30 Окт

СПЕЦИФИКА ГЕТЕРОТОПИЙ И ПРОБЛЕМА КУЛЬТУРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

В попытке объяснить некоторые сложные явления в функционировании культуры французский постструктуралист М. Фуко постулировал так называемые гетеротопии. Под ними он понимал особые пространства, совмещающие в себе несколько, казалось бы, не совмещаемых культурных пространств [5]. В подобных местах не действуют законы гомогенного культурного пространства. Там нередко царит кажущийся хаос, который даже может внушать ужас тем, кто видит свое благополучие в гомогенной культурной ситуации. Такие кризисные гетеротопии как тюрьмы, колонии, больницы для душевнобольных пугают обывателя своей непохожестью и непониманием тех культурных традиций, которые свойственны этим территориям.

Но нередко пугающими для определенных слоев мейнстрима могут быть и не только кризисные гетеротопии. Даже фестивальные гетеротопии, которые, как правило, направлены на развлекательную, увеселительную составляющую нашей жизни (различные парады, карнавалы, фестивали), могут также восприниматься критически многими носителями даже в рамках одной культуры[1]. И чем гомогенней культура, тем отрицательней будет отношение к возможным гетеротопиям у одной части населения, и позитивней у другой. В некотором роде такая неопределенность тоже может свидетельствовать о несбалансированности центробежных и центростремительных тенденций в данной культуре. Однако, следует понимать, что гетеротопии, возникающие на стыках разных культурных паттернов, могут иметь как позитивные, так и негативные стороны. Как нам кажется, все это является естественным процессом развития культуры, оказавшейся в сложном переходном периоде своего развития.

В уже упомянутом эпизоде негативного отношения протоиерея Дмитрия Смирного к рок-концерту не может быть ни победителей, ни проигравших, так как сталкиваются две гетеротопии: гетеротопия фестивальная и гетеротопия сакральная. Однако, именно этот факт оказывается наиболее интересным обществу, становясь частью медиапространства. Пришедшие на рок-фестиваль рокеры или студенты – это банальность, но появление на подобном мероприятии служителей культа, т.е. представителей другой гетеротопии, оказывается сенсацией. Этот случай даже послужил основанием для ироничного использования на радиостанции «Дождь» нового мема, в котором оказались совмещены, казалось бы, несовместимые понятия – «панк-молебен» [3].

Любой храм или какое-то сакральное место всегда являются гетеротопиями. Здесь свои законы, отличные от законов секулярного общества. Здесь субъект (если мужчина) должен снять шапку (в христианских храмах) или наоборот прийти сюда с покрытой головой (в мусульманских и иудейских храмах). Также и любой рок-концерт, музыкальный фестиваль или карнавал живут по своим законам, следуют определенным культурным нормам и т.д. И здесь у участников можно наблюдать вестиментарные различия, выделяющие их из повседневной нормы, иные жесты, нередко особый язык и т.д. Многие подобные мероприятия основываются на гротескном поведении как рок-музыкантов, так и слушателей.

Поиск национальной идентичности не возможен без создания особых гетеротопий. Они как бы маркируют границы культурного ландшафта, очень часто стремясь выйти за пределы своего узкой нормативности, став частью общенационального ландшафта. Типичным примером подобного процесса можно считать выход за пределы девиантной гетеротопии некоторых культурных норм или паттернов лагерной жизни – блатной песни, блатного языка и т.д.. Культурный паттерн девиантной гетеротопии оказывается популярным для всего национального топоса, породив новое направление – русский шансон. Неудивительно, что оно становится популярным именно в начале 90-х гг. ХХ в., т.е. в период перехода в новую политическую, культурную, экономическую и социальную реальности, другими словами в период гетерохронии. Еще никуда не делся предыдущий «совок» со всеми его признаками, но и не победили новые отношения. Конечно русский шансон далеко вышел за пределы блатной песни (или «блатняка»), зародившейся еще в XIX в. Однако вне всякого сомнения этот блатняк или квазиблатняк питал и продолжает питать новые культурные паттерны. То, что теперь это признанный жанр, в котором работают многие исполнители, ни в коей мере не связанные ни уголовной, ни «ресторанной» культурой, говорит и тот факт, что, начиная с 2002 г., по сегодняшний момент ежегодно в Государственном кремлевском дворце проводится церемония вручения премии «Шансон года». Угрожает ли данный процесс национальной культуре? И да, и нет. Конечно, выход определенных культурных паттернов за пределы девиантной или лиманальной гетеротопии, вряд ли можно считать положительным процессом, и вместе с тем, это был естественный процесс для определенного периода нашей страны, когда значительная часть населения оказалась, в той или иной мере, связанной с подобной гетеротопией. Все это и привело к тому, что и сам «блатняк» перестал быть частью определенных субкультур, изменил свою стилистику, тематику и т.д. Он всего лишь встроился в новую культурную нормативность, легшей в основу социальной и культурной реальности в нашей стране в этот период.

