25 Июл

ИДЕЙНЫЕ И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ С.Н. ЮЖАКОВА




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

В конце XIX – начале ХХ вв., когда отечественная демократическая публицистика, окрыленная предвкушением общественных перемен, была на невероятном подъеме, одним из наиболее авторитетных и качественных изданий России был толстый ежемесячник «Русское богатство», имевший  ярко выраженное народническое направление. Роль «Русского богатства» в литературной и общественной жизни страны особенно возросла с 1892 г., когда  журнал идейно возглавил Н.К. Михайловский,  настоящий корифей народничества второй волны,  а затем  к участию в издании присоединился приглашенный Михайловским писатель В.Г. Короленко, которого многие называли «совестью русской интеллигенции». Журнал стал центром легального народничества, он пользовался успехом и авторитетом в среде российской интеллигенции, стоявшей на позициях демократического социализма. Среди авторов, публиковавшихся в «Русском богатстве», было много знаменитых писателей-реалистов, чье творчество было весьма востребованным в последней четверти XIX в. – к примеру, Н.Н. Златовратский, Г.И. Успенский, Д.Н. Мамин-Сибиряк, Н.Г. Гарин-Михайловский и многие другие.  Художественность в ряде случаев явно уступала место гражданскому пафосу, актуальности тематики, определенной (как правило, народнической) идейной направленности, но это вполне соответствовало программной линии журнала.

С приходом в  «Русское богатство» Н.К. Михайловского в состав редакции вошел еще один известный публицист, сподвижник и в немалой степени ученик Михайловского – Сергей Николаевич Южаков (1849-1910). На наш взгляд, итог его достижений в научной и публицистической сферах до сих пор не подведен: интересы исследователей обращались к более ярким и знаменитым историческим фигурам. Не являясь, подобно Михайловскому или П.Л. Лаврову,  лидером-идеологом,  Южаков  всегда словно находился, в  сравнении с ними, на вторых ролях.  В  отзывах о его деятельности даже у симпатизировавших ему людей явственно прослеживается некий упрек в мыслительном и функциональном эклектизме. Так, В.Г. Короленко, один из руководителей и вдохновителей  журнала, считал, что «жизнь не дала  вполне скристаллизоваться несомненным задаткам чистого ученого» [3, л.7], так как Южаков вкладывал в свою научную работу «слишком много животрепещущих публицистических интересов, и его социологические дедукции порой отзывались… не вполне обоснованными схемами» [там же]. В публицистике Южакова, напротив, сказывалось «подавляющее обилие эрудиции, связывавшей и перегружавшей чисто публицистическое настроение» [там же]. По словам В.Г. Короленко, в свой журналистский труд ученый-публицист часто вплетал «философские или критические экскурсии» [там же], что не  очень подходило к характеру требуемых от него публикаций и подчас вызывало недовольство коллег. Но, если абстрагироваться от конфликта поколений, особенно проявившегося после смерти в 1904 г. Н.К. Михайловского, когда идейное лидерство и руководство журналом перешло к людям, на два десятка лет моложе Южакова, и рассмотреть систему его взглядов, станет очевидно, что он –  вполне самодостаточный ученый и яркий  публицист, чье творчество требует специального изучения.

 К  моменту прихода в «Русское богатство» у Южакова уже был большой публицистический опыт. С 1868 года он активно сотрудничал в нескольких демократических изданиях – «Знание»,  «Отечественные записки», «Дело» и др. В 1876-1879 годы он состоял в редакции «Одесского вестника», был близок к народническому революционному подполью; в 1879-1882 годы как политически неблагонадежный находился в ссылке в Восточной Сибири.          Находясь там, Южаков не прекращал научной и публицистической деятельности, посылая статьи в «Русские ведомости» и «Отечественные записки». По возвращении из ссылки он стал постоянным сотрудником «Отечественных записок», где проработал вплоть до закрытия журнала в 1884 г.,  одновременно публикуясь в изданиях «Дело», «Вестник Европы» и «Одесский листок». В 18841885 гг. публицист весьма активно  сотрудничал с «Русской мыслью»; в 18851889 гг. был членом редакции журнала «Северный вестник». В 1888 г. Южаков дал согласие на участие в научно-литературном журнале «Эпоха», который для пропаганды своих взглядов планировали выпускать В.П. Воронцов и Н.Н. Златовратский [2, с.215]. Вышел, правда, всего один номер: планы народников нарушил конфликт с издателем  [2, с.216].

