27 Фев

Мозговые механизмы развития речи в континууме формирования эмоционально-мотивационной сферы и познавательных функций у детей дошкольного возраста в норме и при задержке нервно-психического развития




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Исследование мозговых механизмов организации речи входит в широкий круг современных междисциплинарных проблем изучения принципов мозговой организации вербального взаимодействия здорового и больного человека на индивидуальном и популяционном уровнях.

По результатам анализа литературы конца ХХ и первых десятилетий XXI века, в том числе с использованием новейших методов нейровизуализации, у взрослых лиц отмечено существенно большее пространство мозга, участвующее в организации речи. Установлено, что кроме основных зон «Брока» и «Вернике» в формирование речевых функций включены: первичная слуховая кора, зрительная кора, лобные области левого полушария и все гомологичные области правого полушария [8, 9, 34, 60]. По данным нейровизуализации в организацию речевых функций вовлечено не менее 2/3 поверхности коры доминантного полушария и все подкорковые образования.

И.А. Вартанян [8] рассматривает звуковую речь как ключевое, но одновременно и как начальное звено системы акустической коммуникации человека, подчеркивая при этом существование двух взаимосвязанных процессов мозгового регулирования речевой деятельности. Эти процессы обеспечиваются: 1) центральными рече-двигательными механизмами, которые управляют деятельностью речеобразующих органов и координируют ее с помощью систем контроля результатов мышечной активности и, возникающих на ее основе, звуковых форм; 2) центральными механизмами собственно возможности создания и воспроизведения звуковых форм как систем знаков и символов. «Взаимодействие речедвигательной и речеязыковой функций определяет как коммуникативные, так и познавательные (интеллектуально-мнестические) аспекты психической деятельности человека.» [8, с. 110].

Включение обеих полушарий в организацию речевой деятельности взрослого человека подтверждается в том числе и особенностями изменения кровотока одновременно в каждом из них [63]. Установлено, что при повреждении правого полушария, речь становится безжизненной, блеклой, механистичной. О важной роли правого полушария в речевых процессах свидетельствует также данные Joannete Y. et al. [60] о том, что при правополушарных кровоизлияниях нарушается анализ эмоциональных высказываний, продуцирование связной речи, понимание косвенной речи.

Показано, что для правого полушария характерно организация таких пространственных функций как память, эмоции, бессознательное [57, 58]. Обнаружено, что правая фронтотемпоральная область представляет анатомический и функциональный субстрат самовосприятия, самооценки и автобиографической памяти [62]. Предполагается, что механизмы внимания также связаны с правым полушарием [61].

Структурно-функциональные основы организации речи. В обновленной версии двухпоточной модели языковой системы мозга, ее анатомические границы привязаны к особенностям вклада разных областей мозга в организацию языковой системы. В соответствии с этой моделью в доминантном полушарии: — височные доли участвуют в запоминании, хранении и извлечении лексических единиц; — теменные доли принимают участие в анализе лексических единиц; — лобные доли – в синтезе лексических единиц, с созданием комбинации из хранимых представлений лексических единиц. При этом в каждом из исследуемых образований существует функциональный градиент в направлении сверху в низ.

Верхние дорзальные отделы участвуют в картировании фонетико-фонематической информации, в срединных областях осуществляется картирования синтаксической информации, в нижневентральных областях картируются семантические представления. Все выше указанные области мозга причастны ко всем функциональным системам языка. Это соответствует представлениям о том, что нормальной речевой функции нужен весь мозг [15, 66].

Получают развитие представления об участии подкорковых образований мозга в механизмах речи. В их число входит мозжечок, базальные ганглии, зрительный бугор, скорлупа, мезенцефальный отдел ствола мозга. В 60-80-е годы прошлого века существенный вклад в изучение корково-подкорковых механизмов нарушений организации длительных психических состояний, высших психических функций и речи у больных  хроническими заболеваниями ЦНС, лечение которых осуществлялось с использованием стереотаксических методов и точечных электрических воздействий на мозг, внесли работы Н.П. Бехтеревой [4], В.М. Смирнова [44]; Sem-Jacobsen [65]; Ojemann [64] и других.

В многопараметрических, нейрофизиологических исследованиях академика Н.П. Бехтеревой и ее школы было теоретически обосновано и доказано результатами многолетних исследований, что речевая деятельность не может реализоваться без участия систем мозга, обеспечивающих длительные психические состояния и высшие психические функции [4, 5, 19, 20, 44].

Использование, разработанного Н.П. Бехтеревой [4], нейрофизиологического многопараметрического подхода в условиях реализации вербальных психологических тестов открыло принципиально новый виток психолого-физиологических исследований разных по информативной значимости «языков мозга», адекватных для изучения механизмов мозговой организации сверхмедленных (эмоции, память) и скоростных (мышление, речь) механизмов информационно-управляющего взаимодействия одновременно многих образований коры и подкорковых структур, формирующих «функциональные органы» по А.А. Ухтомскому [48].

Как известно, А.А. Ухтомский сформулировал теоретические представления о «функциональных органах» как всяком временнóм сочетании сил, способных осуществлять определенные достижения [48, с. 95]. Разработанный и реализованный в школе Н.П. Бехтеревой подход раскрыл принципы мультиформной нейродинамической пространственно-временнóй организации разных по скоростям интегральных нейрофизиологических процессов, различающихся по информационной значимости на разных уровнях структурно-функциональной организации мозга человека.

На корково-подковом уровне в прижизненно идентифицируемых нейродинамических образованиях (ПИНО) коры и глубоких структур головного мозга были определены нейрофизиологические маркеры, характеризующие оптимальный уровень активации, который определяет нейродинамические проявления ПИНО в качестве звеньев, участвующих в организации мозговых систем обеспечения состояния покоя, психических состояний, реакций и разных видов деятельности, включая речевые функции («функциональные органы первого порядка»).

Так, в исследованиях мозговой организации речемыслительной деятельности в идентифицированных ПИНО с оптимальным уровнем активации, было определено их включение в качестве звеньев в корково-подкорковые системы обеспечения ассоциации слогов в слова и слов в понятия. В этих звеньях были установлены закономерные соотношения: 1) особенностей пространственно-временной реорганизации мультиклеточной  импульсной активности нейронов, раскрывающей характерные изменения паттернов межнейронного взаимодействия в этих условиях; 2) с  особенностями воспроизводимой динамики градуальных сверхмедленных колебаний биопотенциалов секундного диапазона (с амплитудой до 50 мкВ), которые характеризовали особенности изменяющегося в тех же условиях нейронно-глиального взаимодействия. Такого рода сложно организованные нейродинамические преобразования при вербальной ассоциативно-мнестической деятельности наблюдали в передне-вентральном ядре и срединном центре зрительного бугра, хвостатом ядре, бледном шаре и ряде других подкорковых структур мозга [6, 19, 20].

На системном  общемозговом уровне. По параметрам устойчивого потенциала милливольтового диапазона, регистрируемого с поверхности головы в корковых проекциях основных интегративных центров (лобная, височная, теменная области), были выделены физиологические маркеры уровня активации мозговых систем обеспечения состояния оперативного покоя, высших психических и речевых функций. Кроме того, по профилю соотношений уровней активации исследуемых систем мозга были определены нейродинамические эквиваленты межсистемной интеграции — «функциональные органы второго порядка» [19, 21, 23, 26].

