30 Дек

Арестные дома пореформенной России (на материалах Смоленской губернии)




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Великие реформы Александра II второй половины XIX в. оказали существенное влияние на представление российского общества о значении и роли мест лишения свободы в исправлении преступника. О контроле общества над тюремной системой заговорили в России в начале XIX в., когда стали распространяться филантропические идеи Джона Говарда. Российское общество пыталось реализовать представление об участии общества в совершенствовании тюремной системы с 1819 года, когда было создано Попечительское о тюрьмах общество.

Введение мировых судов по судебной реформе 1864 г. и финансово — экономическое положение страны в пореформенный период побудили государство использовать земские учреждения для создания исправительной системы на местах. Привлечение земства к созданию и содержанию арестных домов в уездах усилило роль общественного элемента в реорганизации пенитенциарной системы в Российской империи. В 1862 г. Под руководством министра внутренних дел П.А. Валуева началась подготовка тюремной реформы. Её разработка, а тем более, претворение в жизнь, отставала по времени от судебной реформы и затянулась до конца 70-хгг[1, с. 170.].

Создание мирового суда открывало новые возможности для защиты имущественных и личных прав граждан. «Устав уголовного судопроизводства» — один из четырёх Судебных уставов, составивших правовую основу судебной реформы 1864 г. — предоставлял мировым судьям право назначать за уголовные проступки арест, сроком не более трех месяцев [6, ст. 33]. В виду этого 4 июля 1866 Александр II утвердил «Временные правила, для подвергаемых аресту по приговорам мировых судей»[8]. Этот закон вводил в России новый вид отбывания наказания в виде лишения свободы – арестные помещения по приговорам мировых судов, которые строились и содержались земством.

Сразу после введения мировых судов вопрос об арестных домах приобрёл особо важное значение. В 1866 г. земства только начинали свою деятельность. И не только бедные земства, такие как Смоленское, но и другие, не имели достаточных средств для строительства и содержания арестных домов. Для этой цели создавался специальный капитал губернского земства, который назывался «штрафным». Этот капитал на устройство помещений для арестованных по приговорам мировых судей формировался в основном из штрафов, назначаемых мировыми судьями за неявку в суд по вызову, а также из денежных взысканий, вырученных от продажи конфискованных вещей [11, с. 47].

Первоначально сумма «штрафного» капитала в Смоленской губернии была невелика: – в 1870 г. она составляла чуть более 5 тыс. руб. [11, с.48]. Но постепенно происходил неуклонный рост «штрафного» капитала Смоленского губернского земства, который на 1 января 1880 г. составил уже около 40 000 руб. За десять лет капитал вырос в 8 раз. Накопление проходило, в том числе, и за счёт целенаправленной и разумной политики Смоленского губернского земства, которое размещало средства «штрафного» капитала в ценных бумагах и вкладах. Поступление штрафных сумм на счета губернского земства от уездных земств зависело от целого ряда условий: экономического развития уезда и от количества дел, рассмотренных мировыми судьями, от  реализации конфискованных вещей и т.п. Так, Смоленский уезд перечислил в 1872 г. 2830 руб., а небогатый Краснинский уезд – всего 128 руб. [2, с. 172]. Несмотря на такую разницу отчислений, суммы на устройство арестантских помещений выдавались губернским земством уездным в равной мере — вклад в «штрафной» капитал того или иного уезда не принимался во внимание.

В 1873 г. на территории Смоленской губернии действовал всего лишь один земский арестный дом — в Гжатском уезде. «В остальных уездах, лица осужденные мировыми судьями, содержатся в арестантских отделениях вместе с взятыми дозором за пьянство или буйство», — констатировали смоленские земцы на губернском земском собрании [3, с. 108]. Прежде всего, арестный дом требовался в губернском центре — в Смоленске, где было 3 мировых участка и 23 тыс. населения. Для устройства арестантского дома городское общество, по просьбе Смоленского земства выделило участок в центре города. Земская управа подготовила смету на строительство арестного дома, а также доклад о количестве арестантов в уезде [3, с. 107-119].

Земства строили, как правило, один арестный дом на один мировой округ (уезд). В начале 1880-х гг. действовало 7 арестных домов: в Красном, Ельне, Рославле, Поречье, Духовщине, Дорогобуже, Гжатске. В Поречье был построен каменный дом, в остальных уездах – деревянные; некоторые имели крыши, крытые железом, все обладали необходимыми постройками и сараями [11, с. 61]. К 1889 г. и в пяти остальных уездах Смоленской губернии были построены земские арестные дома. В среднем постройка одного арестантского помещения обходилось губернии в 4 тыс. руб. [5, с. 272].

Смоленские земцы считали необходимым создавать хорошие условий содержания арестантов для их перевоспитания. Арестные дома представляли собой добротные помещения, выстроенные из материала хорошего качества. В 1884 г. губернское земское собрание, после проверок и ревизий арестных домов, сочло всё построенные сооружения «достаточно просторными и соответствующими своему назначению» [5, с. 13-14]. Между тем такое положение дел наблюдалось далеко не во всех земских губерниях Российской империи. Например, ревизии земских учреждений в Пермской губернии  открывали ужасающее положение дел: арестанты содержались в антисанитарных условиях, плохо питались. Арестованные были одеты в лохмотья, а помещения, в которых они отбывали свои наказания, были «чрезвычайно тесны, сыры, холодны и грязны» [10, с. 74-75]. Всё это бросало тень в глазах общественности на земские учреждения и мировые суды богатой Пермской губернии.

