28 Фев

Проблемы научной интерпретации цивилизационной идентичности русских в ХХ-нач. ХХI в.




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

На сегодняшний момент традиционные пути цивилизационно-исторического самоопределения русских «обрушены» новой глобальной реальностью. На наших глазах происходит ревизионистская атака на отечественную историю, и, прежде всего, — на ее новейший период, советское время. Атака идет грубо, «в лобовую», когда объективно проявленные смыслы событий и фактов исторической реальности вдруг подвергаются некой алогичной, обезоруживающей своей абсурдностью корреляции.

На этом зыбком поле «псевдоисторизма» дело не ограничивается одной лишь политизацией методологических подходов или столкновением взаимоисключающих мировоззренческих установок авторов. Научное сообщество не может не наблюдать вопиющие факты настоящего искажения исторической правды, априорной лжи, подлогов и фальсификаций, о чем будет сказано далее. Для чего это делается? Для того, чтобы сломать нормативно-ценностные структуры исторического самосознания русских и сконструировать новую модель их ментальности. Модель, с воплощением которой был бы легко расчищен экспансионистский путь западной цивилизации на географическое пространство России. Представляется, — «кондовый» традиционализм русского национального характера, такой чуждый и враждебный для западных интеллектуалов, до сих пор является главным «удерживающим» страну от этносоциального распада. Далеко не случайно М.Тэтчер полагала, что для России довольно 15 млн. населения. А ее коллега по политическому поприщу – М.Олбрайт сетовала на несправедливость того, что русские владеют такими пространствами…[17].

В настоящее время Россия все глубже погружается в качественно новое историческое состояние. Его новизна обусловлена крушением советской империи и немедленно последующими тектоническими переменами мировой геополитики. Весь постсоветский период российская власть искала возможности преодоления глобальных кризисов истории. С одной стороны, государство, вступая в общемировую рыночную систему, стремилось уменьшить зависимость от конъюнктурных, экономических и культурных проектов Запада. Но с другой – искало точки цивилизационного сближения с ним. На этих двойственных путях движения и к европейскому рынку и к европейским ценностям не обошлось без «актов отречения». Самый болезненный из них – отказ от принципов патернализма, от традиционной формы общинно-солидарного жизнеустройства со всем вытекающим из него богатством культуры, веры. Но этого оказалось мало. И сегодня запад, а вместе с ним самая активная часть российской либеральной элиты, ждет последнего шага, последней жертвы – смену цивилизационно-исторических форм самосознания русского и других традиционных этносов России.

На этой «ниве» уже не одно десятилетие трудится прозападно настроенный интеллектуальный отряд либеральной российской элиты. Сразу отметим, главный инструмент их деятельности – комплекс высокоточных манипуляций в системе внутриобщественных связей и отношений. Данный комплекс охватывает, можно сказать, все виды отечественного культурного и научно-образовательного пространства, которое ретранслируется посредством масс-медийных проводников: интернетом, телевидением, радио, периодической печатью и пр. Что же входит в рабочий арсенал манипуляций?

  1. Ложная информация, дезинформация, намеренное умолчание о реальных фактах и контекстах исторического процесса. 2. Агрессивное информационное давление на общественное сознание посредством постоянно повторяемых, алогичных, порой абсурдных и ничем не доказуемых постулатов. Как правило, их озвучивает та или иная медийная персона, как бы имеющая непререкаемый авторитет в качестве профессионального эксперта. Пример подобного абсурда – миф о голодоморе, якобы устроенном советской властью на Украине. 3. Педалирование культурно-антропологического подхода к постижению смыслов истории, когда тот или иной временной период – особенно советский – рассматривается исключительно сквозь призму трагедий и судеб людей. При таком подходе, который сегодня особенно четко выражен в кинематографе и литературе, существует реальная возможность взрыва внутригражданского консенсуса, который может закончиться необратимым расщеплением общественного сознания на антагонистические фрагменты.