По результатам этих разделов исследований сформулированы и далее подтверждены теоретические положения о головном мозге как «плавающей», многоконтурной, нейродинамической супрасистеме с многоуровневым, иерархическим принципом организации и интеграции скоростных, медленных и сверхмедленных информационно-управляющих систем мозга, участвующих в механизмах регуляции уровней активного бодрствования, психических состояний, организации высших психических функций и речемыслительной деятельности [19, 21].

По результатам анализа отечественной и зарубежной литературы в области изучения нейропсихологических механизмов развития речи Е.П. Харченко и М.Н. Клименко [53] подтверждают вовлеченность языковой системы в процессы памяти и мышления, способности к письменной речи и различным творческим проявлениям. Это дает основание полагать, что в областях мозга, расположенных вокруг Сильвиевой борозды, объединяются распределенные в мозгу нейродинамические образования, которые участвуют в обеспечении первичных когнитивных операций для генерации сложных речевых (языковых) программ и их понимания.

Современные представления о развитии речи у детей.

Известно, что речь формируется на всех этапах онтогенеза, начиная с внутриутробного развития. Элементы речи появляются с первых месяцев жизнедеятельности ребенка после рождения . Развитие речи теснейшим образом связано с двумя основополагающими факторами, закономерными для каждого последующего этапа онтогенеза: а) потенциальной готовностью мозговых механизмов к восприятию и обеспечению реализации речевых функций; б) потребностью из вне (востребованность социальной среды) к своевременной сформированности этих механизмов.

Доказано, что социальная депривация на ранних стадиях онтогенеза приводит к дистрофии мозга на нейрональном уровне [42]. В наших исследованиях [23] у детей с пре- и перинатальными нарушениями ЦНС гипоксически-ишемического генеза и резидуально-органическим поражением головного мозга, в отдаленном периоде (к 3-6 годам) было обнаружено общее недоразвитие речи 1-3 уровня речевого развития или полное отсутствие речи (алалия).

Для систематического анализа взаимообусловленности единства в развитии мозговых механизмов речи и психики в современных исследованиях широко используется нейропсихологический подход и методы А.Н. Лурия [30], его учеников и последователей.

Основополагающие работы А.С. Цветковой, Э.Г. Семирницкой, Т.В. Ахутиной, А.В. Семенович легли в основу современной нейропсихологии детского возраста как науки о формировании мозговых механизмов психических процессов и речи в онтогенезе.

В обзоре Е.П. Харченко и М.Н. Клименко [53] проанализированы современные представления об этапности нормального речевого развития детей от момента рождения.

Установлено, что способность к речевому развитию генетически запрограммирована в мозговых механизмах и формируется к моменту рождения ребенка. Предполагается, что функциональные свойства высших отделов височной доли их взаимосвязь с образованиями мозга вокруг сильвиевой борозды, вероятно, являются решающим фактором для обеспечения обучения языку Dehaeno G et al., 2006 цит. по [53, c. 182].

Известно, что развитие речи растущего ребенка основано на имитации. На раннем этапе (в критические периоды развития) настраивание слуховой коры происходит под воздействием особенностей и статистической вероятности встречаемости акустических видов голосового воздействия среды обитания — речи матери, няни и других близких людей. Для развития речи необходим живой человеческий голос. Недостаточный голосовой контакт на первом году жизни часто приводит к недоразвитию фонетико-фонематического умения ребенка. Изменение акустических воздействий (в том числе непрерывный пульсирующий шум) значительно нарушает развитие тонотопических представлений в первичной слуховой коре.

Показано, что эти изменения развития слуховой коры остаются во взрослом состоянии, если по прошествии критических периодов развития речи эти сенсорные (нейрональные карты) не будут изменены интенсивным обучением речевому поведению ребенка за счет нейропластичности мозга [52]. Нарушение произносительной способности детей при отклонениях в речевом развитии проявляется дизартрией.

При высокой пластичности мозговых процессов в раннем онтогенезе может возникать замена не вовлеченных в  речевое развитие морфо-функциональных (языковых) областей мозга в организацию других приспособительных механизмов жизнедеятельности. Пропуск критических периодов в формировании мозгом систем акустической речи, с переходом в другой период онтогенетического развития, становиться непреодолимой трудностью «возврата» к предшествующей стадии (этапу) речевого развития. Задержка речевого развития в свою очередь искажает общее развитие приспособительного поведения ребенка.

Возрастные особенности формирования высших психических функций и речи на разных этапах онтогенеза.

Обобщение литературных данных свидетельствует о том, что в период детства происходит смена доминирующих видов психической деятельности в последовательности «восприятие – память-мышление» [7, c. 60].

В младенческом возрасте (до 1 года): процессы восприятия в значительной мере целостные: мышление – наглядно-образное, формируется из перцептивных процессов; характерна примитивно-социальная деятельность; эмоциональное общение – эгоцентрично-внеличностная стадия [25]. Правополушарный тип асимметрии сходен с взрослыми правшами; эквипотенциальность правого и левого полушария. Интерпсихическая функция речи [11].

До 2-х лет  — гетерохронность развития структурно-функциональной организации мозга занимает  ведущее положение по отношению к формированию речи.

К концу 2-го года жизни наблюдается качественный скачок интеллектуального развития и новый уровень координации правого и левого полушарий. Возникает способность к поиску, «изобретению» новых средств к достижению цели.

В 2-5 лет – стадия формирования личных отношений (чувства привязаны к реальным ощущениям). Наблюдается  опережающее развитие восприятия и речи, при замедлении темпа развития движений и действий. На 1 этапе овладения речью ведущим является различение на слух акустических признаков слов. Далее формируется рече-двигательный компонент. Понимание речи уточняется и во многом обогащается [13].

В раннем детском возрасте (3-4 года) наблюдается: а) переход от конкретного наглядного мышления к словесно-понятийному; б) становление внутренней речи, переход к осознанию функции речи [11]; в) накопление словарного запаса [13]. Формируется состояние человеческого сознания, осознание собственного «Я». Параллельно с символическим продолжает развиваться образное мышление (начальный этап интериоризации мыслительных действий). Ведущая деятельность – предметная. Активное развитие речевой функции. Межполушарная асимметрия – отчетлива. Тип доминантности полушария зависит от интеллектуальной стратегии, смещается к доминированию левого полушария.

К 5-6 годам здоровый ребенок достаточно быстро обретает систему лингвистических знаний. что обеспечивает ему свободное общение и со сверстниками и со взрослыми. Исчезают недостатки произношения.

С наступлением половой зрелости языковая система не прекращает своего развития, поскольку она способна обогащаться лексически и синтаксически в течении многих последующих лет [53].

Особенности нарушений формирования высших психических функций и речевого развития у детей дошкольного возраста с задержкой психического развития (ЗПР) и общего недоразвития речи разного уровня (ОНР 1-3).

По данным МЗ России осложнения перинатального периода онтогенеза в виде задержки нервно-психического развития (ЗПР) встречаются у 60-75% детей.  Известно, что ЗПР – неоднородная группа различных по этиологии и патогенезу  аномалий развития, которая характеризуется прежде всего замедленным темпом в развитии психических функций и речи, личностной незрелостью, негрубыми нарушениями познавательной деятельности и эмоционально-волевой сферы [28].

В соответствии с современными представлениями, в основе задержки психического развития лежат множественные факторы осложнений раннего онтогенеза, в том числе гипоксический (внутриутробная гипоксия плода, осложнения в родах), токсический (токсикозы беременности и другие виды интоксикации), инфекционный тип поражения в эмбриональном периоде, механический (при инструментальных  пособиях в родах, при стремительных родах и т.д.) [2]. Вышеуказанные   факторы существенно влияют на клинику резидуального периода энцефалопатий, что находит отражение  в  мультиформности проявлений повреждения или парциального недоразвития мозговых систем регуляции приспособительного поведения и высших психических функций, включая речевые [28].

