27 Фев

ИСКУССТВЕННЫЙ ГЕОХОМОГЕНЕЗ. КОНЦЕПЦИЯ ИСКУССТВЕННЫХ СИСТЕМ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Не может вызывать сомнений естественное происхождение этносов, рожденных пассионарными толчками. Насыщенные космической энергией, они органично воздействуют на этносферу, заставляя ее эволюционировать в ходе геохомогенезов (трибогенеза (процесса образования и жизни племени, от лат. «tribus» — «племя»), этногенеза и фоедогенеза (процесса интеграции суперэтносов в суперэтнические системы – фоеды, от лат. «foedus» — союз, союзный, клятвенный договор). Однако, как нами уже отмечалось ранее в статье «Волны этногенеза. Иные генезы этносферы. Концепция геохомогенезов: в развитие теории пассионарности и этногенеза Л. Н. Гумилева» [3], можно предположить, что в ходе исторического процесса человечество не только следовало путем естественного развития этносферы, но и попыталось создать что-то независимое от сил природы, что-то «рукотворное», то, что позволит ему превзойти эволюционные закономерности и преодолеть те условности и рамки, которые ограничивают свободолюбивый пассионарный дух. Так появились искусственные (псевдоэтнические) системы, которые, по сути, запустили свой искусственный геохомогенез. С чего все началось?

А началось все с племени, которое было своего рода идеальным естественным «этническим» образованием. Но с развитием социальных институтов, ростом человеческой популяции на локальных территориях были созданы предпосылки для того, чтобы с пассионарными толчками появились и этносы, которые опирались на чувство долга перед своими соплеменниками и любовь к родной земле при воплощении в жизнь идей по достижению пассионарных иллюзорных идеалов. Этнос, сменивший племя, вероятно, и породил государство как таковое. И все же, думается, не каждый человек был согласен пожертвовать личной свободой ради всеобщей безопасности. Он посчитал, что институт частной собственности настолько священный, что отдавать часть его на «крайне условные общественные» нужды (а на деле, предполагая, что это будут нужды исключительно вождя-государя и его окружения) есть величайшее насилие, и ушел  из-под контроля местной власти, найдя сторонников как внутри своей этнической системы, так и среди соседних «племен». Этот человек решил наладить торговые и культурные связи в обход, а, быть может, и вопреки устоявшейся системе, видя, что в ее рамках свои пассионарные идеи реализовать невозможно – таким образом возникла консорция – «группа людей, объединенных одной исторической судьбой» (согласно словарю терминов Л. Н. Гумилева, [2])  в большей степени, чем этническими связями – первая искусственная этническая система. Л. Н. Гумилев утверждает, что «в этот разряд входят кружки, артели, секты, банды и нестойкие объединения. Чаще всего они распадаются, но иногда сохраняются на протяжении жизни нескольких поколений. Тогда они становятся конвиксиями, т. е. группами людей с однохарактерным бытом и семейными связями» [1, с.53]. Затем, в соответствии с теорией Л. Н. Гумилева, консорция, превратившись в конвиксию, развивается до уровня субэтноса, тем самым успешно интегрируясь в естественный геохомогенез [1, с.53].

