28 Фев

ЗЕРКАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ: СОВРЕМЕННЫЙ ПОДХОД




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Философская антропология – одна из современных стремительно развивающихся областей философского знания. Неожиданный ракурс в изучении человека открылся с публикацией книги Р. Рорти «Философия и зеркало природы». Р. Рорти разрабатывает проблему «зеркальной сущности человека» как отражательную способность человеческого ума, а человеческое знание обозначает как Зеркало Природы. Фраза «зеркальная сущность человека» принадлежит не Р. Рорти. Она впервые была введена в философию Чарльзом Пирсом в 1892 году в молекулярной теории протоплазмы. И хотя эта идея по существу сопровождает всю историю человеческой культуры, начиная с античности и средневековья, тем не менее, разработка этой проблемы, по-видимому, началась практически только сейчас.

Наша идея кардинально отличается от идеи Р. Рорти и заключается в том, что «зеркальная сущность человека» состоит не только в том, что человек своим сознанием отражает законы природы, но и сам обладает билатеральной (зеркальной) конституцией и применяет ее в своем творчестве и познании.

В монографии Р. Рорти метафора зеркала применяется к критическому анализу картезианско-кантианской матрицы познания, согласно которой ум представляется в виде огромного зеркала, содержащего более или менее точные интерпретации законов природы. Получение более точных репрезентаций требовало, по мнению Р. Рорти, постоянного осмотра, починки или полировки зеркала [16, с. 9]. Идея зеркала работает у Р. Рорти применительно к взаимоотношению тела и души только к сознанию. В целом надо признать, что несомненным достоинством монографии Р. Рорти является фундаментальная историко-философская экспозиция, на фоне которой дается критический анализ декартовской зеркальной сущности человека, приводящая автора к выводу, что с современными работами Л. Витгенштейна, М. Хайдеггера и Дж. Дьюи традиции зеркального образа приходит конец [16, с. 9].

Столь категоричный вывод Р. Рорти вызван опять-таки односторонним применением метафоры зеркала лишь к «уму человека», но не к человеку в целом, хотя современная философская культура активно использует метафору зеркала, подчеркивая, что бытие человека подобно отражению в зеркале. Мир, в котором мы существуем и в который смотримся, состоит из бесконечно раздваивающихся зеркал и неисчислимого количества отражений. Эта метафора разделяет мир человека (Я) и мир Иного (Другого). Принцип зеркальности, как мы увидим далее, играет важную роль в исследованиях М. Мерло-Понти [13, с. 22-23], П. Флоренского [20, с. 174-175], Х. Ортега-и-Гассета [14, с. 258], К. Лоренца [7, с. 250].

Если обратиться к историко-философской традиции, то, действительно, в античной философии мы обнаруживаем аристотелевскую концепцию, согласно которой ум есть зеркало и глаз одновременно. Но одновременно Пифагор применяет принцип билатеральности симметрии к красоте человеческого тела и красоте вообще [2, с. 263], а Платон в «Разговоре о законах» устанавливает зеркальность во внешней конституции человека – говорит о целесообразности воспитания с учетом равенства правой и левой рук человека.

Действительно, человеческий организм репрезентирует образец почти безупречной билатеральной (зеркальной) симметрии – симметрии относительно плоскости. Симметрия конечностей подчинена принципу равновесия. Симметрия других парных органов тоже результат приспособленности к среде: наличие двух глаз необходимо человеку для наилучшей ориентации, в частности, для определения расстояния до предметов: глаз – идеальный оптический прибор. Расположение глаз позволяет направить оба глаза на один и тот же объект. Это бинокулярное зрение позволяет оценивать расстояние и глубину [3, с. 590]. Два уха необходимы человеку для определения направления звука. Ухо человека, как и глаз, – весьма совершенный живой прибор, способный различать звуки по высоте, интенсивности и качеству (тембру), причем слуховые нервы проводят импульсы двоякого рода – обычные, энергию которым доставляет метаболизм нервного волокна, и микрофонного типа, энергия для которых идет от внутреннего уха (лабиринтов), а точнее от ее части – улитки, которая превращает механическую энергию звуковых колебаний волн раздражителя. Одни участки мозга ответственны за восприятие высоких тонов, другие – за восприятие низких [3, с. 543-575]. Дублируют друг друга почки, легкие и другие органы. Асимметрия присутствует в расположении внутренних органов, сердце, желудок и селезенка сдвинуты влево, а печень и аппендикс вправо. Правое легкое больше левого. Изгибы и петли кишечника асимметричны. Пуповина – тройная спираль, образованная двумя венами и артерией, закрученными против часовой стрелки.

