23 Июн

Проблемы российско-грузинских отношении в XXI веке. Необходимость смены старых правил новыми




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Российско-грузинские отношения приобрели, как известно, особое значение на постсоветском пространстве, при этом до сих пор не выявлены источники и условия воспроизводства конфликтной ситуации, создающей угрозу безопасности как на Кавказе, так и во всем мире. Не получила должного научного осмысления и специфика модернизационных процессов в обеих странах.

Взаимосвязь проблем постсоветского пространства. Специфика новой холодной войны на постсоветском пространстве

После окончания холодной войны мир вздохнул с облегчением, поскольку был положен конец идеологическому противостоянию и безудержной гонке вооружений между западным миром и советской политической системой. Казалось, все государства, прежде всего постсоветские, возьмут курс на модернизацию и направят свои ресурсы на социально-экономическое благополучие собственных граждан. Это общая цель современных государств, предполагающая объединение усилий и обмен опытом модернизационного развития (что особенно актуально для постсоветских обществ), должна быть содержательной основой современного миропорядка и международного сотрудничества. Но, как показала реальность, на постсоветском пространстве эти процессы приобрели противоречивый характер, что было вызвано не в последнюю очередь неопределенностью переходного периода и отсутствием программ модернизации.

Конфликт интересов между этими странами вызван не только несовпадением векторов развития, но и непринятием со стороны современной России независимого статуса бывших сателлитов СССР и их стремления самостоятельно решать проблемы собственного развития. Большинство российского общества не принимает страны постсоветского пространства в качестве равноправных, привычным стало разделение на «своих» и «чужих», и можно сказать, что вектор противоречий после окончания холодной войны переместился внутрь постсоветского пространства: война в Чечне, осетино-ингушский конфликт, конфликты в Карабахе, Приднестровье, Южной Осетии, Абхазии, проблемы репатриации адыгов, кабардинцев, черкесов, изгнанных с исторической родины еще 150 лет назад, «цветные революции» в Грузии, Украине, Киргизии, Узбекистане, Белоруссии (попытка 2006 г.), Молдавии, российско-украинский конфликт 2014 года и т.д.

Слабость международных организаций, устарелость механизмов международного права проявляются в том, что почти все имеющиеся здесь конфликты не решены, а вот уже четверть века заморожены. Сложившая ситуация полной неопределенности на руку заинтересованной стороне, ловко использующей несовершенство международного права и двойные стандарты. С одной      стороны, она ссылается на нормы международного права и утверждает перед всем миром об их уважении и соблюдении; с другой – тайно стравливает политические группы, прибегает к политическому шантажу, в нужный момент провоцирует межэтнические конфликты.

 При этом многие механизмы международного права должны быть пересмотрены и созданы новые, специально разработанные для регулирования проблем постсоветского пространства. Они должны базироваться прежде всего на научных исследованиях, то есть на экспертных оценках, учитывающих следующие обстоятельства.

  1. Постсоветские общества долгое время были ограждены железным занавесом от остального мира, а научный контакт в социально-гуманитарной сфере был прерван на десятилетия, что не способствовало фундаментальному изучению этих обществ и получению многосторонней информации.
  2. На Западе все народы СССР в основном рассматривались как части советского общества с почти идентичным образом жизни, социокультурным поведением и образом жизни. Поскольку же культурные коды и традиционная политическая культура уникальны для каждого социума постсоветского пространства, необходимо искать индивидуальное решение для проблем каждого социума.

Концентрация усилий на развитии и совершенствовании обществ является самым надежным вектором обеспечения мира и стабильности на постсоветском пространстве, а значит, и во всем мире. Следует учитывать, что никакие правовые либо политические механизмы, насаждающиеся извне, не могут обеспечить культурные сдвиги в обществе, если соответствующие перемены не происходят в самом обществе. Именно с этой целью должна быть разработана социокультурная модернизационная политика, выполняющая социализирующую роль в постсоветских обществах, то есть обеспечивающая смену старых правил новыми.

