30 Янв

АНАЛИЗ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНСТИТУТА УПОЛНОМОЧЕННОГО СОВЕТА ПО ДЕЛАМ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ПРИМЕРЕ КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ (1944-1949 гг.)




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Целью представленной статьи является рассмотрение основных направлений и особенностей реализации государственной политики в отношении РПЦ Кемеровской области в послевоенный период через деятельность уполномоченного Ф.Д. Узлова.

Изучение новейшего периода истории Русской православной церкви невозможно без обращения к деятельности специального органа, занимавшегося исключительно вопросами Русской Православной Церкви – Совета по делам РПЦ при СНК СССР, созданного  23 ноября 1943 г., и непосредственно рассмотрения условий деятельности уполномоченного Совета по делам РПЦ (далее уполномоченный) на региональном уровне.

Деятельность уполномоченного напрямую зависела от изменений курса государственной религиозной политики. В период существенного смягчения государственно-церковных отношений во второй половине 1940-х – начале 1950-х гг. основными задачами уполномоченного было выявление и прекращение нелегальной религиозной деятельности, направление её в «официальное» русло там, где это было возможно. В соответствии с инструкцией на уполномоченного возлагалось: предварительное рассмотрение поступающих от групп верующих заявлений об открытии церквей или молитвенных домов, проведение соответствующей проверки и представление заключения, регистрация религиозных общин; проведение учёта всех действующих молитвенных зданий (храмов), проведение служебного приёма представителей религиозных общин и духовенства по рассмотрению жалоб; выезды на места для обследования церковных зданий и культового имущества; предварительное рассмотрение материалов по закрытию и ликвидации религиозных общин при нарушении ими действующего законодательства о религиозных культах [6].

Деятельность уполномоченных в регионах имела как схожие черты, проистекавшие из общности целей и задач, так и специфические проявления в решениях и действиях.

Образование Совета по делам РПЦ хронологически совпало с выделением Кемеровской области в самостоятельную административную единицу. Окончательное формирование аппарата уполномоченного области  затянулось до марта 1944 г. 1949 г. —  год реорганизации должности уполномоченного и радикальной сменой функций института уполномоченных.

Распоряжением Облисполкома уполномоченным был назначен 56-летний Феофан Дементьевич Узлов. Ф.Д. Узлов полностью соответствовал тому обобщающему портрету уполномоченного послевоенной эпохи, который составил Ю.В. Гераськин [3; С. 48-60]. Ф.Д. Узлов был выходцем из крестьянской среды, член ВКП(б)-КПСС, имел невысокое образование (окончил курсы телеграфистов в 1904 г.). Из биографии видно, и это подтверждается его характеристиками, что он был идеологически подкован, политически грамотен, ответственен и  исполнителен. Узлов стал свидетелем революционных событий 1905-1907 гг., был  активным участником революции 1917 г. Он обладал опытом агитационно-пропагандистской и руководящей работы.  В конце 1918 г. Ф.Д. Узлов был направлен в Тюкалинский уезд для проведения просветительской работы, которая заключалась в организации работы по заготовкам хлеба, организации призыва добровольцев в Красную Армию, установлению Советской власти на местах. В 1920 г. он находился в распоряжении дорожного политотдела в городе Томске, где вёл борьбу с трудовым дезертирством [1; Оп.1, Д.4, Л. 13].

В свободное время он посещал научную библиотеку, развивая свои литературные способности. В ноябре 1920 г. Узлов работал литературным сотрудником газеты «Молот», в которой  печатал революционные стихотворения под  псевдонимом Ф. Людин. На обозрение читателям газеты «Молот» были представлены стихотворения: «К коммунизму, вперед», «Стальная воля», «Из плена тлеющих руин», «Любовь к трудовой дисциплине» «9-е января» и другие. Искренне веря в светлое коммунистическое будущее, Узлов воспринимал религию как миф, старый пережиток прошлого, отвергал мнимое религиозное «утешение», предлагаемое священниками. На родине в деревне Усть-Логатская Ново-Карасукской волости он характеризовался как «известный арестант и безбожник». Узлов особо не воспрепятствовал своей матери вести духовную жизнь. В 1925 г. она даже, воспользовавшись  отсутствием  сына и снохи, окрестила внучку и нарекла её по церковному календарю Таисьей [1; Оп.1,  Д. 1, Л.1-9].

