28 Фев

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ПОНИМАНИЯ ИДЕНТИФИКАЦИИ ЛИЧНОСТИ В СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ ВОСПИТАНИЯ И ПСИХОЛОГИИ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Постановка проблемы состоит в том, что главной задачей и движущей силой развития современной личности является идентификация с культурными символами эпохи. Установление такой идентификации не есть некая естественная данность или само собой разумеющаяся сущность трансцендентального единства с миром культурных норм и ценностей того социокультурного пространства, где развивается и растет личность.

В процессе социального воспроизводства внутренней мотивации образование является фактором, обеспечивающим поступательное развитие во всех сферах жизнедеятельности человека. В связи с изменениями социальной системы меняются и качественные (целевые, содержательные, процессуальные) характеристики современного воспитательно-образовательного пространства. Его личностная ориентация требует поиска оснований для проектирования учебного процесса, который обеспечивал бы полноценное проживание детства и юности как самоценных и социально значимых периодов жизненного утверждения ребенка, как полноправного гражданина общества.

Современное гуманитарное образование характеризуется множественностью стоящих перед ним задач, обусловленных сменой ориентиров в педагогических системах. В образовательной деятельности обеспечение усвоения учащимися определенной системы знаний, норм и ценностей занимает одно из приоритетных мест. Речь идет не только о воздействии на глубинные структуры личности согласно образовательным стандартам современного общества, но и об активизации механизмов личностного развития.

Каждое общество создает свою специфическую систему ценностей, выражающую доминирующие интересы, цели, принципы этого общества. Ценности, являясь источником и основой установления социокультурной идентификации, играют важную роль в формировании личности — члена социума. Они позволяют индивиду занять определенную позицию, обрести точку зрения, дать оценку. Ценности мотивируют деятельность и поведение человека в той степени, в какой его ориентация в обществе, стремление к достижению отдельных целей соотносится с общественными нормами.

На характер и степень социокультурной идентификации личности оказывают влияние следующие факторы: система ценностей общества как конкретно-исторические представления об «идеальном» человеке и обществе, о назначении человека и т. д.; мера освоенности человеком мира, степень его изученности; природно-культурная среда, «общественное бытие», в котором развивается жизнедеятельность человека и формируются его потребности. При этом имеет место тесное взаимодействие данных факторов, т. к. все внешние влияния на индивида преломляются через его сознание.

Анализ последних исследований и публикаций, приведенных ниже показывает, что в  современной социальной философии и социальной психологии это понятие охватывает следующие пересекающиеся области психической реальности [3]:

  1. Ситуативное уподобление (как правило, неосознанное) себя значимому другому (напр., родителю) как образцу на основании эмоциональной связи с ним. Посредством механизма идентификации с раннего детства у ребенка начинают формироваться многие черты личности и поведенческие стереотипы, половая идентичность и ценностные ориентации. Ситуативная идентификация часто имеет место во время детской ролевой игры.
  2. Устойчивое отождествление себя со значимым другим, стремление быть похожим на него. Различают первичную и вторичную идентификацию. Первичная идентификация — это идентификация ребенка (младенца) сначала с матерью, затем с родителем, пол которого ребенок признает своим (половая идентификация). Вторичная идентификация — это идентификация в более позднем возрасте с людьми, не являющимися родителями.
  3. Механизм психологической защиты, заключающейся в бессознательном уподоблении объекту, вызывающему страх или тревогу.
  4. Идентификация групповая — устойчивое отождествление себя с к.-л. (большой или малой) социальной группой или общностью, принятие ее целей и системы ценностей, осознание себя членом этой группы или общности.

Синонимами понятия «идентификация личности» являются «аутоидентификация», «самоидентификация».

Таким образом, идентификация (аутоидентификация) — психологический процесс самоотождествления, формирования идентичности, т. е. идентичность можно рассматривать как результат действия механизма идентификации

Основным направлением представленной статьи я является системный теоретический анализ феномена «идентификация личности», через призму анализа зарубежных и отечественных научных школ.

