28 Ноя

КОНФЛИКТ ЦЕННОСТЕЙ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ: ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Философия эпохи Возрождения – достаточно исследованный в научном мире феномен. Большое количество диссертаций, монографий, научных статей, посвященных отдельным представителям философии Ренессанса или всему периоду, и работ, ставших классическими, [4; 9; 11; 15; 18] разворачивают перед нашим взором богатую на оттенки и краски картину философского творчества эпохи Возрождения. При этом стоит отметить, что до сих пор вполне распространен стереотип о философии Возрождения как слабо развитой, как философии «зачаточного состояния» Новоевропейской мысли, положение и значимость которой немногим выше, скажем, философии исламского мира, в отношении которой даже в XX веке долгое время существовало мнение о том, что ее развитие тесно связано с аристотелизмом и эллинствующими мыслителями, фалāсифа (Ал-Кинди, Фараби, Абу-л-Хасан ал-̒Амири, Авиценна и др.), и прекратилось в X-XI вв. Между тем, А.Ф. Лосев прямо указывает на то, что даже термин «Возрождение» стоит употреблять в соответствии с его «ойкуменой», поскольку подобный феномен характерен не только для Италии XIV-XVI вв., но и для Китая, Ирана (знаменитое Сефевидское Возрождение), Армении и Грузии, [18, c. 13-37] т.е. для стран, в отношении которых мало применим термин «Средние века», возникший как раз в эпоху итальянского Возрождения. [14, c. 8-9]

Миф о Возрождении как эпохе, в первую очередь, живописцев, архитекторов и скульпторов на деле не так уж беспочвенен – фигуры Леонардо да Винчи, Рафаэля Санти, Сандро Ботичелли, Микеланджело Буонаротти и других выдающихся творцов действительно оттеняют фигуры Джованни Пико делла Мирандолы, Лоренцо Валлы, Джироламо Кардано, Пьетро Помпонацци и др. С одной стороны, это не так уж несправедливо, поскольку новому типу мышления потребовалось время для обнаружения «золотой середины» и обращения немыслимого в мыслимое, потому развитие искусства достаточно часто предваряет развитие философии (так, например, русская философия развивалась преимущественно после «золотого века» русской культуры). С другой стороны, для появления значимых философских концепций всегда необходима традиция, коей в эпоху итальянского Возрождения просто не существовало, отсюда и обращение итальянских мыслителей к античным гуманистам – Цицерону, Вергилию, Горацию. Наконец, в-третьих, философии эпохи Возрождения действительно не был чужд некий «максимализм идей», проявившийся в резком скачке от средневекового аскетизма – к эпикурейскому гедонизму (Лоренцо Валла), [17] от малозначащей роли человека в истории – к его абсолютному господству (Джованни Пико делла Мирандола), [12, c. 506-514] от почитания Бога – к почитанию Солнца, природы и даже античных богов (Джордано Бруно, Джероламо Кардано, Гемист Плифон). [10; 13; 23] Не стоит, впрочем, забывать о том, что философия Возрождения – эпоха переходного, переломного периода, этот «максимализм» был на тот период крайне необходим и обоснован спасением нового гуманизма.

Современный социолог Р. Дарендорф утверждал, что для проведения политических реформ достаточно 6 месяцев, экономические реформы можно осуществить за 6 лет, но процесс изменения менталитета, жизненных стилей может потребовать нескольких поколений. [26, c. 193] В этом свете становится вполне объяснимым тот факт, что эпоха Возрождения действительно не была столь богата выдающимися философами (впрочем, это утверждение вскоре будет оспорено), с другой стороны, началась эпоха бурного капитализма, первых стачек рабочих, растущего научно-технического прогресса. П. Сорокин, проанализировавший 1622 социальных кризиса и революции с 600 г. до н.э. по 1925 г. н.э., утверждал, что период радикальных преобразований общества или революции неизменно распадается на две стадии: 1) собственно революционные события; 2) стадию реакции или обуздания, неразрывно связанную с первой. [26, c. 198] Такая реакция была и в эпоху Возрождения.

Папы и кардиналы, чувствующие, как власть уходит из рук, бросались в немыслимые оргии, только подогревая набирающую обороты Реформацию; наблюдая за падением авторитета Церкви, сопровождавшимся многочисленными ересями (магия, пророчества, гадания были чрезвычайно популярны в эпоху Ренессанса; рукописи мифического Гермеса Трисмегиста читались наравне с Цицероном и Платоном, до настоящего времени полностью не расшифрованы пророческие предсказания Мишеля Нострадамуса и алхимические трактаты Парацельса), Церковь чинила расправы над еретиками. На кострах инквизиции были сожжены многие выдающиеся умы того времени. За двадцать лет (1478-1498) святая инквизиция под управлением Томаса Торквемады уничтожила, пытала, заставляла отречься от своих убеждений (вдумайтесь!) только в одной Испании 105 304 человека! [19]

Так что не будем столь строгими к «максимализму» итальянских гуманистов – написание их трудов было сопряжено со смертельной опасностью. Приверженность к гуманистическим ценностям многим стоила жизни, труды легко могли быть сожжены, а магические искания и ереси во многом были обусловлены поиском нового основания веры – веры не апофатической, но антропологической, верой, в которой важен не только объект почитания, но и субъект – верующий. Кстати, понятия «субъект» и «объект» вошли в философский обиход не без участия в этом итальянских гуманистов, доказывавших значимость и уникальность субъекта познания.