Заняв должность, Ф.Д. Узлов чётко представлял те задачи, которые стояли перед ним, понимал их политическую сущность и ответственность их решения.  Но, на их осуществление во многом повлиял характер взаимоотношений, установившихся между уполномоченным духовенством, мирянами и местной властью.

Уполномоченный входил в прямое подчинение председателя обсполкома или его первого заместителя и свою практическую деятельность осуществлял только от имени вышеназванной организации. При этом верующие и служители культа по всем вопросам, связанными с деятельностью религиозных организаций, должны были обращаться как в письменной, так и в устной форме только уполномоченному.

Согласно отчётам уполномоченного, его рабочий день заполнялся приемом мирян и духовенства (за 1945 г. принял 112 посетителей), разбором заявлений об открытии  церквей и молитвенных домов, жалоб, перепиской по ним, наблюдений за деятельностью церквей [2; Оп.2, Д.1, Л.72]. Для того чтобы разобраться в сложных или спорных вопросах он регулярно совершал выезды на места. За 1947 г. Ф.Д. Узлов находился в командировке 32 дня [2; Оп.2, Д.1, Л. 147]. Среди заявителей об открытии церквей большую долю составляли бывшие священнослужители, женщины, инвалиды, больные, но в основном пожилые люди. Не редкими были случаи, когда верующие и духовенство, стремясь положительно решить свои вопросы, пытались дать уполномоченному взятку. На что уполномоченный реагировал крайне раздражительно. В уполномоченном представители церковного актива и прихожане увидели силу, способную решить насущные церковные вопросы. Значительная часть конфликтов между верующими и органами власти касалась использования церковных зданий. Чаще всего власти пытались использовать церковные помещения под ссыпной пункт (зернохранилище), школу, клуб. Здания, находящиеся в аварийном состоянии разбирались для хозяйственных построек.  Ф.Д. Узлов в большинстве случаев выступал в интересах верующих и духовенства. Например, были удовлетворены просьбы по благоустройству кемеровского городского кладбища и сооружения при нём покойницкой часовни и сторожки за счёт церковных средств [4; С. 148].

Не редкими были случаи когда уполномоченный занимал нейтральную позицию. Так, православная община верующих г. Салаир Кемеровской области организовала сбор денежных средств, избрала церковный совет и приступила к совершению церковных треб и молебствий. Желание верующих иметь свой молитвенный дом поддержал епископ Варфоломей. Однако община получила отказ в просьбе о возобновлении ходатайства об открытии церкви, по причине опасности от производящихся вблизи здания взрывных работ. В это же время руководство салаирского прииска получило согласие от горсовета переоборудовать церковное здание под клуб приисковых рабочих и старателей, которому, как видимо, безопасность была гарантирована. Представители приискового управления в целях переоборудования церкви под клуб начали разрушать храм (сняли кресты с глав и сломали привратные каменные колонны). Инициатива приискового управления вызвала недовольство верующих и подтолкнула их к стихийной демонстрации протеста. Несмотря на то, что Совет по делам РПЦ не дал согласия на передачу здания под клуб, православная община была ликвидирована уполномоченным как незаконное религиозное объединение. [4; С.144].

Несмотря на проведение властями лояльной политики по отношению к Русской Православной Церкви, за период деятельности уполномоченного с 1944 по 1949 гг. из 164 недействующих церковных храмов  было открыто 15 храмов и молитвенных домов в городах и укрупненных селах Кемеровской области [2; Оп. 2, Д.1, Л.42].

Своё  внимание уполномоченный сосредоточил на решении вопросов касающихся духовных лиц, в том числе выявления служения незарегистрированного духовенства, и в случае согласования с архиепископом Новосибирским и Барнаульским Варфоломеем, их регистрации. В Кемеровском благочинии резервом пополнения кадров духовенства  стали священнослужители, добровольно вынужденные прекратить служение в период закрытия церквей и оказавшиеся здесь ходе репрессий, или переселения в Сибирь.

