30 Дек

ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ МОЛОДЕЖИ СРЕДСТВАМИ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Гуманитарное образование традиционно рассматривалось в качестве инструмента идеологического влияния на сознание личности, обслуживало социальный заказ по формированию унифицированных взглядов и убеждений молодежи. Такая постановка проблемы искажала его сущность. Гуманитарное знание составляет основу общественного гуманистического сознания, которое характеризуется диалогичностью и конструктивностью; оно вносит «человеческое измерение» во все сферы социума. Перевод гуманитарного знания в гуманистическое сознание предполагает становление ценностного сознания личности. Сегодня общество и образование ищут программу позитивного личностного утверждения. Суть этих исканий – в апелляции к идее ответственного субъекта как выражения подлинного человеческого существования. Личность в своем ценностном смысле осознается не только как «субъективная ценность» (образ, идеал), она становится онтологическим фактом (П. Сорокин). Постепенно складывается новая ценностная модель личности – Человек цивилизации, которая рассматривается в качестве образовательного идеала. Этого требует, прежде всего, поликультурное образовательное пространство, в котором мы живем.

Основной целью новой модели российского образования определено формирование открытого гражданского общества, а базовыми национальными ценностями образования – духовно-нравственное воспитание, формирование российской гражданской идентичности. Концепция духовно-нравственного развития, лежащая в основе новых образовательных стандартов, предполагает формирование толерантной и духовно богатой личности. Особая роль в достижении поставленной цели принадлежит, на наш взгляд, традиционной культуре и литературе. Традиционная культура народов предполагает знание основ религиозного мировоззрения. Ведь лучшие произведения мировой художественной культуры были созданы под влиянием религиозных чувств и на религиозные темы и не могут быть глубоко поняты и по достоинству оценены вне богословской образованности, хотя бы элементарной.

Религия – форма мировоззренческого сознания наряду с мифологией и философией. Основное ее содержание составляют понятия о боге, о мире. Религией накоплен гигантский опыт размышления о человеке – его природе, смысле и назначении, смерти и бессмертии, отношении к добру и злу, свободе воли; опыт духовно-нравственного самосовершенствования человека. В его фокусе – глубинные основания духовной жизни человека: вера, надежда, любовь, совесть, стыд, сострадание, жалость, нравственное самосовершенствование. И хотя понимание необходимости изучения художественного произведения в контексте библейских идей и образов, интерпретированных писателем, обнаруживается в большинстве школьных программ по литературе, опыт работы со студентами-первокурсниками свидетельствует о поверхностном знании ими библейских мотивов и их роли в раскрытии идейно-художественного содержания произведений русской классики.

На протяжении многих веков религия, с ее неизменной и иерархически выстроенной системой ценностей, выступала в качестве мировоззренческой основы европейской и мировой культуры. Религия и мораль имеют разный источник происхождения, однако в развитии и утверждении морали религия играла особо значимую роль, заключающуюся в том, что она дает ей обоснование, так как в основе морального сознания лежит вера в существование добра. Наличие бога – высшего добра, согласно религии, утверждает существование добра в мире. Благодаря религии был разработан высокоэффективный механизм внедрения нравственных норм в сознание людей, и в этом смысле позитивная роль религии в духовном воспитании молодежи бесспорна. Можно сослаться, например, на опыт Японии. В воспитательной работе здесь особо выделяются занятия, где дети учатся различать мотивы и поступки, оценивать их с точки зрения морали.

Мировые религии содержат нравственные требования, этические учения, подобные Нагорной проповеди Христа. Вся жизнь человека, от рождения до смерти, освещалась религией, была связана с религиозными обрядами и праздниками. Она оказывала влияние на духовный облик людей, стиль мышления и образный строй языка. «Поцелуй Иуды», «чечевичная похлебка», «тридцать сребреников», «не хлебом единым», «время разбрасывать и время собирать камни», «блудный сын», «имя им – легион», «не от мира сего», «глас вопиющего в пустыне» и другие библейские образы и метафоры встречаются и сегодня в речи современников, воспитывавшихся в духе атеизма, однако не всегда понимается их глубинный смысл. Более половины картин, хранящихся в Третьяковской галерее, написаны на религиозные сюжеты. Роль религии  в сохранении культуры и искусства, развитии образования и духовного воспитания молодежи неоспорима.

