28 Ноя

РАЗВИТИЕ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА: ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СТРАТЕГИИ И РЕАЛЬНОСТЬ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Дальний Восток всегда был в поле зрения российской государственной власти, которая воспринимала его в контексте геополитического, стратегического значения. Он всегда выступал в роли объекта развития, что соответствовало смыслу, вкладываемому в понятие «региональная политика». Под последней всегда понимался комплекс мероприятий центральной власти по отношению к регионам. А как политический процесс, связанный с публичным разделением власти, интересами регионального сообщества и возможностью его влияния на процесс принятия решений, касающихся характера развития региона, эта политика не имела шансов на реализацию в условиях вертикально-иерархической и жестко централизованной системы российского государства. Хотя на уровне теоретическом и демагогическом этот фактор всегда присутствовал в речах представителей государственной и местной власти, не имея реальных механизмов в политико-управленческой системе, которые бы создавали такую возможность.

Попытки «включить» такие механизмы в стратегию развития региона были предприняты в начале 90-х годов в контексте либерально-демократических ориентиров первых постсоветских лет. Крушение советской системы, сопровождалось стихийными процессами децентрализации механизма управления страной, которые рождали надежды на расширение зоны экономической самостоятельности регионов. Это подтвердил президент Борис Ельцин во время своего официального визита во Владивосток. Эта тенденция настолько казалось реальностью, что Краевой Совет народных депутатов Приморья при обсуждении проекта устава Приморского края призывал к провозглашению Приморской республики. С изменением статуса региона связывали и перераспределение налогов между федеральным центром и субъектом и расширение финансовых возможностей последнего.

Именно такие планы вынашивал либерально-ориентированный первый губернатор Приморья В.С.Кузнецов, возглавивший администрацию края в 1991 г. По его инициативе разрабатывались проекты развития свободной экономической зоны «Находка» и южнокорейского технопарка. Ряд ведущих научных учреждений края, в том числе Международный институт конъюнктуры и прогнозирования при содействии ученых из Японии создали проект, с многообещающим названием «Большой Владивосток» [1].

Экономическое возрождение Приморья он связывал с расширением международных контактов и привлечением инвестиций, однако самостоятельная политика в области финансов на уровне региона не могла быть поддержана в Москве, поэтому развития эта идея не получила. Не соответствовала новая стратегия и тем процессам, которые формировались в экономической жизни края.

Ожидания, возлагавшиеся регионами на новую стратегию регионального развития, которая базировались бы на интересах и предпочтениях регионов, противоречили параметрам формируемого В. Путиным политического режима, при котором регионы фактически потеряли статуc политических субъектов [2].

Решая задачи эффективного развития регионов, государство привычно задействовало преимущественно исполнительное звено власти, практически исключив всех других акторов из числа субъектов, принимающих решения и, в конечном итоге, осталось единственным игроком на политическом поле. Все региональные органы власти и управления стали функциональным продолжением монолитной федеральной административной машины, реализующей планы Федерального центра в отношении региона в границах, очерчиваемых механизмами исполнительной вертикали. Система по общему признанию малоэффективна, но с точки зрения управления, определяемой политическим форматом, пока тенденций к изменениям не демонстрирует.[5] Соответственно и проблема повышения эффективности региональной политики в разрабатываемой доктрине рассматривалась в контексте оптимизации выполнения функций федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и их межведомственных взаимодействий.

Действия, предпринимаемые и не раз озвученные в выступлениях президента и других представителей высшего руководства страной, направленные на создание программ развития Дальнего Востока, поиск методов, которые должны были запустить процесс модернизации в регионе, по общему заключению сколько-нибудь значительных результатов не имели. Ярким примером является принятая в 1996 году федеральная программа развития Дальнего Востока и Забайкалья, которая несколько раз продлевалась и действует до сих пор, превратившись в вялотекущий, по определению экспертов процесс. На сегодняшний день политические и социальные исследования выявили и обозначили проблемы, возникающие в процессе реализации государственных программ на региональном уровне, снижающие эффективность достигнутых результатов. Порочной признается сама попытка « не системно, а в режиме ручного управления дать импульс развитию, сдвинуть ситуацию с мертвой точки» [6]. Однозначная оценка результатов всей предшествующей деятельности была дана Дмитрием Медведевым на заседании правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока, прошедшей в Комсомольске-на-в октябре 2013 г. «Все подходы, все модели, которые мы использовали в последние годы для того, чтобы кардинальным образом изменить развитие Дальнего Востока, — сказал премьер-министр, — не являются абсолютно удачными, они не принесли пока того результата, на который мы рассчитывали, они не дали экономического эффекта… эти институты так и не заработали» [9].