Большую опасность для деревянных построек арестных домов представляли пожары. В 1884 г. только что отстроенное здание арестного дома в Рославле сгорело, и его пришлось заново отстраивать. В итоге, губернское земское собрание сочло разумным застраховать все арестные сооружения [6, с. 431.]

Согласно «Инструкции об устройстве помещений для лиц, подвергаемых аресту по приговорам мировых судей» 1866 г. за пребывание правонарушителей в арестных домах всегда платило земство. Содержание арестованных носило исключительно гуманный характер [9]. На её основе в 1879 г, смоленским губернским земским собранием, была составлена инструкция, разъясняющая и дополняющая отдельные аспекты деятельности арестных домов: устройство помещений и содержание арестантов. Также эта инструкция содержала целый ряд правил. При каждом помещении состоял особый смотритель и несколько сторожей. Смотритель отвечал за сохранность вещей арестантов. Пища, по распоряжению управ, заготавливалась одинаково для всех — вне зависимости от сословной принадлежности арестованных. При этом несостоятельных граждан кормили без всякой платы. «Обед от земства» состоял из ржаного хлеба, щей или похлёбки, приготовляемых из качественных и свежих продуктов. В сутки на каждого заключенного полагалось 2, 5 фунта хлеба и необходимое количество капусты или круп. Арестанты имели постоянный доступ к свежей воде. За собственный счёт они могли получать чай и дополнительное освещение. Заключенные арестных помещений имели право на прогулки по территории двора или сада арестного дома, а также раз в неделю осматривались земскими врачами, которые наблюдали за здоровьем арестантов и санитарным состоянием помещений [6, с. 419-420].

Основной мерой исправления арестантов считался труд. В1880 г. Смоленская земская общественность внимательно изучала проект гласного Кошкарева об устройстве в пределах Смоленской губернии рабочей сельскохозяйственной фермы. Подобная мера, т.е. «правильный и производительный труд», по мнению смоленской губернской земской управы, являлся наилучшим способом перевоспитания арестантов и их возвращения к нормальной жизни. Несмотря на сочувствие земских кругов данному проекту, его осуществление было невозможным ввиду отсутствия необходимых средств у Смоленского земства [4, с. 5].

Постоянное внимание органов земского самоуправления к состоянию арестных домов и контролю над содержанием в них арестантов, определенно имело в основе филантропические идеи, популярные в рядах земских деятелей. Исправление человека, совершившего преступление, мягким, гуманным отношением к нему, приветствовалось образованным обществом пореформенной России [1, с.185]. Смоленское земство, которое являлось институтом гражданского общества, придавало большое значение перевоспитанию правонарушителей. Оно создало и поддерживало систему содержания арестантов, которая имела в своей основе гуманистические воззрения второй половины XIX века.

Список литературы:

  1. Горская Н.И. Земство и мировой суд в России: законодательство и практика 60-80 гг. XIX века. – Москва — Смоленск: Универсум, 2009. — 248 c.
  2. Журналы VIII очередного Смоленского губернского земского собрания.- Смоленск: тип. А. Н. Переплетчикова, 1872. – 233 с.
  3. Журналы IX очередного смоленского губернского земского собрания с 4 по 15 декабря 1873 года.- Смоленск: тип А. Н. Переплетчикова, 1874.-183с.
  4. Журналы XV очередного смоленского Губернского Земского Собрания заседание с 8 по 21 января 1880. — Смоленск, б. г., — 620 с.
  5. Журналы XIX очередного Смоленского Губернского Земского Собрания заседание 15 по 26 января 1884 г. — Смоленск : Тип. Н.А. Ельчанинова, 1884. — 622 с.
  6. Петровский А. И. Сборник постановлений Смоленского губернского земского собрания за 1866-1895 гг. Т.1. Смоленск: изд. губернского земства (Паровая типо-лит. Я. Н. Подземского), 1897. -1356 с.
  7. ПСЗ РИ II. Т. 39. Отд. 2. № 41476
  8. ПСЗ РИ II. Т. 41. Отд. 1. № 43458
  9. ПСЗ РИ II. Т. 41. Отд. 2. № 48 814
  10. Попп И.А. Мировой суд в Пермской губернии.- Екатеринбург: Банк культурной информации, 2011. — 370 с.
  11. Мельников Н.А. Обзор деятельности земства Смоленской губернии за весь период существования земских учреждений. 1866-1880. Смоленск: Тип А. И. Елишева и К°, 1880. — 62 с.
    Арестные дома пореформенной России (на материалах Смоленской губернии)
    Written by: Федотов Дмитрий Олегович
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 06/02/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 30.12.2014_12(09)
    Available in: Ebook