30 Апр

РОССИЙСКАЯ МОДЕЛЬ СОЦИАЛЬНОЙ ОЦЕНКИ ТЕХНИКИ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Сценарии развития техногенной цивилизации и образы технологического будущего все чаще обсуждаются в науке, политике, обществе. На повестке дня не стоит вопрос о ресурсах развития техники и инженерно-научном потенциале. На первый план выдвигается вопрос, как контролировать бурно развивающуюся технику? Эти вопросы в Европе сегодня решаются в рамках социальной оценки техники (TA), новой научной дисциплины, которая представляет собой не просто теорию оценки и прогноза развития конкретных технологических кейсов, но и практику политического консультирования. В этой связи социальный аспект техники играет ключевую роль в современных философских и междисциплинарных исследованиях. На базе TA разрабатываются своего рода «алгоритмы распознавания» негативных последствий техники для принятия научно обоснованных решений в сфере научно-технической политики, с точки зрения естественных, технических и гуманитарных наук.

В западноевропейской гуманитарной науке до сих пор не представлен полный анализ развития социальной оценки техники. В лучшем случае говорится либо о глобальной модели TA [3], либо конкретизируются ее различные формы и практики, например, «participatory TA», «real-time of TA», «constructive TA», «parliamentary TA» [4]. Мы постараемся восполнить этот пробел в виде краткого наброска.

1.Междисциплинарный этап развития TA (с 60-х годов XX века). На первой стадии междисциплинарного этапа социальная оценка техники представляла собой не столько теорию, сколько практику политического консультирования в специфическом американском контексте при Конгрессе США. Сильная сторона: развитие междисциплинарного диалога между экспертным сообществом и политиками. Слабая сторона: чрезмерный технократизм. На второй стадии междисциплинарного этапа социальная оценка техники покидает американский континент и проникает в Европу. В итоге происходит трансформация изначальных американских идей и установок. Отныне в междисциплинарное пространство входит не только техническая элита, но и представители социально-гуманитарных наук. Можно сказать, что именно в это время происходит рождение подлинных экспертов в области социальной оценки техники. В этой связи мы бы хотели подчеркнуть большой вклад немецкой философии техники в разработку эпистемологических и методологических оснований TA.

2.Трансдисциплинарный этап развития TA (с 2002-2003 годов). На этом этапе происходит «партисипативный поворот» («participatory turn») [5, с. 235], в результате которого начинает формироваться новая архитектоника участия. Суть этого поворота выражена в западноевропейской программе «Ответственные исследования и инновации» (Responsible Research and Innovation, RRI). Концепт RRI в последние годы все чаще становится предметом серьезного обсуждения в западноевропейском академическом и социально-политическом пространстве в связи с разработкой концепции инновационного развития. Сам концепт имплицитно содержит в себе указание на этическую рефлексию, а также непосредственную связь с социальной оценкой техники и технонауку. Другими словами, можно говорить об интегральном подходе, объединяющем социально-гуманитарную экспертизу инновационных проектов, технонаучную парадигму и прикладную этику в процессе формирования новых сценариев технологического будущего. В этой связи мы идем вслед за А. Грунвальдом [1, с.10] и так же рассматриваем RRI как расширенную версию социальной оценки техники.

На этом этапе TA делает акцент на развитии трансдисциплинарного диалогового пространства, в которое включены политики, эксперты и гражданское общество (трехчленная модель участия). Разработка программы RRI как расширенной версии TA возможна только в трансдисциплинарном коммуникативном пространстве. С методологической точки зрения, необходимо отделить междисциплинарные стратегии исследования от трансдисциплинарных. В первом случае речь идет о диалоге/полемике экспертов, которые руководствуются в первую очередь внутринаучными ценностями для прагматического решения конкретных инженерно-теоретических задач. Во втором случае речь идет об осознанном выходе за рамки экспертного сообщества и включение в диалог всех заинтересованных сторон (стейкхолдеров) и социальных агентов с их целями, потребностями, мечтами, представлениями о будущем. Трансдисциплинарное коммуникативное пространство – это множество коммуникативных форсайт-платформ, где идет активный обмен мнениями между участниками в ходе разработки моделей желаемого будущего.

