30 Апр

ПОЛИТИКА КПК В СУАР, И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ТРАНСФОРМАЦИЮ КОЛЛЕКТИВНОЙ ПАМЯТИ ЭТНИЧЕСКИХ МЕНЬШИНСТВ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Коллективная память это передача коллективом своего прошлого, и воспроизводство его в настоящем. В современный период коллективная память все чаще рассматривается исследователями, как продукт исторической политики государства. Историческая политика является новым явлением политической действительности. Используя историческую политику, правящая верхушка формирует коллективную память народа, эта память не будет являться действительно верной, в той или иной степени, однако она будет идеальна, для государства, для народа.  Коллективная память это то, что народ передает из поколения в поколение, а значит, она не нуждается в постоянном ее формировании, она лишь нуждается в том, чтобы ее время от времени подпитывали.

Усложняется процесс конструирования коллективной памяти, если государство отличается этническим плюрализмом населения. Когда национальный состав имеет культурное и религиозное разнообразие сплотить их, найдя общие точки соприкосновения достаточно трудно. Тем более, если ситуация обостряется сепаратистскими настроениями в стране. Сепаратизм является одной из самых распространенных проблем современных государств. Одним из таких государств является Китайская Народная Республика, на территории которой проживают более 56 наций и народностей.

КПК все чаще использует культурную политику для трансформации общества, чего требует современная ситуация в мире. Концепция политики памяти является основополагающим фактором для этого, именно с ее помощью формируется коллективная память.

Таким образом, сегодняшняя цель КПК- искоренение сепаратистских настроений в СУАР. Для сохранения стабильной ситуации КПК необходимо использовать наиболее верные политические механизмы, для проведения политики памяти, которая позволит создать в Китае целостное гражданское общество. Позиция КПК- сохранение нерушимости границ, несмотря ни на что, для этого используется метод убеждения общества в целостности государства.

Синьцзян – Уйгурский автономный район имеет территорию 1, 6 млн. кв, население 18,9 млн. человек, в том числе около 8 млн. уйгуров- мусульман суннитского толка. Горы делят Синьцзян на две части: Северная — Джунгария, примыкающая к российскому Алтаю и Казахстану, и Южная – Кашгария, именуемая еще Восточным Туркестаном, граничащая с Киргизией, Таджикистаном, Афганистаном и Пакистаном [8, с. 522].  Свое название «Синьцзян» получил от Цинского правительства в 1759 г. В переводе с китайского языка оно означает новая граница. Территория этого района была привлекательной для Китайского государства с древних времен. И наконец, заполучив ее Срединное государство, старается удержать целостность государства по сей день. Для этого современное правительство принимает все возможные усилия, такие как социальные и экономические реформы. Несмотря на то, что иногда действия  КПК не соответствуют самой ситуации в районе, ведь этнический контраст региона очень разнообразен и требует щепетильного подхода. Например, в 50- х годах XX века это выразилось в программе переселения ханьцев из восточных регионов страны, для интеграции Синьцзяна в культурную и языковую среду титульного народа КНР. Такие действия привели к национальной дискриминации коренных  народов Синьцзяна, который  выразился в насильственном переселении их в пустынные засушливые зоны региона.  Такая политика «центрального правительства направлена на то, чтобы растворить уйгурский этнос, создать единую китайскую нацию в СУАР», она только обострила отношения между ханьским и неханьским населением [5]. Однако, есть и примеры того, что КПК с пониманием относится к традиционному укладу народа Синьцзяна, так согласно «Дополнительному положению Синьцзян-Уйгурского автономного района по исполнению Закона КНР о браке» (1983 г.), минимальный брачный возраст граждан неханьской национальности составляет 20 лет для мужчин и 18 для женщин, тогда как для ханьцев он составляет 22 года и 20 лет соответственно[5]. Более того, эти законы разрешают народам СУАР неханьской национальности иметь двух и трех детей.