Рассмотрим конкретный фактологический материал, подтверждающий изложенную выше авторскую позицию. Для начала обратимся к содержанию учебников и учебных пособий по истории – этому первому источнику информации для российских школьников и студентов. В результате случайной выборки было проанализировано два учебных пособия по истории для среднеобразовательных и средних школ: Первое – История России. Советское общество. 1917-1991 гг. Экспериментальное учебное пособие для средних школ. М. Терра. 1997 г. Под общей редакцией В.В.Журавлева; Второе – Россия в истории мировой цивилизации. IХ-ХХ вв. Учебное пособие для среднеспециальных и общеобразовательных учебных заведений. М. 2000. С.Т.Жуковский, И.Г.Жуковская. Как видим, данные учебники введены в образовательную сферу много лет назад. Безусловно, они успели сформировать определенное историческое умонастроение не одного поколения российского юношества.

Тексты указанных пособий сразу же поражают не только узко-идеологической заданностью, но откровенной фактологической и этической некорректностью в изложении таких событий советского времени, как коллективизация, репрессии, ход Великой Отечественной войны. Так, во втором пособии НИ СЛОВА не говорится о военных руководителях крупнейших армейских операций: кто освобождал Москву, кем и как разрабатывалась стратегия Сталинградской битвы, как прошла операция на Курской дуге, как освобождался Ленинград. Зато авторы не забыли подчеркнуть, что блокадники проявили «жестокость звериного инстинкта самосохранения» [14, с.344]. Как этот пассаж перекликается с отвратительными откровениями журналиста АиФ, утверждавшего, что есть некие документы о том, как во время блокады старики из некоего дома престарелых в Ленинградской области написали коллективное письмо командующему немецкой армией с просьбой разрешить употребление в пищу тел умерших соседей… [10, с.16].

В этом же пособии, как бы компенсируя умолчание по поводу военных достижений советских военачальников, авторы подробно расписали военные операции союзников в Северной Африке, Атлантике, на Тихом океане. Много раз упоминаются имена Гитлера, Муссолини – в отличие от имени Сталина, а также имена генералов Роммеля, де Голля, Эйзенхаузера и, наконец, с пиететом полностью проговариваются имена Гарри Трумэна и Франклина Рузвельта. Более того, на страницах данного учебника приводится текст обращения «премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля» к английскому народу, прозвучавший на радио 22 июня 1941 г. Но об обращении к советскому народу того же 22 июня 1941 г. В.М.Молотова не сказано ничего…[14, с. 340]. И, наконец, в качестве апофеоза антиисторизма, злонамеренного умолчания о правде приведем цитату из указанного пособия, где говорится об окончании Великой Отечественной войны: «В ночь с 8 на 9 мая командующий разгромленной армии генерал-фельдмаршал Кейтель подписал Акт окончательной и безоговорочной капитуляции Германии. Великая Отечественная война народов СССР закончилась победой» [14, с. 362]. Вот так… И ни слова о том, что от имени Верховного Главнокомандующего капитуляцию вооруженных сил Германии принял выдающийся полководец ХХ в. – Георгий Жуков. Неудивительно, если учащаяся молодежь, прочитав указанное пособие, будет уверена в том, что благодаря Кейтелю и закончилась II Мировая война.

Несомненно, сегодня первичным элементом воспроизводства традиционного исторического мышления общества является средняя общеобразовательная школа. Преподавание истории, равно как и русской литературы, в наши дни со всей очевидностью превращается в настоящую духовную битву за души и умы российского юношества. Все дело в том, что не только взрослый социум, но дети и подростки в одинаковой мере окружены очень плотным, агрессивным, порой откровенно ложно-глумливым информационным экраном. И зачастую получается так: в школе ученики получают одно знание, а через интернет и массовую периодику – совершенно противоположное. Допустим, преподаватель истории рассказывает о подвиге Зои Космодемьянской или Александра Матросова, о жизни и смысле и жертвенного героизма. А учащайся, придя домой после школы, узнает от родителей, читавших в 90-е гг. газету Аргументы и факты, что 18-летняя Зоя, замученная фашистами 29 ноября 1941 г. в деревне Петрищево, на «самом-то деле» страдала шизофренией, а 19-летний Александр Матросов, погибший 27 февраля 1943 г. за деревню Чернушки Псковской области, — это просто пьяный солдат, брошенный комбатом на амбразуру [8, с.3; 4, с.4].

