27 Фев

«ПОСЛЕДНИЙ ИЗ ПЛЕЯД…»: ЕВРАЗИЙСКИЕ ИДЕИ Л.Н. ГУМИЛЕВА




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

В последние годы интерес к наследию одного из самых неординарных отечественных мыслителей не только не ослабевает, но даже усиливается: в большом количестве переиздаются работы Гумилева, пишутся статьи, посвященные его творчеству. Интерес читательской аудитории объясняется не только умением автора увлекательно и доходчиво изложить свои теории, но, прежде всего, оригинальностью, неортодоксальностью и актуальностью его работ. Огромная заслуга мыслителя в том, Л.Н. Гумилев всегда пытался сделать своих читателей «со-участниками» своих научных поисков, ввести их в лабораторию своего мышления, истолкования сложнейших этнических процессов. Важно для объяснения этого феномена отметить значимость того, что ученый работал на стыке истории, географии и философии. Идеи Гумилева дискуссионны и современны по сей день.

Важно, что мыслитель не забыт и на постсоветском пространстве, например, один из государственных университетов Казахстана сегодня носит имя Л.Н. Гумилева. Вице-президент Русского географического общества профессор С.Б. Лавров, лично знавший Л.Н. Гумилева, в статье «Завещание великого евразийца» подчеркивает, что на гражданской панихиде по Л.Н. Гумилеву, проходившей в Русском Географическом обществе, среди множества телеграмм с соболезнованиями особой теплотой выделялись две: от лидера Татарстана Минтимера Шаймиева и Президента Азербайджана Абульфаза Эльчибея. Лев Николаевич отзывался о евразийских народах, демонстрируя к ним огромную любовь и симпатию. «Лично мне, – говорил Л.Н. Гумилев, – тесные контакты с казахами, татарами, узбеками показали, что дружить с этими народами просто. [9] Надо лишь быть с ними искренне доброжелательными и уважать своеобразие их обычаев. Ведь сами они свой стиль поведения никому не навязывают» («Известия», 13 апреля 1988 г.). В 1967 г. на титуле одной из своих книг он написал: «Посвящаю эту книгу нашим братьям – тюркским и монгольским народам Советского Союза». «Для ученого-евразийца и татары, и монголы, и азербайджанцы, вообще все, кто боролся за сохранение единства страны, за единство ее государственности, всегда были «нашими» [2].

Ребенок двух ярчайших русских поэтов Николая Гумилева и Анны Ахматовой родился 1 (14) октября 1912 года в Царском Селе. Судьба этого мальчика по определению не могла быть простой, не могла быть обычной: он рано потерял отца, он не смог поступить после школы в университет (помешало происхождение), работал чернорабочим, геологом, малярийным разведчиком в Таджикистане. Был арестован, отбывал срок на Беломорканале, чудом избежал расстрела, воевал, в 36 лет защитил кандидатскую диссертацию, снова был арестован, в заключении написал две монографии, был освобожден в 1956 г. после знаменитого ХХ съезда КПСС. В 1961 г. защитил докторскую диссертацию по историческим наукам, а в 1974 г. защитил докторскую диссертацию по географическим наукам. Кроме того, также «проявили» себя гены – перу Льва Гумилева принадлежат стихотворные переводы с восточных языков.

Л.Н. Гумилев совершил ряд важнейших открытий, вершиной его творчества стала пассионарная теория этногенеза. Еще одним важным научным достижением стало открытие Хазарии. Идея Гумилева о близости («комплиментарности») русского, монгольского, тюркского народов позволяет говорить о нем, как о представителе евразийского течения отечественной мысли. П.В. Алексеев в словаре «Философы России ХIХ – ХХ столетий» назвал Л.Н. Гумилева «последним классическим представителем этого направления» [1, с.230] . «Вообще меня называют евразийцем – и я не отказываюсь, – говорил сам Лев Николаевич в 1991г. в интервью журналу «Наш современник», – …это была мощная историческая школа. Я внимательно изучал труды этих людей. И не только изучал. Скажем, когда я был в Праге, я встретился и беседовал с Савицким, переписывался с Г.Вернадским. С основными историко-методологическими выводами евразийцев я согласен».