Действующая Конституция КНР сохраняет положение о «самоуправлении национальных автономий». Статья 116  гласит: «собрания Народных представителей национальных автономий имеют полномочия разрабатывать положения по осуществлению автономии и другие отдельные положения учетом политических, экономических и культурных особенностей народности или народностей, населяющих соответствующие районы». «В предложенном У Чжэнминем на пресс-конференции толковании характера органов власти национальной автономии принципы самоуправления, равно как построения политики с учетом особенностей народностей, населяющих СУАР не  были упомянуты». Председатель Государственного комитета национальностей Ян Цзин на той же конференции, отметил, что: «рабочих из числа уйгуров мало. Это факт». Согласно его точке зрения, такое положение можно объяснить различиями в языках, привычках и профессиональных навыках. По его словам: «государство и местное правительство как раз сейчас продумывают меры по расширению профессиональной подготовки уйгурской молодежи» [3, c. 54]. Представители власти пришли к единому мнению о том, что уйгурскому населению следует овладеть китайским языком. Согласно докладу Госсовета 70 % уйгурского населения не владеют китайским языком. Эту проблему следует преодолеть как можно скорее.

Далее в докладе обсуждается тема просвещения: «в настоящее время в основном распространено обязательное 9-летнее образование, и в молодежной среде ликвидирована безграмотность, начало развиваться образование взрослого населения и профессиональное образование». Введено бесплатное обучение в начальных и средних классах сельских школ. В 2004 г. принято решение о  «всемерном внедрении обучения молодежи национальных меньшинств двум языкам».  Правительство настаивает, что уйгурскому населению необходимо овладеть китайским языком. Согласно докладу Госсовета 70 % из всего населения не владеют языком. Знание китайского языка может благотворно повлиять на заработную плату, и на социально- экономическое положение населения в целом. Для уйгурского же населения на первом месте стоит вопрос об утрате собственной  самобытной культуры  и истории. Это и является основным раздражающим фактором наряду с переселением китайцев в СУАР, которое сохраняется до сих пор.

Нарушая при этом свои же законодательные акты о двуязычном воспитании, КПК проводит политику вытеснения, например уйгурского языка из школ. Современная система образования базируется на китайском языке. Хотя существуют, например 10 статья закона Синьцзяна от 1984 г., согласно ему «этнические меньшинства вправе использовать и развивать свои языки», а статья 37 говорит о «максимальном использовании книг на родном языке в школах, где учатся, прежде всего, представители этнических меньшинств» [1]. На современном этапе политика ассимиляции продолжается, именно путем внедрения китайского языка, в 2002 г. региональным правительством принято решение о «введении китайского языка в качестве обязательного языка преподавания на первых двух курсах в университете Синьцзяна».  В 2004 г. им же было предписано способствовать «двуязычному языковому воспитанию». Это привело к тому, что занятия в школах стали проводиться только на китайском языке, уйгурский же язык, применяется только на уроках уйгурского языка [1].  Такой фактор вызывает недовольство среди уйгурского населения. «Вывод национального языка из сферы высшего образования, и, как следствие, из научной сферы вовсе ведет к тому, что языки нацменьшинств перестают развиваться. Они теряют способность вырабатывать неологизмы и новые грамматические конструкции, из- за чего все более удобным для использования во всех сферах жизни становится государственный язык. Ситуация усугубляется сама собой. И в последнее время в Синьцзяне со стороны коренного населения все чаще звучат заявления о том, что правительство пытается уничтожить уйгурский язык» [4, с. 141].

«Существует печальная закономерность, состоящая в том, в процессе международной интеграции количество языков в мире неумолимо сокращается. В первую очередь это касается не являющихся официальными ни в одной стране мира языков малочисленных народов, не имеющих собственной государственности. В условиях постоянного научно- технического совершенствования и интенсификации экономических контактов между государствами практическая функция языка как средства общения начинает значительно преобладать над его культурной функцией. Вследствие этого языки мира, имеющие наибольшее число носителей, одним из которых является китайский, получают еще большее распространение и приобретают еще большую популярность, в то время как языки, мало распространенные, слабо приспособленные для международного общения, забываются и исчезают. Это вполне естественный процесс. И для Китая это проблема особенно актуальна. По подсчетам исследователей из КНР, в стране на грани исчезновения находятся более 130 языков. Некоторые западные ученые вовсе указывают на цифру около 200» [4, с. 140].

