25 Июл

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ ВКЛАД САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЙ И КОСТРОМСКОЙ ЕПАРХИЙ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В РУССКО-ТУРЕЦКУЮ ВОЙНУ 1877-1878 ГГ.




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Русско-турецкая война 1877-1878 гг. выделяется на фоне других военных конфликтов, в которых участвовала Россия в XIX веке. Она отличается, в первую очередь, целями и задачами. Все остальные войны данного столетия диктовались исключительно интересами Российской Империи к приращению новых территорий, либо же оборонительной политикой, осуществлявшейся в условиях нашествия врага на территорию непосредственно самой России.

Эта же война велась не только не на русской территории, но даже и не на территории сопредельного государства. По сути, Болгария была для нас дальним зарубежьем. И все же Россия вела эту войну с вполне определенной и, безусловно, благородной целью. Болгарский народ – братский славянский и, что самое главное в то время, православный – находился долгие столетия под гнетом Высокой Порты. У болгар отсутствовали какие-либо права, а тем более привилегии. Первенцы нещадно изымались из семей для службы в мусульманской армии. Грабительские налоги душили финансовое благосостояние болгарского общества. Болгарская Православная церковь была в унизительном положении, количество священнослужителей строго регламентировалось и являло собой крайне малую величину, а церковные структуры вообще не развивались и находились под строжайшим османским контролем.

Однако XIX век характеризовался новыми веяниями на международной арене. Некогда могучая Оттоманская монархия начала дряхлеть. Остановившись в своем политическом и экономическом развитии, стремясь сохранить и упрочить традиции средневековой Порты и не желая приспосабливаться к новым условиям, она становилась все более жестокой по отношению к угнетаемым национальностям. Однако, эти же самые народы начали понимать, что их властному врагу вскоре наступит конец, и что благоприятный момент для попытки освобождения вскоре настанет. Первопроходцами стали черногорцы, сбросившие с себя турецкое владычество еще в начале XVIII века. А в веке девятнадцатом среди балканских народов первыми получили независимость греки [3]. Это стало сигналом и для других народов. Сербия, а также  Босния и Герцеговина переняли эту эстафету завоевания национального суверенитета. В 70-х гг. XIX века за ними последовала и Болгария. В 1876 г. произошло кровопролитнейшее Апрельское восстание, ставшее отчаянной попыткой измученного народа противостоять туркам. Результатом его явились более сорока тысяч жертв, погибших от рук турецких янычар и башибузуков [5].

Однако, именно на Россию, как на единственную православную Империю, возлагали болгары свои надежды на освобождение. Император Александр II взвешивал все плюсы и минусы различных способов помощи болгарам, но к 1877 г. стало ясно: ни один из  способов не даст желаемого болгарами эффекта, кроме военного вмешательства.

12 (24) апреля 1877 г. война была официально объявлена [1, с. 26-27]. В этот же день был оглашён Высочайший Манифест об объявлении войны Турции. В тексте Манифеста особенно указывалось на исключительное миролюбие России, отсутствие корыстных интересов ее на протяжении начального этапа Восточного Кризиса: «Все Царствование Наше свидетельствует о постоянной заботливости Нашей сохранять России Благословения мира. Эта заботливость оставалась Нам присуща, в виду печальных событий, совершавшихся в Герцеговине, Боснии и Болгарии» [4, л. 23]. Текст Манифеста констатировал стремление России, до последнего добиваться улучшения ситуации относительно положения единоверных и единокровных братьев на Балканском полуострове исключительно дипломатическими методами: «Усилия Наши, поддержанные совокупными дипломатическими настояниями других Правительств, не привели, однако, к желаемой цели. Порта осталась непреклонно в своем решительном отказе от всякого действительного обеспечения безопасности своих христианских подданных, и отвергла постановления Константинопольской Конференции» [4, л. 23 об.]. Последней каплей терпения для Российской империи, с точки зрения Императора, стало подписание международного протокола, с привлечением подписей лидеров ведущих стран Европы, и последующим ультимативным предложением Порте также подписать данный документ, по словам Императора, выражавший «…крайний предел наших миролюбивых настояний» [4, там же]. После категорического отказа «Больного человека Европы» (так называли Османскую Империю в европейских политических кругах с 30-х гг. XIX века) от последней возможности не навлечь на себя праведный гнев русского народа, Россия решила действовать жестко, уверенно, молниеносно, спланированно. По словам Императора, того требовало «… и чувство справедливости, и чувство Собственного Нашего Достоинства» [4, л. 24].