Евразийская идея имеет глубокие исторические российские корни. Есть точка зрения, что первым государственным деятелем, который на практике реализовывал идеи евразийства, был еще Александр Невский. Истоки евразийства, как специфического отечественного философско-политического движения, возникшего в двадцатые годы прошлого столетия в среде русской эмиграции, лежат в идеях поздних славянофилов К.Н. Леонтьева и Н.Я. Данилевского. Их размышления об исторической судьбе России и особенностях ее истории, концепция истории как смены культурно-исторических типов оказались востребованы отечественными мыслителями после революционных событий в России. История возникновения философии евразийства начинается с выхода в 1921 г. сборника статей Н.С. Трубецкого, Г.В.Флоровского, П.Н. Савицкого и П.П. Сучинского «Исход к Востоку», в котором Россия как особый культурно-исторический тип («Евразия») противопоставляется Западу. Евразийцы утверждали, что исторический путь России не совпадает с основным направлением западной цивилизации, это разные цивилизационные модели, системы ценностей. «Важнейшая идентификационная черта евразийства.» – утверждал в программном докладе «Евразийство: от философии к политике» (21 апреля 2001 г.) А.Г. Дугин, анализируя идеи первых идеологов евразийства, именно в четкой декларации оппозиции «мы» и «они», России и Запада (Европы). «Там, где ее нет, нет и евразийства».

Как уже упоминалось выше, можно утверждать, что евразийские идеи во второй половине ХХ в. развивал в своем творчестве и Л.Н. Гумилев (последний евразиец «старой плеяды»), а к началу ХХI в. они получили особенно широкое распространение по ряду идеологических и политических причин. Каковы эти причины?

Почему именно в последние годы в обществе нарастает интерес к истории и теории евразийства? Современный этап отечественной истории уникален – меняются ритмы организации евразийского пространства после разрушения СССР, создания ряда новых независимых евразийских государств, мы видим намечающиеся тенденции движения этих стран к интеграции. Это движение определяется исторической необходимостью, обуславливается культурно-историческими, цивилизационными связями этих народов, имеющих тысячелетний опыт взаимодействия, сотрудничества по обустройству своего общего дома – Евразии. Возможность интеграции евразийских народов требует концептуального осмысления и обоснования. Необходимым и значимым является, с точки зрения идеологических запросов современного общества, появление объединяющей идеи, находящейся вне национального или религиозного поля, не касающейся партийной или социально-классовой принадлежности граждан. Исходя из этой ситуации, очень перспективно выглядит современная евразийская идея, которая вполне может стать идеологическим обоснованием современных интеграционных процессов, происходящих на евразийском пространстве и, прежде всего, на территории бывшего СССР.

Теория этногенеза, взгляды Л.Н. Гумилева на русскую историю небесспорны, противоречивы, тенденциозны. Для Гумилева история – процесс нелинейный, определяемый, прежде всего, факторами природными: «Этногенезы – процессы, возникающие вследствие природных явлений», этнос – «явление географическое, всегда связанное с вмещающим ландшафтом, который кормит адаптированный этнос» [3, с.17]. Рассматривая историю России в рамках концепции этногенеза, Л.Н. Гумилев отмечает в первую очередь следующее – понять развитие нашей этнической системы можно, лишь учитывая ее взаимодействие с другими этническими системами такого же ранга, т.е., по мнению философа: «применительно к истории Московской Руси происходящее нельзя рассматривать вне контекста русско-татарских этнических контактов. Само становление Москвы не может быть оторвано от истории Евразийского континента» [4, с.11].

С точки зрения мыслителя, этногенез – явление биосферное и «толчком» в нем выступает мутация – проявление наследственного признака пассионарности. Этногенез определяют три параметра. Во-первых, ландшафтно-географический, или жесткая связь этноса с «кормящим ландшафтом»; во-вторых, энергия, создавшая этносистемы и неотвратимо убывающая (чем быстрее происходит энтропийный процесс, отмечал Л.Н. Гумилев, тем скорее пассионарии сменяются гармоничными особями способными продлить существование этноса на несколько веков); в-третьих, этническая доминанта, «образованная благодаря освоенному наследию былых этносов, пассионарность коих иссякла, но культура еще очаровывает потомков… в каждом из нас живет генетическая память, не ощущаемая в повседневности, но иногда вспыхивающая в подсознании» [5, с. 306].

Соображениями о «кормящем ландшафте» – разном, но всегда родном для данного этноса, подкрепляет Л.Н. Гумилев идею о Евразии как о едином целом. Именно разнообразие ландшафтов благотворно влияло, по его мнению, на этногенез народов Евразии. Каждому находилось свое: русским – речные долины, тюркам и монголам – степи, украинцам и финно-угорским народам – водораздельные пространства, палеоазиатам – тундра. В условиях такого многообразия и разнообразия, объединение народов всегда было значительнее выгоднее разъединения.

Пассионарность же человека – это его органическая способность к сверхнапряжению, к жертвенной деятельности ради высокой цели (фактически ради иллюзии). Она выявляется у личности как неодолимое стремление к деятельности ради отвлеченного идеала, для достижения которого порой приходится отдавать свою жизнь и жертвовать жизнью других. Однако пассионарии не есть положительные, этически безупречные личности, их отличает не доброжелательность, честность или чувство справедливости. Нет, зависть, ревность, тщеславие, алчность и честолюбие – вот, что чаще толкает их на иллюзорные предприятия, которые могут быть полезными, а могут и не быть.

