30 Окт

ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Первый успешный пример интеграции миру явила Единая Европа. Создание Европейского объединения угля и стали в 1951 г., затем в 1957 г. Европейского экономического сообщества и Евратома стало первым примером нового типа межгосударственного сотрудничества, причем сразу же довольно успешным. Неслучайно опыт европейской шестерки начали копировать другие страны и регионы. В 1960 г. Великобритания создает ЕАСТ (Европейская ассоциация свободной торговли), Азия, Африка и Латинская Америка в этот период также пытается обрести себя именно в таком новом формате: 1963 г. – создание ОАЕ (Организации африканского единства), 1967 г. – АСЕАН (Ассоциация стран Юго-Восточной Азии), 1969 г. – Картахенский договор дает старт интеграционному сотрудничеству в Андском регионе, 1973 г. – создается КАРИКОМ (Карибское сообщество) и др. Причем, характерной чертой новых проектов становится именно частичное заимствование европейского опыта, например, идеи создания зон свободной торговли (ЗСТ) и таможенных союзов (ТС).

Однако почти у всех региональных организаций, кроме ЕЭС, сотрудничество зашло в тупик, во многом потому, что неправильно соотносились условия и реалии европейского сотрудничества и, например, латиноамериканского; кроме того, объективно интеграционное сотрудничество и взаимодействие развивающихся держав (зачастую лишь недавно скинувших колониальный гнет), обладающих гораздо большим количеством проблем, нежели европейские страны, было довольно затруднительным. Кроме того, одной из сильных сторон Единой Европы был принцип наднациональности (не вдаваясь в споры о его эффективности и успешности системы принятий решений внутри ЕС, стоит признать, что, по сравнению с другими регионами, ЕС в принципе имел более серьезную защиту от национального эгоизма и колебаний национальной политики).

Однако эволюция международных отношений в последнее десятилетие ХХ в., прежде всего, наступление эпохи нового мирового порядка с его новой системой координат, глобализация и вестернизация вынудили многие государства вновь обратится к идее интеграции и таким образом обрести себя, усилить собственные позиции в международных процессах. Благо Единая Европа как раз в этот период демонстрирует как успехи с точки зрения углубления интеграции: подписание Маастрихтского договора и создание ЕС, движение на пути к ЭВС (экономическому и валютному союзу), так и перспективы дальнейшего усиления с помощью расширения на Восток, возможности превращения в будущем в сильнейшее региональное объединение.

При этом стоит сразу же отметить, что для неевропейских государств основными причинами новой популярности интеграционного сотрудничества стали причины экономические. Усиление собственных экономик с помощью зон свободной торговли, предоставляющих лучшие торговые возможности или, наоборот, в некоторой степени закрывающих региональный рынок от третьих стран, становится характерной чертой второй волны интеграции в 1990-е гг. Например, еще в 1988 г. США и Канада подписали соглашение о КУСФТА (канадско-американской зоне свободной торговли), а в 1992 г. оно эволюционировало в НАФТА (Североамериканскую зону свободной торговли), в рамках которой США, Канада и Мексика создали первое полномасштабное действительно региональное торговое объединение. Кроме того, НАФТА становится и первым примером подобного сотрудничества развитых и развивающихся государств.

Причем если Северная Америка в рамках НАФТА и договоров по схеме НАФТА+ со странами Центральной Америки (например, Коста-Рикой) останавливается на данной минималистской ступени интеграции, то Латинская Америка идет дальше. В 90-е годы второе дыхание получает андская интеграция: в 1990 г. принимается новая Андская стратегия, реанимирующая интеграционное сотрудничество и поднимающая вопрос о создании ЗСТ и ТС, аналогично развивается ситуация в КАРИКОМ, которое в 1990 г. возрождает сотрудничество и заявляет о намерении построить ТС. В 1991 г. Аргентина, Бразилия, Уругвай и Парагвай создают одну из наиболее примечательных интеграционных структур – МЕРКОСУР, целью которого является построение ЗСТ, а с 1994 г. после подписания соглашения Оуру-Прету – ТС.

 Активизируются интеграционные процессы и в Азии и Африке: АСЕАН в 1992 г. принимает решение о создании ЗСТ и начинает расширяться (Вьетнам вступает в 1995 г., Лаос и Мьянма в 1997, Камбоджа в 1999). С 1996 г. в Центральной Азии начинается сотрудничество в формате Шанхайской пятерки (Россия, Китай, Казахстан, Таджикистан, Кыргызстан), а с 2000 г. начинается процесс создания новой региональной организации – ШОС (Шанхайская организация сотрудничества), к которой присоединяется Узбекистан. В 1991 г. создается Африканское экономическое сообщество, а в 2000 г. страны Африки принимают решение об учреждении Африканского союза.

Однако стоит отметить, что в рамках новой интеграционной волны интеграционное сотрудничество отнюдь не ограничивается экономическими рамками, несмотря на официально озвученные экономические цели. На деле же в сложных условиях глобализации, создающей новый проблемы для развивающихся стран, особенно малых; в условиях господства одной единственной сверхдержавы – США, навязывающей миру свою систему ценностей, зачастую сотрудничество имеет гораздо более выраженную политическую подоплеку, а также социальную, потому что проблемы развивающихся стран, например, в деле борьбы с бедностью, никуда не делись, а международная помощь в 90-х гг. сократилась.

Наиболее ярким примером подобного сотрудничества является Латинская Америка, где интеграция развивалась семимильными шагами, особенно после предложения США, высказанного на I саммите Америк в 1994 г., создать Панамериканскую ЗСТ. Значительная часть стран Латинской Америки, несмотря на всю привлекательность идеи, восприняла ее как очередное проявление американского империализма, в чем их убеждали сложности начавшихся переговоров о панамериканском сотрудничестве. Поэтому в данный период времени активно развивается, например, андская интеграция. В 1996 г. создается Андское сообщество наций, активизируется сотрудничество в сфере телекоммуникаций, образования и здравоохранения, политики в отношении коренных народов Америки; принимаются решения о поддержке мира в регионе, защите прав человека, о совместной борьбе с распространением наркотиков и т.д.