От природы люди – амбидекстры, они должны одинаково хорошо владеть правой и левой рукой. Наличие правшей объясняется прежде всего воспитанием. Это было замечено еще Платоном. В своих «Законах» он пишет: «Что левая и правая рука имеют столь различные свойства во всякой ручной работе, между тем, как мы не примечаем сего различия в действиях ног и других членов. Только руки наши по невежеству кормилиц и матерей остаются не равными. Свойство того и другого члена равносильно, но мы сами навыком и ненадлежащим употреблением делаем их различными. В некоторых случаях сие различие не важно, все равно, держать ли лиру правою рукой, а смычок – левою, или наоборот. Но иное дело, когда на войне должно действовать мечом, луком, копьем и прочими оружиями, особливо если надобно действовать оружием против оружия. Кто совершенно научился атлетическим играм, кулачному бою или борьбе, тот умеет действовать и левою рукою, не ослабнет, но придет в замешательство, если противник заставит его действовать на обе стороны. Обо всем этом должны иметь попечения начальники и начальницы, одни надзирают за играми, воспитанием, другие за самыми телесными упражнениями их, чтобы они сохраняли равную силу в обеих руках и ногах, и худыми привычками не вредили своей природе» [15, с. 556].

Современная инженерная психология уже учитывает наличие моторной и сенсорной асимметрии у разных индивидов. Именно на правшей сориентированы все условности культуры – правила дорожного движения и проведения спортивных состязаний, тип рукопожатия, военного приветствия и т.д. Хотя отменить универсальный закон природы – симметрию – нельзя.

Даже высший орган человека – хранитель и трансформатор всей накопленной информации – человеческий мозг – тоже регламентирован законом симметрии. Мозг человека зеркален – билатерально симметричен – его правая и левая гемисферы построены однотипно как по составу и количеству отдельных элементов, так и по общей архитектуре. Однако функционально они строго дифференцированы. Каждое полушарие характеризуется собственными процессами восприятия, обучения и хранения полученной информации [См. 1, 19]. Правое полушарие ответственно за целостное, эмоционально-образное восприятие действительности, играя доминантную роль в процессах творчества; левое полушарие в процессе антропосоциогенеза приспособилось к дискретному, логико-вербальному воспроизведению действительности. Открытие функциональной асимметрии мозга (Р.Сперри, Нобелевская премия 1981 г.) является одной из активно дискутируемых проблем не только современной медицины и физиологии, но и философии, позволяющей даже прогнозировать своеобразие двух типов культур – западной и восточной, соотнося генную (генетическую) информацию с культурой [17]. Таким образом, с точки зрения современной науки, человек представляет собой оптимальную зеркально-симметричную систему.

Р. Рорти не устраивает ни «трибунал разума», ни образ науки как зеркала природы [16, с. 92]. Для него важно представление главной проблемы философии, ее сердца как эпистемологии. И все различные философские теории (герменевтика, феноменология и т.д.), в отличие от предсказательной парадигмы, он объясняет как Другой путь совладания с материалом [16, с. 262].

Выход на данную проблему он связывает с именем Канта, которому он приписывает заслуги в выделении, во-первых, двух типов репрезентаций – формальных (понятийных) и материальных (интуитивных); во-вторых, связи эпистемологии с моральными принципами веры, которая снижает однозначную предсказуемость законов Ньютона, и, в-третьих, установлении эпистемологии как основополагающей философской дисциплины [16, с. 84].