В социальной психологии «идентичность» – рассматривается как аспект «Я» и определяется как переживание и осознавание индивидом само-тождественности, целостности и неделимости в пространстве, а также постоянства во времени (Э. Эриксон, 1986). Сегодня проблема идентичности личности решается исследователями в социально-психологическом ключе интерсубъективного макросоциального и макросоциального взаимодействия. Рассмотрение проблемы «Я» в контексте изучения конституирующей роли значимых и обобщённых «Других» в процессе достижения идентичности можно отнести к ряду зарубежных и отечественных исследователей, изучающих роль других людей в процессе личностного самосознания, самоотношения и самоидентификации. Существующие научные разработки в той или иной степени оформляли в психологической науке общий взгляд на проблему идентичности как результат идентификационных процессов личности, реализующихся в ходе субъективной жизненной истории во взаимодействии с индивидуальным психофизиологическим потенциалом и социальным контекстом её существования.

Сознание своей идентичности для человека не просто знание себя, а динамическая установка, определенное отношение к себе [7].

Особенно важна при этом идентификация с той или иной социальной (возрастной, половой, этнической, экономической, профессиональной и т. д.) группой. Для понимания самосознания личности весьма существенно, какие именно роли и группы человек называет при самохарактеристике.

Многими исследователями отмечается и такой аспект, что идентификация с другим без сохранения определенной дистанции означала бы растворение в другом, утрату собственного Я. Гипертрофия «отчуждения», напротив, означает неспособность к эмоциональной близости, предполагающей сочувствие (буквально — совместное чувствование).

Выделяется два основных этапа в развитии самосознания [8]. Первый – присвоение структуры самосознания через механизм межличностной идентификации. Структура характеризуется основными феноменами: именем, притязанием на признание, с полом, видением себя во времени. Второй этап – формирование мировоззрения и системы личностных смыслов. Здесь механизмы идентификации и обособления действуют на эмоциональном и когнитивном уровнях. Развитая личность прогнозирует себя в будущем, формирует образ своей жизненной позиции, «сохраняет свое лицо» при взаимодействии с другими. Однако предполагается, что в крайних случаях естественная обособленность может привести к отчуждению.

В.С.Мухиной соответственно предполагается три возможности развития: гиперболизированной идентификации с другими индивидами, обособления от них, и гармонического взаимодействия [там же].

Характеристики личности при всех возможных вариантах развития указанных частей самосознания предлагает A.Curle [цит. по 5]. Следует отметить, что его работа, посвященная главным образом общим вопросам соотношения личностной и социальной идентичностей, отличается высокой проработанностью проблемы. Для обозначения личностной идентичности он употребляет термин «awareness – identity» – «идентичность осознания», для социальной – «идентичность принадлежности (belonging identity)».

Прежде всего, A.Curle характеризует идентичность принадлежности. Она много значит для сохранения, стабильности человека, поддерживает его status quo. Многим недостает традиционных объектов для идентификации. Как следствие мы скорее в отчаянии ищем новые виды идентичности. A.Curle говорит о том, что именно в этих поисках возникают клубы болельщиков футбольных команд, которые из-за избытка солидарности совершают акты вандализма. По той же причине получают развитие многие культы. Однако идентичность принадлежности имеет обратную сторону. Если человек принадлежит к некоторой общности, то и общность психологически принадлежит ему.

Идентичность осознания отличается тем, что принимает себя, признает недостатки без самообвинения, а свою силу без самопохвал. В то же время идентичность принадлежности весьма болезненно реагирует на несоответствие роли. В определенном смысле обе идентичности противодействуют друг другу. Однако их противодействие во многом зависит от выраженности каждой из идентичностей.

Н.И. Сарджевеладзе в своих исследованиях выделяет лишь несколько аспектов этой широкой темы и рассматривает механизм идентификации под углом зрения сказанного о «заданности» и «создаваемости» социального статуса [10]. Особенно он обращает внимание на роли идентификации в процессах половой дифференциации. Как показано в многочисленных исследованиях, анатомический или пол непрямолинейно определяет формирование соответствующего полу индивида репертуара психосексуального ролевого поведения. Важным фактором в этом процессе является адекватная половая аутоидентификация. Ребенок с раннего возраста начинает соотносить себя с мужским или женским полом. Однако этот процесс соотнесения не является простой констатацией принадлежности: ребенок путем идентификации себя с представителями мужского или женского пола усваивает тот репертуар маскулинного или феминного ролевого поведения, образцы которого существуют в ближайшем окружении. Психологический смысл такого уподобления заключается в стремлении подрастающего индивида внутренне овладеть желаемым статусом мальчика и будущего мужчины или девочки и будущей женщины. Этот механизм статусного самоопределения, когда индивид не только приспосабливается к другим в плане своего ролевого поведения, но и приспосабливает других к себе и к своей социальной роли, выполняет важную регулятивную функцию на всех этапах жизненного пути личности в плане ее взаимодействия с социальным миром.