В данной статье все время повторяется слово «ложь». «Безусловно, стилистические требования к терминологии научного текста вместо понятия «лжи» предполагают применение более корректных синонимов, например, — неправда. Но в каких терминах квалифицировать следующее утверждение, приведенное в первом учебном пособии: «Заметим, что с 1935 года в отношении детей с 12 лет, существовала уголовная ответственность, вплоть до смертной казни» [5, с.242]. Откроем первоисточники и убедимся, что это никакая ни «неправда», а именно ложь, причем ложь, злонамеренно рассеянная во множественных публикациях, выступлениях и высказываниях как бы авторитетных масс-медийных персон. Поклонники данной лжи опираются на известное Постановление от 7 апреля 1935 г., о мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних. Но в этом документе ничто не указывает на введение смертной казни для детей с 12 лет, так как это противоречит 22 статье Уголовного Кодекса РСФСР, где ясно сказано – не могут быть приговорены к расстрелу лица, не достигшие 18 лет в момент совершения преступления. В изменениях УК РСФСР от 1 июня 1935 г. 22 статья остается в прежней редакции, так же как и на 15 октября 1935 г. О неизменности 22 статьи можно удостовериться в «Библиотечке районного прокурора» от 1939 г., выпуск III, изданной под редакцией Вышинского [13].

В анализируемых выше учебных пособия, как и в огромном количестве других пособий постсоветского времени, да и в обычных журнальных, газетных, научных публикация растворен еще один «живучий» вирус лжи о репрессиях. Из одного текста в другой кочует уже давно проясненная тема «чисток» комсостава предвоенного времени, во время которых было якобы физически уничтожено от 45 до 100 тысяч военнослужащих. В действительности, согласно достоверной статистике «антиармейского террора», документально выявленной в процессе изучения архивных справок об увольнении и укомплектовании комначсостава РККА, открывается совсем иная – объективно-бесстрастная правда. Она свидетельствует – итоговое число офицеров, репрессированных в 1937-1938 гг. (без ВВС и флота) составляет 8075 арестованных, из числа которых далеко не все были расстреляны, и 9701 человек уволенных из армии [19, с.47-49]. И к 15 июня 1941 г. общая численность командного и начальствующего состава – без политсовета, ВВС, ВМФ и НКВД! – составляла по списку 439143 человека. Или 85,2% к штату [20, с.173]. Исследователь И.В.Пыхалов отмечает, что либеральные историки, писатели, политологи словно соревновались, — кто больше насчитает жертв антиармейского террора. Ученый приводит целый список соревнующихся: Вот он: Д.В.Волкогонов и Д.М.Проэктор пишут о 40000 репрессированных, А.М.Самсонов – о 43000, Н.М.Раманичев – о 44000, Ю.А.Горьков – 48773, Г.А.Куманев – о 50000, А.Н.Яковлев – о 70000, В.Н.Раппопорт и Ю.А.Геллер – 100000, и наконец, В.С.Коваль – о полном уничтожении всего офицерского корпуса [12, с.46, 56].

Вслед за ложной картиной «антиармейских чисток» следуют более масштабные, просто эпические полотна о 15 миллионах раскулаченных и десятках миллионов невинно репрессивных граждан страны…[16, с.34]. Нет сомнения, подобные информационные диверсии носят не случайный, но четко продуманный стратегический характер.