Процесс познания – это бесконечное движение мысли к открытию нового. Научное знание, свободное от идеологических установок, не выносит отвергающего вердикта относительно любых гипотез, в том числе и первичности сознания, духа относительно материи. Интересен тот факт, что многие выдающиеся ученые и писатели верили в бога, тяготели к идеализму. Религия должна быть понята и осознана как феномен духовной культуры.

На протяжении двух тысячелетий Священное писание, Библия, оказывается источником вдохновения и постижения мира для всех великих книг христианского мира, для всех его великих писателей. Без знания хотя бы основных идей и сюжетов этой великой книги, а также житийной литературы невозможно понять  духовно-нравственное содержание произведений русской классической литературы, точно так же, как невозможно понять мусульманскую культуру без знания Корана. Следовательно, изучая Пушкина, Толстого, Достоевского, Салтыкова-Щедрина, необходимо исходить из христианского мировоззрения и мировидения писателей. Раскроем некоторые библейские мотивы, способствующие духовно-нравственному развитию студентов. Так, изучая тему «Русское Возрождение» (учебная дисциплина «История отечественной литературы»), целесообразно обратиться к житийной литературе. Житие – письменное, последовательное жизнеописание святого. Святой Георгий, Георгий Победоносец – один из самых почитаемых святых  Древней Руси. Для большей части осетин, независимо от того, называют они себя христианами или мусульманами, непререкаем авторитет Уастырджи (св. Георгия), поскольку мотив змееборчества (или драконоборчества) Уастырджи равнозначен мотиву змееборчества христианского св. Георгия.

Гонения на христиан отличались страшной жестокостью: их распинали на крестах, подвергали изощренным пыткам, бросали в цирках на растерзание диким зверям. Претерпел муки и смерть за веру и святой Георгий, реально живший в III веке новой эры. На основе легенд составилось с течением времени житие. Целесообразно познакомить студентов с различными вариантами жития и сопоставить их с иконографией («Св. Георгий. Икона. ХIIвек. ГММК. Москва», «Чудо Георгия о змие. Икона. ХIV век. ГРМ. Санкт-Петербург»), с мифическими и былинными образами [1,170 – 172].

Изучение многих произведений  А.С. Пушкина немыслимо без знания основ православной культуры. Философско-христианские мотивы лежат в основе стихотворения «Пророк» (1826 г.), перед анализом которого студентам дается задание прочитать библейскую легенду о пророке Исайе и составить культурологический комментарий, а затем на практическом занятии им  предлагаются вопросы: «В чем смысл книги пророка Исайи?», «Почему библейская легенда оказалась близкой поэту?», «В чем смысл пушкинского «Пророка?», «Как вы понимаете выражение «глаголом жечь сердца людей?», «Как в стихотворении раскрывается тема пророчества?»

Изучая творчество А.С. Пушкина, обращаем внимание на то, что поэт «глубоко задумывался над природой человеческой греховности. Он видит рост основных грехов из одной стихии, их родство между собой, их круговую поруку. Так исследует он чувственность в «Каменном госте», скупость в «Скупом рыцаре», зависть в «Моцарте и Сальери». Каждая из этих страстей обнаруживает в его изображении свое убийственное и богоборческое жало. «Евгений Онегин» примыкает к этому ряду.

В «Онегине» обличено уныние (acedia), оно же – «тоскующая лень», «праздность унылая», «скука», «хандра» и —  в основе всего – отчаяние духа в себе и в Боге. Что это состояние, человеком в себе терпимое и  лелеемое, есть смертный грех, каким признает его Церковь, — явствует из романа с очевидностью: ведь оно доводит Евгения до Каинова дела» [3, 18].

Только такой подход обеспечит понимание идейно- художественного смысла произведений Пушкина, его мировоззрения, поможет осмыслить его творчество в контексте мировой культуры.

Интерпретации в контексте христианских истин требует творчество таких писателей, как М. Салтыков-Щедрин, Ф. Достоевский, Л. Толстой, Н. Лесков, И. Шмелев, Л. Андреев, М. Булгаков и многие другие.