Еще более активно развивается МЕРКОСУР, который, во многом благодаря участию Бразилии – крупнейшей страны региона и бразильско-аргентинскому сотрудничеству, воспринимается как альтернатива проектам США. С 1996 г. начинается присоединение к МЕРКОСУР других латиноамериканских государств, правда в качестве ассоциированных членов, т.е. на уровне ЗСТ (Боливия, Чили, Венесуэла и т.д.) Причем позднее, в начале ХХI в. Венесуэла, Боливия и Эквадор выражают стремление войти в МЕРКОСУР в качестве полноправных членов. Кроме того, на базе МЕРКОСУР страны Латинской Америки начинают развивать формат панамериканского сотрудничества без участия США. В 1998 г. озвучивается сама идея, а в 2004 г. создается Южноамериканское сообщество наций (УНАСУР), к которому так или иначе присоединяются все страны региона. Причем УНАСУР принимает ряд важных решений о создании Южноамериканского парламента, Южноамериканского совета обороны, Банка Юга, позиционирует себя как защитника демократии, мира и стабильности в регионе. Параллельно активизируются интеграция в рамках КАРИКОМ, развиваются новые проекты – АЛБА (Боливарианский альянс для народов нашей Америки) и СЕЛАК (Сообщество стран Латинской Америки и Карибского бассейна).

АСЕАН в этот период также принимает решение об активизации социально-политического сотрудничества. С 2008 г. начинает обсуждаться и реализовываться проект создания Сообщества АСЕАН по примеру ЕС, т.е. углубления интеграции сразу в трех направлениях: экономическом, политическом и социокультурном. Активизируется и международная деятельность в рамках структуры АСЕАН+, в рамках которой АСЕАН проводит совместные переговоры с партнерами на международной арене (США, РФ и т.д.), активно идут переговоры по схеме АСЕАН+3 (Китай, Япония, Южная Корея), а также по иным региональным схемам, включающим в себя сотрудничество с Австралией, Новой Зеландией, Индией.

Африканский союз, во многом благодаря активным позициям Ливии и Нигерии также обсуждает возможности развития сотрудничества. В 2011 г. активизируется деятельность Организации исламская конференция, которая эволюционирует в Организацию исламского сотрудничества.

Причем стоит отметить, что отчасти после финансово-экономического кризиса 1997-1998 гг., показавшего уязвимость стран на фоне процессов глобализации, а также после нарастания напряженности в международных отношениях (например, Косовская проблема и появление концепции «гуманитарной интервенции») интеграционные процессы в мире все более активизируются.

Во многом эти примеры являют новую тенденцию: стремление к политическому сотрудничеству для укрепления совместных позиций, в том числе на международной арене, а также решения острых проблем регионов. Фактически именно развитие интеграционных процессов позволяет говорить о создании плюралистического мира в международных отношениях, пусть даже и в рамках плюралистической однополярности. Поэтому в начале ХХI в. можно говорить о новом внутреннем наполнении интеграционных процессов.

Однако стоит отметить, что в последние годы перспективы интеграционного сотрудничества вновь стали более туманными и вряд ли этот рецепт решения государствами и регионами своих проблем можно считать универсальным. Так, если АСЕАН и ШОС, несмотря на многочисленные проблемы, демонстрируют все же положительную динамику (создание Сообщества АСЕАН в декабре 2015 г., вступление Индии и Пакистана в ШОС в 2015 г.), то перспективы латиноамериканской интеграции более сомнительны: значительная часть инициатив осталась на бумаге, сближение Венесуэлы и Боливии с МЕРКОСУР ослабило АСН и вообще поставило под вопрос существование данной организации; смерть Уго Чавеса сильно ослабила АЛБА и СЕЛАК, окончание «Левой волны» в Латинской Америке, смена власти сначала в Парагвае, а затем в Аргентине и Бразилии ставят вопрос о судьбе МЕРКОСУР. После Ливийской войны и убийства М. Каддафи резко сократилась активность и Африканского союза, Арабская весна в Йемене нанесла серьезный удар по интеграции арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).

Однако стоит все же отметить, что интеграционные процессы стали однозначно одним из наиболее ярких явлений современного миропорядка, предложив фактически новый рецепт внешнеполитической деятельности отдельных государств и мировой политики в целом, пусть и не универсальный.

Список литературы:

  1. Браницкий А.Г., Каменская Г.В. История европейской интеграции. М.-Нижний Новгород, 2003.
  2. Европейская интеграция/Под ред. О. Буториной. М., 2011.
  3. Интеграция в Западном полушарии и Россия. М., 2004.
  4. История международных отношений в 3 томах. М., 2012.
  5. Лузянин С.Г. Шанхайская организация сотрудничества: модель 2014- М., 2015.
  6. Наумова Н.Н. Западноевропейская интеграция: история и современность. М., 2010.
  7. Нигматуллина Т.А. БРИКС и ШОС: факторы регионального равновесия. М., 2015.
  8. Хейфец В.Л. Международная интеграция. СПб., 2003.
    ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
    в статье рассматривается развитие интеграционных процессов в рамках современных международных отношений в Европе, Латинской Америке, Азии и Африке, изучаются причины, специфика (в том числе региональная), выделяются этапы развития интеграционного сотрудничества.
    Written by: Свечникова Светлана Владимировна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 01/16/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_30.10.16_31(1)
    Available in: Ebook