26 Сен

ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ СОЦИАЛИЗМ И ЛИБЕРАЛИЗМ В РОССИИ ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ ХХ ВЕКА: ОБЩИЕ ЧЕРТЫ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Понятие  «демократический социализм» встречается в политической литературе уже с конца XIX в.  В Россию оно  вместе с одноименным явлением  пришло из  Европы, откуда берут начало и все мировые политические идеологии. Представители демократического социализма, в отличие от коммунистов,  рассматривали социализм не как промежуточную стадию на пути к коммунизму, а  как конечный идеал,  и включали в понятие демократии концепции плюрализма с правами  демократического меньшинства.

Главный аргумент, приводимый оппонентами самого определения демократического социализма, заключался в том,  что социализм не может быть недемократическим. Однако история показала, что бывает и иной «социализм» – большевистский, нацистский и прочие тоталитарные и авторитарные варианты.

Контрапунктом идейных построений демократического социализма является свобода, означающая самоопределение каждого человека. По мнению приверженцев демократического социализма, свобо­да для самовыражения достижима лишь в том случае, если понимать ее не только как индивидуальную, но и как общественную свободу. Свобода отдельного индивида может реализоваться только в сво­бодном обществе и, наоборот, не может быть свободного общества без свободы отдельного индивида.

Последняя идейная выкладка доказывает несомненное органическое родство демократического социализма с либеральной идеологией, во всяком случае, с некоторыми ее компонентами. Отметим, что многие известные российские либералы – П.Н. Милюков, А.А. Кизеветтер, М.О. Гершензон, П.Б. Струве и др. – стремились показать общие истоки народничества и либерализма [3, c. 6]. Народничество, в свою  очередь, тоже стало предтечей российского демократического социализма – оно легло в основу эсеровской и энесовской концепций, да и русский марксизм, особенно ревизованный, по большому счету, во многом с ним перекликался. Развернувшаяся в 1890-х гг. полемика между народничеством и марксизмом,   в которой приняли участие многие начинающие (вскоре ставшие известными) политические деятели, выявила не только и не столько кардинальные различия между этими идеологиями, лежавшие главным образом в плоскости оценок уровня развития капитализма и пролетариата в России, но и сходство – стремление к социалистическому обществу со всеми демократическими атрибутами. Социал-демократ Н.В. Вольский (Валентинов), вспоминая этот период, писал: «Мы обеими руками хватали марксизм потому, что нас увлекал его социологический и экономический оптимизм, …крепчайшая уверенность, что развивающаяся экономика, развивающийся капитализм…, разлагая и стирая основу старого общества, создает новые общественные силы (среди них и мы), которые непременно повалят самодержавный строй со всеми его гадостями… Марксизм был вестником, несущим обещание, что мы не останемся полуазиатской страной, а из Востока превратимся в Запад, с его культурой, его учреждениями и атрибутами, представляющими свободный политический строй…» [1, c. 50-51].  В либеральных же концепциях преобладало понимание народничества как движения, направленного на прогрессивное развитие России, формирование правового государства [3, c. 6]. Народнические взгляды, несмотря на тактические и прочие различия, понимались либералами весьма тонко и сочувственно: в них виделось критическое и трезвое восприятие российских  политико-культурных реалий с их общинными установками, а также глубокое знание нужд крестьянства  – самого массового и незащищенного социального класса России. Этому пониманию способствовал и совместный опыт либералов и неонародников – будущих  энесов – на общественно-политическом поприще, начиная с «Союза освобождения».

Сила,  популярность и востребованность либеральной идеологии во многом определяются тем, что либерализм, провозглашая свободу и права граждан, способствует их вовлечению в политический процесс, что было (да и, пожалуй, до сих пор есть!) весьма актуально для России с  ее дефицитом гражданской активности и электорального участия. Российскому обществу в начале ХХ в., в момент становления его самосознания и  правосознания, в период резкого пробуждения от состояния политической «спячки»  такая доктрина, вдобавок доводимая до общественности известными,  авторитетными и красноречивыми выразителями, была чрезвычайно полезна. Демократические традиции в России отсутствовали, и стараниями,  главным образом,  либералов, прежде всего – кадетов, чья деятельность не была запрещена властями, в 1905-1907 гг. и последующие годы началось формирование первых ростков демократической культуры России. Это выражалось в постепенном приобщении широких слоев населения России к участию (как непосредственному, так и опосредованному, через систему представительства) в принятии решений по вопросам, важным для государства и общества [12, c. 125]. Процесс зарождения и развития либеральной мысли в России (как  и почти все процессы социально-экономического и политического характера) был неровным, дискретным, проходил в противостоянии отживающих традиций и модернизации,  сопровождался постепенным преодолением  инертности и лености мышления. Либеральные идеалы, конечно,  мало соответствовали привычным общинным  бытию и сознанию  большинства российского населения, его «коллективным представлениям» и круговой поруке.  Зато новая для России либеральная идеология была направлена на поддержку и обоснование социальных и политических реформ, воспитание уважения к праву,  на признание за индивидом права на достойное существование [11, c. 121].

