25 Авг

ПРАКТИКА ПРЕОДОЛЕНИЯ ДЕТСКОЙ БЕСПРИЗОРНОСТИ В КОМИ ОБЛАСТИ В 1930-Е ГГ.




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Одним из ключевых явлений жизни советского общества 1930-х гг. стала массовая детская беспризорность. Новый всплеск беспризорности был вызван социально-экономическими и политическими преобразованиями, в частности репрессивной политикой советской власти («ликвидация кулачества как класса» и «борьба с врагами народа»). Коми область, входившая в состав Северного края, являлась одним из мест кулацкой ссылки. Это послужило ключевым фактором роста численности беспризорных детей в регионе в начале 1930-х гг. В 1931 г. в Коми области насчитывалось 508 беспризорников, из них 258 – были дети ссыльных раскулаченных крестьян (спецпереселенцев) [2, с. 24]. Через год статус «беспризорного» имели 910 детей. В 1934 г. число беспризорных детей выросло почти вдвое (с 910 чел. в 1932 г. до 1801 чел. в 1934 г.). В 1935–1936 гг. численность детей, оставшихся без попечения родителей, несколько сократилась и составила 1,4 – 1,5 тыс. человек [6, с. 503]. Однако с началом новой волны массовых репрессий в 1937–1938 гг. произошел очередной всплеск беспризорности. К середине 1937 г. в Коми области было более 1,9 тыс. беспризорных детей (рис.1). По сведениям Г.Ф. Доброноженко и Л.С. Шабаловой, среди воспитанников детских домов возрастает численность детей репрессированных родителей (арестованных и находящихся в заключении) из местного населения [2, с. 47].

bezymyannyj

Местные власти, столкнувшись с проблемой постоянного роста численности беспризорных детей, проводили ряд мероприятий, направленных на преодоление этого социального явления. В качестве первоочередных мер по сокращению детской беспризорности советское руководство установило «изъятие» беспризорников с улиц и их распределение в детские учреждения [9, с. 194–195]. В 1931 г. по поручению СеверкрайОНО «изъятие» было проведено во всех спецпоселках Коми области. Сотрудниками ОГПУ было выявлено 258 беспризорных детей, из них только 60 были направлены в детские дома (на тот момент в Коми области действовало всего три детдома). Остальных 198 детей разместить не удалось.

В связи с чем, Коми облОНО предпринял меры по расширению сети детских учреждений. Вскоре в области функционировало уже восемь детских учреждений, из них шесть детских домов (Ижемский, Мохченский, Пыелдинский, Керчемский, Усть-Вымский, Подъельский), детский приемник-распределитель и детский дом-изолятор для больных детей. В этих учреждениях воспитывалось свыше 300 детей [2, с. 24–25]. В 1932 г. количество детских учреждений увеличилось до 12, а воспитанников – до 480 человек (в конце года их было уже 640 человек). К осени 1934 г. их количество выросло до 28, вмещавших 1484 беспризорного ребенка (по другим данным общая численность воспитанников составляла 1583 человека). В 1937 г. в области действовало 23 детских учреждения, в которых воспитывалось 1492 ребенка. В 1939 г. количество учреждений не изменилось; увеличилось лишь число воспитанников (1701 человек) [6, с. 503].

Ежегодно на содержание детских учреждений из государственного бюджета отпускались ассигнования: в 1931 г. на содержание одного воспитанника детдома выделялось 0,2 тыс. руб., в 1934 г. эта сумма составила 0,6 тыс. руб., а в 1937 г. – 2,2 тыс. руб. [Рассчитано по: 2, с. 32; 7, с. 459]. Помимо плановых бюджетных ассигнований краевые власти выделяли дополнительные средства, значительная часть которых поступала из резервного фонда СНК РСФСР. Финансовую помощь оказывала Деткомиссия ВЦИК: в 1935 г. ею было направлено 60 тыс. руб., в 1936 г. – 48,2 тыс. руб. [2, с. 32]. Как правило, потребность в дополнительных денежных средствах возникала вследствие постоянного роста числа беспризорных и перегруженности детских домов [7, с. 458]. Нередко дополнительное финансирование было связано с ситуациями чрезвычайного характера [8, с. 246–247]. Существовала практика привлечения денежных средств негосударственных организаций [5, с. 217].

При постоянном росте численности беспризорных Коми облОНО осуществлял мероприятия по разгрузке детских домов «путем передачи детей родным и родственникам на патронат и устройства на производстве». В первую очередь «разгрузка» шла за счет детей, имевших родителей. Это касалось детей спецпереселенцев, чьи родители бежали на прежние места жительства [1, с. 342]. На патронат воспитанников детдомов передавали родственникам, заявившими о готовности взять детей на воспитание. Свое намерение родственники подтверждали так называемым «самообязательством», оформленным в письменном виде и заверенное их сельсоветом или нотариусом [4, с. 240]. По получению такого обязательства администрация детского дома должна переправит ребенка в облОНО. Отправка детей от детского дома до области осуществлялась за счет средств райОНО, а до места жительства – за счет средств облОНО. Детей обязательно должен был сопровождать взрослый. В случае нарушения данного указания виновные несли административную ответственность [1, с. 342].

С 1936 г. в Коми области существовала форма «коллективного патроната» в лице колхозов. Колхозы принимали на себя обязательства по содержанию «детей-сирот и детей колхозников, впавших во временную нужду». В этих целях при колхозах создавались кассы взаимопомощи. К концу 1937 г. кассы взаимопомощи действовали лишь в 32,6% колхозов [2, с. 37].