Южаков с удовольствием вошел в число редакторов «Русского богатства», внеся в дело, по словам В.Г. Короленко, «присущее ему душевное обаяние» [3, л.7];  в 18931898 гг. состоял членом редакции, и позже, когда другие занятия и интересы стали мешать его работе в журнале с полной самоотдачей, сотрудничества  не прекращал.    В «Русском богатстве» Южаков вел последовательно разделы «Хроника внутренней жизни», «Дневник журналиста», «Иностранное обозрение». Последняя рубрика велась Южаковым практически вплоть до его смерти в конце 1910 г.

Именно Южакову довелось выразить позицию журнала по отношению к части сотрудников, из-за идейных разногласий покинувших в конце 1894 г. издание, хотя сам он принял эту позицию не сразу. Народнический лагерь раскололся, обобщенно говоря, на «политиков» и «культурников», а поскольку «Русское богатство» представляло собой, так сказать, народническую мысль в концентрированном виде, в редакционном составе произошли пертурбации. Южакову пришлось пересмотреть и несколько изменить свое понимание роли и задач интеллигенции, направленности ее деятельности. Так, в статье «Вопросы экономического развития России» (1893 г.) он повторял многие доводы, высказанные ранее «культурниками» В.П. Воронцовым и Я.В. Абрамова о невозможности укрепления в стране капиталистических отношений из-за отсутствия обширного внутреннего рынка, о нереальности выхода на международную арену и конкуренции в передовыми капиталистическими странами и т.п. Выход из этого состояния публицист видел в традиционном наборе культурнических средств – «обобществлении промыслов, соединении кустарных мастерских в большие мастерские, пользующиеся всеми успехами техники…»[8, с. 207]. Лидер течения «политиков» Н.К. Михайловский, старый друг и идейный наставник Южакова, считал последнего  приверженцем своей, «политической», линии, но  обнаружил в этих высказываниях свидетельство широкого распространения культурнических идей и их проникновения в среду «политиков». Как руководитель журнала Михайловский стремился придать своему изданию направление, исключающее обоснование деполитизированного взгляда на жизнь: печатный орган виделся ему трибуной борьбы за народные интересы, в которой будут раздаваться призывы сближения с народом, но отнюдь не на почве «бодрящих впечатлений» российской действительности [1, с. 265]. Поэтому он настоял на выводе из состава редакции своего старого друга С.Н. Кривенко и предъявил принципиальные претензии Южакову по поводу идейного содержания его работ, не исключая возможности отказа от сотрудничества с ним в дальнейшем [там же]. В конечном итоге   Южаков принял сторону Михайловского, формально даже отказавшегося от принадлежности к народническому лагерю, и стал критиковать позицию В.П. Воронцова, С.Н. Кривенко и их сторонников, пропагандировавших теорию «малых дел». Он заявлял, что народничество – очень узкая общественная доктрина, потому что ее сторонники смотрят на деревенские вопросы как на самые важные в исторической жизни России, а, кроме того, даже в сфере деревенской жизни придают  исключительно большое значение экономике национальной жизни  [2, с.240], и утверждал, что С.Н. Кривенко своей проповедью культурничества фактически призывал к примирению с действительностью, т.е. отказу от идейного наследия 1860-1870-х гг. [7, c. 181-182]. Крайне умеренной представлялась Южакову и народническая программа спасения крестьянского хозяйства от капитализма на почве существующих общественных порядков. Провозглашая свое «новое слово»: «погибай все, лишь бы спасти экономические устои самостоятельного народного хозяйства», народники, по словам Южакова, не видят или не желают видеть других сторон  исторической действительности, демонстрируя своего рода «исторический дальтонизм». Под другими сторонами русской жизни, от которых народники «укрываются» за малыми делами и маленькими вопросами, Южаков понимал борьбу за «идеалы справедливости, свободы и просвещения», т.е. за радикальное изменение существующего в России политического строя [7, с.240-241]. Как и Михайловский, он выступал за разумное и целесообразное сочетание демократизма российской  интеллигенции, ее политической активности в отстаивании социалистических интересов народа.

В  середине 1890-х гг. журнал вел активную полемику с марксистами и, соответственно, подвергался резкой критике со стороны последних. Народники из  «Русского богатства», в отличие от социал-демократов, не  были апологетами пролетариата как единственного передового класса, зато выступали за интересы всего «трудового народа», к которому относили всех тружеников (учителей,  приказчиков,  прислугу  и, конечно, крестьян), а не только рабочих, непосредственно производящих  материальные ценности.