В странах западной демократии с политической культурой активистского типа социалистические партии, часто находящиеся у власти, исповедуют идеи именно демократического социализма, который является «преемником» либерализма, но более социально-ориентирован.  Государству у демократических социалистов также отводится более важная  роль, нежели у либералов, которые рассматривают его в качестве «ночного сторожа», охраняющего покой общества индивидов, имеющих и знающих свои права и свободы. Государство для демократического социализма – главный регулятор и примиритель общественных противоречий.  Социалистическое представление о демократии  тоже несколько отличается от либерального: оно касается не только политической сферы, но исходит в первую очередь из представления о праве каждого человека  принимать участие в решении всех вопросов, касающихся его жизни [5, c. 15].

К представителям российских политических сил, выражавшим идеи демократического социализма, могут быть отнесены меньшевики (условно обозначим  их как левое крыло демосоциалистического направления), умеренные эсеры и энесы (народные социалисты). Последние находились в российском партийном спектре ближе всех к либералам (нередко их называют «либеральными неонародниками», так как в их взглядах отчетливо прослеживаются либеральные ноты, да и само появление этой партии создало своеобразное гравитационное поле для многих, колебавшихся между либерализмом кадетов и народничеством эсеров [10, c. 30]).   Некоторые исследователи находят само словосочетание «либеральные народники» некорректным, так как «либерализм и народничество – доктрины, полярные в своей основе: либерализм ориентирован на индивидуализм личности, конкуренцию и столкновение интересов в различных областях жизни, а народничество на первое место ставит коллектив личностей, обеспечение достойных условий существования всех членов общества» [3, c. 31]. Мы же считаем, что либерализм и тот демократический, эволюционный социализм, который исповедовали последователи правого неонародничества в первой четверти ХХ в.,  с акцентом на права  и развитие личности  – вовсе не взаимоисключающие понятия.  Добавим, что и либерализм со временем стал гораздо более внимателен к коллективным, общественным проблемам, чем его первоначальный классический вариант. Реализация либеральной модели на Западе показала, что, уничтожив сословные привилегии, введя принцип разделения властей, гарантировав свободу слова, совести, собраний, организаций, равенство граждан перед законом, либерализм привел к поляризации общества, где права и свободы становились скорее формальными [8, c. 247]. Поскольку свободные рыночные отношения не обеспечили обществу социальную гармонию и справедливость, идеи либерализма стали претерпевать трансформацию, и обновленный, современный  либерализм уже гораздо больше, нежели  прежде,  ориентируется как на государство, так и на различные социальные структуры, признавая их ответственность за благосостояние людей. Эта эволюция наглядно иллюстрирует последовательное и неуклонное сближение либерализма и демократического социализма – идеологически родственных течений.

У народных социалистов в программных взглядах можно встретить ряд идей, приближающих их к либеральной идеологии, и доказывающих, что социализм – демократический – во многих отношениях является наследником либерализма, его, так сказать, модернизированной формой в сторону обращения от экономики к политике, от индивида – к государству и обществу и т.п. Стремление к демократизации общества, росту гражданского самосознания, верховенству закона – условия, необходимые для признания партии демократической; все это было у народных социалистов. Главный пункт «соединения» социализма с либерализмом – о личности – многократно прорабатывался лидером и идеологом народных социалистов  А.В. Пешехоновым, осуществлявшим, главным образом, связь этой, в общем-то, «камерной» партии с широкой общественностью. Именно человек занимал центральное место в системе координат энесов, идея самоценности и верховенства человеческой личности была для них основополагающей (в отличие от социал-демократов или эсеров, у которых личность растворяется в общественном коллективе, а то и вовсе приносится в жертву общему благу). Ни одна из общественных форм не рассматривалась ими  как самодовлеющая сущность, вне связи с благом личности.  Для народных социалистов не было довода: «это разрушает общину или вредит государству»; довод мог быть только один: «это пагубно для личности» [7, c. 11].