Начало русско-турецкой войны 1877-1878 гг. вызвало небывалый патриотический подъем в русском обществе и привело к единению и совпадению точек зрения по вопросу вызволения единокровных и единоверных болгар из средневекового плена. Люди не скупились на  щедрые пожертвования освобождаемым, собирая крупные суммы и гуманитарную помощь.

Принимала активнейшее участие в сборе средств и Русская Православная Церковь [6, л. 1, 4]. Ещё задолго до начала войны, вышел указ Синода от 24 ноября — 1 декабря 1876 года, согласно которому  все женские монастыри и общины должны были озаботиться созданием отрядов «сердобольных сестер» из числа насельниц для отправления в военные лазареты, эти же монастыри должны были заняться изготовлением корпии, бинтов, перевязок и всего, что требуется для обработки ран, а согласно указу от 3-15 марта 1877 года, и мужские монастыри были привлечены к образованию отрядов «сердобольных братьев», из монашествующих и послушников, « к тому способных и благонадежных» [8, л. 170 об.]. А сразу после объявления самой войны, Святейший Синод распорядился о том, чтобы, после напечатания необходимого количество экземпляров, Высочайший Манифест об объявлении войны был разослан по епархиям, при этом  предписывалось его обнародовать в соборах, церквях и монастырях [10, л. 5]. Члены Святейшего Синода призвали духовенство и мирян к пожертвованиям на санитарные нужды армии [9, л. 265 — 265 об.]. С осени 1877 года, ввиду наступающих холодов и продолжающихся военных действий, и существенного увеличения расходов на войну, Синод призвал  монастыри и скиты, находящиеся вдоль железных дорог, предоставить все свободные и резервные помещения для устройства госпиталей для выздоравливающих или больных воинов и изготавливать все необходимые материалы для перевязки больных и раненных воинов [4, там же, л. 139].

Сбором пожертвований на военные нужды занимались две организации: Славянско-Благотворительное общество, известное так же, как Славянский Комитет [2, с. 353], и Общество попечения о больных и раненых воинах, вскоре после войны переименованное в Общество Красного Креста. Славянское благотворительное общество начало свою деятельность в Москве 1858 году, и имело два филиала – в Санкт-Петербурге и Киеве. А Общество попечения о больных и раненных воинах, основанное в 1867 году, имело собственные склады для хранения гуманитарной помощи в крупных городах Российской Империи.

Особое участие в помощи, как братским славянским народам Балканского полуострова, так и воинам Императорской армии, сражавшимся за освобождение этих самых народов от османского ига, приняли две епархии Русской Православной Церкви, деятельность которых нами будет рассмотрена в настоящей статье: это столичная Санкт-Петербургская и провинциальная Костромская епархии.

В Санкт-Петербургской епархии, которой в 1862-1894 управлял Митрополит Исидор, также являвшийся Первенствующим Членом Святейшего правительствующего Синода Русской Православной Церкви, храмы, причты и частные лица в самом городе собрали 27111 руб. 84 коп., количество денежных сборов по устроенным в церквах кружкам Общества Красного Креста составило 9856 руб. 82 коп. [6, л. 69]. Интерес представляет информация о пожертвованиях из Финляндии и других стран, в которых располагались приходы, подведомственные Санкт-Петербургской Епархии. Например, часть средств в Финляндии была собрана в финских марках, и составила 493 марки, 50 пенсов, от храмов и физических лиц, другая же часть же была собрана в рублях, составив  4598 руб. 97 коп., путем же кружечного же сбора было накоплено 657 мар. 50 пен. в первой категории, и 317 руб. 80 коп., во второй категории денежных пожертвований. Интерес также вызывает тот факт, что относительно православного прихода в г. Ницца, во Франции, где было собрано 3361 фр. 17 сант., не имеется сведений о накопленных путём кружечного сбора средствах, что указывает на то, что юрисдикция Общества Красного креста не распространялась на эти храмы. Отсутствовали кружки  и в Нью-Йорке, где в пользу страждущих славян и освобождавших их воинов было пожертвовано всего 100 долларов США. Итоговая сумма денежных пожертвований, включая пожертвования, поступившие из уездов Санкт-Петербургской епархии: 54561 руб. 28 коп. , 1150 мар. 55 пенс., 3361 фр. 17 сант., и 100 долл. США. [6, л. 69 об.]