Среди общественных наук, вызвавших огромный интерес Южакова, выделяется социология, пришедшая в Россию на рубеже 1850-1860-х гг., спустя два десятилетия после своего «появления на свет» во Франции. В этом своем пристрастии Южаков также пошел «следом» за любимым наставником – Михайловским, однако это не означает полного заимствования, подражания взглядам последнего. Более того: Южаков первоначально  выступил с критикой субъективного метода в науке, которого придерживался Михайловский и который был чисто российским социологическим «продуктом» – классическая западная социология О. Конта и его последователей-позитивистов признавала только объективный метод. Однако постепенно Южаков стал сближаться во взглядах с «субъективистами», найдя в их концепциях  немало точек соприкосновения с собственными воззрениями. Так, он признал пункт  о роли личности в истории, вводимый в социологическую методологию Н.Михайловским и П. Лавровым. По мнению Южакова, социальный прогресс сводится к постоянному живому взаимодействию личности и социальной среды; личность признавалась полноценным социальным субъектом. Для сравнения – европейская социология XIX в., начиная с ее основателя О. Конта, считала личность, по отношению к обществу,  категорией вторичной.

Став со временем полноправным (лишь с небольшими оговорками) «субъективистом», Южаков  указывал, что в социальном процессе, наряду с биологическими факторами, действуют и факторы этические, причем  с  развитием цивилизации последние   берут перевес над первыми и подчиняют их себе. Благодаря этому новому фактору борьба за существование – явление биологическое – перестаёт быть жизненным абсолютом, и проявляется тенденция к ее искоренению. Борьба между людьми сменяется борьбой людей, объединённых солидарностью, с природой, что ведёт к тенденции «уравновесить размножение населения умножением средств».       Непосредственное влияние позитивизма на социологические взгляды  Южакова проявилось в том, что он исходил из единства законов, в одинаковой мере распространяющих свое действие на мир живой и неживой природы: по его мнению, социальные законы (хотя и со своей спецификой) есть частный случай законов природы. Вслед за первыми европейскими социологами-позитивистами он полагал, что социология – наука, которая связывает данные естествознания и обществоведения, частные социальные законы, выявляет общие законы общественного развития. Природа и общество, по Южакову,  развиваются целесообразно, прогрессивно, что подразумевает процесс установления равновесия между требованиями жизни (потребностями) и условиями среды. Выделяются два вида прогресса:  органический (приспособление жизни к условиям физической среды) и   исторический (приспособление среды к условиям жизни). Первый отличается пассивностью, определяется естественным отбором и способностью приспосабливаться, не меняя условий среды. Во втором  главную роль играет культура, которая активно воздействует на физическую среду, заметно ее меняя. Благодаря историческому прогрессу человеческое общество создает свою, новую среду обитания – культуру, цивилизацию, что и является, по Южакову, целью истории.

Южаков стремился выяснить и функционирование общества через раскрытие отношения между личностью и культурой. Личность создает общественные условия и одновременно сама формируется под влиянием всей совокупности материальных, духовных и политических элементов культуры. Деятельность личности и влияние культуры, согласно Южакову, — два главных фактора общественного развития, но индивидуальное и культурное движение антагонистичны. Рост культуры, по мнению Южакова, ведет к деградации личности, к превращению ее в социальный орган, исполняющий какую-либо одну узкую функцию.

Заметная абстрактность понимания личности привела Южакова к тому, что данная категория, которая играла в его социологии главную роль, была лишь умозрительной, не имела реального содержания — она была, по мнению его критиков, вне времени и социальной принадлежности. За такую расплывчатость ухватился В. И. Ленин в пылу полемики между марксистами и народниками (напомним, что первые русские социологи – Лавров, Михайловский, Южаков – придерживались именно народнических взглядов). Будущий вождь большевиков,  разбирая эту особенность субъективного подхода, отмечал, что,  в отличие от субъективиста, который превращает личность в марионетку, вкладывая в нее свои идеи и чувства, социолог- марксист делает предметом изучения определенные общественные отношения, отношения людей, и тем самым  постигает реальные личности, действия которых и образуют социальные отношения [6].
Во второй половине XIX в. под влиянием широкого развития биологических наук и медицины в рамках позитивизма сложилась органическая школа в социологии, создателем которой был Г. Спенсер. Органицисты уподобляли общество высокоорганизованному живому существу, сопоставляя отдельные элементы социальной структуры  с соответствующими, по мнению приверженцев натуралистического подхода,  органами животного (власть – мозг, армия – шерсть и т.п.).  Критики упрекали Южакова из-за характера изложения его взглядов в подражании школе Спенсера: «Если бы г. Южаков как можно меньше говорил о…  высоких материях, в которых он выступает во всеоружии дилетантизма, то, быть может, его рассуждения о культуре и индивидуальности приобрели бы значительно больший интерес. К сожалению, и эти чисто социологические исследования испорчены неуместным переряживаньем нашего социолога в Спенсеровы перья» [4].