«Многие западные исследователи при анализе культурной составляющей конфликта в Синьцзяне обращают свое внимание именно на лингвистический фактор. В последние годы появилось достаточное количество работ, освещающих роль языковой политики КНР в усугублении культурных противоречий между китайцами и уйгурами. Главным фактором культурного давления в данный момент является сужение руководством страны сферы для использования национального языка представителями малых народов, которое принимает действительно угрожающие масштабы. При этом нельзя сказать определенно, осуществляют ли китайские лидеры осознанный лингвицид, или пытаясь способствовать развитию культуры малых народов, неожиданно создают для себя побочную проблему»  [4, с. 142].

           В СМИ же положение в образовательной структуре освещается с положительной стороны: «школьники всех национальностей будут учиться вместе. Государство оказывает большую поддержку двуязычным школам. Учителя- представители нацменьшинств бесплатно проходят курсы повышения квалификации по китайскому языку. Около 30 учителей нашей школы окончили подобные курсы. Для таких школ, разработаны специальные учебные пособия» [2]. Также приводятся положительные статистические данные «по статистическим данным пятой всеобщей переписи населения по стране в 2000 году, среди населения в возрасте от шести лет и старше продолжительность срока обучения составила в среднем 7,69 лет. Количество людей, имеющих высшее и среднее образование (школьное, т. е. среднее, начальное, профессиональное) раздельно занимает 5,1%, 12,2%, 27,6% и 37,9%, что против 1990 года раздельно возросло на 3,3%, 1,8%, 6,9%, 1,4%; из них 946,5 тыс. человек имеет высшее образование, что по сравнению с 1990-ым годом увеличилось на 666,7 тыс. чел» [6].

Современное образование в  СУАР базируется на концептуальных подходах Пекина. Все книги, учебники, пособия, участвующие в образовательных процессах издаются с учетом провидимой в стране политике. В учебнике по истории СУАР, одно из первых предложений звучит так: «с древнейших времен современная территория СУАР находилась под властью Срединного государства» [9, с. 3]. Так, с помощью истории, обосновывается сегодняшнее территориальное деление, а также целостность КНР. Взяв за основу историческую принадлежность современной территории СУАР к КНР. Рассматривая древнюю историю Китая можно определить, что данное высказывание не является верным. Однако, такова политика памяти проводимая в СУАР сегодня.

В русскоязычных пособиях по истории СУАР, также находятся спорные моменты. Рассмотрим отрывок из учебного пособия, написанного китайским исследователем Сюэ Цзунчжэном: «В 20- 30- е годы 19 века уйгуры отразили вооруженные происки войск Чжангира и Мухамеда Юсупа, действовавших при поддержке кокандского хана;  в 60- е годы уйгуры прогнали русского консула Илийского и Тарбагатайского округов и русских купцов за то, что они грубо попирали местные законы и провоцировали инциденты, в которых были жертвы среди местного населения;  в 70- е годы уйгуры дали отпор интервенции войск Агуб- хана и оказали поддержку цинским войскам в восстановлении власти Китая на территории  Синьцзяна. Они также внесли вклад в возвращение в 1881 году в лоно Родины Кульджи из – под оккупации русскими. В годы Китайской республики уйгуры решительно боролись против пантюркизма и панисламизма, защитив единство Родины и национальную сплоченность. В годы Китайской Народной Республики, в частности после образования Синьцзян- Уйгурского автономного района уйгуры выступают как важная стабилизирующая сила в политической жизни Китая и Синьцзяна» [7, с. 28]. В данном контексте ощущается явное искажение исторических фактов, связанных как с вступлением Синьцзяна под власть Цинского правительства, так и с политическими взглядами уйгуров. Не китайские источники содержат другое видение данного периода истории, интересным является то, что все эти источники схожи между собой и противоречат данным. Таким образом, формируется новая коллективная память. Начинается она именно с истории государства. Чтобы, так сказать воспитать новое видение политики Китая к Синьцзяну, выступить в более благородном свете, история преподносится таким образом, что Западные земли были спасены Китайским государством. Что население Западных земель, по собственному желанию вступило под власть Китая, более того, оно боролось с другими, дабы не дать им захватить себя, и видело свое будущее только в составе современного КНР.

Таким образом, можно заметить, как выстраивает свою политику КПК, и что она берет за основу. Проводимая такого рода политика памяти, сформирует в глазах подрастающего поколения искаженную историю государства, тем самым сформировав искаженную коллективную память. Однако, этот процесс займет большое количество времени, т. к. коллективная память – это совокупность, она не состоит только из исторической базы, активное участие в ее формировании принимает например, бытовая жизнь — сказки и легенды, рассказанные в семье.

