30 Дек

ПРОМЫСЛЫ И КУСТАРНОЕ ПРОИЗВОДСТВО ИРКУТСКОЙ ГУБЕРНИИ В КОНЦЕ XIX – ПЕРВОЙ ТРЕТИ ХХ В.: ПОНЯТИЙНАЯ СПЕЦИФИКА




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Промысловая деятельность и кустарное производство являлись важной составляющей экономического развития России. На рубеже XIX–XX вв.  та­кая форма производственной деятельности, как кустарная промышленность, существовала только в нашей стране. В Западной Европе к этому времени мелкая промышленность развивалась на индустриальной основе, на Востоке господствовала ремесленная и домашняя форма производства.

Особенность русского кустарного производства заключалась в том, что оно, как правило, являлось побочным занятием крестьян-земледельцев. Ос­новная масса изделий изготавливалась не для собственного потребления, а для обмена или продажи. С «домашней» промышленностью кустарное про­изводство  имело то общее, что основные работы происходили на дому, в собственном помещении производителя, силами одной семьи. К кустарной промышленности также была близка «семейная»,  но она не всегда имела це­лью сбыт своих продуктов, скорее, наоборот, была предназначена для удов­летворения собственных потребностей.

Территория Сибири существенно отличалась от остальной части нашей страны. Здесь на фоне общих тенденций экономического развития имелись собственные отличительные черты. Для экономики Западной Сибири была характерна сельскохозяйственная специализация, для районов Восточ­ной – развитие мелкого и кустарного производства. Особенно широко оно было развито в Иркутской губернии. Самостоятельные кустарные производства были практически в любом населенном пункте. Их предназначение заключалось как в удовлетворении хозяйственных бытовых потребностей, так и в продаже готовых изделий на рынок.

Несмотря на широкую распространенность понятий «кустарное произ­водство» и «промыслы», их содержание в исторической литературе остается многозначным. Достаточно отметить, что в ходе первых обследований на­чала ХХ в. делались совершенно противоположные выводы относительно степени распространения кустарных производств.  Причина заключалась в недостаточно четком определении их критериев и объектов.

Так, в результате первого обследования кустарного производства Иркут­ской губернии, проведенного в 1904 г. Н.Н. Кузьминым, был сделан вывод, что кустарного производства в губернии не существует [3]. Однако организован­ное в 1912 г. обследование И.И. Серебренникова  доказало об­ратное. Первый исследователь за основной критерий степени развития про­изводства взял возможность выхода его продукции на рынок. Во втором слу­чае учитывалось территориальное распространение кустарных производств, количество крестьянских дворов (в том числе ремесленных), занятых тем или иным производством и роль сбытовых операций (в основном, посредством скупщиков) [14, с. 2]. То есть, совокупность тех или иных критериев существенного влияет на характеристику кустарного производства. Тоже относится и к про­мысловой деятельности.

На сегодняшний день в отечественной литературе нет единства в опре­делении этих критериев. Попытки решения данного вопроса относятся еще к дореволюционному периоду. Так, в ходе переписи, проходившей в конце XIX в., в основу группировки промыслов были положены профессиональные особенности и характер промысловой деятельности. Исходя из этого, кус­тарно-ремесленное производство характеризовалось как обрабатывающее производство, а промысловая деятельность носила добывающий характер [8]. При этом из-за частого совмещения добычи и обработки сырья многие кус­тарные производства носили промысловый характер.

Комиссия по исследованию кустарного производства начала ХХ в. оп­ределяла его как вид обрабатывающей промышленности, которая являлась домашним занятием преимущественно сельского населения и служила до­полнительным заработком при сельскохозяйственных работах [12, с. 14].

Ряд исследователей (А.А. Рыбников, Г.М. Кулишер и др.) ключевым критерием кустарного производства считали отсутствие наемной рабочей силы, подсобный характер производства с целью продажи готовых изделий на рынке [13, с. 38; 5, с. 27].