Разрушительный потенциал антиисторического, антигосударственного мышления, заложенный в ХХ в., сегодня направлен на конструирование мифологически-иллюзорного, то есть ЛОЖНОГО, самосознания российского социума. Ареной всех этих «действий» является духовно-историческое наследие советской цивилизации, со всеми ее социо-этическими смыслами, мессианским назначением, с ее глубоко, как Град-Китеж, скрытый традиционной религиозностью. Отметим, как только говорится о православном архетипе советской морали, культуры, ментальности, против этого тезис в один ряд, крепко взявшись за руки, выступают и либералы-западники, и подавляющая часть патриотов-консерваторов. Смеем утверждать, что религиозность русских и других традиционных этносов России советского времени – объективно проявленная реальность прошлого. Реальность, воплощенная в самом духе советской этики, морали и культуры. На неизменность православного генотипа русских-советских людей в свое время указывал Патриарх Кирилл, будучи митрополитом Смоленским и Калининградским. Так, рассуждая о христианском содержании классической русской литературы, владыка подчеркнул следующее: «И если говорить о героях социализма серьезно, о положительном герое советского времени, в нем, конечно, присутствует идеологическое обрамление, но по сути своей это был тот же самый религиозно-нравственный идеал. И те, кто манипулировали этим идеалом, те, кто хотели использовать его в плане идеологического воздействия на народ, не смогли сломить сердцевину этого идеала, того стержня, которым он был соединен с традициями нашей литературы ХIХ, ХVIII, ХVII и предыдущих веков. И что самое главное – с живым и подлинным источником этого идеала, духовно-нравственным идеалом Православия» [9, с.2].

Несмотря на революции, войны и социо-политические потрясения, русский народ на протяжении всего «железного» ХХ века продолжал оставаться православным по сути, а порой и по форме. Большевики пытались отнять у народа Церковь, но Бога отнять не смогли. Православный и по форме и по содержанию оставалась даже Красная Армия после победы в Гражданской войне, воинов которой современные либералы-историки не устают обвинять в жестокости и кощунственном обращении со священством. Но известно, что расправы над священнослужителями носили ярко выраженный оттенок садизма, демонстративного ритуального глумления, не свойственного русским даже отпавшим от Церкви. Ужасающие расправы над православными священниками в годы гражданской войны были совершены, в основном, не русскими, а латышами, китайцам и другими инородцами, словом, людьми, глубоко враждебными Православию [1, с.165]. К сожалению, мифы присутствуют и в современной церковной истории и искусстве. Доказательство тому – история убийства священномученика Владимира Киевского, якобы убитого красноармейцами близ Киево-Печерской лавры 25 января 1918 г. Эпизод расправы с митрополитом Киевским даже запечатлен в одном из клейм иконы российских новомучеников, где изображены красноармейцы, выводившие владыку за ворота лавры. Но, как известно, красные ворвались в Киев 26 января после девятидневного обстрела Киева. К этому времени митрополит был уже мертв… Архиепископ РЗЦ Аверкий (Таушев) знал другую правду: «…расследование показало, что большевики как таковые, в этом злодеянии не принимали никакого участия. Убили митрополита бандиты, приглашенные для этой цели некоторыми монахами Киево-Печерской лавры, клеветавшими на своего архипастыря, будто он обирает лавру, которая получает большие деньги от богомольцев». Донесения воинских частей в Главное Политическое управление Армии о состоянии религиозности среди красноармейцев, свидетельствовали: большинство бойцов носили нательные крестики и молились Богу, а часть командиров – согласно данным на 1924 г. – носила в душе традиционные взгляды на религию и участвовала в проведении церковных праздников [6, с.221]. Напомним также, в 1937 г. после проведения всероссийской переписи населения, где был введен о вероисповедании, две трети страны назвали себя верующими, из них три четверти – православными [3, с.104-115]. И это несмотря на церковные гонения, безбожную пятилетку и государственный атеизм.