В исследованиях В.П. Казначеева [24] и А.В. Трофимова [46, 47] установлено влияние сочетаний периодов высокой геомагнитной индукции с высокой солнечной активностью в определенные периоды внутриутробного развития на пороги магнитовосприимчивости и функциональной активности различных отделов развивающегося головного мозга плода.

Установлено, что одним из факторов нарушения развития речи у детей в онтогенезе является влияние изменений гелиоэкологического баланса с образованием геомагнитного дефицита в период внутриутробного развития ребенка [46, 47].

По результатам многочисленных наблюдений установлено, что повреждения на ранних стадиях онтогенеза (в период внутриутробного развития) в большей мере вызывают нарушения развития подкорковых образований, в то время как более поздние поражения ЦНС (пери- и постнатальные) в большей степени затрагивают кору головного мозга [2].

Общим для детей с задержкой психического развития и различными речевыми патологиями (общее недоразвитие речи, дисграфия, дислексия, моторная и сенсомоторная алалия), а также детей с  трудностями в обучении, по мнению многих современных авторов, является морфо-функциональная незрелость фронто-таламической системы, которая играет ведущую роль в развитии мозговых механизмов регуляции состояний (уровней активации) и приспособительного поведения детей. Это приводит к трудностям восприятия, реализации интегративных умений, снижению интеллектуальных возможностей ребенка и трудностей в его обучении, что и  лежит в основе нарушений психического и речевого развития [3, 31, 51].

Установлено, что в генезе задержки речевого развития у детей важнейшее значение имеет недостаточная зрелость неречевых структур мозга, т.е. тех «общемозговых механизмов», которые являются базисом («фоном») для поддержки и обеспечения всех нервно-психических процессов [3].

В развитие исследований академика Н.П. Бехтеревой, ее школы, проведенных в условиях сравнительного изучения разных по скоростям и интенсивности (амплитуде) нейрофизиологических процессов, параллельно регистрируемых из глубины мозга и с поверхности головы были определены «языки мозга», наиболее информативные для изучения мозговых механизмов регуляции функциональных состояний, памяти, эмоций, речемыслительной деятельности человека.

В этих исследованиях было показано, что базовым параметром сверхмедленных информационно-управляющих систем мозга, сопоставимым с базовыми психологическими показателями уровня общей активации, внимания как состояния и эмоциональной окраски уровня  активного бодрствования является устойчивый потенциал милливольтового диапазона, регистрируемый с поверхности головы: а) в отведении вертекс-тенар (метод омегаметрии); б) в корковых проекциях основных интегративных центров (метод нейрокартирования устойчивого потенциала) [20, 21].

В нашей Лаборатории для сравнительных психолого-физиологических исследований с использованием указанных параметров сверхмедленных регуляторных систем головного мозга и организма А.Н. Соколовым с соавторами [45] впервые был разработан и реализован в практической деятельности психолого-диагностический комплекс и критерии оценки уровня актуального психического и речевого развития детей дошкольного возраста с ЗПР церебрально-органического генеза при отдаленных последствиях пре- и перинатального поражения головного мозга гипоксически-ишемического генеза.

В основу предложенного психолого-диагностического комплекса использованного А.Н. Соколовым [45] для детей с ЗПР дошкольного возраста  была положена модификация функционально-уровневого подхода, разработанного С.А. Домишкевичем [14] для детей младшего школьного возраста.

А.Н. Соколов с соавторами [45] разработали 5-и уровневую шкалу психологической оценки уровня актуального развития высших психических функций и речи у детей с ЗПР дошкольного возраста, которая включала оценку уровня развития  сенсорно-перцептивных и мнестических процессов, мышления, речи, внимания, входящих в структуру развития когнитивной сферы, с целью более точного определения степени их отклонения от возрастной нормы. При дифференцировании уровней психического развития опирались на основополагающие принципы и подходы, предложенные Л.С Выготским [10]; С.А. Домишкевичем [14], В.И. Лубовским [29], Л.И. Переслени [35].

С учетом возраста ребенка и наблюдаемых у детей с ЗПР отклонений в развитии психических функций и речи, из всего арсенала существующих психологических методов исследования, были отобраны базовые методики, с наибольшей полнотой раскрывающие уровень развития свойств и видов внимания, процессов восприятия (цвета, формы, величины), мнестических процессов (непроизвольной и произвольной зрительной и слуховой памяти), мышления и мыслительных операций, а также сформированности импрессивной и экспрессивной речи. Кроме того в процессе выполнения заданий оценивалась умственная работоспособность, продуктивность деятельности и познавательный интерес ребенка.

Предлагаемый комплекс методик включал ряд адаптированных заданий, выполнение которых интерпретировалось в количественном и качественном выражении.

Использование предложенной 5-ти уровневой шкалы оценки уровня развития исследуемых когнитивных функций, речи, умственной работоспособности и познавательного интереса обеспечило дифференциальную диагностику и позволило исследовать особенности развития понимания и сформированности основных составляющих речи при задержке психического развития детей старшего дошкольного возраста с ЗПР на резидуально-органическом фоне. Определены типологические особенности:

Возрастной нормы (ВН) психического развития, при высокой умственной работоспособности, результативности выполняемых заданий и сбалансированности в развитии исследуемых когнитивных функций и речи в соответствии с возрастными показателями.

Незначительной задержки психического развития, при обнаружении нестойких отклонений от возрастной нормы (уровень развития выше среднего) всех исследуемых когнитивных функций, речи, умственной работоспособности, познавательного интереса и результативности выполняемой деятельности.

Умеренной задержки психического развития, при выявлении отклонений от возрастной нормы до среднего уровня (С) всех исследуемых когнитивных  функций, речи, умственной работоспособности, познавательного интереса и результативности выполняемой деятельности.

Выраженной задержки психического развития, при выявлении отклонений от возрастной нормы до ниже среднего (НС) или низкого (Н) уровня развития всех исследуемых когнитивных функций, при общем недоразвитии речи 1-2 уровней и низкой умственной работоспособности, что рассматривалось в качестве психологического эквивалента морфофункциональной дефицитарности развития коры головного мозга и корково-подкорковых взаимодействий.

При обнаружении неравномерности в развитии исследуемых функций и процессов предлагаемая 5-ти уровневая оценка позволяла дифференцировать:

Диспропорцию в развитии когнитивных функций и речи, при выявлении среднего уровня развития одних и выше среднего уровня развития других исследуемых функций, с возможностью конкретизации диспропорции развития функций и процессов, составляющих мотивационно-энергетический, информационно-содержательный, операционный и формально-языковой компоненты психической деятельности по С.А. Домишкевичу [14].

Психологическое исследование проводили в комфортных для ребенка условиях в состоянии оперативного покоя.

Особенности вклада  лобной и височно-теменной областей в развитие высших психических функций и речи у здоровых детей дошкольного возраста на разных этапах онтогенеза по параметрам сверхмедленных информационно-управляющих систем мозга.

В обзоре литературы М.Н. Кривощаповой [26] проанализированы современные представления о роли лобной и височно-теменной коры в мозговых механизмах организации высших психических функций (ВПФ) и речевого поведения на разных этапах онтогенетического развития детей. Накопленные факты и вскрытые на их основе закономерности опирались на теоретические положения о принципах формирования структурно-функциональной организации головного мозга, результаты нейропсихологических и нейрофизиологических исследований.