Следует также рассмотреть данные об организации отрядов «сердобольных братьев» и «сердобольных сестер», изготовление разных вещей для солдат, а также организации в обителях временных лазаретов.

К примеру, от знаменитого первоклассного Спасо-Преображенского Валаамского мужского монастыря, в отряд «сердобольных братьев» были отправлены 4 человека 7 августа 1877 года; корпии же, бинтов, и всего прочего изготовлено не было, а Главное Управление попечения о больных и раненных воинах не признало возможным воспользоваться предложением монастыря принять на свое содержание 20 человек раненных и больных солдат. По всей вероятности, это было вызвано тем, что Спасо-Преображенский Валаамский монастырь находится посреди Ладожского озера, на значительном удалении от берегов, и, следовательно, транспортировка больных и раненных лиц через озеро, известное своими длительными и внезапно начинающимися штормами, могла бы быть затруднена и могла бы навредить здоровью пациентов [6, там же, л. 72]. А в Свято-Троицкой Творошковской женской общине не смогли сформировать ни отряды «сердобольных сестер», ни собрать пожертвований, ни устроить кружку для сбора денег, ни предоставить помещения монастыря под лазарет [6, там же, лл. 78 об. — 79].

Однако иная ситуация наблюдалась в первоклассной Троицкой Сергиевой пустыни. Несмотря на то, что отрядов «сердобольных братьев»  сформировано не было, по распоряжению Епархиального начальства отправлено в распоряжение штаба местных войск Петербургского Военного Округа 30 сентября 1877 года для отправления треб в военно-временных госпиталях, находящихся в действующей армии: два иеромонаха, и в качестве псаломщика один послушник; на имя Сербского Митрополита отправлен тюк с бельем, копией и бинтами, весом в 5 пудов [6, там же, лл. 78 об. – 79]; 29 января 1878 года в особом здании был устроен госпиталь с церковью на 20 кроватей для больных и раненных воинов. Содержание госпиталя изволила принять на себя Великая Княгиня Александра Иосифовна [7, л. 1], за исключением «… необходимых для них кроватей, тюфяков и подушек, на покупку которых потребуется 320 руб.» [7, л. 2]. Данные средства были приняты «…на счет Святейшего Синода, с отнесением расхода их на счет экстраординарного кредита из типографского капитала, на расходы, до действий типографии не относящиеся, которого ныне имеется до 2000 руб.» [7, л. 1 об.] В целом, на устройство госпиталя и содержание при нем доктора было израсходовано около 10000 руб. [6, л. 71]

Костромская Епархия, границы которой совпадали с пределами Костромской губернии, также оказала крайне существенную поддержку во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. русской армии и южным славянам. В Костромской губернии, согласно переписи населения 1894 года, из 1 416 366 жителей 1 388 865 человек (98,05 %) являлись православными и единоверцами; в губернском центре – Костроме – к Православной Церкви принадлежали 31 362 из 33 012 горожан [2].

В Костромской епархии были образованы отряды сердобольных братьев и сестер. Основная работа была проделана Костромским Богоявленским Анастасиинским девичьим  монастырем, в котором образован отряд из 66 сердобольных сестер [6, л. 9] и организован сбор материала для госпиталей с большинства епархиальных обителей. В итоге, Макариево-Унженский монастырь пожертвовал в Общество Красного Креста 320 аршин холста и 15 мотков ниток на сумму 30 рублей, Авраамиево-Городецкий 775 аршин холста на сумму 70 руб, Предтеченский Железноборовский пожертвовал 6 пудов холста, мерой более 10000 аршин, на сумму 100 р. [6, л. 9 об.] В самом Богоявленском монастыре функционировал Костромской Дамский комитет Общества попечения о больных и раненых воинах. К 1 января 1878 года изготовлено и отправлено в действующие армии через центральные склады, 800 пудов белья, одежды и прочих принадлежностей. [6, л. 10 об.]