Литература:

  1. Баженова Е. Синьцзян в авангарде развития западных регионов КНР [Текст] / Е. Баженова //Проблемы Дальнего Востока. — 2011.- №2.- С. 63-70.
  2. Двуязычное образование в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Из жизни общества. Международное радио Китая. 2010-03-10 14:14:34. [Электронный ресурс] http://russian.cri.cn/1281/2010/03/10/1s328783.htm (дата обращения: 16.04. 2015).
  3. Докладная записка «Об образовании в составе Каз. ССР Уйгурской автономной области» //[Электронный ресурс] org /AIBOLIT/ publ_Vtr_pr6.htm (дата обращения: 16.09. 2014).
  4. Клиновский В.А. Языковая политика КНР в Синьцзяне и ее роль в китайско-уйгурском конфликте. История. Вестник Томского Государственного Университета. № 2 (18). 2012. с. 140- 143 [Электронный ресурс] http://cyberleninka.ru/article/n/yazykovaya-politika-knr-v-sintszyane-i-ee-rol-v-kitaysko-uygurskom-konflikte (дата обращения: 16.04. 2015).
  5. Пшенцов П.С. Проблема этнической обособленности в формировании национальной идентичности коренного населения на примере Синьцзян- Уйгурского автономного района КНР. Вестник Чувашского Университета. История. Исторические науки. №4.2007. [Электронный ресурс] http://cyberleninka.ru/article/n/problema-etnicheskoy-obosoblennosti-v-formirovanii-natsionalnoy-identichnosti-korennogo-naseleniya-na-primere-sintszyan-uygurskogo (дата обращения: 16.04. 2015).
  6. Служба печати Народной администрации СУАР. [Электронный ресурс]http://russian.ts.cn/RUSSIAN/channel336/395/398/200409/30/11927.html (дата обращения: 16.04. 2015).
  7. Сюэ Цзунчжэн. Синьцзян: Этнографический очерк. Межконтинентальное издательство Китая, 2001 г. [Электронный ресурс] https://books.google.ru/books?id=xSD4p7jK0OAC&pg=PA40&lpg=PA40&dq=поэты+синьцзяна&source=bl&ots=vGglajAqE3&sig=5NBkvjbtsQ7oSHjTIsVhEp_kbW8&hl=ru&sa=X&ei=LlYaVaTfI4SssAGJtoRA&ved=0CC0Q6AEwAw#v=onepage&q=%D0%BF%D0%BE%D1%8D%D1%82%D1%8B%20%D1%81%D0%B8%D0%BD%D1%8C%D1%86%D0%2B7%D1%8F%D0%BD%D0%B0&f=false (дата обращения: 26.03. 2015).
  8. Этносы и конфессии на Востоке: конфликты и взаимодействие. А.В. Торкунов (пред.редк.), А.Д. Воскресенский (отв. ред.), В.Я. Белокреницкий, М.А. Сапронова (сост., н.ред.).- М.: Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД РФ, 2005- 576 с.
  9. 新疆的历史及民族与宗教/ 吴福环主编。- 北京: 民族出版社, 2009。6 (2010。6 重印)
    ПОЛИТИКА КПК В СУАР, И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ТРАНСФОРМАЦИЮ КОЛЛЕКТИВНОЙ ПАМЯТИ ЭТНИЧЕСКИХ МЕНЬШИНСТВ
    Коллективная память – это действия, которые предпринимает коллектив для восстановления прошлого в настоящем. Коллективная память является продуктом политики памяти, проводимой руководством страны. Историческая политика формирует взгляд народа на свое прошлое, освещая при этом выгодные моменты из истории, влияя при этом на современную политику государства. Используя историческую политику, КПК формирует в сознании народов СУАР обоснованность современного государственного устройства КНР. На основе школьных учебников и исторической литературы конструируется знания, не имеющие историческую обоснованность, однако положительно влияющие на формирование этнической целостности в КНР.
    Written by: Наурызбаева Малика Мунаржановна
    Published by: Басаранович Екатерина
    Date Published: 03/31/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_30.04.2015_4(13)
    Available in: Ebook