Воображаемое овладение иным статусным состоянием и преодоление статусной «заданности» в процессе идентификации в детском возрасте, как отмечает Н.И Сарджевеладзе, может иметь две функции: защитную и развивающую. Примером защитной функции идентификации может служить т. я. «идентификация с агрессором» [10]. Ребенок, стремясь преодолеть неприятные моменты, связанные с заданной ролью объекта агрессии, компенсирует такую заданность путем отождествления себя с тем, кто выступает в роли и статусном обличий агрессора (отец, старший брат, учительница и т. д.). Такое статусное «перевоплощение» может служить целям редукции страха и тревоги. Примером развивающей функции идентификации в плане преодоления статусной заданности и воображаемым овладением роли взрослого могут служить многочисленные т. н. «иллюзорные игры», например, «мой дом» или «дочки-матери». В процессе этих игр внутренне усваивается ряд социально-ролевых функций (функции взрослого, родителя и др.) и поэтому подобные игры действительно служат, как говорил Гросс [цит. по 10], «подготовительной школой жизни». Таковы закономерности механизма идентификации личности в онтогенезе.

  1. Фрейд сущность феномена идентификации рассматривал в связи с природой онтогенетического развития ребенка и социально-психологических процессов внутри социальной группы [цит. по 2]. Процесс идентификации, с одной стороны, связывается с процессом удовлетворения первичных витальных потребностей, например, потребности в пище, при этом допускается, что младенец «абсорбирует» вместе с пищей образ кормилицы (т. н. аналитическая идентификация), с другой стороны, он связывается либо либидонозными стремлениями ребенка занять позицию родителя противоположного пола, либо же со снятием тревоги, вызванной тем, что индивид является объектом агрессии. Идентификация представляется в некоторой степени процессом, служившим средством удовлетворения некоторой первичной (преимущественно биогенной) потребности. Однако необоснованна абсолютизация этой ее функции и ограничение исключительно ею. В итоге, стремление «быть как другие», выражающееся в идентификационном с социумом процессе, не является исключительно средством удовлетворения других потребностей, а представляется также самостоятельной движущей силой человеческой жизнедеятельности.

Э. Эриксон установил зависимость личностных особенностей ребенка от его отношений с родителями на различных стадиях развития. В своих работах он отмечал, что в подростковом возрасте формируется идентификация личности или спутанность ролей, когда перед ребенком встает задача осмыслить его различные социальные роли (сына или дочери, ученика, друга и т.д.) Выработанные на предыдущих стадиях положительные качества значительно повышают шансы на успешную психосоциальную идентификацию. У недоверчивого, стыдливого и неуверенного подростка с повышенным чувством вины и собственной неполноценности возникают трудности с идентификацией [цит. по 2].

Идеи Э. Эриксона о том, что идентичность – изменчива на протяжении жизни; идентичность не есть автономия, были восприняты во всех психологических и социологических школах.

Одним из наиболее известных продолжателей исследований Э. Эриксона, американский психолог Дж. Марсия, считая теорию слишком обобщенной и теоретичной, не всегда пригодной для практики, пытался приблизить ее к жизни. По его мнению идентичность — это структура «эго», внутренне самосозидающая, динамическая организация способностей, убеждений и индивидуальной истории. Проявляется структура «эго» через решение проблем, через способы выхода из кризиса [4].

В зависимости от того, самостоятельно или нет, приобретена идентичность, сформировалась или нет, она после кризиса в юности американский исследователь классифицирует идентичность по четырем типам: диффузный – я — расщеплено, размыто, у человека пропадает чувство непрерывности и тождественности в изменяющемся мире; внутренний хаос преобладает; зеркальный — я — отражение других людей, я неспособно самостоятельно решать и выбирать; преобладает психический плагиат; отсроченный — я — имеет множество возможностей, но не имеет сил выбора, преобладает нерешительность; зрелый — я — с чувством собственной отдельности, самостоятельности; я знает, к чему стремится в сложном динамичном мире [2].

Теорию идентичности в рамках американского варианта психоанализа развивает А. Ватерман. Он стремится выделить ценностные аспекты этого феномена. Идентичность, — наличие у человека главных ее элементов: четкого самоопределения, выбора целей, ценностей и убеждений, которым он следует в жизни. Идентификация неотделима от взаимодействия с ценностной идентичностью, на которую индивид претендует. По Ватерману, четыре сферы наиболее значимы для формирования идентичности: выбор профессии, принятие и переоценка моральных и религиозных убеждений, выработка политических взглядов, принятие набора социальных ролей [5].