К настоящему времени достаточно подробно изучены особенности онтогенетического развития цито- и фиброархитектоники лобной коры и ее взаимодействий с другими отделами головного мозга [56].

В нейрофизиологических исследованиях с использованием метода ЭЭГ раскрыты принципы и основные этапы формирования структурно-функциональной организации головного мозга детей и системного обеспечения высших психических функций ЦНС [49]. Для детей разных возрастных групп при нормальном онтогенетическом развитии выделены ЭЭГ критерии: морфо-функциональной зрелости фронто-таламической системы, особенностей активирующих влияний неспецифической ретикулярной формации среднего и продолговатого мозга и развития межполушарных взаимоотношений.

 У детей дошкольного и младшего школьного возраста с задержкой психического и речевого развития в немногочисленных нейрофизиологических исследованиях по данным ЭЭГ определены критерии морфо-функциональной незрелости с дисбалансом активации различных областей коры и межполушарной функциональной асимметрией, а также критерии дисфункции фронто-таламической системы и нарушений уровня развития регуляторных функций ствола головного мозга [51].

Установлено, что амплитудно-временные параметры практически всех видов спонтанной динамики биопотенциалов головного мозга (ЭЭГ, ВП, мультиклеточная импульсная активность нейронов) определяются параметрами устойчивого потенциала милливольтового диапазона [1, 19-21, 37, 40].

Особенности формирования уровней активации мозговых систем лобной и височно-теменной областей мозга исследовали на разных этапах онтогенеза у здоровых детей 3-х, 4-5-ти и 6-7-ми лет с нормальным развитием речи и детей того же возраста с задержкой психического развития (ЗПР) и общим недоразвитием речи разного уровня (ОНР 1-3).

Метод нейрокартирования уровней активации лобной и височно-теменной областей по параметрам устойчивого потенциала милливольтового диапазона, регистрируемого в корковых проекциях лобной и височно-теменной областей в отведении с поверхности голов включал:.1. определение корковых проекций (КП) различных отделов лобной и височно-теменной коры на поверхности головы была использована схема Кронляйна [19, 20, 34, 41]. При использовании метода компьютерной томографии была уточнена погрешность проекций Роландовой борозды на поверхности черепа, определяемой по схеме Кронляйна. Установлено, что эта погрешность не превышала 0,5-1,0 см. 2. Для решения задач настоящего исследования были определены следующие корковые проекции на поверхности головы: F1 (префронтальная область – поле 9); F2 (задняя часть нижнелобной извилины – поля 44, 45, слева – зона Брока); F3 (на границе нижнелобной области – поля 45, 47 и полюса височной доли – поле 38); F4 (в пределах прецентральной извилины – GCA2 – проекция кистей рук, поле 6); Т/Р – височно-теменная область (на границе верхней височной извилины и смежного с ней участка нижней теменной доли – поля 37, 40, 42, слева зона Вернике). 3. Для регистрации устойчивого потенциала (УП) с поверхности головы  использовали универсальные миниатюрные жидкостные хлорсеребряные электроды и усилитель постоянного тока с входным сопротивлением 100 МОм. В работе использован униполярный способ отведения от соответствующей КП головного мозга по отношению к референтному электроду. Референтный электрод фиксировался по средней линии лба, над переносицей на 1 см выше линии бровей.

  1. При исследовании УП в корковых проекциях при отведении с поверхности головы в число основных показателей входили: знак и величина УП; параметры, выделенные по диаграмме размаха [67] – макс. и мин. значения УП, нижний квартиль (15 процентиль), верхний квартиль (85 процентиль), квартильный размах (содержит 70% исследований), усеченное среднее от 70%-го квартильного размаха УП и соотношения усеченных средних в исследованных корковых проекциях лобной и височно-теменной коры. 5. Для статистического анализа различий разброса значений УП в корковых проекциях лобной и височно-теменной коры у обследованных детей разных возрастных групп использовался критерий Левена. Для попарного сравнения групп детей между собой использовался U–критерий Манна-Уитни. Сравнение значений УП в корковых проекциях лобной коры в каждой исследуемой группе проводилось с помощью критерия Крускала-Уоллеса [12, 38]. Значение р<0.05 было принято как статистически значимое, значение p<0.1 оценивалось как тенденция.

Возрастные особенности формирования уровней активации мозговых систем лобной  и височно-теменной областей правого и левого полушарий у здоровых детей            3-7 лет в состоянии покоя.

У здоровых детей 3-х летнего возраста с нормальным уровнем психического и речевого развития в состоянии покоя была обнаружена умеренно выраженная вариативность и сходство повышенного уровня активации в корковых проекциях префронтальной области (F1), задней части нижне-лобной извилины (F2) и висцеро-сомато-сенсорной системы (F3) – Рис. 1А. Это указывало на недифференцированность уровня активации неокартикальных выходов исследуемых систем лобной области. В тех же условиях у детей 3-х лет была обнаружена выраженная вариативность при сниженном уровне активации одной из корковых проекций моторной коры (F4-проекции кистей рук).

Известно, что особенностью морфо-функционального развития лобной области в онтогенезе является более позднее обособление корковых полей и поздно завершающаяся клеточная дифференцировка по сравнению с другими проекционными зонами коры [56]. Известно, что у детей 3-х летнего возраста достаточно развито предметно-манипулятивная деятельность с активным вкладом тонких движений пальцев рук. Эти данные согласуются с обнаруженной в нашей работе выраженной вариативностью активации одного из неокартикальных выходов корково-подкорковой системы обеспечения тонких движений пальцев рук у здоровых детей 3-х летнего возраста (Рис.1 А, F4).

Полученные в работе результаты свидетельствуют о существенном вкладе особенностей корково-подкорково-стволовых влияний при общей тенденции к их повышенному уровню активации, в условиях недифференцированности и низкой вариативности уровня активации префронтальной коры (F1), задней части нижне-лобной извилины (F2) и корковой проекции висцеро-сомато-сенсорной системы (F3), участвующей в механизмах регуляции уровня бодрствования, эмоций и вегетативных функций. Выявленную у детей того же возраста недифференцированность уровней активации исследованных  мозговых систем дорсолатеральной префронтальной коры (F1-3) можно рассматривать как отражение снижения общей активации всех исследованных систем лобной области в качестве физиологической основы обеспечения характерного для данного возраста уровня развития высших психических функций, включая речь [50].

Как известно из данных литературы у детей 3-4 лет сохраняется тесное взаимодействие зрительного восприятия и двигательных действий. При этом предметно-манипулятивная деятельность является ведущей.

У здоровых детей 4-5 лет в состоянии покоя обнаружена выраженная вариативность устойчивого потенциала во всех исследованных корковых проекциях правого и левого полушарий (Рис.1А). По параметрам УП выявлена недифференцированность соотношений высоких уровней активации исследованных областей лобной коры, относящихся к дорсолатеральной префронтальной ассоциативной области (Рис.1.Б). В соответствии с представлениями Д.А. Фарбер и Н.В. Дубровинской [50], такого рода недифференцированность можно рассматривать как отражение общей (генерализованной) активации исследованных областей лобной коры в качестве физиологической основы значительного расширения степеней свободы мозговых систем лобной области для обеспечения характерного для данного возраста уровня развития высших психических функций и речи.