Однако, на наш взгляд, консорция может стать не только объединением временным, она может сохранить свою целостность и попытаться выйти из естественного хода геохомогенеза, начав собственные, искусственные процессы в этносфере. Тогда кружок, секта, банда или иное искусственное объединение, существующее на принципе антагонизма к системе естественной, стремится выйти за границы той этнической системы, где оно возникло. Тут огромную роль должен сыграть фактор отказа от естественной привязки к вмещающему ландшафту, на духовном уровне выраженной в чувстве родины, то есть пассионарии, существующие внутри консорции, должны быть готовы жертвовать собой не ради идеалов своего отечества, а ради идеалов искусственной этнической системы. Разумеется, когда консорция мала и слаба, то добиться этого фактора ей очень тяжело. Думается, большую роль в возникновении искусственных этнических систем на данном этапе сыграл блуждающий суперэтнос (еврейский), который в результате сложнейших исторических процессов своей родины был лишен, а потому вынужден был найти альтернативу вмещающему ландшафту как важнейшему синтезирующему элементу. Этой альтернативой стали связи, отношения и экономические (на начальном этапе ростовщические и торговые) ресурсы, то есть, попросту говоря, деньги – самое искусственное из всех изобретений человечества. Вот здесь особо четко заметно, почему на новый эволюционный этап искусственный геохомогенез вывели не финикийцы, не арабы и не китайцы (также великие купцы и торговцы своего времени): у них всегда была Родина, милый дом (вмещающий ландшафт), куда они возвращались из своих путешествий). Деньги, создавшие базу для взращивания из блуждающего суперэтноса собственных культурных и духовных течений уже в рамках консорций, в то же время привели к сохранению этнической целостности и в некоторой степени даже изолированности еврейского суперэтноса. Причем, важно отметить, что в тех случаях, когда доля искусственных систем в отдельном этносе, или субэтносе, входящем в блуждающий суперэтнос, была относительно велика и сопоставима с естественными, тогда интеграция с иной этнической или суперэтнической системой – гибельна. Например, химера, возникшая в Хазарском каганате, в конечном счете, и привела к его распаду (т. к. стала опасна для Руси Киевской и в результате перемешивания связей естественных и искусственных оказалась неспособна противостоять дружине князя Святослава).

Путь союза между искусственным и естественным, таким образом, на том историческом отрезке перестал быть возможен при достаточно развитых институтах искусственной системы. Путь конфликта – всегда самый простой, самый опасный и, к сожалению, порой самый распространенный, показывал, что эволюционное развитие «псевдоэтнических систем» необходимо и неизбежно, притом по отношению к естественному геохомегенезу должен сохраняться «нейтралитет». И вот вскоре возникли формы «сетевых искусственных систем», коими были Генуэзская республика с колониями, ее преемница — Венецианская республика и наиболее яркое проявление первых «сетевых» искусственных систем – Ганзейский союз (лат. HansaTeutonica). Искусственные «этнические» системы, объединяющие в рамках одного условного мирового региона благодаря экономическим и/ или культурным (идеологическим) связям и интересам, схожими пассионарными  идеалами и идеями представителей локальных консорций из различных этнических систем, мы предлагаем именовать теутами (производное от латинского наименования Ганзейского союза). Причем, необходимо отметить, что в дальнейшем развитию и распространению теутов способствует активная политика католического папства по организации крестовых походов. Образования христианских духовно-рыцарских орденов (напр. Госпитальеров, Иоаннитов, Тамплиеров) стали важнейшей движущей силой генеза искусственных систем. Пассионарии, объединенные не только экономически, но духовно, стали той силой, что способствовала распространению псевдоэтнических систем по всему миру. И когда консорции, как правило, приводили к конфликту между интересами искусственных и естественных систем в форме борьбы различных религиозных, политических, экономических движений в рамках одного-двух государств (например, манихейство на своем начальном этапе в Персии, иконоборчество — в Византии, ересь жидовствующих- в России), то теуты, распространяя свое влияние на весь регион, вызывали конфликты, затрагивающее куда большое число государств.

Более того, по сути, теуты существовали на границах суперэтносов, порой за счет конфликтов между ними. Ордена крестоносцев довольно быстро из орудия папы Римского превратились в самостоятельные организации, существующие за счет военных конфликтов (например, между западноевропейским (христианским) суперэтнососм и мусульманским суперэтносом или между западноевропейским (христианским) суперэтнососм и зарождающимся российским (русским) суперэтносом). Л. Н. Гумилев считал, что усмирение Новгорода Иваном Грозным – проявление поглощения реликта древнерусской этнической системы юным российским суперэтносом, но, наш взгляд, данный процесс был сложнее. Новгород в 1570 г. являлся не только и не столько реликтом древнерусского этноса, но и членом Ганзейского союза – известного нам ныне в качестве одного из крупнейших теутов своего времени. А потому конфликт Ивана Грозного с Новгородом – это конфликт централизованного государства с негосударственными организациями, конфликт естественной этнической системы с искусственной. Крайне примечательно, что если консорции, в свою очередь, стремились ко вхождению в естественный геохомогенез (когда это получалось, появлялись конвиксии, а затем и субэтносы, если же процесс «искусственнонизации» заходил слишком далеко, получалась химера), то теуты, сформировавшиеся из объединившихся «неприсоединившихся» консорций, предпочитали путь конфликта.