Также активное участие приняли и посильную поддержку оказали  Галичский Николаевский Староторжский девичий, Троицкий Белбажский девичий, Богородице-Федоровский монастыри, а также Богородице-Федоровская и Кинешемско-Вознесенская женские общины.

Путём кружечного сбора было накоплено 833 р. 66,75 копеек в монастырских, и 5489,44 руб. в приходских и соборных храмах [6, л. 11].

Богоявленский монастырь также организовал госпиталь для больных и раненых воинов: в подведомственном Богоявленскому, упраздненном Крестовоздвиженском монастыре, было выделено под данные нужды 2 здания на 60 коек, в Назаретской пустыни- 1 здание на 15 коек, дом, прилегающий к монастырю — под мастерскую Дамского комитета, флигель данного здания — под склад вещественных пожертвований. Монастырь на собственные средства произвел ремонт зданий: обновление наружной обшивки стен и их покраску, обеспечение провода воды из городского резервуара, обивку внутренних стен склада и устройство в нем печей, потратив около 2000 рублей [6, л. 11 об.]. Ипатьевский монастырь предоставил резервное, находящееся вне монастыря, здание, с возможностью размещения до 10 коек, с наличием кухни, а также неограниченным и полностью безвозмездным подвозом всего необходимого продовольствия для приготовления пищи. Макариево — Унженский, Богородице-Игрицкий, Городецкий Авраамиев, Николо-Бабаевский  и Предтеченский Железноборовский монастыри, а также Кривоезерская пустынь изъявили желание предоставить примыкающие к монастырям здания, монастырские гостиницы и некоторые хозяйственные помещения, которые можно было бы  в течение короткого времени переоборудовать под лазареты.

Таким образом, Санкт-Петербургская и Костромская епархии внесли весьма существенный вклад в дело освобождения балканских славян от турецкого ига.

Список  литературы:

  1. Гарковенко П. Война России с Турцией 1877 – 1878 года./ П. Гарковенко. – М., 1879. — 970 с.
  2. История епархии. Официальный сайт Костромской Епархии, [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: (дата обращения: 16.07.2015) www.kostromaeparhia.ru/index.php/eparhia/history
  3. Кочуков С.А. Общество, правящая элита, армия Российской империи и Русско-турецкая война 1877-1878 гг. : дисс. … д. и. н.; Саратов, 2012. 655 с.
  4. Палеолог Г.Н, Сивинис А. Исторический очерк народной войны за независимость Греции / Г.Н. Палеолог, А. Сивинис. – СПб, 1867.  – 552 с.
  5. Российский Государственный Исторический Архив (далее — РГИА). Фонд 796. (Канцелярия Синода). Опись 158. Дело 1082.
  6. РГИА, Ф. 796. Оп. 158. Д. 1413а.
  7. РГИА, Ф. 796. Оп. 158. Д. 1433.
  8. РГИА, Ф. 797. (Канцелярия Обер-Прокурора Синода). Оп. 97. Д. 353.
  9. РГИА, Ф. 797. Оп. 97. Д. 433.
  10. РГИА, Ф. 797. Оп. 97. Д. 619.
  11. Страшимиров Д. История на Априлското въстание. Т. III. Въстание и пепелища –  Пловдив, 1907. – 460 с.
  12. Центральный Государственный Архив г. Москвы (ЦГАМ), Фонд 203. (Московская Духовная Консистория), Опись 525. Дело 8. Часть 1.
    БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ ВКЛАД САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЙ И КОСТРОМСКОЙ ЕПАРХИЙ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В РУССКО-ТУРЕЦКУЮ ВОЙНУ 1877-1878 ГГ.
    В данной статье рассматривается благотворительная деятельность Санкт-Петербургской и Костромской епархий Русской Православной Церкви, во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Используя архивные источники, автор анализирует объемы пожертвований, поступивших из данных епархий РПЦ на протяжении всей войны, а также формы иного содействия Церкви, и в заключение, приходит к выводу, что филантропическая деятельность Санкт-Петербургской и Костромской епархий имела весьма существенное значение для освобождения славян от турецкого ига.
    Written by: Архипов Станислав Витальевич
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 02/23/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_25.07.15_07(16)
    Available in: Ebook