В ЭЭГ исследованиях у детей 4-5 лет В.П. Рожков и С.И. Сороко [39] в состоянии покоя наблюдали оформление 2-х конкурирующих (доминирующих) функциональных ядер в теменных и затылочных областях (альфа -1 и альфа-2) и медленноволнового функционального ядра. Авторы рассматривают связь этих ядер с появлением в данном возрасте 2-х систем корково-подкоркорой интеграции, участвующих в формировании состоянии бодрствования на основе механизмов «эмоциональной и произвольной активации», что проявляется в организации процессов внимания. Д.А. Фарбер и В.Н. Дубровинская [50] предполагают функциональную роль эмоциональной активации, которая особенно велика у детей 3-5 лет, в поддержании интереса и внимания к стимулу для облегчения его восприятия и анализа. В этот этап дошкольного периода изменяется структура эмоциональных процессов. По мнению П.В. Симонова [43] дефицитарность сформированности процессов переработки и оценки информации, наблюдаемая в этом возрасте, компенсируется именно за счет эмоциональной активации.

Судя по полученным в нашей работе данным, обнаружение выраженной вариативности, при недифференцированности и сходстве уровней активации префронтальной и нижнелобной области с уровнем активации в корковой проекции висцеро-сомато-сенсорной системе, участвующей в обеспечении уровня бодрствования. эмоций и вегетативных функций, можно рассматривать как отражение преобладания активации «эмоционального» мозга у здоровых детей 4-5 лет. Выявленная в тех же условиях выраженная вариативность и недифференцированность уровней активации дорсолатерально-префронтальной и височно-теменной коры, участвующих в обеспечении уровня бодрствования, ВПФ и речи, является по-видимому физиологической основой  расширения возможностей исследуемых мозговых систем к освоению новых приспособительных навыков.

По данным психологических исследований для здоровых детей 4-5 лет характерно появление зачатков двухканального внимания, наглядно-образного мышления, появление фразовой грамматически оформленной речи с увеличением словарного запаса, идет бурное нарастание объема внимания.

У здоровых детей 6-7 лет в состоянии покоя выявлена оптимальная вариативность УП. Как видно из рис. 1Б, у здоровых детей 6-7 лет обнаружено появление реципрокности соотношений преобладания негативации в корковых проекциях F1, F3 и позитивации УП в корковых проекциях F2, F4, T/P лобной и височно-теменной областей, что свидетельствовало о появлении дифференцированности уровней активации в виде относительно большей активации префронтальной коры (F1), корковой проекции висцеро-соматосенсорной системы (F3) при умеренно выраженном снижении активации в задней части нижнелобной извилины (F2, слева зона Брока), проекции моторной коры (проекция кистей – F4) и проекции височно-теменной коры (T/P) в правом и левом полушариях.

Выявлены статистически значимые различия значений УП (в корковых проекциях F1d,s; F2d,s; F3s; F4s; T/Pd,s), подтверждающие описанные выше особенности распределения значений устойчивого потенциала у обследованных здоровых детей 4-5 и 6-7 лет (p<0,05).

Такого рода дифференцированность и реципрокность соотношений УА в исследуемых областях лобной и височно-теменной коры наблюдали в состоянии покоя при возрастной норме психического, речевого и двигательного развития у детей 6-7 лет в отсутствии двигательной и речевой активности. Следует отметить, что феномен реципрокности соотношений УА лобной и височно-теменной коры не был обнаружен у здоровых детей младшего возраста.

В соответствии с представлениями Д.А. Фарбер и Н.В. Дубровинской [50], выявленные в работе факты можно рассматривать как нейрофизиологическое проявление постепенного перехода от генерализованного вовлечения лобной коры к ее специализированному участию в обеспечении ВПФ, включая речь,  у здоровых детей 6-7 лет.

Наблюдаемые у здоровых детей 6-7 лет оптимизация вариативности УА, появление дифференцированности и реципрокности соотношений сниженных и повышенных УА в исследованных областях лобной (F1-F4) и височно-теменной коры (T/P) обоих полушарий свидетельствует о постепенном формировании механизмов системообразования, обеспечивающих интеграцию мозговых систем, участвующих в реализации высших психических функций и речи, как физиологической основы качественно нового этапа онтогенетического развития ЦНС.

  1. II. Особенности нарушений мозговых механизмов речевого развития у детей дошкольного возраста, при резидуально-органическом поражении головного мозга в условиях. пре- и перинатального поражения ЦНС гипоксически-ишемического генеза

 

В исследованиях М.Н. Кривощаповой [26] было показано, что для детей 4-5 лет с ЗПР и ОНР 1 по сравнению со здоровыми сверстниками было характерно общее снижение УП во всех исследованных корковых проекциях (в корковых проекциях F1-F3 обоих полушарий p<0.05) при недифференцированности этого показателя в исследованных областях дорсолатеральной префронтальной ассоциативной коры (Рис.2). Выраженное ограничение пределов вариативности УП (во всех корковых проекциях (p<0.05), кроме F4s. Для F3d, T/Ps наблюдалась тенденция) указывало на резкое ограничение пластичности УА исследуемых мозговых систем областей лобной и височно-теменной коры (Рис.2), при монотонно низком уровне актуального развития всех исследованных высших психических функций. У этого контингента детей отмечался монотонно низкий уровень процессов внимания, умственной работоспособности, познавательного интереса, зрительной и слуховой памяти, сформированности и понимания речи по данным психологического исследования.

Н.С. Жукова с соавт. [16] и Д.Ю. Пинчук [36] выделяют два основных типа нарушений  регуляторных функций ЦНС при резидуально-органическом поражении головного мозга в отдаленном периоде развития при  пре- и перинатальном поражении головного мозга гипоксически-ишемического генеза: а) дизонтогенетический, с преобладанием признаков морфо-функциональной незрелости; б) энцефалопатический, с преобладанием органического повреждения структур головного мозга.

В соответствии с этими представлениями для детей 4-5 лет с ЗПР и ОНР 1 был характерен энцефалопатический тип задержки психоречевого развития как следствие органического повреждения структур ЦНС на ранних сроках внутриутробного развития.

По результатам нашего исследования этот тип органического поражения ЦНС определял характер нарушений уровня активации лобной и височно-теменной коры.

Для детей 4-5 лет с ЗПР и ОНР 2 по сравнению со здоровыми детьми того же возраста было характерно: а) общее снижение уровней активации лобной коры, сходное со снижением УА у детей 4-5 лет с ЗПР и ОНР1 (что подтверждается отсутствием значимых отличий в значениях УП); б) приближение к эквипотенциальности устойчивого потенциала в трех КП (F1-F3), что свидетельствовало о недифференцированности уровней активации дорсолатеральной префронтальной ассоциативной коры (Рис. 2). В то же время обнаружено, что пределы вариативности УП в одной из корковых проекций моторной коры (F4) и проекциях височно-теменной коры (T/P) обоих полушарий приближались к тому же показателю УП, наблюдаемому у детей 4-5 лет с возрастной нормой развития (р>0.05). Выявленные статистически значимые закономерности в нарушениях формирования УА исследованных областей дорсолатеральной префронтальной ассоциативной коры у всех детей этой группы наблюдались при уровне развития большинства исследованных ВПФ ниже среднего и среднем уровне развития сенсорно-перцептивных процессов и понимания речи.