В первые годы советской власти, при переписи 1918 г. определяющим критерием мелкой и кустарной промышленности было соотношение занятых работников и наличие (или отсутствие) механического двигателя. А именно, к данной сфере производства относились «все «нецензовые» промышленные заведения, то есть, с числом занятых не более 16, если использовался меха­нический двигатель, и не более 30 при отсутствии такового» [17, с. 1174–1176]. В качестве осно­вополагающего данное определение используют исследователи В.В. Ко­новалов, А.А. Николаев и др.[4, с. 8; 10, с. 15].

Достаточно неопределенно выделены объекты кустарно-промысловой сферы производства. При статистических обследованиях мелкой и кустарной промышленности первой четверти ХХ в. объектом исследований станови­лись многие отхожие промыслы и добывающая деятельность (Обследования кустарных промыслов: 1910–1911, 1925, 1927; сельскохозяйственная и промышленная переписи 1920 г.; демографическая перепись 1926 г. и др.).

 Сложно было делать подсчеты только по кустарному производству, многие крестьянские дворы помимо переработки сырья занимались и его добычей. Неслучайно появились понятия «промысловое население», «промысловые районы», к ко­торым были отнесены все хозяйства, занимавшиеся как добычей сырья, так его обработкой и изготовлением готовой продукции.

Исследователи советского и современного периодов отечественной ис­ториографии не достигли единства в определении объектов промыслов и кустарного производства. Например, Е.И. Соловьева в монографии «Про­мыслы сибирского крестьянства в пореформенный период» детальным обра­зом рассматривает не только добывающие промыслы, но кустарное произ­водство и мелкую сельскую промышленность. И, напротив, В.В. Коновалов в монографии «Мелкие промышленники Сибири и большевистская диктатура» обращает внимание на то, что при исследовании мелкой и кустарной про­мышленности промысловая деятельность добывающего и присваивающего характера должны составлять предмет специального изучения [4, с. 8].

При обследованиях кустарных промыслов центральной части страны земские статистики смешивали различные по своему социальному содержа­нию понятия. Отличия между ремесленником и кустарем были едва уло­вимы. Под «кустарем» понимался «более менее опытный, искусный в своем деле мастер, который, вне зависимости от того, есть ли у него земля, зани­мался своим промыслом дома при помощи своей семьи и наемных рабочих, причем готовит свои изделия на продажу… Те хозяйства, которые не готовят своих изделий на продажу, описанию не подлежат [16, с. 12]. Наконец, А.А. Рыбников отмечал, что «за одни скобки целесообразно брать и ремесло, и кустарную промышленность, именно в них руководство и исполнение объединены, в от­личие от фабрики и мануфактуры, где происходит их разделение» [13, с. 17].

Если обратиться к этимологии слова «кустарный», то один из вариантов его происхождения также близок к ремеслу, и берет начало от слов кун­штарь, куншт, кунштюк,  вошедших в употребление с петровских времен и означающих мастера, искусника своего дела [6, с. 122]. Вероятно, эти слова применя­лись ко всем мастерам и ремесленникам и лишь позже – преимущественно к крестьянам, так как городские ремесленники стали носить различные назва­ния сообразно их роду занятий.

Однако существует другая версия, связанная с происхождением от слова «куст», – разрастающегося во все стороны и являющегося символом семьи. И, действительно, в России существовали совокупности земледельческих се­лений – гнезда, ведущие производство какого-либо изделия на местный ры­нок.

Для устранения вышеуказанных разночтений в характеристике промы­слов, мелкого и кустарного производства, их существенных отличий и сходств, в статье сформулированы данные понятия с учетом разработок отечественных исследователей и специфики социально-экономического развития Сибири.

Итак, под промысловой деятельностью следует понимать дея­тельность подсобного характера по добыче местного природного сырья. Ко­личество занятых в промыслах лиц было незначительным, работа велась одиночно или небольшими группами – артелями, в которые в зависимости от вида промысла входило от 2 до 10 человек. В промысловых занятиях основ­ной являлась добывающая деятельность. Хотя в Сибири и Иркутской губер­нии имелись занятия, которые совмещали добычу и обработку сырья – гон­чарный промысел, изготовление жерновов, добыча и обработка лесных мате­риалов.