В ином методологическом русле протекает изучение идентичности символическом интеракционизме. Первым принципом своего оригинального подхода Дж. Мид (основатель направления) различает два типа идентичности: осознаваемая — человек сам размышляет о своем поведении, он не автономен, но свободен, думать о цели и тактики поведения; неосознаваемая — человек нерефлексируемо принимает нормы поведения, привычки, ритуалы [2]. Существуют определенные способы поведения, которые идентичны по своей сути. Мы ожидаем от человека определенной реакции, без обдумывания последней. Идентификация значений протекала вместе с формированием рефлексии, лингвистических правил. С одной стороны, общество определяет идентичность индивида, задавая нормы, законы существования, с другой стороны, индивид сам задает собственное определение в выборе целей, ценностей. Исключительное значение придается символической коммуникации: вербализованной и невербализованной. Ведь символичность коммуникации есть результат эволюции человека и содержание развития отношений общества и личности.

Э. Гофман выделил три типа идентичности: социальная, личная, Идентичность. Он вводит понятие «политика идентичности», т. е. влияние человека на информацию о себе, продуцируемую на социальное окружение [там же]. Существуют различные техники, реализующие данную политику: техника избегания, техника компенсации (искажение мнения о себе), техника деидентификации (изменение признаков идентичности). Развивая идею Э. Эриксона о базовом доверии, он считает, что целью таких техник остается охрана себя в сети коммуникации, помощь в овладении критическими ситуациями. Однако в отличие от Эриксона он исследует, как «базовое доверие» помогает справиться с критическими ситуациями и, по его мнению, умение овладевать пространством и временем составляет главную способность человека.

Третьим направлением американской социально-психологической мысли, придающим особое значение категории «идентичность» и соответственно подробно ею занимающейся является когнитивно ориентированная психология. Ее представители Х. Тэджфел, Дж. Тернер, Г. Брейкуэлл определяют идентичность как когнитивную систему, которая: исполняет роль регуляции поведения. Имеет две подсистемы: лингвистическую (самоопределение в терминах физических, интеллектуальных, нравственных) и социальную (принадлежность к расе, полу, национальности) [5].

При этом структура идентичности определяется следующими компонентами: биологический организм (сердцевина идентичности, однако со временем становится все менее значимой); содержательный компонент (характеристики, определяющие уникальность личности); ценностный (положительные или отрицательные оценки принципов, ситуаций, личностей); хронологический (развитие идентичности в субъективном времени) [там же].

Объективным условием идентификации в рамках данного подхода признается социальный контекст. Социальная идентичность обеспечивает формирование содержательной и ценностной структуры личности. Структура идентичности развивается на протяжении всей жизни. Становление идентичности осуществляется с помощью двух процессов: ассимиляции, отбора новых компонентов и их приспособления к структуре путем определения значения и ценностей компонентов, новых и старых [4].

Когнитивная психология, таким образом, показывает постоянную изменчивость идентичности (она развивается на протяжении всей жизни и не обязательно связана с биопсихологическим циклом жизни, как у Эриксона).

Выготский Л. С. формулирует идею о том, что процессы человеческой психики основаны на межличностных отношениях. Индивид формирует свой внутренний мир путем интериоризации исторически сложившихся форм и видов деятельности. «Сначала другие люди действуют по отношению к ребенку, затем он сам вступает во взаимодействие с окружающими, он начинает действовать на себя» [цит. по 6]. Понимание Я происходит в русле «социальной ситуации развития». Эта ситуация — своеобразное, специфическое и единственное отношение между ребенком и социальной средой. Эта ситуация — исходный момент для всех динамических изменений, происходящих в развитии данного периода. Л.С. Выготский придает особое значение не конформизму, а степени независимости, уверенности и самостоятельности. Важно преобразовательно-деятельностное начало самого человека.