Для детей 6-7 лет с ЗПР и ОНР 2 по сравнению со здоровыми сверстниками было характерно: а) статистически значимое сужение границ вариативности значений УП в проекциях префронтальной коры правого полушария, задней части нижнелобной извилины и одной из КП моторной коры обоих полушарий, что свидетельствовало о снижении вариативности уровней активации этих областей (p<0.05); б) приближение к эквипотенциальности показателей устойчивого потенциала во всех исследованных КП обоих полушарий, что свидетельствовало о недифференцированности уровней активации исследованных областей лобной и височно-теменной коры, при тенденции к сближению исследуемых параметров уровней активации лобной области с параметрами УА тех же областей у детей 4-5 лет с ЗПР и ОНР 2 (Рис. 2).

При уточнении данных неврологического обследования у детей этой группы было выявлено преобладание органического поражения ЦНС (пирамидная и пирамидно-экстрамирамидная недостаточность, псевдобульбарные нарушения), что подтверждало энцефалопатический тип нарушений ЦНС.

Выявленные закономерности в нарушении формирования УА лобной и височно-теменной коры у детей этой группы наблюдали при преобладании уровня развития большинства исследованных ВПФ ниже среднего.

По результатам неврологического обследования, дети 4-5 лет с ЗПР и ОНР 2 отличались минимальными проявлениями дисфункции ЦНС, тогда как для детей 6-7 лет с тем же диагнозом было характерно обнаружение выраженного резидуально-органического поражения ЦНС.

Для детей 6-7 лет с ЗПР и ОНР 3 была характерна широкая вариативность и недифференцированность уровней активации в трех корковых проекциях (F1-F3) дорсолатеральной префронтальной коры правого и левого полушарий, сопоставимая с недифференцированностью УА тех же областей у здоровых детей 4-5 лет. В то же время наблюдали достоверное снижение уровней активации лобной и височно-теменной коры у того же контингента детей (p<0.05). Выявленная недифференцированность УА отражала несформированность механизмов реципрокности соотношений повышенных и сниженных уровней активации лобной и височно-теменной коры, которая была сопоставима с возрастной несформированностью этих механизмов у здоровых детей более младшего возраста – 4-5 лет.

Обнаруженная нами диспропорция в развитии ВПФ у детей с ЗПР и ОНР 3, в целом, соответствует уровню актуального развития процессов внимания, памяти, мышления  детей более младшего возраста – 4-5 лет.

Результаты психологического и физиологического исследования свидетельствуют об отставании в развитии детей 6-7 лет с ЗПР и ОНР 3 от здоровых сверстников на  2-3 года.

Таким образом, в число основных закономерностей нарушения в формировании уровней активации лобной коры у детей с задержкой психического и речевого развития разного уровня входили следующие: а) недифференцированность уровней активации различных областей дорсолатеральной префронтальной ассоциативной коры у всех групп детей 4-5 и 6-7 лет с ЗПР и ОНР 1-3-го уровней; б) ограничение вариативности и снижение уровней активации исследованных областей дорсолатеральной префронтальной ассоциативной коры разной степени выраженности у детей 4-5 лет с ЗПР и ОНР 1, 2-го уровня (Рис. 2).

Выявленный феномен патологически обусловленной недифференцированности УА исследованных областей дорсолатеральной префронтальной ассоциативной коры можно рассматривать как отражение нарушений формирования уровней активации при общей тенденции к снижению активации и вариативности разной степени выраженности у детей 4-5 лет и 6-7 лет с задержкой психического и речевого развития.

Заключение

Из анализа литературы следует, что современный уровень нейропсихологических и нейрофизиологических исследований, а также расширение использования методов нейровизуализации позволяет аргументировать представления о том, что в реализации нормальной речевой функции участвует практически весь мозг.

Общепризнано, что структурно-функциональная организация языковой системы включает не только «языковые зоны», но также целый ряд корково-подкорковых образований, принимающих участие в мозговых механизмах регуляции других высших психических функций, состояний и реакций, в том числе внимания, памяти, эмоций, без которых формирование речевых функций затруднено, искажено или невозможно.

Правомерность этой точки зрения достаточно полно раскрывается в нейропсихологических исследованиях параллелизма формирования высших психических функций и речи в разные периоды онтогенеза здоровых детей, начиная с момента их рождения. Но если это так, вполне правомерна постановка вопроса об изменении существующей парадигмы раздельного изучения мозговых механизмов речи, без учета сформированности мозгового обеспечения внимания, памяти, эмоций и других высших психических функций.

Теоретическим обоснованием к разработке предложенного  нашей Лабораторией  интегративного психолого-физиологического подхода к изучению  мозговых механизмов речи на разных этапах онтогенетического развития детей дошкольного возраста являлись:

— положения А.А. Ухтомского о «функциональных органах» в учении о доминанте;

— теория Н.П. Бехтеревой о мозговой организации высших психических функций и речи корково-подкорковыми системами со звеньями различной степени жесткости;

— потребностно-информационная теория эмоций П.В. Симонова.

В обзоре рассматривается информативность предлагаемого подхода, сущность которого состоит в исследовании взаимообусловленности: а) уровня актуального развития комплексов взаимодополняющих психологических параметров высших психических функций (внимание, память, эмоции) и речи (понимание, сформированность основных составляющих); б) уровня активного бодрствования (метод омегаметрии) и уровня активации мозговых систем основных интегративных центров (лобной, височной и теменной области), имеющих корковые проекции на поверхности головы. Уровни активации оцениваются по динамике базисного интегрального параметра – устойчивого потенциала милливольтового диапазона, регистрируемого в корковых проекциях в отведении с поверхности головы в состоянии оперативного покоя (результаты физиологического исследования).

В соответствии с учением А.А. Ухтомского о доминанте состояние оперативного покоя определяет всю картину рабочего поведения, которому соответствует уровень актуального развития высших психических функций, понимания и сформированности речи. Предлагаемый нами подход был использован в психолого-физиологических исследованиях становления мозговых механизмов формирования речи на разных этапах онтогенетического развития здоровых детей дошкольного возраста и детей той же возрастной группы с задержкой нервно-психического развития и общим недоразвитием речи.

Установлено существенное различие вклада мозговых систем основных интегративных центров (лобной и височно-теменной областей мозга) в организацию речевой функции в разные периоды онтогенетического развития, с учетом особенностей сформированности (в те же периоды онтогенеза) психологических эквивалентов, эмоционально-мотивационной сферы, сенсорно-перцептивных процессов, зрительной и слуховой памяти, мыслительных функций у здоровых детей 3-х, 4-5 и 6-7 лет и детей с ЗПР и ОНР1-3 уровня речевого развития той же возрастной группы.

Показана высокая информативность использованного нами психолого-физиологического подхода для повышения точности дифференциальной диагностики особенности нарушений формирования мозговых механизмов обеспечения высших психических функций у детей с задержкой нервно-психического развития церебрально-органического генеза, при разном уровне общего недоразвития речи.

Полученные в работе результаты в изучении особенностей формирования мозговых механизмов организации речемыслительной деятельности у здоровых детей в разные периоды отногенетического развития важны для оптимизации методов языкового обучения.

Накопление знаний в области нейропсихологии, нейролингвистики, нейробиологии и психофизиологии мозговых механизмов развития речи в континууме сформированности высших психических функций – в качестве основного коммуникативного «языка», формирующего все многообразие социума человека — от индивидуального общения до современных средств массовой информации, включая Интернет, имеет основополагающее значение для построения и прогнозирования вектора развития человеческого сообщества.