«Пусть личность в массе своей невежественна, – писал А.В.Пешехонов, разъясняя основные постулаты программы партии, – пусть ее человеческое достоинство принижено, пусть она беспомощна, – это не мешает нам признать ее верховенство. Мы знаем ее язвы и несовершенства. Тем сильнее наше желание всякого темного, забитого и голодного человека сделать умным, сильным и довольным – сделать счастливым. Свобода и независимость человеческой личности, ее всестороннее развитие и бесконечное совершенствование – такова цель, которую ставит наша программа» [7, c. 12]. Однако, признавая «социологическое» первенство за личностью, народные социалисты не мыслили ее иначе как в обществе. К личности народные социалисты были намерены предъявлять высокие требования. Главное из них – труд. «Лишь трудящаяся личность может быть суверенной. Потому и народ…  мы не можем мыслить иначе, как совокупность трудящихся личностей, … трудящихся классов» [7, c. 14-15],  – заявляли теоретики партии. Государственный же аппарат, по глубокому убеждению правых народников, должен быть крепким и сильным, управление страной – твердым, но гибким, власть обязана учитывать чаяния всего народа и оперативно реагировать на перемены его настроений и насущных нужд.

Еще одна черта роднит российский демократический социализм с либерализмом: стремление  открыто выступать  на политической арене. Так, в 1907 г. среди меньшевиков обнаружилось желание выйти из подполья и перестроить партию, пользуясь всеми возможностями для легальной деятельности [2, c. 146]. Поборники политической открытости намеревались идти в легальные профессиональные союзы, участвовать в развитии всех видов кооперации, работать в просветительных учреждениях и тому подобным образом проявлять гражданскую активность. Эту линию политического поведения Ленин называл «ликвидаторством» и жестоко критиковал, считая, что «ликвидаторы — это мелкобуржуазные интеллигенты, посланные буржуазией нести либеральный разврат в рабочую среду» [4, c. 80].

Тактические и организационные установки энесов были схожи с позицией легалистов-меньшевиков и также наглядно характеризуют демократическую природу партии. Социализм, к которому они стремились, полностью исключал нелегальщину, им нужна была широкая общественная арена [9, c. 78].  Отвечая недоброжелателям, подозревавшим у энесов приспособиться к тогдашним полицейским условиям, их лидер А.В. Пешехонов утверждал, что открытость и легальность партии – не одно и то же [там же].

Партия социалистов-революционеров была наиболее многочисленной и самой влиятельной из немарксистских социалистических партий; поражает драматизмом ее судьба.  «Партией трагической судьбы» назвал ПСР в 1964 г.  писатель В. Шаламов, считавший ее представителей «лучшими людьми России, цветом русской интеллигенции» [6, c. 37]. Универсальные ценности демократии органично сочетались в партийной программе с взвешенным, вполне научным, реалистичным анализом социально-экономической самобытности России; теоретиками эсеров  учитывалось   преобладание в стране   крестьянского  населения,  чьи проблемы являлись  первоочередными для решения в силу их многочисленности и запущенности. Однако, несмотря на массовую популярность, интеллектуальную мощь своих лидеров и прочие достоинства, эсеры, как и их «послефевральские» союзники, оказались неспособными противостоять захвату власти большевиками и организовать успешную борьбу против их диктаторского режима.