Опираясь на проблемный метод социокультурной методологии, определим специфику внутригосударственных проблем этих стран по отдельности и специфику их межгосударственных отношений. Предложим концепты внутренней и внешней социокультурной модернизационной политики для этих государств.

Проблемы переходного периода в России и Грузии

 

Специфика внутригосударственных проблем в современной Грузии

Грузия является страной с древней культурой и историей, которая издревле привлекала пристальное внимание со стороны ведущих игроков мировой политики. Это объясняется главным образом ее географическим и геостратегическим положением – здесь взаимодействуют культуры Востока и Запада, Севера и Юга. Столь выгодное расположение обернулась для Грузии трагической судьбой, страна стала ареной многочисленных иноземных завоеваний на различных этапах истории. Владение Кавказом означало владение Западом и Востоком, и ключом к Кавказу служила Грузия. Например, для царской России она выполняла роль важнейшего участка «шелкового пути», отсюда империя прокладывала торговые пути в страны Ближнего и Среднего Востока, к Средиземному морю, Индийскому океану. Обладание территорией Грузии позволяло теснить позиции других империй, в частности, Персии, Османской и Великобритании. Сегодня геополитический статус Грузии поддерживается благодаря ее транзитной роли для доставки энергоресурсов Каспийского бассейна в страны Запада.

После распада СССР на всей территории Грузии (включая Абхазию и т.н. Южную Осетию) 31 марта 1991 года был проведен референдум; 26 мая 1991 года принят Акт о восстановлении государственной независимости; в 1993 году страна стала членом СНГ (прежде всего с целью разрешения абхазского и югоосетинского конфликтов, поэтому в 2009 году после российско-грузинской войны Грузия приняла решение о выходе из СНГ). Острые противоречия характеризуют и нынешний этап двусторонних отношений несмотря на приход к власти Б. Иванишвили, российского бизнесмена и держателя пакета газпромовских акций.

В настоящее время внутриполитические процессы в Грузии характеризуются стремлением к созданию современного государства западного образца. Заимствуются модели и образцы модернизации; деятельность судебной, представительной и законодательной органов власти приводится в соответствии с требованиями международных организаций и по их рекомендациям; создаются возможности развития рыночной экономики, конкуренции, капиталовложений и инвестиций; наблюдаются политическая активность общества и влияние индивидов на политические процессы, создаются новые институты гражданского общества, осуществляющие мониторинг ситуации и т.д. [3]

Несмотря на значительные перемены, процессы модернизации далеки от институционализации из-за отсутствия научно обоснованной концепции с четким обоснованием перехода от одного этапа развития к другому, а также необходимых ресурсов и их планирования в краткосрочной, среднесрочной, долгосрочной и дальнесрочной перспективе. Заимствование западных образцов не спасает ситуацию, поскольку не учитывается важный факт: образцы собственной модели развития западные общества вырабатывали в течение столетий. Отсутствие программ сокращения дистанции в развитии по отношению к Западу тормозит создание стартовых позиций включения грузинского общества в современные глобализационные процессы. Непонимание и недооценка значения переходного периода привело к тому, что модернизация в Грузии приняла стохастический (неопределенный) характер, она ведется методам проб и ошибок. В стране сформировались клиентелистские и популистские политические партии без институциональной стратегии развития государства. Импульсивные поведенческие шаблоны индивидов используются политиками в своих интересах – в борьбе одних политических групп против других и за доступ к власти.

Парадокс ситуации состоит еще и в том, что российский олигарх Б. Иванищвили, избранный на пост премьер-министра в 2012 году, щедро раздававший предвыборные обещания (вложить только в сельское хозяйство 3 млрд долларов, построить 700 фабрик, в два раза увеличить зарплату и пенсии и т.д.), ушел через год в отставку, не выполнив почти ничего из своих обещаний. При этом он закулисно продолжает управлять политическим истеблишментом (политическими партиями парламентского большинства  коалиций «Грузинская мечта») из своего фешенебельного замка Сололаки в Тбилиси. Практически ни один министр не может действовать без согласования с ним, как не может и парламент принять закон, противоречащий его интересам либо его представлениям об интересах Грузии. Большинство тендеров и финансово-экономический сектор почти полностью контролирует его окружение либо бизнес-партнеры, рынки поделены на «формальные» и «неформальные» зоны, госбюджет расходуется прежде всего на рост благополучия чиновников. В государстве, богатство экс-премьера которого исчисляется более чем 7 млрд долларов, преобладающее большинство граждан живут за чертой бедности.