Там, где сталкиваются несколько гетеротопий, всегда происходит некий конфликт, приводящий к критическим последствиям. Но именно в этом конфликте и рождается новое культурное пространство, которое расширяет наши культурные горизонты в ту или иную сторону. Это столкновение гетеротопий является естественным процессом культурного развития, так как гетеротопии маркируют культурное пространство национальной культуры, отмечая его лиминальные границы. Вообще многие гетеротопии очень часто или даже, как правило, лиминальны. Именно поэтому их территории как бы выносятся за пределы основного пространства повседневности человека. Конечно, это не исключает возможность того, что отдельные сакральные гетеротопии могут выступать и в качестве центра национального пространства. Это справедливо в отношении многих сакральных гетеротопий. Однако и здесь они нередко изолируются различными способами от основного ландшафта, превращаясь в особую территорию, ограниченную и от-граниченную от основного ландшафта. Таковой гетеротопией, например, является Мавзолей, находящийся в центре нашей страны. Он открыт и закрыт одновременно, в нем тело покойника, который «живее всех живых». В настоящее время гетеротопность мавзолея еще больше усилилась, так как символически находящееся там тело уже не несет той нагрузки как ранее. Оно как бы оказывается и в центре страны (центре пространства), но максимально удалено от культурного центра, в отдельных случаях даже вынесено за рамки культурного ландшафта, не выполняя уже той функции, которая была раньше возложена на него.

Таким образом, нередко гетеротопии, их типология, их свойства и функции, а также местоположения оказываются особыми маркерами, на основе которых мы можем судить об основных культурных тенденциях развития общества. И в этом плане, они сами по себе не несут никакой угрозы, они лишь являются рефлексией определенных тенденций, они лишь следствия, а не движители процесса. Это означает, что отнюдь не гетеротопия зоны повлияла на зарождение русского шансона, русский шансон, да и лагерная гетеротопия сами явились лишь следствием культурных изменений в стране. Это очень хорошо выразили некоторые советские поэты, как, например, Е. Евтушенко («Интеллигенция поет блатные песни / Поет она не песни Красной Пресни» [2, c. 195-196]) и Николай Рубцов («Я в ту ночь позабыл все хорошие вести, / Все призывы и звоны из Кремлевских ворот. / Я в ту ночь полюбил все тюремные песни, / Все запретные мысли, весь гонимый народ» [4, c. 242]). Как мы видим, и у Е. Евтушенко, и у Н. Рубцова происходят противопоставление лагерной культуры официальной, метафорически выраженной через Красную Пресню или Кремль. Вне сомнения, Кремль также является типичным примером гетеротопии (на уровне метафоры и на уровне реального пространства). Именно поэтому Н. Рубцов и сопоставляет эти два понятия, два различных пространства.

Гетеротопии нередко сталкиваются друг с другом, исчезая бесследно или формируя новое гетеротопное пространство. Однако, подобно пространство как таковое не может нам угрожать, оно или принимается обществом, если общество готово его принять, т.е. соответствует его запросам, или отвергается им, как не соответствующее его интересам.

Список литературы:

  1. Ващенко В. Церковь просит тишины // Газета.ru, 06.07.2015, [Электронный документ] режим доступа: https://goo.gl/tX5eaV
  2. Евтушенко Е. А. Не умею прощаться: стихотворения, поэмы. – М.: Эксмо, 2013, с. 195-196.
  3. Можно ли считать этот эпизод панк-молебном протоиерея Смирнова? // Дождь, 6 июля 2015 [Электронный документ] режим доступа: https://tvrain.ru/articles/postis_molis-390532/
  4. Рубцов Н. Стихотворения. – М.: Эксмо, 2012, с. 242.
  5. Foucault M. Of Other Spaces // Diacritics. 1986. Vol. 16, No. 1, р. 22-27.

Статья выполнена при поддержке РГНФ 15-33-11172 «Культурная безопасность в условиях гетеротопии»

СПЕЦИФИКА ГЕТЕРОТОПИЙ И ПРОБЛЕМА КУЛЬТУРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Постулировав существование гетеротопий, т.е. особых пространств, в которых совмещаются разные культурные пространства, М. Фуко предложил определенный подход к анализу особых культурных ситуаций, в которых развитие происходит по своим законам, отличным от мейнстрима. С точки зрения автора статьи, некоторые гетеротопии могут вызывать настороженность и даже страх у определенной части населения, однако, если они не угрожают физическому состоянию населения, сами по себе они не несут угрозу культуре, а лишь создают возможные варианты формирования новых культурных форм.
Written by: Якушенков С.Н.
Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
Date Published: 01/17/2017
Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_30.10.16_31(3)
Available in: Ebook