Несколько иное предназначение имели отхожие промыслы – времен­ный уход рабочего населения из постоянного места жительства в другие места с целью заработка. К таким промыслам относились рыболовство, охота, извоз, сплав и др. Работа в них также организовывалась небольшими бригадами. Увеличение количества занятых в промысловых бригадах чело­век, организация сбыта продукции, а также положение промысла как основ­ного занятия (главного), свидетельствовали о промышленном характере не­которых промыслов (рыболовство, охота, лесозаготовка и др.).

Обследование Восточных округов Сибирского края 1925 г. обращает внимание еще на одну особенность промысловых занятий. Если кустарное производство обычно имело какое-либо крытое помещение, то промысловые занятия преимущественно проходили на открытом воздухе – это промыслы, не требующие специального помещения (смолокурение, углежжение, бон­дарное и дегтярное производства, охота и рыболовство) [15, с. 91]. Из всех промысло­вых занятий 92,1 % работали на открытом воздухе. Хотя, частично без спе­циального помещения (7,9 %) обходились и некоторые кустарные производ­ства – веревочное, колесное, корзиночное, экипажное, столярное и др. произ­водства [15, с. 91].

Следовательно, под кустарным производством понимается вид обрабатывающей деятельности, которая являлась домашним занятием преимущественно сель­ского населения в качестве побочного при земледелии, с целью производства изделий для сбыта на рынок. В процессе производства отсутствовало приме­нение механических машин, все изделия изготавливались ручным способом. По количеству занятых лиц чаще ограничивалось силами семьи или несколь­ких семей. Свойственным для кустарного производства явлением было нали­чие посредника между производителем и потребителем.

В конце XIX в. в Иркутской губернии основ­ная масса кустарных заведений относилась к предприятиям семейного типа, на которых были заняты только члены семьи или несколько семей. То есть, основными критериями в определении кустарного производства выступают положение производства относительно сельского хозяйства (главное или по­бочное занятие), цель и способ производства,  численность занятых работни­ков.

Некоторые виды производств работали и на широкий рынок, и на заказ определенному потребителю (чирочное, кожевенное, пимокатное и др.). В данном случае приходится го­ворить о ремесленном характере деятельности, которая характеризовалась изготовлением изделий мастером-профессиона­лом, работающим на заказ, из сырья заказчика.

В Сибири, ввиду территориальных и социально-экономических особен­ностей, ярко выраженных ремесленных центров не существовало. Прово­дившиеся здесь обследования применяли к кустарной промышленности тер­мин кустарно-ремесленного производства (обследования 1925–1927 гг.). Действительно, многие кустари работали и на заказ определенному потреби­телю, и на крестьянский рынок. В ремесленных мастерских отсутствовало применение механического двигателя и наемного труда.

Эволюция кустарного и ремесленного производства приводит к появле­нию мелкого промышленного производства. Об этом говорили исследова­тели К.Н. Тарновский и А.А. Рыбников [16, с. 12; 13, с. 17].

В определении предприятия как промышленной единицы необходимо учитывать перечень признаков (ценз), по которым оно рассматривалось как  самостоятельная хозяйственная организация при переписи или текущем ста­тистическом наблюдении. В начале ХХ в. Главное по фабричным и горноза­водским делам присутствие для фабрично-заводской промышленности при­няло норму не менее 20 рабочих, не зависимо от того, применялся двигатель или нет [16, с. 143].

Начиная с 1918 г. ценз промышленных предприятий определялся соот­ношением наличия или отсутствия механического двигателя с количеством занятых работников. К промышленным были отнесены все предприятия, имеющие более 16 рабочих при механическом двигателе и более 30 при его отсутствии. В 1920-х гг. помимо количественного состава работников про­мышленный характер заведения определялся наличием специального поме­щения и применением в производстве механического (парового или электри­ческого)  двигателя [15, с. 91].