Но как бы не были успешны теуты для своего времени, однако, все нарастающее число конфликтов с естественными системами (достаточно вспомнить конфликт тамплиеров с папством и французской монархией) не могло не привести к стремлению эволюционировать в нечто более безопасное, надежное, прибыльное и одновременно управляемое. И вот, новой вехой в искусственном геохомогенезе стали транснациональные компании (корпорации) – явные или тайные искусственные системы, объединяющие теуты (или их остатки) в единую организацию, действующую на глобальном уровне, прежде всего, через политические, экономические или культурные элиты как искусственных, так и естественных этнических систем, причем пытаясь последних включить в число первых. В какой форме они проявились и по какой идеологической модели организовывались? Модель была до простоты гениальной: «Не можешь победить врага – возглавь его» (Причем авторство данному высказыванию установить крайне сложно: истоки уходят то к английской поговорке, то к перефразированному высказыванию Суворова, а то и к Отто фон Бисмарку. Думается, это говорит о поистине исторической народной мудрости данной модели). Также крайне примечательно, что транснациональные корпорации — явление далеко не только экономического порядка. Вообще на этапе зарождения транснациональных компаний можно выделить несколько ключевых течений-способов их развития. Например, «тайные» модные политические и философские организации, призванные работать непосредственно с элитой этнических систем, с целью включить их в процесс искусственного геохомогенеза; условно говоря, для политиков – масоны, для деятелей науки и искусств – иллюминаты. Затем, направление экономическое, ярчайший пример — крупнейшие банковские дома Ротшильдови Рокфеллеров. Наконец, стык экономического и политического направления, интегрированного в государственные и «надгосударственные» институты – Голландская и Британская Ост-Индские компании и Компания Гудзонова залива. С активным развитием промышленных мощностей, системы международной торговли, географическим разделением труда появилось и более широкое поле для развития корпораций в самых различных отраслях экономической деятельности. На сегодняшний день к крупнейшим искусственным этническим системам можно отнести транснациональные компании в самых различных отраслях. Например, IT: «Google», «Apple», «Microsoft»; культура: «The Walt Disney Company», «News Corporation», «Viacom» и «Time Warner»; нефть: «ExxonMobil», «Royal Dutch Shell», «BP», «Chevron Corporation»,оружие и военная техника: «Lockheed Martin», «BAE Systems»,«Boeing»,«Northrop Grumman»,«General Dynamics»;Частные военные компании: «G4S», «Academi» (ранее «Xe Services LLC», а еще ранее «Blackwater»), «DynCorp», «Unity Resources Group» и «Erinys»; инвестиционные компании, инвестирующие в другие корпорации: «BlackRock», «Vanguard».Однако, все это разнообразие было бы невозможно без важнейшего элемента эволюции теутов в современные транснациональные корпорации – фондовых бирж (Лондонской, Нью-Йоркской и Токийской, ставшими, по сути, крупнейшими мировыми финансовыми центрами). Также, думается, можно предположить, что традиции корпораций как искусственных этнических систем прижились и в ряде специальных служб, например, МИ-6 и ЦРУ.