Следует отметить, что в период середины 1940-х до середины 1950-х гг. Совет по делам РПЦ в целом выступал за конструктивное развитие церковно-государственных отношений. В инструктивных письмах уполномоченным указывалось, что отношения с представителями религии должны строиться на основе взаимного внешнего доверия и понимания, что следует отказаться от практики вмешательства во внутренние дела церкви, что одной из основных задач является наблюдение за правильным проведением в жизнь законодательства о культах со стороны местной власти [2; Оп. 2, Д. 1, Л. 74-76].

Согласно отчётам Ф.Д. Узлова, его отношения с духовенством можно оценить  как деловые, отсутствие доверительных отношений. На каждого священнослужителя составлялись характеристики в Совет. Как правило, они были весьма не лестные, поскольку основывались на доносах и кляузах самих священников и мирян. Так, на настоятель Пантелеймоновской церкви с. Кузедеево С. Харктеризовался как пьяница, священники М., Ф. – взяточники, благочинный Ф. – алчный [2; Оп. 2, Д. 1, Л. 75-78]. Особо усердствовали в этом священнослужители Покровского молитвенного дома г. Прокопьевска. По мнению автора статьи, большое количество доносов друг на друга от священнослужителей  было связано с тем, что в лице Ф.Д. Узлова они, прежде всего, видели должностное лицо осуществляющее политический  контроль над их деятельностью, а также «вершителем судеб», способным оказать влияние на перемещения по иерархической церковной «служебной лестнице». Для верующих мирян уполномоченный являлся единственным лицом, имеющим полномочия по легализации церковных общин, а также должностным лицом, который может навести справедливый порядок в общинах.

Создавая видимость невмешательства –   через архиепископа, Ф.Д. Узлов осуществлял подбор и расстановку кадров духовенства и церковных исполнительных органов. Руководство Советов почти не высказывало нареканий относительно его деятельности, только изредка указывало на ошибки в делопроизводстве.

Руководствуясь законодательством, уполномоченный выявлял нарушения не только со стороны духовенства, но и со стороны местных органов власти. Структура двойного подчинения зачастую вынуждала уполномоченного лавировать между областным и московским руководством, и при этом, как правило, страдали духовенство и верующие. В своей работе уполномоченный столкнулся с непониманием со стороны местных властных структур потепления государственно-церковных отношений. По инерции Райисполкомы и Горисполкомы Кемеровской области пытали ограничить регистрации религиозных объединений.

Ф.Д. Узлов писал о фактах произвола со стороны партийных и советских органов, о несоблюдении ими законодательства. Горисполкомы зачастую не соблюдали установленных сроков проверки заявлений верующих об открытии церквей, задерживая материалы месяцами. Так, например в 1944 г. из 25 поступивших заявлений верующих об открытии молитвенных домов и церквей, 11 было отклонено с рассмотрения решением Облисполкома, 11 находились в стадии рассмотрения Горисполкомов. В 1945 г. Ф.Д. Узлов сообщает в Совет о том, что им так и не были  получены результаты проверок Тисульского Райисполкома заявлений верующих с. Тисуль. В таком же положении были заявления верующих в Юргинском Райисполкоме и в Осинниковском Горисполкоме [2; Оп. 2, Д. 1, Л. 453].  Подобные обстоятельства,  осложняли работу уполномоченного, как в техническом, так и в оперативном плане, что способствовало снижению эффективности деятельности.

С изменением курса государственной религиозной политики со второй половины 1948 г., нейтральное отношение Ф.Д. Узлова к религии стало неуместным. Партийная элита активизировалась в направлении критического переосмысления политики в 1943-1947 гг. и непосредственной роли Совета по делам РПЦ. Прежние руководители Советов были обвинены в том, что едва ли не они способствовали возрождению и активизации деятельности религиозных организаций, в «попустительстве» им, что «шли на встречу и на поводу», что были слишком лояльны и не требовательны, тем самым способствовали удовлетворению растущих «аппетитов»  церковных деятелей [7].