Силой пассионарности создаются такие специфические человеческие коллективы, как этносы (народы), а фазу этногенеза, то есть возраст этноса, определяет изменение во времени числа пассионариев в обществе. Этногенез является в энергетическом аспекте источником культуры, потому что идет за счет пассионарности, именно эта энергия (пассионарность) и растрачивается в процессе этногенеза, уходя на создание культурных ценностей и политическую деятельность. Именно в первых двух фазах этногенеза (фаза подъема и акматическая фаза) оформляется специфический стереотип мировосприятия, мироосмысления, поведения, который и называется культурным типом. Процесс его формирования чрезвычайно энергозатратный. Пассионарной энергии затрачивается не меньше, чем для завоевательных или освободительных войн. Как и всякая энергия, пассионарная – биполярна, что проявляется в том, что поведенческая доминанта может быть направлена в сторону созидания систем, т.е. созидания или упрощения их (мироутверждение и мироотрицание).

Гумилев приходит к выводу, что «толчок» (микромутация) происходит в России в тринадцатом веке, подъем пассионарности в России начинается именно тогда и совпадает с эпохой так называемого «татаро-монгольского нашествия». Показательно, рассуждает мыслитель, что ни одна битва или поход домонгольских времен практически не попали в «символический ряд», т.е. не приобрели символическое значение в русской истории (исключая образ Андрея Первозванного). «Домонгольская Русь кажется нам странной, несколько театральной» [5,с.12]. Символический «толчок» в данном случае – это Куликовская битва, символизирующая переход от Руси собственно к России.

Взрыв этногенеза захватывает разные этнические субстраты, это стихийное явление, связанное с определенным регионом. Русь, но и Литва, и турки-османы в Малой Азии проявили активность. Общим между этими новорожденными этносами была только повышенная пассионарность, а социальные структуры, экономические отношения и культурные традиции были абсолютно оригинальными, поэтому все эти этносы имели свои неповторимые судьбы. Поволжье же, не затронутое этническим взрывом, находилось в состоянии неотвратимого упадка.

Завоевания монголами Руси фактически не было, утверждает Гумилев, в силу взаимной комплиментарности этносов монголов и русских: «Ни о каком монгольском завоевании Руси не было и речи, гарнизонов монголы не оставили, своей власти и не думали устанавливать» [6, с. 134]. Мы можем анализировать эти события объективно, только исходя из общей геополитической ситуации, в частности позиции Западной Европы. Фактически Россия с помощью монголов («этнический симбиоз») избежала западного завоевания. Взаимовыгодное сосуществование, в котором каждый этнос сохранял национальное своеобразие, Л.Н. Гумилев описывает как союз Леса и Степи, образующий суперэтнос.

Тринадцатый век, согласно философу, – время, когда появилось новое поколение «героическое, жертвенное, патриотическое», т.е. пассионарии, которые стали «затравкой нового этноса, впоследствии названного «великороссийским» [7, с.17]. Однако процесс этнического симбиоза продолжался только до тех пор, подчеркивает Гумилев, пока ордынцы были язычниками или христианами-несторианами, т.е. не входили в чужой и враждебный Руси суперэтнос. Сосуществование в рамках единого суперэтноса заканчивается в 1313 г., когда в качестве государственной религии хан Узбек принимает ислам. С этого момента мы видим уже процессы слияния, смешивания сбежавших из Орды язычников и христиан со славянами. Таким образом, с точки зрения Л.Н. Гумилева, можно датировать «толчок» великорусского этногенеза началом Х111в., инкубационный период – Х111-Х1У веками, а осознание русскими себя как целостности – 8 сентября 1380 г. Появляется единый русско-татарский, или «великороссийский» этнос.