Также важно подчеркнуть, что искусственный геохомогенез затронул множество регионов мира, однако, не всегда он приводил к возникновению легальных корпорационных объединений. Так, мафия, возникнув как сицилийская консорция, затем став европейским теутом, ныне является конгломерацией мировых преступных группировок – по факту транснациональной корпорацией. Или же китайские триады, образовавшись изначально как буддийская секта (консорция), затем превратились в «тайную» организацию — теут, способствовавшую возникновению ряда бунтов в Китайской империи, а впоследствии, перейдя на криминальное поле, ставшую «мафиозной корпорацией», которая, предположительно обладает большой силой не только в криминальном мире и не только одной лишь Поднебесной (схожее явление имеет место в Японии – Якудза). Более того, нынешние террористические экстремистские организации, наподобие Аль-Каиды и Исламского государства, также являются искусственными этническими системами, действующими на антагонизме по отношению к нынешнему миропорядку. (При желании можно провести историческую линию от консорции ассасинов до корпорации современных боевиков). Тем не менее, все же необходимо указать, что деструктивное начало в криминальных искусственных системах настолько высоко, что вряд ли позволит им окончательно закрепить не только корпорационную систему, но и перейти на следующую фазу искусственного геохомогенеза. Если, конечно, они не получат достаточной поддержки со стороны «легальных» псевдоэтнических систем или сами не станут таковыми, или же, что совсем маловероятно, не сделают свой регион настолько криминальным, что их деструктивное начало нивелируется деструктивным всеобщим, и станет, таким образом, – нормой.

Но каким будет следующий этап искусственного геохомогенеза? Думается, произойдет процесс, сходный с фоедогенезом. Процесс слияния в нечто единое нескольких транснациональных корпораций, иначе говоря, процесс корпорационного теутогенеза. Предполагается, что точками соприкосновения здесь может стать несколько идеологических линий: единая и/или смежная отрасль, общие региональные сферы влияния, либо общие глобальные идеалы и идеи, желание вести мир к единому сценарию развития. Таким образом, корпорационный теут сформирует вначале своеобразную олигополию вокруг одного идеологического проекта, после чего начнет максимизировать свое влияние в отношениях с государством, стремясь вновь поспорить с естественной этнической системой за верховенство в системе международных отношений. Вероятно, наиболее ярко корпорационный теутогенез проявит себя в «западных» странах, где искусственные этнические системы традиционно обладают гораздо большим влиянием на ход исторического процесса, чем на «Востоке».

Какие же будут внешние атрибуты корпорационного теута? Вполне может быть, что реальный сценарий будет близок к тому образу, что создан пассионарной мыслью фантастов, описавших мир киберпанка (от англ. «сyberpunk»). В произведениях данного жанра корпорации по своей силе превзошли государственные институты, совершив прорыв в той или иной научной сфере (чаще всего кибернетике, генетике (клонировании), либо информационных технологиях), и, охраняя свои научные достижения как зеницу ока (уместно вспомнить, что, например, службу безопасности «Apple» все чаще в Интернете именуют, но пока еще в шутку, «Гестапо»), они успешно давят на политическую элиту государств, предлагая нечто очень ценное (вырастить новое тело, улучшить старое, дать цифровое бессмертие и т.п.) в обмен на личную преданность. В результате чего получают практически безграничную политическую власть, создают собственные наемные армии, берут «под колпак» «добрых самаритян» и ведут активную борьбу как друг с другом, так и со всеми, кто не вписывается в условия данной системы общественной организации. Думается, всего несколько лет назад подобные сценарии и могли бы звучать фантастично, однако, сегодня с развитием информационных (интернет, «облака», виртуальная реальность) и кибернетических технологий (успешные эксперименты по выращиванию тканей человеческого тела, создание кибернетических протезов, функционирующих практически «с помощью человеческой мысли») возможность воплощения данного сценария, хотя бы в части регионов мира, становится все более и более актуальной уже и для XXI века.

Какой же будет в обозримом будущем крайняя точка искусственного геохомогенеза? Как это ни парадоксально, но, вероятно, той же, что и у геохомогенеза естественного – ноосфера. Искусственные этнические системы способны развиться до такой степени, что затронут каждого человека на нашей планете, вырвав, тем самым, его из хода естественного геохомогенеза. Тогда люди, все объединенные в рамках общей псевдоэтнической системы-сети за счет, например, развития информационных технологий, создадут условную «матрицу», которая по сути своей и станет той самой ноосферой (см. рисунок 1).