Литература

  1. Аладжалова Н.А. Психофизиологические аспекты сверхмедленной ритмической активности головного мозга. М.: Наука. 1979. — 214 с.
  2. Барашнев Ю.И. Исходы перинатальных церебральных расстройств у детей.//в кн: Перинатальная неврология. М.: Триада. 2001. Глава 10.2, — С.538.
  3. Безруких М.М., Сонькин В.Д. Фарбер Д.А. Интегративная деятельность мозга// В кн: Возрастная физиология (физиология развития ребенка). М., 2002, -С. 243-268.
  4. Бехтерева Н.П. Нейрофизиологические аспекты психической деятельности человека. Л.: Наука, 1971, — 119 с. (2-ое изд., переработанное и дополненное Л.: Наука, 1974).
  1. Бехтерева Н.П. Здоровый и больной мозг человека. Л., Наука, 1980, — 261 с. (2-е изд. дополненное и переработанное, 1988, Л., Наука, 288 с.).
  1. Бехтерева Н.П., Бундзен П.В., Гоголицин Ю.Л. Мозговые коды психической деятельности. Л.:Наука. 1977.
  2. Бизюк А.Л. Основы нейропсихологии. Глава 6. СПб: Речь. 2010.-С.162-182.
  3. Вартанян И.А. Слух, речь, музыка в восприятии и творчестве. Главы 3, 4. СПб.: Росток. 2010.-С.106-186.
  4. Вартанян И.А., Андреева И.Г., Ланге Н.К. Соотношение состояния слуха и речи у детей 5-9 лет// Сенсорные системы. 2006. Т.20. №3. –С.175-179.
  5. Выгодский Л.С. Избранные психологические исследования. М., 1956.
  6. Выгодский Л.С. Проблемы развития психики. М., 1983, Т.3.
  7. Гланц С. Медико-биологичесвкая статистика. М.: Практика. 1999. – 459 с.
  8. Глухов В. П. Основы психолингвистики М.: АСТ Астрель 2005,- 251с.
  1. Домишкевич С.А. Функционально-уровневый подход в психодиагностике, коррекционно-развивающей работе и психологическом консультировании. Иркутск: Изд. ИГПУ, 2002,- 41 с.
  1. Дуус Г. (1997) цит. по Е.П. Харченко, М.Н. Клименко, 2010. Языковая система мозга// В кн.: Реализация идей «Новой школы» в работе с детьми с речевыми нарушениями под ред. Н.П. Яковлевой, Е.А. Петровой. СПб, АППО, 2010, — С. 129-184.
  2. Жукова Н.С., Мастюкова Е.М., Филичева Т.Б. Преодоление общего недоразвития речи у дошкольников. Книга для логопеда. 2-е изд. переработанное. М.: Просвещение. 1990.-239с.
  3. Иванова Т.Б., Илюхина В.А., Кошулько М.А. Диагностика нарушений в развитии детей с    ЗПР. Методическое пособие. СПб: Детство-Пресс, 2011. -112 с.
  4. Иванова Т.Б., Илюхина В.А., Кошулько М.А. Системно-интегративный подход к динамическому психологическому исследованию целостности организации уровня актуального развития познавательной деятельности и речи у детей с задержкой психического и речевого развития//В кн.: Методологические и методические приемы клинической психологии (Интернет-Pax Grid, Paxgrid.ru). Казань, 2013, Т.1.- С.73-77.
  5. Илюхина В.А. Нейрофизиология функциональных состояний человека. Л.: Наука, 1986. — 171 с.
  6. Илюхина В.А. Мозг человека в механизмах информационно-управляющих взаимодействий организма и среды обитания (к 20-летию Лаборатории физиологии состояний). СПб: ИМЧ РАН, 2004, — 326 с.
  7. Илюхина В.А. Психофизиология функциональных состояний и познавательной деятельности здорового и больного человека. СПб: Изд. Н.-Л., 2010, — 368 с.
  8. Илюхина В.А. Мозг человека (волновая организация и психическое отражение).

      Saarbrucken: Palmarium-Prtss, 2012/ 196 c. Электронный адрес: https://www.