Но Рорти упускает из виду, что заслуга Канта в отличие от Гегеля состоит в том, что одной из центральных он делает науку о человеке, а внутри нее выделяет феномен зеркальности относительно правой и левой рук человека.

«Поэтому мы не можем объяснить различие подобных и равных, но тем не менее неконгруэнтных вещей (например, раковины улиток с противоположными по направлению извилинами) никаким одним понятием, это различие можно объяснить только с помощью отношения к правой и левой руке, которое непосредственно касается созерцания» [16, с. 103].

С Канта, по мнению Рорти, философия как эпистемология, как поиск достоверности, структуры и строгости, как «трибунал разума», завершает свой путь [16, с. 122], и именно с него начинается тот новый эпистемологический поворот к современной философии (феноменологии Э. Гуссерля, трансформировавшейся в антропологию и аналитической эпистемологии, трансформировавшейся в философию науки Т. Куна, Гессе).

Тем не менее, как нам представляется, современная философия не стремится, как это делает Рорти, «деконструировать образ зеркала природы» и отнюдь не сводит свою задачу, в отличие от античной и средневековой философии, которая занималась вещами, философия XVII-XIX веков – идеями, а современная философия словами [16, с. 194], но вновь, также как и во времена Канта, продолжает все более пристальное внимание уделять феномену человека, точнее его эмпирико-трансцендентальной (телесно-духовной) двойственности. В человеке присутствует некое немыслимое Иное, его Двойник, считает М. Фуко, или некий осадок, некая мистическая тайна, как считает Э. Гуссерль. И обнаруживается это с помощью феномена зеркала.

К сожалению, Р. Рорти опускает из своего анализа не только некоторых западных философов, но и русскую философию вообще, и русскую религиозную, в частности, хотя в ней мы находим оригинальное исследование проблемы. Так, П.А. Флоренский отмечает зеркальную конституцию человека: «Что же можно сказать о строении нашего тела? Прежде всего замечается симметрия верхней и нижней части тела – так называемая гомотипия… низ человека – как бы зеркальное отражение верха его. Органы, кости, мускульная, кровеносная и нервная система… оказываются полярно сопряженными… А это… означает, что онтологическим средоточием тела служит… центр гомотипии, т. е. срединная часть человека» [21, с. 266].

Продолжая исследования Канта об энантиоморфизме правой и левой рук человека, П.А. Флоренский обсуждает проблему тела и его зеркального Двойника. «Зеркальное отражение… казалось двойником. Двойник зеркально повторяет меня, но он только притворяется пассивным отражением… а в известный момент вдруг может стать самостоятельным» [20, с. 174-175].

Обсуждение проблемы несовместимости (неконгруэнтности) вещи и ее зеркального двойника послужило далее П.А. Флоренскому для открытия в работе «Мнимости в геометрии» существования нового вида реальности – мнимой (виртуальной). При построении геометрического образа зеркального отражения Флоренский показал, что зеркальным двойником действительной точки в аналитической геометрии является мнимая точка. Мнимые объекты выводят, по Флоренскому, нашу способность познания за пределы чувственного созерцания, так что внутреннему взору человека открывается сверхчувственная (внеэмпирическая) реальность.

Итак, ретроспективный анализ зеркальной сущности человека обнаруживает единый принцип в изучении функциональной организации человека – принцип зеркальности (билатеральности). Правое и левое, мужское и женское – у пифагорейцев, энантиоморфность (неравенство) правой и левой рук человека – в немецкой философии, мужское и женское начало (пол как основа индивидуальности человека) – в русской религиозной философии, очаг виртуальных и реальных действий – в современной западной философии.

Индивидуальность предполагает встречу Я с не-Я – Другим, своей противоположностью – по полу, характеру, интеллекту и прочим характеристикам. Феномен зеркальности приобретает у русских философов поистине глобальное значение (например, у Флоренского вплоть до объяснения существования мнимых зеркальных виртуальных объектов как прямая проекция в современную виртуалистику. Язык зеркальности царствует в современной науке как в физике микромира, так и в философской антропологии.

