29 Авг

«КИММЕРИЙСКОЕ» ПОГРЕБЕНИЕ ИЗ ЧЕЧНИ: ЭТНОКУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ И ВОПРОСЫ ДАТИРОВКИ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Традиционно впускные захоронения с материалами IX – первой половины VII вв. до н.э., найденные на Северном Кавказе, совершённые в более ранние курганы эпохи бронзы, соотносятся исследователями с культурными группами ранних кочевников т.н. «киммерийской» культуры [15,с.116;5,с.46 – 48;17,с.31 – 32;6,с.39]. Основаниями для этого служат тип погребения (впускное в курган, основное подкурганное), погребальное сооружение, элементы погребальной обрядности, набор заупокойного инвентаря. В связи с тем, что во многих захоронениях, найденных на Северном Кавказе, присутствуют как кочевнические, так и северокавказские элементы погребальных практик, при наличии в основном кавказского инвентаря, это затрудняет их атрибутирование  требует от исследователей выработки определённых критериев, которые бы позволили осуществить такую дифференциацию. Так,  В.И.Козенкова, Р.С.Сосранов и Э.Л.Черджиев  погребение у с. Садовое, отнесли  к западному варианту кобанской культуры  [12,с.14-18. ].  В.Л. Росунов и Я.Б.Березин, вслед за С.Л.Дударевым, считают его захоронением киммерийца – т.н. «черногоровского типа»  [20,с.5-6; 6,с.38]. Для установления его принадлежности  С.Л. Дударевым был предложен перечень признаков, в который вошли: впускной характер захоронения, поза и ориентировка погребенного, наличие заупокойной пищи, микродетали погребальной обрядности, что позволило автору склониться к его раннекочевнической, черногоровской атрибуции [7,с.114 – 124 с.115 — 116]. Однако далеко не все другие подобные погребения подвергнуты подобному анализу. Одно из них было исследовано у ст. Калиновской Наурского района Чечни. Впускное погребение № 1 кургана 1 группы II содержало костяк, размещенный  слабо скорчено на левом боку, на восток, в яме подпрямоугольной формы с заоваленными углами. Положение правой руки неизвестно, левая – вытянута вперёд, к заупокойной пище (рёбра МРС).  В инвентаре – кремневый отщеп, кружка, бронзовые накладная 8 – гранная бляшка и нож – бритва. Захоронение было датировано в целом VIII в. до н.э. и отнесено к киммерийским древностям [8,с.7 – 17, рис.5]. В дальнейшем оно было отнесено к т.н. «черногоровской группе» X – VIII вв. до н.э.  [6,с.38]. С ним согласился и С.В. Махортых    [17,с.35].

Используем тот же методический приём применительно к калиновскому погребению, с учётом точного определения типа погребального сооружения.

Для одних исследователей понятия «подкурганное» и «впускное захоронение» — идентичны [17,  с.31 – 32, с.40,41], тогда как другие осознают их различие [6,с.56]. По мнению В.Р. Эрлиха,  курганный обряд  является признаком определённого социального статуса погребённого и не фиксирует его  принадлежность  к определённому  этносу или культуре [24,с. с.116]. С.Л.Дударев считает т.н. «новочеркасский комплекс» надэтничным явлением, С.В. Махортых – принадлежащим киммерийцам [6,с.33; 17,с.31,47 и др.].

Всего на  территории Северного Кавказа известно около 20 раннекочевнических погребений и отдельных комплексов. За исключением 2, все они – впускные в курганы, 9 захоронений датированы X – VIII вв. до н.э. Тип погребения определён для 4 из них. Формы ям: 2 – прямоугольные, 1 – овальная, 1 – подбойно – катакомбная конструкция.   Погребальные позы: скорчено на боку и вытянуто на спине, степень скорченности варьирует от слабой до очень сильной. Среди скорченных 6 лежали на левом, 2 – на правом боку, положение рук: одна вытянута вдоль тела, другая согнута, или обе согнуты. Ориентировка: в 6 случаях – на восток. Характерно использование минеральной краски и заупокойной пищи (кости животных). Данных о кремнёвых отщепах в погребениях нет. Незначительность выборки не даёт возможности выстроить типологию и сводит на — нет любые обобщения – до уровня обычной статистической погрешности.