Все изложенные критерии относились к цензовой промышленности (средней и крупной). В характеристике мелкой и кустарной промышленности необходимо учитывать несколько моментов: критерии отнесения предпри­ятий к данной сфере производства, объекты мелкой и кустарной промыш­ленности, и применение их к сибирским социально-экономическим особен­ностям развития.

Производственная база Сибири в дореволюционный период была доста­точно слабо развита и характеризовалась преобладанием добывающих и об­рабатывающих природное сырье производств. Процесс стимулирования про­мышленного развития Сибири зарождается с начала Первой мировой войны, когда особое значение имели военно-необходимые отрасли кустарного про­изводства (ориентированные на нужды армии). Их развитие проходило по программе снабжения оборудованием, сырьем, полуфабрикатами и аренде производственного помещения. Механизация кустарных предприятий Си­бири приобретает целенаправленный характер в период массового коопера­тивного строительства (1920-е гг.).

По всесоюзной промышленной переписи 1918 г. к мелкой и кустарной промышленности относились «все «нецензовые» заведения, то есть, с числом занятых не более 16, если использовался механический двигатель, и не более 30 при отсутствии такового» [17, с. 1174–1176]. В годы военного коммунизма в определение были внесены коррективы. К мелкой и кустарной промышленности относи­лись предприятия, имевшие до 5 рабочих при наличии механического двига­теля и до 10 – без двигателя [2, с. 102–105]. С переходом к новой экономической политике ценз вновь изменился. К мелким заведениям были отнесены те, которые на­считывали до 20 человек без использования механического двигателя и до 10 – с использованием двигателя [1].

Однако все эти нормы распространялись на территорию центральной части страны, в Сибири промышленное производство было развито слабо, и верхние рамки численности работников и применение механического двига­теля говорили не о мелком, а скорее о среднем, иногда и крупном размерах предприятий.

Среднее количество занятых в мелком и кустарном производстве лиц в 1910 г. составляло для Иркутской губернии 3–5 человек  на одно заведение [11, с. 68–115]. Накануне Первой мировой войны на один кустарно-промысловый двор при­ходилось 2,01 человека [7, с. 13]. В середине 1920-х гг. среднее количество занятых на одном предприятии составляло 1,2 человека [15, с. 84–85].

С одной стороны, это говорило о преобладании помогающих членов се­мьи (в средней промышленности доминировал наемный персонал). Так, по данным обследования 1925 г. почти все работы в кустарной промышленно­сти (95 %) проводились силами самих кустарей и членов их семей, остальные 5 % приходились на наемную силу. В середине 1920-х гг. на одно семейное кустарное предприятие Восточно-Сибирских округов приходилось в среднем 6,2 человека [15, с. 82, 84–85]. Более половины предприятий мелкой промышленности принад­лежало «одиночкам» – в сельской местности они составляли 61 %, в городах и поселках городского типа – 53,1% [9, с. 62–63].

Наличие механического двигателя (по всесоюзному критерию) было также не характерно для мелкой и кустарной промышленности Восточной Сибири. Применение механической силы или конной тяги было сосредото­чено только в производствах по переработке продуктов сельского хозяйства (мельничное, крупорушечное, маслобойное). Даже при наличии специаль­ного помещения, а его в середине 1920-х гг. имели 37,7 % (2417 из 6411) мелких и кустарных предприятий бывшей Иркутской губернии, кустарный способ изготовления изделий (ручной) являлся доминирующим – у 84 % за­ведений [15, с. 8–9, 91].

Одним из важных критериев, по которому кустарное предприятие Си­бири относилось к мелкопромышленному, была оторванность его от сель­ского хозяйства. По переписи мелкой промышленности Сибирского края 1926 г. число лиц, имеющих промышленное занятие главным, составляло в сельской местности 45,7 % (из них 9 % занимались сельским хозяйством как подсобным занятием), в городе этот показатель достиг 95,6 % (из них 1,3 % – соответственно) [9, с. 94–95].