       IjubIjuknigi.ru/store/gb/book/Мозг-человека/isbn/978-3-659-98005-3

  1. Илюхина В.А., Кривощапова М.Н., Матвеев Ю.К. и др. Особенности соотношения уровней активации лобной, височной и теменной коры по параметрам сверхмедленных биопотенциалов у детей 4-7 лет с возрастной нормой и задержкой развития речи// Ж. эволюционная биохимия и физиология. 2004.-Т.40, № 5. – С. 455-468.
  2. Казначеев В.П. Космическая антропоэкология новое поле науки XXI века/ В.П. Казначеев//Вестник МНИИКА (Международного научно-исследовательского института космической антропоэкологии,-2003.-Вып.10.- С.21-27.
  3. Кошелева А. Д, Перегудов В. И., Шагреев О. А. Эмоциональное развитие дошкольников. М.: ACADEMIA, 2003, — 168 с.
  4. Кривощапова М.Н. Сверхмедленные биопотенциалы в изучении особенностей формирования уровней активации лобной и височно-теменной коры у детей 4-7 лет. Автореф. дисс…канд.биол. наук. СПб, 2005, 16 с.
  1. Кривощапова М.Н., Илюхина В.А. Особенности формирования уровня активации мозговых систем лобной и височно-теменной областей и механизмов их интеграции у здоровых детей среднего и старшего дошкольного возраста. //В кн.: В.А. Илюхиной. Психофизиология функциональных состояний и познавательной деятельности здорового и больного человека. СПб.: Изд-во Н-Л, 2010. Глава 6.1. С.227-246.
  1. Лебединский В.В. Нарушения психического развития у детей. М., 1985 – 166 с.
  2. Лубовский В.И. Психодиагностика нарушений развития у детей//Специальная психология/Под ред. В.И. Лубовского.- М.: Изд. центр Академия. 2003.-С.416-438.
  1. Лурия А.В. Высшие корковые функции человека и их нарушение при локальных поражениях мозга. Изд.3-е. М. Академический проект.
  2. Мачинская Р.И., Лукашевич И.П., Фишман М.Н. Динамика электрической активности мозга у детей 5-8 летнего возраста в норме и при трудностях обучения//Физиология человека. 1997.-Т.23. №5 – С.5-11.
  3. Московичюте Л.И. Клиническая нейропсихология. М.: МГУ. 1988.- 89 с.
  4. Николаева Е.И. Психофизиология. Психологическая физиология с основами физиологической психологии. Учебник. М.:ПЕР СЭ, 2008. — 624 с.
  1. Павлова Л.П., Романенко А.Ф. Системный подход к психофизиологическому исследованию мозга человека. Л.:Наука. 1988.-213 с.
  2. Переслени Л.И. Психодиагностический комплекс методик для определения уровня познавательной деятельности младших школьников. М., «Когито-Центр», 1996.-72 с.
  3. Пинчук Д.Ю. Клинико-физиологическое исследование направленных транскраниальных микрополяризаций у детей с дизонтогенетической патологией ЦНС. Автореф. дисс…канд. мед. наук. СПб. 1997. 36 с.
  4. Прибрам К. Языки мозга. М.: Прогресс. 1975.- 350 с.
  5. Реброва О.Ю. Систематический анализ медицинских данных. Применение пакета прикладных программ STATISTICA. М.: «Медиа сфера». 2003.-312 с.
  6. Рожков В.П., Сороко С.И. Формирование взаимодействия между волновыми компонентами основных ритмов ЭЭГ у детей первых пяти лет жизни// Физиология человека. 2000.-Т.26. №6.- С.5-19.
  7. Русинов В.С. Доминанта. Электрофизиологическое исследование. М.: Медицина. 1969.-231 с.
  1. Серебров В.Т. Топографическая анатомия. Томск. 1981.- 459 с.
  2. Семенович А.П. Нейропсихологическая диагностика и коррекция в детском возрасте. М. Академия. 2002.
  3. Симонов П.В. Эмоциональный мозг. М.: Наука. 1981. — 215 с.
  1. Смирнов В.М. Стереотаксическая неврология. Л.: Медицина. 1976.-204 с.
  1. Соколов А.Н., Бережная Н.Ф., Илюхина В.А. Диагностика уровня развития когнитивной сферы детей дошкольного возраста с ЗПР церебрально-органического генеза. Методическое пособие. СПб, 2004. — 50 с.
  1. Трофимов А.В. Пренатальное гелиогеофизическое импринтирование и индивидуальные особенности восприятия человеком геокосмических потоков//А.Ф. Трофимов// Вестник МНИИКА (Международного научно-исследовательского института космической антропоэкологии),-1996.-№ 3.- С.24-32.
  2. Трофимов А.В. Анализ нарушений нейропсихических функций человека в зависимости от гелиофизической обстановки пренатального периода развития// Вестник МИКА им. Н.А. Козырева.-1998- № 5.- С. 30-36.
  3. Ухтомский А.А. Доминанта. Л.: Наука. 1966.-272 с.
  4. Фарбер Д.А., Бетелева Т.Г., Горев А.С. и др. Функциональная организация развивающего мозга и формирование когнитивной деятельности// Физиология развития ребенка/Под ред. Д.А. Фарбер и М.М. Безруких. М.: Образование от А до Я. 2000. – С.82-104.
  5. Фарбер Д.А., Дубровинская Н.В. Функциональные особенности развивающегося мозга// Физиология человека. 1991.-Т.17. №5.- С.17
  6. Фишман М.Н. Особенности функциональной организации мозга детей с ранними формами нарушения речевого развития//Дети с проблемами в развитии (комплексная диагностика и коррекция)/Под ред. Л.П.Григорьевой. М.:ИКЦ «Академия». 2002.-С.208-237.
  7. Харченко Е.П., Клименко М.Н. Пластичность мозга// Химия и жизнь – XXI век. 2004. №6.- С.26-33.
  8. Харченко Е.П., Клименко М.Н. Языковая система мозга// Реализация идей «Новой школы» в работе с детьми с речевыми нарушениями. Раздел 4. Диагностика и коррекция нарушений речи/Под ред. Н.П. Яковлевой, Е.А. Петровой. СПб. АППО. 2010.-С.179-184.
  9. Хомская Е.Д., Батова Т.Я. Мозг и эмоции (нейропсихологическое исследование). М.Росс. Педагогическое агентство. 1998.-201 с.
  10. Цветкова Л.С. Методики нейропсихологической диагностики детей. Изд. 3-е. М.: Педагогическое общество России. 2000. — 128 с.
  11. Цехмистренко Г.А., Васильева В.А. Структурные преобразования ассоциативных зон коры больших полушарий как морфологическая основа формирования когнитивных функций человека от рождения до 20 лет// Физиология человека. 2001. Т.27. №5.- С. 41-48.
  12. Bradshow J.L. Animal asynnetry and human heredity: Dextrality, tool use and language in evolution-10 years after Walker (1980)// British Journal of Psyhology, 1990, vol 82, № 1, P. 39-59.
  13. Crucial G.P., Hugnes J.D., Barren A.M. et al.Emotional and psychological responses to false feed back//Cortex, 2000, V 36, N5, P.623-647.
  14. Gernshacher M.A. Kaschak M.P. Neuroimagining stadies of language production and comprehension//Annual Review of Psychology. 2003.V.34.P.91-114.
  15. Joannete Y., Gaulet P., Hannequin D. Cerveau et communication verbal:  L’autre hemisphere. // Medicine Scienses, 1991, Vol. 7 (Suppl) № 1 — P. 1-73
  16. Johannsen P., Jacobsen J., Bruhn P., Hansen S.B. Cortical sites of sustained and divaided attention in normal elderly human.//Neuroimage, 1997, V. 6, — P. 145-155.
  17. Keenan J.P., Wheeler M.A., Gallup G.G., Pascual-Leone A. Self-recognition and the right prefrontal cortex// Trends in cognitive sciences. 2000, V.4., N 9, — P.322-338.
  18. Lechevalier B., Petit M.C., Fustach F., Lambert J. et al. Regional cerebral blood flow during comprehension and speech in cerebral healthy subjects// Brain and Language/1989.V.37.- P.1-11.
  19. Ojemann G. Language and thalamus object naming an recall daring and after thalamus stimulation // Brain and Language. 1975. V.2 P.101-120.
  1. Sem-Jacobsen C.H. Deph-Electrographic stimulation of the human brain and Bechavior. Springfield 1968.
  1. Shalom D., Poeppel D., (2008) цит. по Е. П. Харченко, М. Н. Клименко, 2010
  2. Tukey J.W. “Box-and-Whisker Plots” §2 C in Explanatory Data Analysis. Reading, MA: Addison-Wesley. 1977.- P. 39-43.

Подписи к рисункам

к обзору В.А. Илюхиной, М.А. Кошулько «Мозговые механизмы развития речи…»

Рис.1.

Верхняя часть рисунка. Особенности вариабельности уровней активации мозговых систем лобной (FID, F2D, F3D, F4D) и височно-теменной (Т/РD) областей правого полушария в состоянии оперативного покоя здоровых детей 3-х, 4-5 и 6-7 лет по параметрам устойчивого потенциала, регистрируемого в корковых проекциях с поверхности головы. Вертикальные гистограммы — ось ординат в мВ. В центре рисунка схема мозга. Расшифровка дополнительных значений на схеме см. подпись под рисунком.

Нижняя часть рисунка. Зачерненные гистограммы — распределение наиболее часто встречающихся соотношений динамики устойчивого потенциала (УП) в корковых проекциях (F1D-F4D, Т/РD ) правого полушария в состоянии оперативного покоя у того же контингента здоровых детей. Изломанная линия характеризует профиль соотношений УП. Условные обозначения. Ось ординат: знак и величина устойчивого потенциала в мВ; ось абсцисс: корковые проекции F1D-F4D, T/PD.

Рис.2. Феномен недифференцированности уровней активации разных областей дорсолатеральной префронтальной ассоциативной коры (F1D-F3D) правого (D) и левого (S) полушарий в покое у детей 4-5 лет с ЗПР и ОНР 1-2 уровней речевого развития и детей 6-7 лет с ЗПР и ОНР 2-3 уровней речевого развития, в сравнении со здоровыми детьми той же возрастной группы. Условные обозначения: ОНР1-3 – общее недоразвитие речи первого-третьего уровней речевого развития, остальные обозначения см. Рис. 1.

Рис. 1.

Рис. 2.

Мозговые механизмы развития речи в континууме формирования эмоционально-мотивационной сферы и познавательных функций у детей дошкольного возраста в норме и при задержке нервно-психического развития
В обзоре представлен анализ современных методических подходов и теоретических концепций по результатам нейропсихологических, нейрофизиологических и психолого-физиологических исследований мозговых механизмов организации речи в разные периоды онтогенеза, при особенностях формирования эмоционально-мотивационной и познавательной сфер, у здоровых детей и детей с задержкой психо-речевого развития дошкольного возраста.
Written by: Илюхина Валентина Александровна, Кошулько Марина Алексеевна
Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
Date Published: 12/28/2016
Edition: euroasia-science.ru_26-27.02.2016_2(23)
Available in: Ebook