Для российской стороны сейчас важно изучить мировой опыт в области TA/RRI. Для этого мы выделяем 4 национальные модели TA: американскую, немецкую, китайскую и российскую. Эта схема очень условна. Мы понимаем, что на практике их гораздо больше. Например, европейский кластер распадается на множество национальных форм со своей спецификой (голландская, датская, французская, австрийская и др.) Кроме того, необходимо учитывать, что становление российской и китайской версий TA происходит в контексте дефицита гражданской инициативы и практических знаний в области TA/RRI. Россия и КНР в начале пути, который уже прошли западные страны. Но в этом есть и преимущество: россияне с китайцами могут учесть прошлые ошибки Запада и сделать рывок.

Ниже представлена краткая характеристика национальных кейсов.

I.Американская модель TA как распределенное институциональное управление. Социальная оценка техники как метод политического консультирования впервые возникла в США. Инженеры и ученые помогали политическим лидерам принимать рациональные и компетентные решения в области научно-технической политики в государственном масштабе. Другими словами, американская модель TA выступала не в качестве теории, но практики, деятельности экспертного сообщества. Таким образом, в американском контексте существовала изначальная тесная связь с государством. Но затем социальная оценка техники теряет свои позиции в США. В настоящее время академический и политический ландшафт в области TA в США характеризуется таким многообразием форм и децентрализацией, что зачастую их даже нельзя распознать как таковые [подр. см.: 6].

  1. Китайская модель TA как авторитарное централизованное управление. Главные черты китайской модели – ведущая роль государства, установка на лидерство, интенсивная коммуникация экспертного сообщества с политиками высшего ранга по вопросам научно-технической политики. Общество же практически не вовлечено в этот диалог. Материалы последних конференций по социальной оценке техники в КНР показывают одну важную тенденцию: китайское научное сообщество в лице Китайской академии науки и технического развития при поддержке правительства пытаются найти срединный путь между «ответственными инновациями» и «вынужденным технократизмом».

III. Российская модель TA как часть философии науки и техники. Интерес к социальной оценке техники в России возник в 90-е годы XX века, благодаря работам немецких философов и социологов техники (Х. Ленк, Г. Бехман, Ф. Рапп, Г. Рополь и др.). Главная заслуга в этой трансляции немецких идей на российскую почву принадлежит В.Г. Горохову. Недаром в Институте оценке техники и системного анализа г. Карлсруэ (Германия) его называли «архитектором российско-немецкого сотрудничества».

До недавнего времени социальная оценка в России развивалась исключительно в академической среде, в пространстве гуманитарных и общественных наук. При этом отсутствовало плодотворное междисциплинарное взаимодействие с представителями технических наук. И только в последние годы наметилась положительная тенденция. Начался более тесный контакт между философами как проводниками идей TA в России и инженерами. «Агентами перемен» здесь выступают политехнические университеты Перми и Томска.

Однако на современном этапе развития в России не развит трансдисциплинарный коммуникативный диалог, в котором участвуют политики федерального уровня, эксперты из среды технических и гуманитарных наук, а также общество (рядовые граждане). В этой связи нужно усилить «политическую» составляющую (TA как инструмент демократизации общества).

IV.Немецкая модель TA как трехчленная модель участия (политики, эксперты, общество). На сегодняшний момент немецкая модель TA является в какой-то мере образцовой, воплощая в себе сильные стороны всех вышеперечисленных кейсов. Во-первых, немецкая модель TA (как и российская) тесно связана с академической средой. Так, немецкие философы техники внесли существенный вклад в разработку теоретических вопросов TA. Во-вторых, Бюро оценки техники в Германском Бундестаге был создан по образцу американского Офиса оценки техники при Конгрессе США. В-третьих, с китайской моделью немецкую практику TA/RRI роднит эффективное сотрудничество с государством.