Остановимся на «Сказках для детей изрядного возраста» М.Е. Салтыкова-Щедрина. Само название сборника указывает на то, что сказки адресованы юношеству, а значит, в них заведомо должен быть заложен некий нравственный императив. До недавнего же времени «Сказки» изучались исключительно как сатирические произведения с идеологическим подтекстом. А ведь писатель с детства прекрасно знал и понимал Библию, в особенности Евангелие, сыгравшее уникальную роль в его самовоспитании. Умом и сердцем он воспринимал мысль о непреходящей ценности – человеческой личности. Салтыков-Щедрин становится защитником «униженных и оскорбленных», борцом против духовного рабства. Сатира писателя согрета истинной любовью к человеку. Чтобы выразить в текущем вечное, он использовал в «Сказках» литературные формы, понятные всем людям, а обрел он их в библейских сюжетах и мотивах, способных образно, емко и лаконично передать важное общечеловеческое содержание.

Интересна в данном контексте сказка Салтыкова-Щедрина «Дурак», герой которой кажется окружающим его людям дураком. После прочтения сказки студентам предлагаются вопросы: «Какой евангельский мотив становится стержневым в сказке?», «В чем смысл названия сказки?», «Какова нравственная позиция писателя? А ваша?», «Встречали ли вы людей, подобных Ивану?» Отвечая на поставленные вопросы, они приходят к пониманию, что горький сарказм и глубокую печаль автора вызывает то обстоятельство, что герой сказки, живущий в соответствии с заповедью Христа о любви к ближнему, в человеческом обществе кажется дураком, «блаженным». Общество, по мысли писателя, не изменилось с того дня, когда Иисус Христос пришел с проповедью любви и кротости. Человечество не исполняет данного богу обещания, завета. И такое отступничество влечет за собой пагубные последствия.

Идею апокалипсиса можно прочитать в сказке «Премудрый пескарь». Самый страшный итог жизни даже не в том, что существование оказалось бесполезным, а в том, что герою нечем оправдаться с высоты вечных нравственных ценностей, о которых в «дрожании» за свой «живот» он «нечаянно» забыл. Тема оправданности человеческого бытия, поисков его целесообразности, необходимости нравственного и духовного совершенствовании личности – основной подтекст сказки. Символика Нового Завета и Апокалипсиса помогает писателю-сатирику глубоко раскрыть нравственно-философские проблемы своего времени [5, 44].

Вне контекста русской классической литературы невозможно понять творчество писателя Гайто Газданова, яркого представителя русского «зарубежья». Студентам было предложено прочитать рассказы «Нищий» и «Панихида», созданные писателем в 60-е годы прошлого века.

Анализируя рассказ «Нищий», студенты отмечают, что Газданов затрагивает извечные философские вопросы, главный из которых – в чем смысл жизни?

Густав Вердье, вполне успешный буржуа, владелец фирмы, производившей точные измерительные приборы, добровольно отказавшись от своего состояния и положения в обществе, которое он покинул, пробродяжничал и пронищенствовал почти четверть века; ценой тяжких лишений он обрел главное – свободу. Из всех видов ценностей, заслуживающих внимание, Вердье признает только любовь к ближнему. Размышляя над жизнью героя, студенты приходят к мысли, что уход его из привычного мира – это бунт против той системы насилия над ним, которая окружала его со всех сторон и заставляла жить не так, как он хотел, а так, как он должен был жить.

Но вправе ли человек, даже в своем стремлении к свободе, опускаться до «животного, растительного» существования на уровне физических ощущений? Почему такое стало возможным с Вердье?  В его жизни не было главного – любви, и свобода, к которой он так стремился, обесценена тем призрачным существованием, до которого он опустился.

Рассказ «Нищий» завершается физической смертью Густава Вердье, которая в сущности ничего не изменила, потому что духовно он давно уже умер. И в этом смысле название рассказа Газданова символично.

В чем истинное счастье человека, жизнь земная и вечная, материальная обеспеченность и духовная нищета, кто мы на этой земле и куда идем – вот круг проблем, которые затрагиваются в рассказе Газданова «Панихида» и сближают его с русскими писателями-классиками.