Политики считают себя обязанными только «Батони Бидзина», а не народу, поэтому политическая риторика в основном носит характер агрессивных нападок на оппозиционную партию «Единое национальное движение».

Не способности и компетенция, а контакты между семьями и родственные отношения имеет ключевое значение для карьерного роста. Средний класс вырастает в основном из старых чиновников советского периода; для ремесленников, мелких и средних предпринимателей, крестьян практически нечего не делается, и ситуация меняется не в их интересах. Доходы простых людей не покрывают даже уровень содержания семьи.

Агрессивная риторика политиков «Грузинской мечты» находит прямое отражение в обществе [4]. Граждане объединяются не на основе социальной мобильности, а для осуществления «мести», к которой призывает партия власти. Публичное лицемерие, популизм, демагогия, невежество, стремление к насилию процветают на политической сцене в сегодняшней Грузии. Такой политический курс можно назвать регрессивным, он сводит к минимуму способности общества и уничтожает его будущее.

В таких условиях формируются факторы, препятствующие модернизации, и воспроизводится традиционная политическая культура, а именно, патриархально-эгоцентрическая, свойственная грузинскому народу. Сформировалась не институциональная, а искаженная форма модернизации – имитационно-адаптационная, не имеющая ресурсов преобразования. При этом почти все социально значимые институты начинают отклоняться от вектора модернизации и функционируют неустойчиво, так как заимствованные извне образцы и нововведения насаждаются на неготовую почву, которые не приживаются и не закрепляются.

Поэтому модернизационная политика требует подготовки грузинского общества к нововведениям путем поэтапной социализации и инкультурации (этапы подготовки, адаптации и практической реализации). Без такой подготовки невозможна модернизация традиционного грузинского общества, не знающего современной партисипаторной политической культуры (культуры участия), практики и опыта формирования современного государства.

 

Особенности внутригосударственных политических процессов современной России

Переход от одной политической системы к другой всегда происходит трудно, так как в большинстве случаев его порождают сложные и противоречивые процессы. Однако в государствах, где есть зрелое гражданское общество, осознание необходимости перемен влечет достижение более высокого уровня развития и установление новых качественных форм и условий жизни. И наоборот, если в обществе ресурсы либерально-демократических ценностей незначительны, то и процессы перемен носят квазидемократический характер, создающий ситуацию конфликта между сторонниками и противниками модернизации, государством и обществом.

Современные внутригосударственные процессы в России носят деструктивный характер, проявляющийся в следующих формах [5].

А). На государственном уровне. Двойственный характер переходного периода, сочетающий элементы прежней политической системы и имитационные приемы демократических норм и процедур; искаженность избирательной системы и процедур представительства интересов общества; пренебрежение социальными запросами индивидов и их социальной защищенностью; игнорирование принципа верховенства закона, норм международного права и Конституции РФ; отсутствие состязательности между политическими партиями, практики их подотчетности перед обществом и ответственности за выполнение предвыборных обещаний; неопределенность границ функционирования различных ветвей власти, отсутствие системы сдержек и противовесов между ветвями исполнительной, законодательной и судебной власти; неопределенность системы разделения власти между субъектами РФ, доминирование института президентства над остальными, иерархическая государственная структура и т.д.