Слабые стороны немецкой модели TA: чрезмерное давление со стороны некомпетентной, но активной общественности. Вызовы техногенной цивилизации требуют беспрецедентного уровня осведомленности не только политиков, но и простых граждан в вопросах, разработка которых ранее были исключительно делом узкого круга специалистов и экспертов (техноэлиты). Так, анализируя немецкую программу отказа от ядерной энергетики (Atomausstieg), мы увидели неготовность немецкого обывателя участвовать в ответственном диалоге для решения сложных задач «социальной инженерии». В гражданском обществе возникает реальная угроза отторжения прорывных технологических проектов: эмоциональные лозунги, популистские политические заявления, фобии, беспочвенные ожидания некомпетентной общественности могут заглушить голоса инженеров и экспертов. В этой связи стоит не только проблема «гуманитаризации» технического образования, но и «технизации» общественного мнения. Ответственность не только сверху, но и снизу. В гражданском обществе стейкхолдеры как потенциальные «агенты перемен» и «моральные редакторы» инновационных технологий должны быть также компетентными и ответственными. В этой связи в Германии сегодня говорят об «устойчивом участии» (sustainable participatory).

В свете предпринятого анализа национальных моделей TA можно сформулировать три основных вызова, которые стоят сегодня перед Россией:

  1. Техно-гуманитарный синтез и преодоление технократизма (развитие среды доверия между инженерами и представителями гуманитарных и общественных наук).
  2. Развитие диалога между экспертным сообществом и политиками.
  3. Развитие трансдисциплинарного диалогового пространства (реализация на практике трехчленной партисипативной модели TA, формирование «новой архитектоники участия»).

 Список литературы:

  1. Grunwald A. Responsible innovation: Bringing together technology assessment, applied ethics, and STS research // Enterprise and Work Innovation Studies, 2011, №7, pp. 9-31.
  2. Grunwald A., Chernikova I., Seredkina E. New Impulses for the TA-Networking in Russia // TATuP, 2015, № 3(24), pp. 109-114.
  3. Hahn J., Ladikas M. Responsible research and innovation: a global perspective // Enterprise and Work Innovation Studies, 2014, №10, pp. 9-27.
  4. Hahn J., Merz C., Scherz C. Identity shaping: Challenges of advising parliaments and society — A Brief History of Parliamentary Technology Assessment // Philosophy of Science and Technology, 2015, №2 (20), pp. 164-178.
  5. Jasanoff, S. Technologies of Humility: Citizen Participation in Governing Science // Minerva, 2003, vol. 41, pp. 223-244.
  6. Sadowski J., Guston D. Technology Assessment in the USA: Distributed Institutional Governance // TATuP, 2015, № 1 (24), pp. 53-59.
    РОССИЙСКАЯ МОДЕЛЬ СОЦИАЛЬНОЙ ОЦЕНКИ ТЕХНИКИ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ
    Целью данного исследования является разработка национальных кейсов в области социальной оценки техники (Technology Assessment, TA). Однако в западноевропейском академическом пространстве данной проблеме не уделяется должного внимания. Европейские эксперты, как правило, говорят о глобальной версии TA, в основе которой лежат западноевропейские ценности и подходы. Этот неявный «западоцентризм» существенно обедняет возможности реализации на практике идей TA за пределами Европы, поскольку социальные реалии и культурные нормы играют важную роль при формировании технологий. Именно в контексте национальных вызовов определяются приоритетные направления инновационного развития. В этой связи мы анализируем трансдисциплинарные и национальные стратегии исследования, а также разрабатываем проект дорожной карты российской TA в контексте национальной специфики и мировой практики.
    Written by: Середкина Елена Владимировна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 05/16/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 30.04.2017_04(37)
    Available in: Ebook