23 Июн

ВЛИЯНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ФАКТОРА НА СОДЕРЖАНИЕ ИСПРАВИТЕЛЬНО-ТРУДОВОЙ ПОЛИТИКИ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА ДОВОЕННОГО ВРЕМЕНИ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

В российской истории института наказания экономический фактор всегда имел существенное значение, и часто этот фактор являлся решающим. Так, активное  использование  осужденных  преступников для решения государственных задач, сначала с целью укрепления окраин­ных территорий,  а  затем  в экономических интересах,  началось в России уже с XVII века. В Петровскую эпоху государство значитель­но  усиливает эксплуатацию труда преступников,  а затем ее интен­сивность снижается,  что во многом объясняется развитием  капита­листических отношений,  позволившим  значительно  снизить дефицит рабочей силы.

  После Октябрьской революции 1917 г. масштабы использования труда заклю­ченных для решения  государственных  экономических  задач  резко увеличиваются (с конца 1920-х гг.). Причем, это делалось на идейной основе, заключающейся в том, что  именно  труд позволит сбившемуся с пути человеку вернуться к честной трудовой жизни в новом  социалистическом  обществе.  Пра­вильное само по себе суждение было,  однако,  гипертрофировано, и фактически места отбывания наказания в виде лишения свободы и ус­ловия  содержания в них определялись не целями наказания (которые в УК РСФСР 1922 и 1926 годов,  ИТК РСФСР 1924 и 1933  годов  были достаточно  глубоко обоснованы и имели гуманный характер),  а потребностями экономики госу­дарства в дешевой рабочей силе. Так,  Постановлением СНК  СССР  от  11 июля 1929 года на ОГПУ была возложена задача «развития хозяйственной жизни  наименее  доступ­ных, наиболее трудно освояемых и вместе с тем обладающих огромны­ми естественными богатствами окраин нашего Союза, путем использо­вания труда изолируемых социально опасных элементов,  колонизации ими малонаселенных мест».  Приказом ОГПУ от 25 апреля  1930  года ставились  задачи организации новых лагерей в Сибири,  на Севере, Дальнем Востоке и в Средней Азии  [1, с. 3].

С начала 1930-х гг. в союзном наркомате внутренних дел организационно был выделен ГУЛАГ как его структурное подразделение, который и проводил на практике экономическую составляющую исправительно-трудовой политики СССР того времени. Так, только в 1931-1932 гг. для разработки и добычи угля и нефти,  лесоразра­боток,  сельскохозяйственных  и рудниковых работ организуются Ухто-Пе­чорский ИТЛ,  Ви­шерский ИТЛ (Пермская область),  Казахстанский ИТЛ,  Темниковский ИТЛ  (Мордовская область),  Свирский ИТЛ (Ленинградская область), Кунгурский ИТЛ (Урал),  Северовосточный ИТЛ и др.  Особую извест­ность  приобрели  созданные  в  1932 году Беломоро-Балтийский ИТЛ (Карелия) — для строительства Беломоро-Балтийского канала; Дмитр­вский  ИТЛ  (Московская область) — для строительства канала Моск­ва-Волга; Байкало-Амурский ИТЛ — для строительства железной доро­ги  [2, с. 95].          Процесс создания промышленных ИТЛ сопровождался крупными ор­ганизационными неувязками,  неустройством быта заключенных, слабым обеспечением специалистами,  низким уровнем профессиональной под­готовки рабочих;  в  лагерях повсеместно отмечались низкие темпы работ,  которые требовали, как правило, тяжелого физического тру­да. Вместе с тем отдельные стройки, имевшие первостепенное значе­ние,  оснащались современной по тому времени техникой; для подго­товки  соответствующих  специалистов организовывались курсы маши­нистов,  экскаваторщиков, трактористов и т.д.