В последние годы мы наблюдаем новый этап в решении этой задачи, значение которой сегодня усугубляется и стимулируется обострением геополитической ситуации вокруг Дальнего Востока и, таким образом его стратегической ролью для России. В выступлениях политиков, политологов и экономистов все чаще стали звучать опасения относительно утраты Россией этого насыщенного ресурсами региона, в условиях возрастания их дефицита в других регионах мира, особенно граничащих с Россией. Сложившаяся в последнее десятилетие геополитическая ситуация определила роль региона, заставила Россию наращивать там экономическое и политическое присутствие.

Степень обеспокоенности России по поводу постепенного проникновения Китая на Дальний Восток начала возрастать еще со времен распада Советского Союза. Специалисты обращают внимание общества на тот факт, что, по сравнению с 1991 годом, население региона сократилось на 20% и сегодня составляет всего 6,28 миллиона человек. К 2025 году это число сократится до 4,7 миллиона. В это же время в трех северо-восточных регионах Китая проживает 110 миллионов жителей [8]. В 2000 году, вскоре после начала своего первого президентского срока, Владимир Путин предупреждал, что если не остановить демографический спад, то россиянам, живущим в приграничных регионах, придется учить китайский, японский и корейский. Спустя 12 лет Путин вернулся к этой теме, назвав развитие российского Дальнего Востока «важнейшей геополитической задачей», стоящей сегодня перед страной. Опасность потерять Дальний Восток сыграла роль катализатора, ускорившего процесс поиска механизмов развития региона. В ежегодном Послании Федеральному Собранию 2013 года президент назвал подъем Сибири и Дальнего востока национальным приоритетом на весь XXI век [7].

Всем понятно, что перспективы развития Дальнего Востока – это серьезная геополитическая проблема и необходимо системное решение проблем. Институциональной основой системного подхода стало создание министерств. В 2004 г. было создано Министерство Регионального развития, и просуществовало оно до 2014 г. В 2012 г. появилось Министерство по развитию Дальнего Востока. Основной целью создания региональных министерств является контроль за реализацией государственных и федеральных целевых программ. Выступая на заседании Госсовета в ноябре 2012 г., президент особо подчеркнул: «Мы не имеем права рассматривать дальневосточные регионы как исключительно сырьевые. Нужно обеспечить их современное, сбалансированное развитие, и в целом нужны новые, более эффективные подходы к реализации наших программ, к вопросам планирования и управления. Нужно избавиться от ситуации, когда решение проблем идёт недопустимо медленно, когда выделяемые немалые финансовые и материальные ресурсы размываются, а утверждённые планы зачастую так и остаются на бумаге». Президент признал неэффективной систему управления в целом и деятельность Министерства по развитию Дальнего Востока, которое по его словам не оправдало своего предназначения» и отметил, что « предстоит создать систему управления, которая бы точно соответствовала целям ускоренного подъёма восточных территорий России» [10]. Новая модель дальневосточной экономики была озвучена на заседании правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока, прошедшей в Комсомольске-на-Амуре под руководством премьер-министра. В качестве нового механизма Минвостокразвития была предложена идея реализации ряда пилотных проектов по созданию особых зон, за которыми должно последовать формирование национальной сети территорий опережающего развития на Дальнем Востоке, ориентированных на экспорт в АТР. В этом процессе предполагается массовое участие иностранных инвесторов. Федеальный закон «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации» был подписан Президентом 29 декабря 2014 г. [12]

6 мая 2015 года в соответствие с постановлением председателя правительства возникло АО «Корпорация развития Дальнего Востока», которая, должна была стать Управляющей компанией для территорий опережающего социально-экономического развития (ТОР). Новая структура была создана на базе принадлежащей Росимуществу компании, специализирующейся на сдаче недвижимости в аренду. По мнению министра по развитию Дальнего Востока Александра Галушки, это будет способствовать повышению эффективности работы по созданию и функционированию территорий опережающего социально-экономического развития в Дальневосточном федеральном округе и началу строительства инфраструктурных объектов на этих территориях. Деятельность управляющей компании будет финансироваться за счёт бюджетных ассигнований, предусмотренных на реализацию государственной программы «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона» [11]/