Для нас важно то, что феномен зеркальности (билатеральности), заложенный в функциональной организации человека, проявляется как в морфологической симметрии двух гемисфер мозга, так и в их «диалоге», который в итоге обнаруживает их функциональную асимметрию и формирование двух полярных стратегий мышления – логико-вербального, знакового типа как европейского (западного) типа и эмоционально-образного типа как восточного типа мышления. Эти полярные стратегии мышления проявляются во всей творческой деятельности человека.

 Так, симметрия в художественном творчестве – музыке, поэзии, живописи, прикладном искусстве есть трансформированная перцептуально симметрия окружающей человека природы. Иначе чем вызвано, например, предпочтение в художественном творчестве симметрии относительно вертикальной плоскости? Справедливо ретроспективное объяснение этого факта условиями, в которых в течение миллионов лет формировался человек и соответственно его восприятие [4, 23]. «В истории материальной культуры, – подчеркнул Д. Фридман, – немало примеров той привлекательности, которой обладает симметрия для человеческого восприятия» [22]. Наличие объективного аналога способствует устойчивости механизма эстетического воздействия симметрии.

Трансляция симметрии происходит, прежде всего, перцептуально – через зрительное восприятие. Наличие объективного аналога способствует тому, что наиболее легко и быстро воспринимаются такие зрительные образы, в которых человек узнает то, что закреплено длительно привычной и бессознательной зрительной памятью. К этому числу принадлежат образы, обладающие билатеральной симметрией. При оценке их можно при наименьших затратах получить наибольший объем информации – глаз не задерживается на деталях, а интуитивно, благодаря дублированию ощущений улавливает закономерность. Отсюда понятна широкая экстраполяция симметрии относительно вертикальной плоскости в художественном творчестве. Многие произведения живописи [18] по своей композиции обладают зеркальной симметрией – картина как бы дифференцируется на две локальные части («Тайная вечеря» Леонардо да Винчи), которые уравновешивают друг друга, контрастируют и тяготеют друг к другу.

Симметрия остается частью «грамматики художественного языка» (Д. Хэмбидж), она используется и в музыкальных произведениях: принцип зеркального отражения вошел в знаменитые фуги Баха. Исследование закономерностей симметрии, основанной на теории групп, позволяет обнаружить изоморфизм различных модификаций искусства, характерные «формы» в музыке, живописи и т.д. Существует два принципа симметрии, ярко выраженные в изобразительном искусстве: повторность (принцип орнамента) и зеркальная симметрия. В музыке симметрия также проявляется в виде повторности (имитация, секвенция, периодичность и т.д.) и зеркальности (имитация в обращении, подъем и спад в мелодии, симметрия между вступлением и заключением) и т.д. Музыковеды занялись сравнительным анализом роли симметрии в архитектонике музыкальных произведений (фуги Баха) и научных законов (периодической системы Д.И. Менделеева) (М.А. Марутаев [10]), а музыканты-педагоги разрабатывают более совершенные методики обучения игре на музыкальных инструментах с учетом асимметрии правой и левой рук человека (Матти-Раутио [11]). Интересен феноменологический анализ различных музыкальных форм – ритма, метра, тона, мелодии, гармонии, осуществленный А.Ф.Лосевым. Лосев определяет понятие симметрии в значении, близком к гегелевскому: «Симметрия есть выражение чистого числа в аспекте смыслового же самотождественного различия» [8, с. 335], и вслед за Платоном утверждает, что «симметрия есть не что иное, как момент софии (вместе с истиной и красотой)» [9, с. 392]. Этот канон проявляется и в сложной симметрии одной из ранних поэтических форм – большой секстине, описанной А.С. Компанейцем [5]. Лингвисты изучают «кристаллы» поэзии – ритмику пушкинских стихов, а этнокультурологи – отношение симметрии между ритуалами и мифами соседних народов – мандан и хидатса [6]. В неявной, скрытой форме симметрия индуцирует богатую информацию, которая при детальном осмыслении позволяет выразить ее в количественной форме.  Философы вслед за психологами, применившими симметрию к обучению и воспитанию человека (Ж. Пиаже), и медиками, изучавшими правизну и левизну (Т.А. Доброхотова, Н.Н. Брагина), сосредоточили свое внимание на своеобразии культур Запада и Востока, использовав функциональную асимметрию мозга как исходный принцип. Попытка увязать своеобразие культур Запада и Востока с каноном симметрии встречается в работах Э. Маха [12]. Мах указал, что в западной культуре (греческой) преобладает разум, а в восточной (индусской) – чувства, и поэтому в индусской культуре симметрия как эстетический принцип применяется гораздо шире, являясь ее характеристическим признаком. Философы отмечают, что различие культур Запада и Востока – преобладание эмоциональности, образности, наглядности, живописности, смысловой однозначности свидетельствует о доминантной роли правого полушария головного мозга, а преобладание деловой активности, глубины, аналитичности, логико-знакового мышления в культуре Запада – свидетельствует в пользу ведущей роли левого полушария. Именно социокультурный фон закреплял и передавал по наследству сложившийся доминирующий тип мышления [17]. По-видимому, более детальное изучение становления принципа симметрии в истории культуры даст дополнительный материал как для выяснения своеобразия функциональной асимметрии мозга, так и возможности взаимосвязи культур Запада и Востока.