Резюмируя сказанное о демократическом социализме в целом, следует отметить, что основными составными частями этой концепции являются политическая, экономическая и социальная демократия. Проблема борьбы за более высокое качество жизни человека труда была особенно актуальна  для основной части представителей российского демократического социализма, который, принимая во внимание специфику исторического развития страны и складывания ее политической культуры,  представлял собой отдельную, оригинальную разновидность западного аналога. Демократические социалисты в России выступали как создатели партийных образований, бывших элементом гражданского общества  и немало способствовавших его  развитию, создавали свою субкультуру, неотъемлемую от общественно-политической жизни как дореволюционной, так и советской России, а также Русского зарубежья. В последних двух случаях субкультура демократического социализма  по отношению к «официальной» политической культуре при власти большевиков представляла собой политическую «контркультуру». В 1952 г. оставшиеся в живых в эмиграции последние видные эсеры и меньшевики – 14 человек – подписали обращение под названием «На пути к единой социалистической партии» [6, с. 45]. В нем, в частности, говорилось: «Теперь уже не может быть сомнения в том¸ что «социализм» без свободы означает худший вид рабства и бесчеловечного варварства. Теперь уже потеряли смысл все старые споры и взаимоотношения между социализмом и демократией. Демократия для нас является неотъемлемой частью самого социализма, она входит в самое название социализма» [цит. по: 6, с. 45]. Документ был подписан ветеранами русского демократического социализма после трех десятилетий их жизни и политической инкультурации в странах  западной демократии, где давно успешно взаимодействовали и под влиянием  общественно-политической конъюнктуры корректировались идеи как социализма, так  и либерализма. Среди политических эмигрантов-долгожителей был человек, раньше других осевший за границей и, возможно, полнее других впитавший «воздух» западной политической культуры. Это некогда правый меньшевик, со временем отошедший от марксизма, но оставшийся верным принципам демократического социализма – Д.Н. Шуб. Он вполне мог стать своеобразным модератором в деле окончательного уничтожения противоречий между представителями некогда конкурировавших партий, добавив мудрые аргументы в пользу универсализма принципов истинной демократии,   кто бы их ни исповедовал.  «Демократические социалисты во всем мире, – писал Шуб в середине ХХ в., –  все более приходят к убеждению, что осуществление социализма не может быть зависимо только от изменений экономи­ческой и социальной структуры общества. Должны так­же произойти и изменения в человеческом поведении и в отношениях людей… Свободное общество может быть создано только свободными людьми. Но общество свободы и ра­венства не может существовать без морали. Партии демократического социализма решительно против каких бы то ни было революций в демократиче­ских странах. Они стремятся, привлекая на свою сторону большинство населения, при всех демократических гаран­тиях использовать государственную власть в интересах огромнейшего большинства населения. Защита демократии стала первостепенной и главнейшей задачей социалистов во всех странах» [13]. Последний тезис не требует комментариев:  и для либералов, и для демократических – не по названию, а по сути – социалистов свобода и демократия – ценности абсолютные.

Список литературы:

  1. Валентинов Н.В. Встречи с Лениным [Электронный ресурс]. – Нью-Йорк, 1981. С. 50-51. Режим доступа к изд.: http://www.litmir.me/br/?b=44025&p=2
  2. Валентинов Н. Два года с символистами. – М.: Согласие, 2000. – 384 с.
  3. Зверев В.В. Русское народничество: учебное пособие. – М.: изд-во РАГС, 2009. – 286 с.
  4. Ленин В.И. Полн. собр. соч., 5 изд. [Электронный ресурс]. – М., 1966. Т. 23. С. 80. – Режим доступа: http://bse.sci-lib.com/article070244.html.
  5. Кудюкин П.М. Демократический социализм, реформа и революция // Судьбы демократического социализма в России: сборник материалов конференции. – М.: изд-во им. Сабашниковых, 2014. – С. 12-20.
  6. Морозов К.Н. «Партия трагической судьбы»: вклад партии социалистов-революционеров в концепцию демократического социализма и ее место в истории России // Судьбы демократического социализма в России: сборник материалов конференции. – М.: изд-во им. Сабашниковых, 2014. – С.37-56.
  7. Пешехонов А.В. Программные вопросы. – Пг: Задруга, 1917. – 52 с.
  8. Политология: учебное пособие для технических вузов /под ред. М.А. Василика. – СПб: Пионер, М.: Астрель: АСТ, 2005.– 398 с.
  9. Протасов Л.Г., Протасова О.Л. Народные социалисты // Родина, 1994. № 10. – С. 78—76-81.
  10. Протасова О.Л. А.В. Пешехонов: человек и эпоха. – М.: РОССПЭН, 2004. – 240 с.
  11. Протасова О.Л. Либеральные компоненты в программе партии народных социалистов // Шаг в будущее: сборник статей по итогам международной научно-практической конференции. – СПб: КультИнформПресс, 2015. – С.120-123.
  12. Селунская Н.Б., Тоштендаль Р. Зарождение демократической культуры: Россия в начале ХХ века. – М.: РОССПЭН, 2005. – 336 с.
  13. Шуб Д.Н. Политические деятели России (1850-х – 1920-х гг.): сборник статей [Электронный ресурс]. – Издание «Нового журнала». – Нью-Йорк, 1969. – Режим доступа: ldn-knigi.narod.ru;  ldn-knigi.russiantext.ru
    ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ СОЦИАЛИЗМ И ЛИБЕРАЛИЗМ В РОССИИ ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ ХХ ВЕКА: ОБЩИЕ ЧЕРТЫ
    В статье рассматривается трактовка основных либеральных ценностей – свободы, гражданских прав представителями российского демократического социализма
    Written by: Протасова Ольга Львовна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 02/03/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_26.09.15_10(18)
    Available in: Ebook