВЕ ЗА УГЛЕВОДОРОДНЫЕ РЕСУРСЫ
    Written by: Кравченко Мария Павловна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 05/22/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 30.01.2015_01(10)
    Available in: Ebook