Список литературы:

  1. Брагина Н.П., Доброхотова Т.А. Функциональные асимметрии человека. М.: Медицина, 1981. 287 с.
  2. Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М.: Наука, 1988. 520 с.
  3. Вилли К., Детье В. Биология. Биологические процессы и законы. М.: Мир, 1974. 822 с.
  4. Интуиция, логика, творчество. Сб. М.: Наука, 1987.
  5. Компанеец А.С. Симметрия в микро- и макромире. М.: Наука, 1978. 208 с.
  6. Леви-Строс К. Первобытное мышление. М., Республика, 1994. 384 с.
  7. Лоренц К. Оборотная сторона зеркала. М.: Республика, 1998. 493 с.
  8. Лосев А.Ф. Из ранних произведений. М.: Правда, 1990. 656 с.
  9. Лосев А.Ф. История античной эстетики. М.: Искусство, 1969. 715 с.
  10. Марутаев М.А. О гармонии как закономерности // Принцип симметрии. М.; Наука, 1978. с. 363–395.
  11. Матти-Раутио. Симметрия – ключ к синтезу фортепианной техники и теории // Материалы IX конференции ICME. M.: Сов. комп., 1970.
  12. Мах Э. Механика. Историко-критический очерк ее развития. СПб, 1909. 488 с.
  13. Мерло-Понти М. Око и дух. М.: Искусство, 1992. 64 с.
  14. Ортега-и-Гассет Х. Дегуманизация искусства // Самосознание европейской культуры ХХ века. М., 1991.
  15. Платоновы разговоры о законах. М., 1827.
  16. Рорти Р. Философия и зеркало природы. Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1997. 320 с.
  17. Ротенберг В.С., Аршавский В.В. Межполушарная асимметрия мозга и проблема интеграции культур // Вопросы философии. 1984. № 4. с. 78 — 86
  18. Сонин А.С. Постижение совершенства. М.: Знание, 1987. 205 с.
  19. Спрингер С., Дейч Г. Левый, правый мозг. М.: Мир, 1983. 256 с.
  20. Флоренский П.А. Воспоминания прошлых лет. М., 1992.
  21. Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. М.: Правда, 1990. 490 с.
  22. Фридман Д. Супергравитация и унификация законов физики // УФН. 1979. T.128, вып.1.
  23. Rosen J. Symmetry discovered. Concepts and applications in nature and science. Cambridge, 1975.
    ЗЕРКАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ: СОВРЕМЕННЫЙ ПОДХОД
    Written by: Позднева Светлана Павловна, Маслов Роман Владимирович
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 05/18/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 28.02.2015_02(11)
    Available in: Ebook