В годы Великой Отечественной войны о высокой нравственности и религиозности русско-советских людей свидетельствовали даже нацисты, которых поражал интеллектуально-духовный потенциал угнанных в рабство граждан СССР. Так, в служебном циркуляре СД «Сообщения из рейха» об образе русских у населения Германии от 15.04.43 г. немцы с помощью опросов различных слоев германского общества выделили следующие черты советских «остербайтеров»: 1. Высокий интеллект и техническую сообразительность. 2. Грамотность, образованность. 3. Яркое чувство семьи, нравственность. 4. Знание немецкого языка. 5. Незнакомство с телесными наказаниями. 6. Религиозность, выраженная в почитании Богородицы (Мадонны), нательного крестика, икон. И, наконец, — свободное выражение религиозных чувств.

Как бы ни была трагична русская история ХХ века, необходимо отделить плевела лжи от зерен правды. Только так можно сконсолидировать внутриобщественные отношения и создать условия для общенационального признания преемственности всех этапов русской истории. О необходимости воссоздания единой ткани исторического процесса, когда народы страны ни идеологически, ни духовно не разделяются в понимании единого исторического потока, говорил не так давно Святейший Патриарх Кирилл. Владыка дал простые советы: Все, что было хорошего в истории, пусть нас объединит, в революции было много крови, а что было хорошего? – вопрошает Патриарх. И отвечает, — в революции была жажда справедливости, в советское время была идея солидарности. В каждом периоде русской истории было драгоценное содержание, своя великая идея. В Древней Руси – вера. В императорской России – державность. В советской России – солидарность. В современной России – стремление к свободе [15].

Список литературы

  1. Архиепископ Аверкий. Сатанинская природа бунта.//Современность в свете слова Божия. Слова и речи. Т.IV. Джорданвиль: 1976.
  2. Володин А.:Новая газета. №38. 1991.
  3. Всесоюзная перепись населения 1937 г. Краткие итоги. М.: 1997.
  4. Жовтис А. Уточнение к канонической версии.: Аргументы и Факты. №39, 1991.
  5. История России. Советское общество. 1917-1991. Под общей редакцией В.В.Журавлева. М.: 1997.
  6. Кривова Н.А. Власть и Церковь в 1922-1925 гг. М.: 1997.
  7. Лир Александр. За Хиросиму и Нагасаки должна ответить Россия? //vragi-naroda.net/?p=205 (дата обращения 18.01.15.)
  8. Мельников А., Юрьева С., Касмельсон Н. Зоя Космодемьянская: героиня или символ?/Аргументы и Факты. №43, 1991.
  9. Митрополит Калининградский и Смоленский Кирилл. Помочь друг другу. Завтра.: 1998. №9.
  10. Осипов С. Обреченные на подвиг.: Аргументы и факты. №22. 2012.
  11. Основы социальной концепции РПЦ.: Московский епархиальный вестник. №№1-2/2004/.
  12. Пыхалов И.В. Время Сталина: факты против мифов. СПб.: 2001.
  13. Репрессии. Была ли в СССР смертная казнь детей. www.cpecnaz.ru/article/?1044 д.обр: 17.01.15.
  14. Россия в истории мировой цивилизации. IХ-ХХ вв. М.: 2000.
  15. Россия-24-TV от 07.01.15 г.
  16. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. Т.1. М.: 1989.
  17. Спецпроект. REN-TV. 24.10.12.
  18. Хрестоматия по отечественной истории (1914-1945 гг.) Под ред. А.Ф.Киселева, Э.М.Шагина. М.: 1996.
  19. Черушев Н.С. Статистика антиармейского террора: Военно-исторический архив. 1998. №3.
  20. Шабаев А.А. Потери офицерского состава Красной Армии в Великой Отечественной войне: Военно-исторический архив. 1998. №3.
    Проблемы научной интерпретации цивилизационной идентичности русских в ХХ-нач. ХХI в.
    Written by: Цеханская Кира Владимировна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 05/06/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 28.02.2015_02(11)
    Available in: Ebook