Более эффективным способом «разгрузки» детских домов стало трудоустройство воспитанников подросткового возраста. Детей старше 14 лет отправляли в школы ФЗУ, совхозы, МТС, на производство, на обучение в техникумы, рабфаки. Так, в 1935 году в Коми области по всем детским домам насчитывалось 194 несовершеннолетних, из них только 12 были оставлены в детдоме для окончания ими неполной средней школы. Воспитанников направляли на такие предприятия, как Совхоз «Казлук» (65 чел.), Сереговский известковый завод (12 чел.), Нювчимский ФЗУ (13 чел.), Сыктывкарский национальный рабфак (3 чел.), Спасспорубская МТС (3 чел.) [4, с 387–388]. Устройство подростков на работу и обучение могло сопровождаться оформлением договора об условиях трудоустройства между детским домом и предприятием. К примеру, Лоемский детский дом заключил такой договор с Порубской МТС. По договору детский дом должен обеспечить воспитанников при выпуске обмундированием и постельными принадлежностями и выдать денежное пособие в размере 50 руб. до получения зарплаты. В обязанность детдома также входило предоставление пакета документов со сведениями о возрасте, образовании и состоянии здоровья. Порудская МТС обязана была принять воспитанников в количестве указанном в договоре, установить зарплату и назначить ему мастера, а так же предоставить жилье. Кроме того, предприятие организовывало повышение общеобразовательного технического уровня знаний воспитанников и проводило культурно-массовую работу [3, с. 413].

В 1930-е гг. практиковался институт шефства государственных предприятий и организаций, колхозов над детскими домами. Шефство носило эпизодический характер: в праздники шефы предоставляли транспорт, дарили подарки, осуществляли финансовую и материальную поддержку. Большой вклад в развития шефского дела внесли колхозы (организация сельскохозяйственных работ в детских домах) и леспромхозы (при проведении ремонта). Шефскую помощь также оказывали НКВД, Политпросвет, МТС, профсоюзные организации [2, с. 36].

В решении проблем детской беспризорности региональные властные органы действовали в рамках государственного политического курса. На практике они использовали тот спектр методов (способов) ее преодоления, которые были разработаны и утверждены советским правительством. В основном работа местных властей по преодолению беспризорности выстраивалась вокруг организации детских домов, создания и улучшения их материально-финансовой базы. В Коми области хорошо была поставлена работа по трудоустройству воспитанников детских домов и передаче бывших беспризорников на патронат. В области действовали обе формы патроната, в некоторых случаях региональные власти регламентировали порядок передачи детей на воспитание в «патронатные» семьи. Институт индивидуального патроната функционировал исправно, а в деятельности организаций, осуществлявших коллективное патронирование, имелись недостатки. В меньшей мере властные структуры уделяли внимание развитию «шефского движения». Весь комплекс мероприятий, проводимый региональными властными органами, не способствовал быстрому сокращению беспризорности в Коми области, о чем свидетельствует рост численности беспризорных детей на протяжении 1930-х гг. Деятельность местных властей была направлена только на устранение следствия массовой детской беспризорности в регионе, а не на «ликвидацию» причин ее роста.

Список литературы:

  1. Директивное письмо Коми облОНО о разгрузке детских домов. 25 мая 1935 г.// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 342.
  2. Доброноженко Г.Ф., Шабалова Л.С. Детский дом и его обитатели: повседневная жизнь детских домов// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 22 – 154.
  3. Договор об условиях трудоустройства выпускников Лоемского детского дома и Порубской МТС. 4 сентября 1936 г. // Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 413.
  4. Информация областной Детской комиссии о трудоустройстве детей-переростков детских домов. 10 декабря 1935 года// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 387 – 388.
  5. Итоги проведения двухмесячника по охране детства в Коми области с 20 октября по 20 декабря 1932 г. Не ранее 15 февраля 1933 г.// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 217 – 220.
  6. О борьбе с детской беспризорностью в Коми АССР с 1917 по 1937 гг. Из материалов облОНО Коми АССР. Апрель 1938 г.// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 502 – 506.
  7. О борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью за период с 1/I – 1934 г. по 1/IV – 1937 г. Материалы Коми облОНО. 4-5 апреля 1937 г.// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 458 – 466.
  8. Письмо инспектора школьного сектора Коми облОНО о результатах обследования Деревянского детского дома Усть-Куломского района. 1 ноября 1933 г.// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 246 – 248.
  9. Славко А.А. Борьба с детской беспризорностью и безнадзорностью в Советской России 1917 – 1952 годы. – Сыктывкар, 2009. – 470 с.
    ПРАКТИКА ПРЕОДОЛЕНИЯ ДЕТСКОЙ БЕСПРИЗОРНОСТИ В КОМИ ОБЛАСТИ В 1930-Е ГГ.
    На основе отчетно-статистической документации Коми областных органов власти, материалах межведомственной и ведомственной переписки, а также актов обследований детских домов в статье раскрываются основные мероприятия по сокращению детской беспризорности в регионе.
    Written by: Лунгор Екатерина Геннадьевна
    Published by: Басаранович Екатерина
    Date Published: 12/09/2016
    Edition: euroasia-science.ru_#29_25.08.2016
    Available in: Ebook