Еще одним из критериев мелкой и кустарной промышленности являлась расширенная отраслевая структура. По классификации Центрального стати­стического управления было выделено 28 групп производств, из них на тер­ритории бывшей Иркутской губернии распространено 14 групп (168 видов занятий мелкой и кустарной промышленности) [15, Приложения, с. 3–14]. В результате «отраслевой гаммы», объектами обследований мелкой и кустарной промышленности Си­бири становились все заведения и предприятия (за исключением фабрично-заводской промышленности), в том числе заведения кустарей, ремесленни­ков, включая одиночек; промышленное рыболовство и охота.

Кустарное производство «перерастает» в промышленное, когда оно перестает носить побочный характер деятельности и становится основ­ным источником дохода владельца предприятия. В виду незначительного ко­личества наемных рабочих и отсутствия механического двигателя носит мел­копромышленный характер.

Таким образом, содержание и значение таких понятий, как «промыслы» и «кустарное производство» определяется спецификой развития каждой конкретной территории, особенностями ее экономического и природного развития, эволюцией производственной сферы. Не исключением является и Иркутская губерния. Здесь содержание этих понятий было связано с особенностями развития кустарного производства и промыслов, и имело ряд существенных отличий от районов западной Сибири и центральной части страны.

 

Список литературы:

  1. Государственный архив Иркутской Области (ГАИО).
  2. Декреты Советской власти. Т.5. (1 апреля – 31 июля 1919 г.) – М., 1971. – 701 с.
  3. Козьмин Н.Н. Очерки прошлого и настоящего Сибири. – СПб.: Типография «Печатный труд», 1910. – 266 с.
  4. Коновалов В.В. Мелкие промышленники Сибири и большевистская диктатура. – Новосибирск: Наука, 1995. – 219 с.
  5. Кулишер Г.М. Очерк истории русской промышленности. – Пг.: Изд. К.-О. Петрогубпрофсовета, 1922. – 158 с.
  6. Кустарная промышленность // Энциклопедический словарь / Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон. – СПб., 1896. – Т. 17.
  7. Кустарные промыслы Иркутской губернии // Земская Сибирь. – 1919. – № 3–4.
  8. Материалы по исследованию землепользования и хозяйственного быта сельского населения Иркутской и Енисейской губерний. – М., 1890–1992.
  9. Мелкая и ремесленная промышленность Сибирского края. (По данным демографической переписи 1926 г.) – Новосибирск, 1929. – 126 с.
  10. Николаев А.А. Промысловая кооперация в Сибири 1920-1937 гг. – Новоси­бирск: Наука, 1988. – 272 с.
  11. Памятная книжка Иркутской губернии на 1912 г. – 359 с.
  12. Петров Г.П. Промысловая кооперация и кустарь. В 3 ч. – М., 1917.
  13. Рыбников А.А. Мелкая промышленность и ее роль в восстановлении русского народного хозяйства. – М., 1922. – 52 с.
  14. Серебренников И.И. Промыслы Иркутской губернии: (Материалы для описания существующих в Иркутской губернии промыслов ремесленно-кустарного характера). – Иркутск: Губерн. типография, 1914. – 71 с.
  15. Соколов М.П., Самохин А.Т. Сельские кустари Восточно-Сибирских округов. – Иркутск, 1927. – 122 с.
  16. Тарновский К.Н. Мелкая промышленность России в конце XIX – начале ХХ вв. – М.: Наука, 1995. – 269 с.
  17. Шифман А.Г. Переписи промышленности // Большая советская энциклопедия. – М., 1975. – Т.19.
    ПРОМЫСЛЫ И КУСТАРНОЕ ПРОИЗВОДСТВО ИРКУТСКОЙ ГУБЕРНИИ В КОНЦЕ XIX – ПЕРВОЙ ТРЕТИ ХХ В.: ПОНЯТИЙНАЯ СПЕЦИФИКА
    Цель статьи – дать сравнительно-историческую характеристику понятий – промыслы, кустарное производство, ремесленное производство, мелкая и кустарная промышленность – с учетом разработок отечественных исследователей и специфики социально-экономического развития Сибири в конце XIX – первой трети ХХ в.
    Written by: Семина Снежана Александровна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 01/09/2017
    Edition: euroasia-science.ru_29-30.12.2015_12(21)
    Available in: Ebook