  К концу 1930-х годов ГУЛАГ превратился в  крупнейшую  производс­твенную организацию страны.  Его деятельность распространялась на 17 отраслей народного хозяйства, тяжелую и металлообрабатывающую, лесную  и  черно-металлургическую,  топливную и рыбную промышлен­ность,  сельское хозяйство, капитальное строительство, дорожное и аэродромное строительство,  транспорт и т.д. Бюджет ГУЛАГа исчис­лялся миллиардами рублей.                     Для выполнения работ, осуществляемых НКВД, требовалось много заключенных. И карательная машина исправно поставляла их.  Основ­ной поток заключенных шел из деревень (коллективизация). Но нужны были и высококвалифицированные специалисты.  Кампания по борьбе с «вредителями» давала  для ГУЛАГа таких специалистов в необходимом количестве. Знаменитая ст.58 УК РСФСР 1926 года  позволяла  руководству НКВД  всегда  иметь столько заключенных,  сколько понадо­бится. Число заключенных в местах лишения  свободы  стало  быстро расти.  Так,  если на 1 января 1934 года в лагерях и колониях со­держалось 510327 человек,  то через два года эта цифра составляла 1 296 494 человека  [3, с. 10]. Трудом заключенных в тот период активно использовался во многих  отрасли экономики, в числе которых:  — лесозаготовка, добыча золота и цветных металлов, строительство в районах Крайнего Севера и Дальнего Вос­тока.  Складывалась даже практика,  когда отраслевые народные ко­миссариаты  вынуждены были обращаться за помощью к НКВД для реше­ния своих задач  [2, с. 96].

Эксплуатация труда  заключенных  позволяла получать огромные прибыли,  обходясь при этом сравнительно небольшими государствен­ными дотациями на содержание исправительно-трудовых лагерей. Нап­ример,  по плану 1940 года бюджет ГУЛАГа составлял 7 млрд 864 млн рублей, его доходная часть — 7 млрд 375 млн рублей  [1, с. 16]. Таким об­разом, государство покрывало его расходную часть в объеме 488 млн рублей.  Так, в докладной записке,  обосновывающей бюджет, говорилось, что ГУЛАГ имеет от государства только такие ассигнования, которые получает любая другая хозяйственная организация.  В документе ут­верждалось  также,  что  если бы не производственная деятельность лагерей,  то  расходы на содержание заключенных составили бы  3 млрд рублей в год. При этом производственные планы составлялись в соответствии с пятилетними планами развития СССР  [1, с. 16].

Согласно приказу  НКВД СССР от 19 августа 1940 года «О пере­устройстве ГУЛАГа» были созданы управления промышленного и специ­ального строительства,   горно-металлургической   промышленности, топливной, лесной промышленности, строительства авиационных заво­дов, снабжения лагерей и строек. Приказом НКВД СССР от 26 февраля 1941 года на базе отделов и управлений ГУЛАГа  были  организованы самостоятельные  промышленные главки наркомата:  железнодорожного строительства,  гидротехнического  строительства,   промышленного строительства, лесной  промышленности,  шоссейных дорог и т.д.  К концу 1940 года ГУЛАГу подчинялись 53 лагеря, 425 ИТК (в том чис­ле  170 промышленных,  83 сельскохозяйственных и 172 «контрагент­ских»), 50 колоний для несовершеннолетних. Общая численность зак­люченных составляла более полутора миллиона человек  [4].

Государство стремилось максимально выжать из заключенных  их экономический потенциал,  не особенно заботясь об условиях содер­жания.  О каком-либо  целенаправленном  исправительном  процессе, декларированном  в  исправительно-трудовом законодательстве и ве­домственных нормативных документах,  в тот период речи также быть не могло.  В литературе справедливо отмечается,  что в 1930-х годах государство, «по существу, грабило заключенных, получавших только премиальные  вознаграждения в пределах 10%  от ставки вольнонаем­ных»  [3, с. 11].