В свою очередь, С. Л. Рубинштейн формулирует идеи, ставшие принципиальными для советской психологии и философии. В его трактовке сущность человека принципиально межсубъектна, несводима к продуктивности, к отдельному результату, к совокупности социальных ролей, функционально-ролевых масок, к бытию человека в качестве члена или агента социума, разомкнута и раскрыта для бесконечного становления. «Не обращать человека в маску — такова первая заповедь этики» [9]. Личностное самоопределение, идентификация не может быть монологическим делом. Проблема самоопределения, по Рубинштейну, изначально представляет соотнесенность с другими субъектами. «Специфика человеческого способа существования заключается в мере соотношения самоопределения и определения Другими» [там же]. Главным критерием самоопределения он считал активность жизненной позиции как результат взаимодействия объективного процесса общения с Другими и субъективного внутреннего процесса самоопределения. Самоопределение и определение Другими — взаимные детерминанты. В своей трактовке Рубинштейн подчеркивает, что нельзя редуцировать сущность человека, сводить ее к каким — то технологическим проявлениям.

Б. Ф. Поршнев в своих социальных теориях придавал большое значение идентификации как уподоблению и приспособлению. «Мы» формируется путем взаимного уподобления людей, т. е. действия механизмов подражания и заражения, а «они» — путем имитирования этих механизмов путем запрета чему-либо подражать или отказа человека в подчинении подражанию. Всякая замкнутость в истории: родовая, семейная, племенная, этнокультурная, культурная конституирует себя из «Мы – Они». Через обособление, уподобление индивид получает возможности для развития, самореализации и персонализации [цит. по 5].

В целом в современной социальной психологи идентификация оценивалась как положительный ход развития личности. Такие авторы, как Н. И. Алексеева, А. В. Буров, Т. П. Гаврилова, Е. М. Дубовская, Т. И. Комисаренко, Р. Л. Кричевский, Т. А. Моджарова, В. А. Рахматшева, А. П. Соприков выделяли в исследуемом процессе такие социально-значимые черты: формирование социальных качеств индивида, занявшего позицию активного нравственного субъекта. Это постоянно действующий механизм развития личности, ее структурообразующий фактор [цит. по 5].

По их мнению, идентификация многоуровневая и многокомпонентная. Обычно выделяют три основных ее компонента: эмоциональный, когнитивный и поведенческий.

Возможны ценностные, нормативные, ролевые идентификации. Многообразны функции идентификации: объединение в группы «Мы», духовное объединение, самосознание групповой принадлежности, структурообразующий принцип общения, формирование личности.

В советской социальной и психологической мысли, скорее всего, преобладает приоритет социального в объяснении идентификации и идентичности (за исключением достаточно глубоких для односторонних констатаций работ Выготского, Поршнева). Индивиды зачастую предстают как «неразумные агенты», которые лишь поддерживают модели социального производства и этим объясняется увлеченность «идентификацией» (такое представление преобладает во многих современных психологических, социологических концепциях).

В целом, понятие идентичности встречалось довольно редко в отечественной, современной мысли до начала 90-х годов. В зависимости от аксиоматики менялось значение «Я» и, соответственно, использование понятий: Спиркина волновало «Я» как носителя и элемента самосознания, Михайлов Ф. Т. интересовался «Я» как источником творческих способностей, Дубровский Д. И. видел в «Я» центр, интегрирующий и активизирующий фактор субъективной деятельности.

Популяризатором исследований различных аспектов идентификации в советской философии стал И. С. Кон. Его интерес к изучению идентичности обусловлен тем, чтобы схватить человеческое «Я» в его единстве. Для этого нужны сложные теоретические модели: «идентичность, эго, супер-Я» и т. д [7]. Сложность и полифункциональность «человеческого» определяется тем, что «человеческая психика должна постоянно перерабатывать и координировать огромное количество информации. Чем разнороднее внутреннее и внешнее, чем разнообразнее такая информация, тем острее будет его индивидуальное самоощущение и тем сложнее и дифференцированнее свойственный ему образ Я» [7, c.64]. Еще в конце 60-х автор замечает, что, чем больше информационный обмен, тем меньше времени остается для рефлексии или время уплотняется, увеличивая психические нагрузки. Отечественный исследователь выделяет следующие типы идентичности:

психофизиологическая идентичность — единство и преемственность физиологических и психических процессов и структуры организма;

социальная система свойств, благодаря которым особь становится социальным индивидом, членом сообщества, группы и предполагает разделение индивидов по их социально-классовой принадлежности социальным статусом и усвоенным нормам;

личная — единство и преемственность жизнедеятельности, целей, мотивов.

Важным вкладом И. С. Кона в становление теории идентичности было не только то, что он одним из первых стал рассматривать эти проблемы. Используя выводы и идеи отечественных и зарубежных авторов, он интерпретировал идентичность как условный конструкт личности. Этот конструкт не является статичным и постоянно содержит динамические мотивационные тенденции, уравновешивает внутренние и внешние импульсы [7].