Б). На общественном уровне. Отсутствие в обществе стремления к модернизационным изменениям; огромная дистанция между богатыми и бедными слоями населения; торможение формирования среднего класса, технократической элиты – основных движущих сил модернизации; искаженное восприятие собственной страны сквозь призму размера территории и природных ресурсов, на деле означающее согласие на роль сырьевого придатка развитых стран мира; слабое знание современных прав и свобод современного общества, либеральных ценностей; воспроизводство традиционной политической культуры, а именно, патерналистско-подданнической [6].

Искажение постулатов свободы личности, уважения человеческого достоинства, творческого развития личности приводит к враждебному отношению ко всему западному, а именно, Запад и его ценности считаются корнем всех зол и источником разрушения советской системы. Ресурсы общества расходуются не на развитие социума, а на поддержание мифологии, в частности, на укрепление мечты о восстановлении «золотого века прошлого» в настоящем. Парадокс ситуации состоит в том, что Россия, заимствовав почти все внешние атрибуты западной модернизации, включена в мировые глобализационные процессы и должна быть заинтересована в создании собственной модели модернизации. Однако осознание необходимости замещения имитационно-заимствующей модели развития социокультурной моделью модернизации пока еще нет в повестке дня государственной политики.

Следует отметить, что разработка институциональной основы государственной модернизационной политики России является архиважной задачей современного научного сообщества. Она должна учитывать специфику и особенности как самого общества, так и политических институтов и процессов. При этом разработки и предложения программ недостаточно, поскольку в обществе, большинство граждан которого не знает иного образа жизни кроме коммунистического (авторитарного), замена старых правил новыми требует внедрения специального адаптационного процесса как составной части модернизационной политики. Этот процесс следует назвать процессом социализации и инкультурации со своими этапами – подготовительным, адаптационным и практической реализации (внедрения модернизационных стандартов).

Итак, можно выделить два основных фактора, препятствующих модернизации России, – патерналистско-подданническая политическая культура общества и имитационно-заимствующий стиль модернизации.

 

Общие  и отличительные черты внутригосударственных проблем Грузии и России

Сравнительный анализ показывает следующее.

  1. Россия и Грузия находятся на переходном этапе своего развития от советской политической системы к современной демократической модели государственности, и этот этап носит неинституциональный и неопределенный характер.
  2. В этих обществах сложились своеобразные формы политической культуры – патерналистско-подданническая – в России, и патриархально-эгоцентрическая – в Грузии.
  3. Политические процессы характеризуются разными стилями проведения модернизации: заимствующе-адаптационная – в Грузии (стремится заимствовать и внедрять модернизационные стандарты, но не хватает ресурсов); и заимствующе-имитационная – в России (стремление к модернизации вызывает в обществе страх потери «самобытности» и ослабления в глазах Запада).

И все же оба государства осознают важность модернизации и недопустимость ее игнорирования, так как заимствующие механизмы присутствуют в обоих случаях. Определение заимствующе-имитационной формы модернизации в России (отметим, что у модернизации в России обнаруживаются и заимствующе-адаптационные черты, но в определение, разумеется, выносится доминантная форма) не случайно, и следует еще раз подчеркнуть российскую специфику: Россия пока не проявляет готовность осознать и признать европейские корни современной модернизации, как будто само такое признание «уронит» престиж и авторитет страны и поставит ее в подчиненное положение по отношению к западным образцам, тогда как служить тому же Западу сырьевым придатком почему-то унизительным не считается. Для России «нефтяной» фактор создает видимость своей «силы» и иллюзию подчинения других стран. Такая позиция приводит к отклонению вектора модернизации и ослабляет позицию и перспективы развития страны, поскольку законы и вызовы модернизации не принимаются в расчет, равно как и правила участия в глобализационных процессах.

Можно сделать вывод, что в России и Грузии переходные процессы протекают по-разному, отличается отношение к модернизации, равно как и присущие этим странам формы традиционной политической культуры.