Возникает вполне закономерный вопрос: а  имело ли Советское государство в довоенный период  иной вариант развития исправительно-трудовой политики,  то есть могло ли оно отказаться от рабочей си­лы  заключенных  для  решения своих экономических задач?  Как нам представляется, при сложившейся системе государственного управле­ния,  характеризуемой  резким  усилением принципа централизации и недостаточно эффективными  производственными  отношениями,  а также в условиях, когда СССР как социалистическое государство противопоставлял себя окружавшему  капиталистическому миру на основе отнюдь не дружественных отношений, советская власть   была «обречена» использовать лиц,  лишенных свободы,  на наиболее тяжелых и масштабных работах.  В противном случае эконо­мика не обеспечивала бы необходимой оборонной (военной) мощь советского государства.

С учетом, как отмечалось,  весьма слож­ных и напряженных отношений советского государства на международ­ной  арене  данное  обстоятельство  могло  серьезно подорвать его внешнеполитические позиции.  Допустить же угрозы реальной эконо­мической зависимости от других стран руководство страны,  конечно же,  не могло. Кроме  того,  если  оценивать деятельность исправительно-трудовой системы в целом,  то, по замечанию Н.А.Стручкова, исправительно-трудовые лагеря были не­обходимыми  элементами  той  репрессивной государственной машины, которая начала складываться  с 1920-х годов  [5, с. 22].  К этому нужно добавить, что и свободные граждане СССР, то есть не содержавшиеся в местах лишения свободы, в своем большинстве также не проживали в комфортных условиях и не находились на высокооплачиваемых должностях, и их  труд в значительной части также был несвободным (достаточно назвать, например, отсутствие длительное время паспортов у крестьян, принятие в 1940 году закона, запрещавшего, по сути, рабочим увольняться с предприятий). Таким образом, в рамках  выбранного  страной социалистического устройства общества и сложившейся административно-командной системой его управления альтернативы экономической составляющей исправительно-трудовой политике, на наш взгляд,  не было, и в этом контексте можно, по нашему мнению, го­ворить об объективном характере влияния экономического фактора на формирование этой политики, суть  кото­рой — предельно возможное использование  дешевого труда осужденных преступ­ников в решении государственных экономических задач.

  Список литературы:

  1. Кириллов В.М. История репрессий в нижнетагильском ре­гионе Урала. 1920-1950-е годы. Ч.2. Нижний Тагил, 1996. С.3.
  2. Детков М.Г. Содержание карательной политики советского государства при исполнении уголовного наказания в виде лишения свободы в тридцатые-пятидесятые годы. Домодедово, 1992. С. 95.
  3. Кузьмин С.И. От ГУМЗа до ГУИНа // Преступление и на­казание. 1997. N 5. С.10.
  4. Земсков В.Н. Заключенные, спецпоселенцы, ссыльные и высланные // История СССР. 1991. N 5. С.152; Рассказов Л.П. Кара­тельные органы в процессе формирования и функционирования  адми­нистративно-командной системы  в советском государстве (1917-1941 гг.). Уфа, 1994. С.273-274 и др.
  5. Стручков Н.А. Нужна новая концепция исполнения нака­заний // Правовые и организационные основы исполнения уголовных наказаний. М., 1991. С.22.
    ВЛИЯНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ФАКТОРА НА СОДЕРЖАНИЕ ИСПРАВИТЕЛЬНО-ТРУДОВОЙ ПОЛИТИКИ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА ДОВОЕННОГО ВРЕМЕНИ
    В статье раскрывается экономическая составляющая исправительно-трудовой политики советского государства довоенного времени. Отмечается, что в условиях выбранного социалистического пути развития и при сложившейся административно-командной системе управления обществом советская власть была «обречена» эксплуатировать дешевый труд заключенных для решения народнохозяйственных задач.
    Written by: Упоров Иван Владимирович
    Published by: Басаранович Екатерина
    Date Published: 12/15/2016
    Edition: euroasia-science_6(27)_23.06.2016
    Available in: Ebook