Главный герой рассказа Гриша (так называют его при жизни все друзья и знакомые) остро чувствует недостаточность мнимого материального благополучия, иллюзорного «рая» видимости. В рассказе он говорит: «Живу я теперь хорошо, конечно. Но только вижу, что раньше я неправильно мечтал. Вот, например, помню я одну ночь в Лионе, зимой. Денег нет, работы нет, комнаты нет. Ночевал я на постройке, все-таки крыша, хоть дождь не заливает. Холодно, накрыться нечем. Лежал я тогда, знаете, на досках, не мог заснуть — никак не согреться — и мечтал. Вот, думаю, квартирку бы вам, Григорий Тимофеевич, с центральным, черт возьми, отоплением, кроватку бы с простынями. А вечером жена ужин подает: колбаса, закуска, бифштексы. Вот это была бы жизнь…. А вышло, что все это неправильно. Не в этом дело. Вернее, не только в этом. В чем — не знаю, только знаю, что не в этом. Теперь у меня все это есть: и квартира, и обед, и жена, и даже ванна — живи, не хочу. Но оказывается, все это не то. Я так теперь думаю. Вот попадет человек в беду, например, или, скажем, в нищету. Ему, дураку, кажется, что это самое главное. Не будь этой нищеты, все было бы хорошо. Ну ладно. Взяли его и как в сказке одели, обули, дали ему квартиру и все остальное и говорят — ну, теперь живи, будь счастлив. А где же его взять, счастье-то? В ванне, что ли? Вот на руке у меня золотые часы “Longines”, у Володи купил. Заплатил я за них столько, сколько в прежнее время за полгода не прожил бы. Смотрю на стрелки — что они говорят? А говорят они ясно что: вам, Григорий Тимофеевич, мы время отсчитываем. Было пять, а теперь шесть часов. Значит, часом меньше вам жить осталось…Семь часов? Еще часом меньше. Но это меня не пугает. Мне одного жаль: столько лет прожил, а так и не понял, в чем же счастье человеческое? Ну, хорошо — согрелся, закусил, выпил. А дальше?» [2, 528-529]. Осознание бренности человеческого существования и конечности бытия, стремление рефлексирующего героя постичь высший смысл жизни сближает его с героями русской классической литературы.

Григорий Тимофеевич умирает от чахотки. «Русские друзья Григория Тимофеевича собираются на Панихиду и непостижимым образом оказывается, что все эти люди, живущие странной жизнью в чужой стране, прекрасно поют и церковную службу знают с детства — «до последнего вздоха». Газданов пишет: «Нигде и никогда, ни до этого, ни после этого я не слышал такого хора. Через некоторое время вся лестница дома, где жил Григорий Тимофеевич, была полна людьми, которые пришли слушать пение. Хрипловатому и печальному голосу священника отвечал хор…». Хотя и здесь, в восприятии Газдановым слов заупокойной службы чувствуется какая-то плененность той же темой смерти, что и в других произведениях, тут же, быть может помимо его воли, проступает и нечто иное. Богослужебный хор ведь есть, может быть, наиболее явный на земле образ «жизни будущего века», в котором смерти уже не будет. Тогда ангелы и люди, будут ликовать — составят лики, то есть хоры, славящие Бога. И герои рассказа, несчастные эмигранты, потерявшие земное отечество, в заупокойном пении вновь соединяются со своими предками во образ нового и вечного Отечества» [4].

Изучение произведений классики в контексте христианской культуры способствует духовно-нравственному развитию студентов, позволяет глубже понять идеи и образы, мировоззрение писателей. Вопросы, требующие нравственной оценки, морального суждения, вызывают неподдельный интерес, создают ситуацию нравственного выбора, что, безусловно, способствует культурному и духовному обогащению молодых людей.

Литература:

  1. Барская Н.А. Сюжеты и образы древнерусской живописи. – М., 1993. – 223 с.
  2. Газданов Г. Вечер у Клэр: Романы и рассказы. – М.: Современник, 1990. – 591 с.
  3. Иванов В. О Пушкине // Литература в школе. 1991. №3.
  4. Сапрыкин Д.Л. Рассказ Газданова «Панихида» и религиозные корни творчества. http://rp-net.ru/book/articles/materialy/gazdanov/saprykin.php
  5. Шаврыгин С.М. Вечные темы и сюжеты в «Сказках» М.Е. Салтыкова-Щедрина //Литература в школе. 1993. №6.
    ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ МОЛОДЕЖИ СРЕДСТВАМИ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
    Written by: Тотиева Антонина Николаевна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 06/12/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 30.12.2014_12(09)
    Available in: Ebook