Обратимся теперь к анализу обряда калиновского погребения. В качестве ближайших   аналогий для погребального сооружения   укажем на могильник «Бамутские сады» (группа I, к.5 п.1 к.7 п.3) с керамикой, типичной для позднебронзовых памятников  горно-предгорной зоны Чечни и Дагестана, а также предметами (золотая подвеска — застёжка), характерными для т.н. «протокобанского» (В.И.Козенкова) периода XIV – XII вв. до н.э. [1, рис.55-60; рис.41,рис.28,46;10, с.75, рис.6,58]. Погребения, совершённые в подобных же традициях, были найдены на территории Северной Осетии — это т.н. «архонская группа». Для неё характерны обширные ямы подквадратной или подпрямоугольной формы с закруглёнными углами, костяки скорчено на левом боку, руки протянуты к коленям или тазу, в инвентаре — керамика с обмазкой, каменные заклады. В одном из таких погребений (ст. Архонская,  курган № 2, погребение № 2) была найдена подобная же золотая подвеска с обратной, или переложной петлёй. Захоронение  отнесено ко II хронологическому горизонту кургана – финалу среднебронзового века [14,  с.14 – 15; рис.8,37,с.18,с.71]. В.Л. Ростунов и Т.Я. Ростунова датировали этот горизонт XVI – XV вв. до н.э. Аналогии подвеске авторы находят в комплексах верхнего горизонта Эгикальского склепа и в местности Джизи в Северной Осетии [19,с.15], В.И.Козенкова  — в материалах из Беахни – Куп (Чми) в Северной Осетии. По керамическим формам В.И.Козенковой комплекс отнесен к т.н. «протокобанской группе» памятников [11,с.26, с.91, рис.44,58,с.119,рис.44,3]. С.Н.Кореневский и Р.А.Мимоход обратили внимание на погребение № 11 кургана № 2 Бамутского могильника. Костяк – в позе архонской группы – 2, погребальный инвентарь – раннекобанского типа: спиральные бронзовые ленточные пронизи и костяное изделие, подобное кольцевидным пряжкам т.н. «раннебабинского» типа, что позволяет отнести бамутское захоронение к начальному этапу эпохи поздней бронзы. В дополнение к этому отметим ещё одно разрушенное погребение из кургана № 4 того же могильника, где встречен фрагмент нижней части сосуда с намечающимся поддоном. Комплекс датирован временем от второй половины II тыс. до н.э. до начала I тыс. до н.э. [18,с.141].  На территории Чечни раннекобанские бронзовые накосники и подвески, в том числе —  2 в виде кистей правой руки, датированные концом II —  началом I тыс. до н.э., были найдены в разрушенном кургане у с. Знаменское Надтеречного района. Бронзовые браслеты VIII – первой половины VII  вв. до н.э. происходят из разрушенного кургана у станции Хан – Кала Грозненского сельского района [3,с.158–159,рис.1,3–6;4,  с.164, рис.1,3 – 6,с.168 — 169].

Для того, чтобы уточнить культурно – хронологическую позицию анализируемого нами комплекса, обратимся к анализу деталей погребального инвентаря. По мнению С.Л.Дударева и Б.М.Хашагульгова, найденная в погребении кружка с биконическим туловом близка типу II 1 варианта  восточно — кобанских памятников X — VIII вв. до н.э. [9,с.80,с.175,табл. LV, 7]. Однако данный предмет подобной характеристикой не обладает [8, с.7 – 17,рис.5,2]. Тип восточнокобанской керамики, на который ссылаются публикаторы, отличается иными пропорциями и округлой в сечении ручкой. То, что  им не удалось определить аналогии в восточнокобанских памятниках, относящихся к VIII в. до н.э., объясняется более ранним, чем ими представлялось, бытованием данной формы, а также иным историко – культурным контекстом всего комплекса. C.В.Махортых аналогией кружке из Калиновского могильника называет черпак из п.10 к.11 Михайловского могильника в Закубанье, замечая, что подобные формы характерны для центрального варианта кобанской культуры [17,с.35].  Приведённые выше аналогии для калиновской кружки неудачны: у восточнокобанских экземпляров указанного типа край ручки приподнят над венчиком, в сечение они все округой формы тулово приземистое, отчётливо – биконической формы. В нашем случае сечение ручки уплощённо – линзовидное, в край с венчиком, тулово – усечено – овальное, что соответствует формам курганной керамики второй половины  – третьей четверти II тыс. до н.э., а также некоторым образцам из горной зоны. Наибольшую близость кружка обнаруживает с формами из Харсенойского могильника горной Чечни, которые демонстрируют продолжение посткуро – аракских традиций. Ряд похожих форм имеется и в курганных погребениях [2,с.4-52,с.48, рис.5,1; 21, рис.167,10,рис.146,3;16,с.28–47,с.34,рис.4,9,21,с.36,рис.5,3,13,19,с.46]. Сосуды (т.н. «черпаки») из Нижемихайловского могильника действительно напоминают некоторые западнокобанские образцы, но это совсем другой тип керамики. Сам некрополь датирован XI — началом IX вв. до н.э. и определён как близкий к кругу либо кобяковских, либо – раннекобанских, памятников, т.е. – не имеющих отношения к раннекочевническим древностям. Дата, предложенная для калиновского захоронения (VIII в. до н.э.) находится за рамками существования Нижнемихайловского некорополя [23, с.217,рис.2,6,с.220]. Два других предмета в культурно – хронологическом отношении нейтральны. С.Л.Дударев и Б.М.Хашагульгов считают, что бронзовые бляшки характерны для Поднепровья —  комплексов II этапа чернолесской культуры, а бронзовый нож – тяготеет к предсавтоматским формам, но по форме черенка и примыкающей к нему части лезвия – напоминает отдельные экземпляры и с территории Северного Кавказа [8, с.14]. По мнению С.В.Махортых, бронзовая бляшка не может служить надёжным маркером для культурной и хронологической атрибуции памятника. Он считает, что эти предметы были заимствованы степным киммерийским населением у их осёдлых соседей.  Бронзовый нож близок т.н. «камышевахскому типу», выделенному А.И.Тереножкиным и обычным для культуры киммерийцев, главным образом, черногоровской ступени, хотя сам исследователь никаких прототипов для них в степных памятниках, не отмечает, указывая на их местное происхождение [17,с.36 с.40;22,с.145, рис.84,9-11]. Ножи, приведённые в монографии А.И.Тереножкина, в месте перехода рукояти в лезвие не имеют уступа, однако подобная форма типична для восточнокобанских древностей – тип II подтип 2; тип V по В.И.Козенковой [9,с.6,с.149,табл.I,3,]. Ножи из культурного слоя Сержень – Юртовского поселения датированы концом I периода его функционирования  —  концом IX — началом VII вв. до н.э., однако они не могут служить надёжным временным репером из – за их долгого использования без существенного изменения формы. По крайней мере, некоторые из них сопоставлены ею с находками из Европы, датированными X – IX вв. до н.э.[13, с.76,с.79]. С.Л. Дударев также считает, что бронзовые или железные ножи являются характерной деталью черногоровских погребальных наборов, однако первые из них имеют кобанское происхождение. Один из ножей – бритв был найден в культурном слое Сержень – Юртовского поселения в одном комплексе с набором орудий литейщика [7, с.120].