В 1949 г. Ф.Д. Узлов был отстранён от работы  уполномоченного по делам Русской православной церкви как не справившийся с работой. Поводом послужило незаконное строительство молитвенного дома в г. Анжеро-Судженске. Не поставив в известность уполномоченного и советско-партийное руководство области православная община, затратив 600 000 руб. приходских денег, осуществила постройку нового молитвенного дома. Разрешение на строительство и отвод земельного участка санкционировал горисполком, проект молитвенного дома утвердил главный архитектор города. Обнаружение церковного здания в центре города на возвышенности было неожиданным и воспринято руководителями области как идеологическая диверсия. Накануне открытия храма городское руководство опечатало здание и запретило производить в нем церковные службы под предлогом, что строительство якобы произведено без законного на это разрешения. В результате молитвенный дом был закрыт, а православной общине предложено «перенести» его на окраину города [5; С.168].

16 декабря 1950 г. было принято решение о возложении на уполномоченного Совета по делам религиозных культов И.Г. Ефремова  при Совете Министров СССР, ведение дел по русской православной церкви [2; Оп.1, Д.27, Л. 104-105]. Что, несомненно, понижал уровень РПЦ и ставил самую большую религиозную организацию СССР в один ряд с малочисленными и незначительными сектами и религиозными деноминациями. Совет превращался из органа поддержки церкви в орган атеистического контроля всех сфер духовной жизни и лиц, в нее вовлеченных. Деятельность уполномоченных по делам религиозных культов была направлена на всемерное сокращение всех сторон жизни церковного организма: уменьшение числа действующих приходов, снижение количества верующих и религиозных обрядов, перенос действующих приходов из церковных зданий, находящихся центрах крупных городов, на окраины. Эти действия позже привели к прекращению религиозной жизни в православных церквях области.

Таким образом, характеризуя специфику деятельности уполномоченного Кемеровской области, можно отметить следующее.

Несмотря на столь короткий срок функционирования нового аппарата, уполномоченный Ф.Д. Узлов стал ключевой фигурой в урегулировании государственно-церковных отношений, в возрождении РПЦ в Кемеровской области. Источники фонда уполномоченного позволяют, хотя и неполно, воссоздать картину взаимоотношений религиозный организаций и государства в исследуемы период. Оттепель в государственно-церковных отношениях уполномоченный воспринял как долговременную политику и решительно реализовывал её на подотчетных им территориях.

Уполномоченный, в большинстве случаев, выступал в интересах верующих, следуя установкам Совета. В короткий срок ему нужно было донести до местных руководителей разных уровней принципы новой советской религиозной политики. Непонимание задач деятельности аппарата местными советско-партийными структурами, отсутствие конструктивных взаимоотношений с духовенством осложняло работу уполномоченного, как в техническом, так и в оперативном плане, что способствовало снижению эффективности их деятельности, а также нарушению принципов работы с представителями религиозных организаций.

Литература:

  1. ГАКО (Государственный архив Кемеровской области). Ф. Р-1135.
  2. ГАКО. Ф.Р.-964.
  3. Гераськин, Ю.В. Уполномоченный Совета по делам Русской Православной Церкви: исторический портрет // Государство и церковь в XX  веке. – М., 2011. С. 48-60.
  4. Горбатов А. В. Государство и религиозные организации Сибири в 1940-е – 1960-е гг.: монография; ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет». – Томск: Изд-во Томского государственного педагогического университета, 2008. С.148.
  5. ГАКО. Ф.П-75.
  6. Копылова, О. Н. Отчеты уполномоченных Совета по делам Русской Православной Церкви как источник по изhttp://www.sedmitza.ru/data/2011/12/11/1237232569/03_kopylova.pdfучению истории Русской Церкви во 2 й половине XX столетия [Электронный ресурс] (дата обращения: 30.01.2015 г.).
  7. Сосковец, Л.И. Советы по делам религий как проводники государственной политики в отношении церкви [Электронный ресурс] Известия Томского политехнического университета, 2008 http://cyberleninka.ru/article/n/sovety-po-delam-religiy-kak-provodniki-gosudarstvennoy-politiki-v-otnoshenii-tserkvi (дата обращения: 30.01.2015 г.).
    АНАЛИЗ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНСТИТУТА УПОЛНОМОЧЕННОГО СОВЕТА ПО ДЕЛАМ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ПРИМЕРЕ КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ (1944-1949 гг.)
    Written by: Е.С. Климова
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 05/19/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 30.01.2015_01(10)
    Available in: Ebook