Рисунок 1. Искусственный геохомогенез

Таким образом, ноосферогенез с помощью трансгуманизма и искусственного геохомогенеза способен намного опередить естественное течение времени. И все же подобный исход геохомогенеза вызывает ряд новых вопросов: Возможно ли, что в ноосфере произойдёт слияние фоедов и «транснациональных компаний»? Если да, то каким образом? Одно поглотит другое? Разрушатся ли оба явления, а на их останках взойдут побеги ноосферы? Будет ли через этот процесс достигнута гармония, когда искусственное и естественное начала этносферы соединятся? На наш взгляд, в геохомогенезе, вероятно, как и в большинстве вещей во Вселенной для сохранения его стабильного развития необходима диалектика. В этом смысле существование и естественных, и искусственных этнических систем выгодно для них обеих – подобное противостояние, по сути своей, – это возможность в кризисных ситуациях удовлетворить потребность в комплиментарности через деление на «своих и чужих». Более того, существование искусственных систем позволяет человечеству быстрее получать и эксплуатировать ресурсы, необходимые для активного научно-технического прогресса, вырываясь из природного фатализма там, где это возможно. В то же время, естественные системы не дают данному явлению зайти слишком далеко и осуществить апокалипсические сценарии по замыканию человечества на себя и мирному увяданию на лаврах научно-технических благ, ведь пассионарность,  явление естественное, а значит, искусственные этнические системы без естественных существовать не могут в принципе. И именно исходя из принципа диалектизма,  мы предполагаем, что в самой ноосфере сохранятся, как естественное, так и искусственное начала. Причем ноосфера естественная вполне может породить землян как человеческую идентичность, а ноосфера искусственная — членов корпорации-Земля, могущих стать движущей силой в освоении ближайшего космического пространства. На что мы и надеемся, поскольку считаем, что развитие человечества вовне, а не вглубь – единственный способ разорвать Уробороса исторический процесс,  связанный с циклами смены геополитической модели мироздания (от многополярности к гегемону и обратно), в условиях становящегося день ото дня все более связанным и от того маленьким земного мира, уже дважды приводившего к глобальным конфликтам, унесшим жизни множества людей. Однако, возвращаясь ко дню сегодняшнему, думается, стоит сконцентрировать внимание, прежде всего,  на проблеме развития институтов искусственных этнических систем в «западных странах». Более того, предполагается важным в исследовании мотивов политической, военной, экономической и культурной стратегии данных государств отойти в некотором смысле от традиционного понимания национальных интересов держав исследуемого региона и переключить внимание на интересы транснациональных корпораций, способы их интеграции в более совершенные объединения – корпорационные теуты. И , возможно,  начать подготовку к тому дню, когда за столом переговоров с послом России будет сидеть не посол США, Великобритании или Франции, а скажем, например, посол Панамериканской или Панъевропейской кибернетической транснациональной корпорации в сфере военного дела. Если, конечно, когда-нибудь высокоразвитые искусственные системы будут заинтересованы в публичности своей власти.

Список литературы:

  1. Гумилев Л. Н. Конец и вновь начало. М: АСТ, 2007. -431 с.
  2. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л.: Изд-во ЛГУ, 1989. -496 с.
  3. Никифоров С. В. Волны этногенеза. Иные генезы этносферы. Концепция геохомогенезов: в развитие теории пассионарности и этногенеза Л. Н. Гумилева// Ученые записки Орловского государственного университета. – 2016. — № 1 (70).
    ИСКУССТВЕННЫЙ ГЕОХОМОГЕНЕЗ. КОНЦЕПЦИЯ ИСКУССТВЕННЫХ СИСТЕМ
    В статье предлагается развитие теории пассионарности и этногенеза Л. Н. Гумилева, раскрывается понятие «искусственный геохомогенез», предлагается авторская концепция появления и развития искусственных систем, вводятся понятия «теут», «теутогенез».
    Written by: Никифоров Святослав Вадимович
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 12/28/2016
    Edition: euroasia-science.ru_26-27.02.2016_2(23)
    Available in: Ebook