Наиболее информативными для определения культурно – хронологической позиции  калиновского погребения являются тип, форма погребального сооружения и керамика. К элементам кобанского типа относится только нож, однако он, как и бронзовая бляшка не могут выступать в качестве определяющих признаков в силу своей этно – культурной нейтральности и широкого временного диапазона бытования. Время его совершения может быть отнесено к рубежу II/ I тыс. до н.э. – самому началу I тыс. до н.э. и сопоставлено с позднейшими «архонскими» погребальными традициями. Отсутствие же каменного заклада над погребённым в Калиновском могильнике может быть объяснено зоной его совершения (супесчаниковые почвы степного затеречного района).

В.И. Козенковой для периода Кобан I (начало XIV –первая половина XII вв. до н.э.) для формирования протокобанского комплекса,  было отмечено участие компонентов северокавказской, катакомбной, закавказских культур, а также традиций средней бронзы Центральной Европы [11, с.35,37,89 — 92]. По мнению С.Н. Кореневского и Р.А. Мимохода, возникновение новых поскатакомбных культурных образований в Предкавказье следует связывать с миграциями, вызванными резкой аридизацией климата. С ним солидарны Т.Я. Ростунова и В.Л. Ростунов. Они считают, что приток отдельных групп населения с территории Северо – Восточного Кавказа на Северо-Осетинскую наклонную предгорную равнину начался  около середины II тыс. до н.э., что связано с климатическими изменениями – осушением территории и образованием обширных лугов. По их мнению, сходные процессы происходили и на Кабардинской наклонной предгорной равнине. Причина масштабного перемещения в степь восточнокавказских групп населения связана с катастрофической нехваткой зимних пастбищ [14, с.66, с.70]. Данные процессы и документирует калиновское погребение.

Список литературы:

  1. Бурков С.Б. Отчет о раскопках курганов на территории совхоза «Бамутский» Ачхой-Мартановского района ЧИАССР в 1989г. // Архив ИА РАН р-1 №14105.
  2. Бурков С.Б. Новые материалы по археологии эпохи бронзы правобережья р. Сунжа // Ритмы истории. Вып. 2.1. (Отв. ред.: Ф.Х.Гутнов). Владикавказ, СОГУ,2004. – 357 с.
  3. Виноградов В.Б., Исламов А.А. Новые археологические находки в Чечено – Ингушетии // Известия ЧИНИИ, т.VI, вып.1.(Ред.: Н.П.Гриценко). Грозный, ЧИНИИИЯЛ, 1965. — 189 с.
  4. Виноградов В.Б.,Дударев С.Л. Материалы предскифского времени из Чечено-Ингушетии // СА,1979 №1. – с.161 – 170.
  5. Виноградов В.Б., Махортых С.В. Киммерийцы на Северном Кавказе // Тезисы докладов международной конференции «Проблемы скифо – сарматской археологии Северного Причерноморья». Запорожье, ЗГУ,1994. – 112 с.
  6. Дударев С.Л. Взаимоотношения племён Северного Кавказа с кочевниками Юго – Восточной Европы в предскифскую эпоху (IX – первая половина VII в. до н.э.). Армавир, АГПИ,1999. — 400с.
  7. Дударев С.Л. К этнокультурной атрибуции «киммерийских» погребений Северного Кавказа // Сборник научных работ С.Л. Дударева. Статьи, материалы, рецензии. К 60 – летию со дня рождения. М., «Илека». – 558 с.
  8. Дударев С.Л., Хашагульгов Б.М. Материалы эпохи бронзы из Калиновских курганов (ЧИАССР) // Археологические открытия на новостройках Чечено – Ингушетии. (Ред.: В.Б.Виноградов). Грозный,1990. – 108 с.
  9. Козенкова В.И.Типология и хронологическая классификация предметов кобанской культуры. Восточный вариант // САИ, вып. В2 -5. М., «Наука», 1982. – 177 с.
  10. Козенкова В.И. Хронология кобанской культуры: достижения, опыт, уточнения, нерешенные проблемы // СА,1990 № 3. – с.64-92.
  11. Козенкова В.И. Культурно – исторические процессы на Северном Кавказе в эпоху поздней бронзы и в раннем железном веке (Узловые проблемы происхождения и развития кобанской культуры). М., «Наука»,1996. – 164 с.
  12. Козенкова В.И.,Сосранов Р.С., Черджиев Э.Л. К вопросу о межлокальных контактах в кобанской культуре (курган у с. Садового в Северной Осетии) // Памятники предскифского и скифского времени на юге Восточной Европы. Материалы и исследования по археологии России, № 1. (Ред.: Мунчаев Р.М., Ольховский В.С.). ИА РАН. М., 1997. – 182 с.
  13. Козенкова В.И. Посёлок – убежище кобанской культуры у аула Сержень – Юрт в Чечне как исторический источник (Северный Кавказ).М.,2001. –198 с.
  14. Кореневский С.Н., Мимоход Р.А. Курганы позднего периода бронзового века у станицы Архонская в Северной Осетии. М.,«Гриф и К», 2011. – 120 с.
  15. Крупнов Е.И.Древняя история Северного Кавказа. М.,«Наука»,1960. – 520 с.
  16. Марковин В.И. Могильник эпохи бронзы у селения Малый Харсеной в Чечне // Историко – археологический альманах, вып.1. (Отв. ред.: Р.М.Мунчаев). Армавир, М., Армавирский краеведческий музей, ИА РАН,1995. – 198 с.
  17. Махортых С.В. Киммерийцы на Северном Кавказе. Киев, «Наукова Думка»,1994. – 95 с.
  18. Мунчаев Р.М. Раскопки Бамутских курганов в 1965 году // Археолого – этнографический сборник, том II. (Отв. ред.: В.Б. Виноградов).Грозный, ЧИНИИИЯЛ,1968. – 322 с.
  19. Ростунова Т.Я., Ростунов В.Л. Природно – климатический фактор в заселении Северо – Осетинской равнины в эпоху энеолита – средней бронзы // МИАСК, вып. 8. (Отв.ред.: Нарожный Е.И.) Армавир, 2007. – 325с.
  20. Ростунов В.Л., Березин Я.Б. Скифо – сарматский период на территории Северной Осетии // Археология Северной Осетии, часть 2. (Отв.ред.: Туаллагов А.А.). СОИГСИ,2007. – 430 с.
  21. Савенко С.Н. Отчет о раскопках курганов могильника «Бамутский поворот» в 1986 г. Грозный, 1987 //Архив ИА АН РАН, р-1, № №11727 «а».
  22. Тереножкин А.И. Киммерийцы. Киев, «Наукова Думка»,1976. – 224 с.
  23. Шарафудинова Э.С., В.Н.Каминский Н.В. Михайловский могильник конца эпохи поздней бронзы в Закубанье // СА,1988 № 4. – с.214 – 221.
  24. Эрлих В.Р.У истоков раннескифского комплекса. М., Госмузей Востока,1994. – 148 с.
    «КИММЕРИЙСКОЕ» ПОГРЕБЕНИЕ ИЗ ЧЕЧНИ: ЭТНОКУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ И ВОПРОСЫ ДАТИРОВКИ
    статья посвящена установлению круга аналогий редкого для древностей Северо – Восточного Кавказа погребения эпохи поздней бронзы и определению его культурно – хронологической позиции в системе древностей региона.
    Written by: Бурков Сергей Борисович
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 02/08/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_29.08.15_08(17)
    Available in: Ebook