Проблемы взаимоотношений России и Грузии

Отношения между Россией и Грузией много раз пытались урегулировать сильные мира сего (международные организации и различные государства), но пока что безрезультатно. Развязать этот узел не удается вот уже двадцать пять лет, конфликт интересов приобрел многовекторный характер: локальный, межгосударственный, региональный и мировой. Причиной формирования напряженности стали следующие факторы: 1) стремление Грузии к независимости и ее западная ориентация; 2) непринятие Грузии Россией как самостоятельного государства, обладающего правом иметь свои интересы и защищать территориальную целостность и неприкосновенность границ; попытки восстановления Россией сферы своего влияния и возрождение постимперских амбиций; 3) отсутствие программ взаимного сотрудничества (в том числе и в рамках СНГ), партнерства, взаимной помощи, равенства, ставка на политику давления и силы; 4) локальные межэтнические конфликты (Абхазия и Южная Осетия) и поддержка Россией абхазской и югоосетинских групп; бесконтрольное пересечение границ в конфликтных зонах российскими гражданами и недопущение грузинских беженцев к местам своего проживания, введение Россией визового режима для граждан Грузии; заключение Россией различных соглашений с лидерами самопровозглашенных сепаратистских республик в обход Грузии; российско-грузинская война 2008 года; 5) интерес России к энергоресурсам Каспийского моря, внешнеэкономические интересы российских газовых и нефтяных гигантов и их стратегические приоритеты в южном направлении, закулисные игры в политике нефтяных компаний и политизация нефтяного фактора; 6) транзитный потенциал Грузии для каспийской нефти и интерес к транспортным проектам Баку – Тбилиси – Джейхан, Азери – Чираг – Гюнешлиенет, Шах-Дениз, которые изменили геополитическую расстановку сил в регионе, охватывающем Среднюю Азию, Кавказ и акваторию Каспийского моря; проект железной дороги Баку – Тбилиси – Карс и т.п.; [7].

Отметим, что соперничество России со странами Запада за сферы влияния в регионе Кавказа, в частности, в Грузии, приводит к воспроизводству постимперских амбиций, запугиванию и отталкиванию соседей России. Неудивительно, что Грузия вынуждена отстаивать свою независимость и интересы с помощью поддержки извне.

Конфронтация продлится, пока не будет разработана и предложена социокультурная модернизационная политика межгосударственного взаимодействия. Регрессивный курс внешней политики России порождает только деструктивные последствия: обособленность, разрыв и поляризацию обществ в России и Грузии. И такая позиция должна быть пересмотрена.

 

Источники:

  1. Ленг Д. Грузины хранители святынь. М.: Центрополиграф, 2008.
  2. Сургуладзе А., Сургуладзе П. История Грузии. Тбилиси. 1992.
  3. Деметрадзе М.Р. Эхо робеспьеризма в Грузии. Между мечтой и реальностью. Социокультурный анализ / Вопросы политологии. 2013. № 9.
  4. Деметрадзе М.Р. Попытки переворотов в Грузии в конце 20 – начале 21 века. Социокультурный анализ / Международные политические процессы. 2013. № 10.
  5. Хайек Ф. Дорога к рабству. Экономисты. Лауреаты нобелевской проблемы. М.: Экономика, 1992.
  6. Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций. М.: Аспект Пресс, 1999.
  7. Гусейнов В., Денисов А. и др. Большой Ближний Восток. М. «Олма Медиа Групп». 2007.
    Проблемы российско-грузинских отношении в XXI веке. Необходимость смены старых правил новыми
    Распад Советского Союза чрезвычайно негативно отразился на регионе Кавказа. В первую очередь это касается российско-грузинских отношений. Ситуацию осложняют внутригосударственные проблемы и факторы, препятствующие модернизации. Это традиционная политическая культура: эгоцентрическо-патриархальная в Грузии и патерналистско-подданническая в России. Как показывает автор, в сложившейся ситуации необходимо существенно усилить роль международных организаций в регионе и разработать модернизационную социокультурную политику для каждой страны по отдельности.
    Written by: Деметрадзе Марине Резоевна
    Published by: Басаранович Екатерина
    Date Published: 12/17/2016
    Edition: euroasia-science_6(27)_23.06.2016
    Available in: Ebook