Индивидуальная идентичность понимается как способ субъективной организации событий, как внутренняя динамическая структура, интегрирующая отдельные стороны личности, связанные с осознанием и переживанием себя как представителя определенного пола, группы и т. д. в единое целое без потери своеобразия. Признается, что идентичность – познавательный инструмент, гипотетическая структура, позволяющая упорядочить представления о личности и ее образе жизни. Однако большинство авторов предлагает достаточно эклектичные, схематичные интерпретации идентичности или идентификации, зачастую просто интерпретируя исследования зарубежных авторов.

Таким образом, в заключение кратко отметим значимые теоретические положения. Идентификация личности понимается как уподобление «значимым другим» людям. Идентичность же – результат действия этого механизма. Механизм идентификации с раннего детства выполняет важную функцию в развитии человеческой личности.

В современной психологи идентификация в целом оценивается как положительный ход развития личности. Такие авторы, как Дубровский Д. И., Кон И. С., Мухина В. С. выделяли в исследуемом процессе такие социально-значимые черты: формирование социальных качеств индивида, занявшего позицию активного нравственного субъекта. Это постоянно действующий механизм развития личности, ее структурообразующий фактор. Идентификация может выступать в качестве объяснительного принципа широкого круга явлений уподобления и обособления. Ее содержание составляет механизм межличностной и групповой интеграции и дифференциации. Сложность изучения идентификации заключается в том, что это явление междисциплинарное и рассматривается разными психологическими, социальными явлениями, при которых актуален системный анализ феномена.

Список использованной литературы

  1. Андреева Г.М. Социальная психология: Учебник для вузов. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988. — 432 с.
  2. Антонова Н.В. Проблема личностной идентификации в интерпретации современного психоанализа, интеракционизма и когнитивной психологии. // Вопросы психологии. – М., 1996. N1. С. 131-143.
  3. Большой психологический словарь. / Под ред. Б. Г. Мещерякова, В. П. Зинченко. — СПб. ; М.: Прайм-Еврознак: ОЛМА-Пресс, 2003. — 672 с.
  4. Демченко О.Н., Мытиль А.В. Социальная идентификация и адаптация личности, // Социологические исследования. – М., 1995. — №6. — 110-119 с.
  5. Заковоротная М.В, — Идентичность человека. Социально-философские аспекты. — Ростов – на – Дону: СКНЦВШ. – 1999. – 261 с.
  6. Иванова В.В. Общие вопросы самосознания личности. — М., 1999. – 312 с.
  7. Кон И.О. В поисках себя: Личность и ее самосознание. – М.: Политиздат, 1984. — 335 с.
  8. Мухина В.С. Феноменология развития и бытия личности. – М.: МПСИ, Воронеж: НПО МОДЭК, 1999. – С. 178-186.
  9. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. – СПб.: Питер, 2001. – 866 с.
  10. Сарджевеладзе Н.И. Личность и ее взаимодействие с социальной средой. — Тбилиси: Мецниереба, 1989. — 204 с.
  11. Григорьева Н.А. Социокультурная идентификация личности в условиях современного гуманитарного образования. //Инновации и образование. Сборник материалов конференции. Серия “Symposium”, выпуск 29. — СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003.- С.301-304.
    ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ПОНИМАНИЯ ИДЕНТИФИКАЦИИ ЛИЧНОСТИ В СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ ВОСПИТАНИЯ И ПСИХОЛОГИИ
    Автор статьи рассматривает теоретические положения термина «идентификация личности» с современных научных направлений в социальной философии воспитания и психологии. На данный момент наука располагает разными точками зрения ученых на динамику формирования и развития идентификации личности, так как бесспорно, что выступает в качестве одного из механизмов познания и понимания другого человека. Существует много экспериментальных исследований процесса идентификации и выяснения его роли в процессе общения. В частности, установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением — эмпатией. Феномен идентификации впервые описан в работах 3. Фрейда в 1899 году и детально изучаем как психоаналитиками, так и бихевиористски или когнитивистики ориентированными исследователями. В современной психологической науке изучению данного феномена посвящено немало интересных теоретико-эмпирических исследований (Выготский Л. С., Кон И.С., Мухина В.С., и др.)
    Written by: Лепешев Д. В.
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 05/18/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 28.02.2015_02(11)
    Available in: Ebook