Осенью 2015 г. По инициативе правительства для работы по развитию Дальнего Востока были созданы еще два новых ведомства – агенства по развитию человеческого капитала и привлечению инвестиций, учредителем которых выступило Минвостокразвития [4]. Как следует из документа, целью является комплексное решение вопросов по обеспечению ДФО инвестиционными проектами и трудовыми ресурсами, достижение положительной миграционной динамики за счет дополнительного притока населения и его закрепления. Другое агентство, как уверены инициаторы его создания, будет способствовать привлечению на Дальний Восток инвесторов, стимулированию и продвижению экспорта предприятий Дальнего Востока в Азиатско-Тихоокеанский регион. Чисто теоретически создание подобных узкоспециализированных структур оправдано, что подтверждает зарубежная практика. Однако представляется, что круг причин, которые создали проблемные ситуации, на решение которых должна быть направлена деятельность этих агенств, находится далеко за пределами их компетенции. Так, кадровое агенство, задачей которого является обеспечение притока рабочей силы, столкнется с проблемой ее закрепления, последнее же зависит от целого ряда условий, обеспечение которых в большинстве случаев – вопросы не ближайшего будущего. Кадровая деградация Дальнего Востока, о которой говорят и пишут ученые и общественные деятели, связана, по мнению руководителя отделения Kelly Services на Дальнем Востоке Юлии Каменщиковой с тем, что здесь мало шансов сделать карьеру, не лучшее сочетание зарплат и цен, суровый климат в северных районах, слабая подготовительная база в вузах, стоимость потребительской корзины на 31% выше, чем среднероссийской, по данным Росстата [2]. Пять лет назад на заводе СП «Мазда Соллерс мануфэкчуринг рус» во Владивостоке (занимается сборкой машин Mazda и SsangYong) работало 200 приезжих специалистов, а в этом году – в 5 раз меньше, рассказывает Оксана Прищепа, директор по персоналу «Соллерса». Компания старается нанимать на работу жителей Дальнего Востока, однако кадров не хватает, приходится приглашать специалистов из других регионов, которые по причине вышеназванных причин, плохо закрепляются, они, как и дальневосточники, уезжают потому, что соотношение доходов и затрат складывается не в их пользу. Люди ищут лучшего качества жизни. Цены на квартиры и зарплаты во Владивостоке – на уровне Петербурга, но возможности для обучения детей и досуга, вся инфраструктура хуже. Самая желанная цель мигранта – Москва, Краснодар или Петербург [2]. Сейчас правительство пытается создать на Дальнем Востоке льготные условия для развития бизнеса, отмечают эксперты, – например, свободный порт и территории опережающего развития (ТОР), но эти меры могут только ускорить миграционный отток населения, убежден директора Азиатско-Тихоокеанского института миграционных процессов Юрий Авдеев. По его мнению, свободный порт, как и ТОРы, – это локальные территории с набором льгот для избранных: «Разработчики предполагали, что, создавая льготные условия для производителей, они позволят им конкурировать на внешнем рынке. Но сегодня уже очевидно, что такому производителю не особо нужно работать на экспорт. Получив льготы, он смотрит на внутренний рынок и готов на него выходить со своей продукцией». Получается, что конкурировать он будет с теми, кто производит то же самое в соседнем городе, но вне ТОРов и у последних не остается другого выбора, нежели разориться либо уехать отсюда, говорит эксперт [2].