В последние годы жизни Южаков, как и его бывшие сподвижники-народники Златовратский, Засодимский, Кривенко и др. в большей мере были поглощены написанием мемуаров, отойдя от вопросов текущей политики [2, с. 271]. С.Н. Южаков также участвовал в редактировании 22-томной «Большой Энциклопедии» (1898-1909), вкладывая в работу «свою  огромную работоспособность и разностороннюю  эрудицию»  [3, л.7].

Несмотря на свою известность, признанность  как ученого и публициста, С.Н. Южаков все же, по нашему мнению, причисляется к ряду «вторичных» фигур, своеобразных «последователей»  и в научной, и в литературной деятельности. Это вызвано, на наш взгляд, разноплановостью занятий и увлечений Южакова, что не давало  ему сосредоточиться на одном направлении (будь то наука, политика или журналистика), а из этого следовали недостаточная систематичность информации и некоторый  дисбаланс его научных выкладок. Поздний же период творчества Южакова сопровождался выходом на публицистическую авансцену авторов-аналитиков нового поколения, менее академичных, чем он, но гораздо более общественно активных, желавших посредством журналистики популяризировать и пропагандировать свои политические взгляды. Многие из них стали участниками  революционных событий начала ХХ в., созидателями новой политической системы в Российском государстве. Так, пассионарные  молодые сотрудники «Русского богатства» – неонародники А.В.  Пешехонов, В.А. Мякотин и др. – с головой ушли в политику, организовав народно-социалистическую партию, заявившую собственные программные требования, представлявшие собой симбиоз эволюционного, демократического социализма и даже отчасти либеральных установок с акцентом на  ценность человеческой  личности, ее прав и свобод. Они заимствовали от Михайловского социально-этическое учение об интеллигенции и ее неоплатном долге перед народом [2, с.268]. По признанию известного публициста «Русского богатства» А.Б. Петрищева, до революции 1905 г. общие условия жизни надолго исключали для барина и мужика возможность «сойтись на совместном деле»; революция же создала некий общий язык, одинаково понятный и интеллигенту, и мужику. «Интеллигент-барин» получил возможность стать идейным руководителем народного движения» [цит. по: 2, с.268]. Партия народных социалистов действовала на российской политической арене, пока это было возможно (до окончательного установления диктатуры  большевиков), а «Русское богатство», формально беспартийное издание, проводило ее линию.

На этом фоне после I Русской революции старое легальное народничество, представленное, в том числе,  Южаковым, явно стало уже историей, и немногие здравствовавшие на тот момент его теоретики сами это понимали. Такое несовпадение подходов и общественных темпераментов (взаимное непонимание политических «отцов» и «детей») объясняет, на наш взгляд, некую обособленность Южакова-человека среди современников   и недостаточно  полную и объективную оценку  его интересного и вполне оригинального творческого наследия.

 

Список литературы:

  1. Зверев В.В. Русское народничество: учебное пособие. – М.: изд-во РАГС, 2009. – 286 с.
  2. Мокшин Г.Н. Эволюция идеологии легального народничества в последней трети XIX – начале ХХ вв. – Воронеж: «Научная книга», 2010. – 299 с.
  3. НИОР РГБ, ф. 135, разд.1, картон 42, ед.хр. 112. Л. 1.
  4. Павлов К. «Этическая социология» г. Южакова [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://referati.me/pervoistochniki-sotsiologii-knigi/pavlov-eticheskaya-sotsiologiya-31847.html
  5. Протасова О.Л. С.Н. Южаков – социолог и публицист // Инновационные технологии в науке и образовании: сборник материалов по итогам международной научно-практической конференции. – Чебоксары, 2015. – С. 24-27.
  6. Чагин Б.А. Социологическая мысль в России. Очерки истории немарксистской социологии последней трети XIX – начала ХХ в. [Электронный ресурс]. – М., 1978. –  Режим доступа: http://finlib.biz/sotsiologiya_719/yujakov.html
  7. Южаков С.Н. Памяти С.Н. Кривенко // Русское богатство», 1906, №7.
  8. Южаков С.Н. Вопросы экономического развития России // Русское богатство, 1893, № 12.
    ИДЕЙНЫЕ И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ С.Н. ЮЖАКОВА
    В статье дается краткий обзор идейных и научных воззрений известного социолога и публициста-народника последней четверти XIX – начала ХХ вв. С.Н. Южакова, объясняется недооценка масштаба его личности и творчества современниками и позднейшими исследователями.
    Written by: Протасова Ольга Львовна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 02/23/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_25.07.15_07(16)
    Available in: Ebook