С точки зрения Гумилева, Евразия – это континент, но так же он называет и населяющий его суперэтнос. Мыслитель подчеркивает объективный характер его возникновения и, соответственно, объективный характер единства страны, возникшей на территории от Балтийского моря до Тихого океана. Обращаясь к истории, в работе «От Руси к России» Л.Н. Гумилев писал, что Евразию трижды объединяли. Первый раз тюрки, создавшие каганат. Второй раз монголы в Монгольском улусе, а после с ХУ в. русские, продолжившие то, что было начато тюрками и монголами. Анализируя события отечественной истории, мыслитель неоднократно подчеркивал именно объективную необходимость евразийского единства и показывал, что оно всегда предпочтительнее и плодотворнее для России союза с Западной Европой. Именно с этим связана, например, противоречивая, но скорее негативная оценка Гумилевым исторической роли Петра 1, «прорубившего окно в Европу» и принесшего в Россию достижения западной цивилизации. Л.Н. Гумилев предостерегал современников: «Что касается контакта России с Западной Европой, то каждый желающий сможет убедиться, что и тут законы природы останутся неизменными. Задача Науки лишь в том, чтобы своевременно предупредить сограждан о вероятных вариантах развития событий, а дело Политики найти оптимальный выход из возможных, но необязательных, т.е. не предначертанных коллизий» [8, с.1058] . Гумилев ни в коем случае не предлагал отвернуться и отвергнуть опыт Западной Европы, но изучая и используя его, нужно отдавать себе отчет в том, что это именно чужой опыт. Российский суперэтнос на пятьсот лет моложе европейского, у нас иной уровень пассионарности, предполагающий иные императивы поведения, мы не комплиментарны друг другу. Гумилев доказывал, что ценой интеграции России с Западной Европой может быть только ассимиляция и отказ от собственной национальной идентичности

Как уже упоминалось выше, евразийские идеи сегодня неслучайно набирают популярность. Политики, ученые приходят к пониманию того, что новой объединяющей идеологией (идеологией «для всех») может стать именно идеология современного евразийства. Конечно, евразийство – концепция сложная, но ее суть можно сделать доступной для любого человека. И здесь невозможно переоценить роль наследия Л.Н. Гумилева, бывшего, кроме всего прочего, и замечательным популяризатором, умевшего простым, доступным языком излагать сложнейшие теории.

Каковы основные положения евразийства наиболее востребованные сегодня? Прежде всего, это отказ от европоцентристской (западноцентристской) парадигмы в пользу представлений о многополярном мире; далее, представления об уникальности Евразии, как особой цивилизации. Хочется подчеркнуть, что евразийство имеет тот самый идейный потенциал для формирования новой идеологии объединившейся Евразии. Потенциал необходимый для формирования у народов Евразии двойной идентичности – национальной и общеевразийской, способной на социально-психологическом уровне стать основой их (народов) единства.

В заключении хочу еще раз подчеркнуть, что, несмотря на то, что Л.Н. Гумилев был последователем евразийских идей ученых начала ХХ в., в своем творчестве только их популяризацией не ограничивался. Евразийские идеи Гумилева самобытны и оригинальны, они непосредственно связаны с его теорией этногенеза. Лев Николаевич Гумилев был и остается одним из самых ярких отечественных мыслителей ХХ в.

Список литературы:

  1. Алексеев П.В. Философы России ХIХ – ХХ столетий. М.: Академический проект, 1999. 944с.
  2. Гумилев Л. Н. «От Руси к России: Очерки этнической истории». М.: Центр экол. просвещения и развития «Экопрос»: Прогресс. Фирма «Прогресс-Пангея» 1994. URL: http://gumilevica.kulichki.net/LSB/lsb2002.htm.
  3. Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. Л.: «Наука», 1990. 279 с.
  4. Гумилев Л.Н., Панченко А.М. Чтобы свеча не погасла: Диалог.  Л.: Сов. писатель, 1990. 128 с.
  5. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь \\ История Евразии. М.: Эксмо, 2009. 1048 с.
  6. Гумилев Л.Н. От Руси к России. М.:ДИ-ДИК, 1995. 552 с.
  7. Гумилев Л.Н. Чтобы свеча не погасла: Сборник эссе, интервью, стихотворений, переводов. М.: Айрис-пресс, 2002. 560 с.
  8. Гумилев Л.Н. История Евразии. М., Эксмо. 2009. 1072с.
  9. «Корни нашего родства» Материал любезно предоставлен Общественной организацией «Фонд Л.Н. Гумилева». Опубликовано // Известия. 1988. 12 апреля. URL: http://gumilevica.kulichki.net/articles/Article79.htm.
    «ПОСЛЕДНИЙ ИЗ ПЛЕЯД…»: ЕВРАЗИЙСКИЕ ИДЕИ Л.Н. ГУМИЛЕВА
    В статье доказывается, что идеи Гумилева дискуссионны и современны по настоящий день. В ходе анализа научных трудов Гумилева Л.Н., авторами обосновывается, что интеграции евразийских народов требует концептуального осмысления и обоснования. Евразийские идеи Гумилева самобытны и оригинальны, они непосредственно связаны с его теорией этногенеза.
    Written by: Матвеева Алла Ивановна, Сарапульцева Анастасия Вячеславовна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 12/29/2016
    Edition: euroasia-science.ru_26-27.02.2016_2(23)
    Available in: Ebook