Переломить ситуацию можно, лишь создав здесь особую миграционную зону и общий для Северо-Восточной Азии рынок труда с благоприятными условиями для предпринимателей, резюмирует Авдеев: «Территорией опережающего развития должна стать вся территория ДФО. Только в этом случае можно изменить ситуацию – создать здесь условия, в которые люди захотят приехать». Кадровую проблему не решить только за счет российских специалистов – нужно привлекать рабочую силу из Кореи, Китая, Вьетнама, замечает он: «Но пускать надо не только торговцев, которые занимаются продвижением своих брендов, а тех, кто будет работать на строительстве дорог, инженерных сооружений и жилья [2]

Мы коснулись лишь одной сферы, но уже сегодня формы и методы реализации государственных проектов, разработанных для Дальнего Востока в Москве и Петербурге формируют множество проблем, требующих корректировки на месте. Во избежание повторения прежних ошибок необходимо создать реальные механизмы обеспечения социального партнерства как способа взаимодействия регионального сообщества и власти, обеспечить прозрачность принципов и действий различных групп населения. Общественные деятели и ученые говорят о необходимо создания «реальной области общих интересов, призванной стать фундаментом эффективной региональной политики, средством выражения и защиты интересов большинства» [13]. Именно публичная сфера с присущими ей функциями общественного форума поможет акцентировать внимание на возникающих проблемах и их причинах. Сегодня взаимодействие органов власти и общества в лице различных общественных образований происходит исключительно на уровне разговоров в рамках круглых столов, симпозиумов, форумов, конференций, ни к чему не обязывающих власть. О конкретных мероприятиях, в частности, разработке совместных программ, речи нет. «Управление сегодняшним обществом должно строиться из различных элементов: одобрения и уважения, защиты индивидуальных прав, политической открытости и созидательности, участия граждан в принятии решений, поиска согласия в достижении общих целей» [13].

Список литературы.

  1. Быть ли Приморью центром Тихоокеанской России?Электронный ресурс. http://ankulikova.blogspot.co.il/2009/06/blog-post_1297.html
  2. Вся территория ДФО должна стать территорией опережающего развития – экспертЭлектронный ресурс. http://www.rigma.info/news/politika/vsya_territoriya_dfo_dolzhna_stat_territoriey_operezhayushchego_razvitiya_ekspert/
  1. Дальневосточная региональная политика в формате вертикальной коммуникации. «Регионы России: стратегии и механизмы модернизации, инновационного и технологического развития» — Ежегодник ИНИОН. Ч 2. Москва, 2011. С.373 – 378.
  2. Для развития Дальнего Востока создали два новых ведомства. Электронный ресурс.http://primamedia.ru/news/politics/08.09.2015/460162/dlya-razvitiya-dalnego-vostoka-sozdali-dva-novih-vedomstva.
  3. Кадимова И.А. Политическая модернизация и региональная политика в России: проблемы и перспективы развития. // «Мир и политика». 2012, № 12 (72).
  4. Петров Н. У правительства нет системного решения проблем Дальнего Востока. Электронный ресурс.http://www.novopol.ru/-nikolay-petrov-u-pravitelstva-net-sistemnogo-resheniy-text
  5. Послание президента РФ Владимира Путина Федеральному Собранию.Электронный ресурс.http://www.rg.ru/2013/12/12/poslanie.html.
  6. Россия теряет контроль над Дальним Востоком.Электронный ресурс. http://www..ru/politics/dalnij-vostok10.2013_62806_rossija-terjaet-kontrol-nad-dalnim-vostokom.html.
  7. Старые модели развития ДФО оказались неэффективными. Электронный ресурс. http://ria.ru/politics/20131024/972261736.html
  8. Стенограмма выступленияВладимира Путина на заседании президиума Государственного совета по вопросам развития Дальнего Востока и Забайкалья. http://debri-dv.ru/m/article/5848.
  9. ТОР-корпорация. Электронный ресурс.http://www.kommersant.ru/doc/2722892.
  10. Федеальный закон «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации». Электронный ресурс.http://mirrorgarant.ru/webclient/navigation.
  11. Фетисов В.Д., Фетисова Т.В. Особенности парадигмы политического плюрализма региона как основы формирования доктрины регионального развития России. //Проблемы государственной политики регионального развития России. Материалы Всероссийской научной конференции. (Москва, 4 апреля 2008 г.). Электронный ресурс. http://rusrand.ru/files/13/07/25/130725123613_Region_politika_935-1080
    РАЗВИТИЕ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА: ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СТРАТЕГИИ И РЕАЛЬНОСТЬ
    Государственная стратегия развития Дальневосточного региона, отвечающая потребностям сегодняшнего общества, нуждается в создании реальных механизмов обеспечения социального партнерства как способа взаимодействия регионального сообщества и власти.
    Written by: Шинковская Наталия Витальевна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 01/20/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_28.11.15_11(20)
    Available in: Ebook