Антропологизм, гуманизм – безусловная особенность эпохи Возрождения. Утрата субъекта, постулируемого современной философией, [3] крах субъекта перед системой политико-культурного диктата, [21] тошнотворное осознание субъектом окружающей действительности, обреченность на свободу [28] – все это говорит о полной исчерпанности гуманистического потенциала Возрождения и Нового времени. Впрочем, гуманизм Возрождения дал трещину немногим ранее: немецкая философия, являющаяся, с одной стороны, наследницей гуманизма Возрождения и Нового времени докантовского периода, предложила идеи, вряд ли согласующиеся с мыслью эпохи Ренессанса: И. Кант отказал субъекту познания в безграничности самого познания, Г. В. Ф. Гегель упразднил роль человека в истории, поскольку историей правит Дух, К. Маркс попытался спасти человека и его право на справедливость в коллективизме и коммунизме, но и это оказалось чуждым практически безграничному индивидуализму Возрождения. Ф. Ницше, провозгласивший «смерть Бога», никак не мог родиться в эпоху Возрождения – он не был бы принят ни уходящей в забвение средневековой Европой, ни молодым поколением итальянских гуманистов. Надо полагать, что Возрождение пыталось оправдать себя как эпоха в других учениях, например, в мистицизме Мейстера Экхарта и Якова Беме, во французском Просвещении (которое было, кстати, до глубины души отвратительно Г. В. Ф. Гегелю), [8] в «Мыслях о религии и других предметах» Блеза Паскаля, в философских поисках И. Гете, в философии жизни А. Шопенгауера, А. Бергсона, В. Дильтея, наконец, в экзистенциалистских трудах С. Кьеркегора, М. Хайдеггера, Ж.-П. Сартра и др. Что примечательно: в эпоху Возрождения содержатся практически все основные идеи и концепты философии XX века. Так темы одиночества, свободы, бессмысленности и смерти, т.е. основные темы экзистенциальной философии и психологии, поднимались еще Петраркой; [25] современная политология сформирована благодаря творчеству Никколо Макиавелли, Жана Бодена, Этьена де ла Боэси и др.; [2; 16; 20] принцип удовольствия, желания, обоснованный в качестве верховного в психической жизни человека З. Фрейдом, был заявлен в качестве такового еще в гедонистической доктрине Лоренцо Валлы, [17] а двумя веками позднее – в этической концепции Бенедикта Спинозы.

Безграничная вера в субъекта, возрождение античных ценностей, тяга к знаниям породили новый тип героев – титанических личностей. Герою эпохи Возрождения было интересно решительно все – математика, философия, астрология, инженерное дело, медицина, древние языки, политика и многое другое. «Ничто не мешает тому, чтобы век наш породил людей, в философии равных Платону и Аристотелю, в медицине – Гиппократу и Галену, в математике – Эвклиду, Архимеду и Птолемею. Нет века более счастливо, чем наш, расположенного к прогрессу культуры», [30, p. 181] – писал французский гуманист XVI в. Луи Леруа, предложившего впервые рассматривать историю отдельного государства не изолированно от других, но в контексте мировых событий (от истории Франции, над которой он работал по поручению Екатерины Медичи, Леруа перешел ко всеобщей истории, т.е. к современному пониманию исторического процесса).

Титанизм эпохи Возрождения проявился не только в личностях, обладающих универсальным знанием, – это, скорее, черта, присущая героям, способного решить любые проблемы и сложности, от инженерных задач – до политических, от узкотехнических – до общесоциальных. Философы Возрождения предложили первые проекты справедливого социального устройства и гражданского общества, исследовали искусство политического управления, искали должный баланс между обществом и государством – так появились знаменитые утопии Томаса Мора и Томазо Кампанеллы, политические трактаты Никколо Макиавелли (идеалом государя Макиавелли был знаменитый тиран Чезарио Борджиа, которого А. Ф. Лосев назвал «сатанинским злодеем», ярким примером «оборотной стороны титанизма»), [18, c. 130-131] тираноборческие идеи Лоренцо Валлы, Франческо Гвиччардини и Этьена де ла Боэси. В этих идеях несложно обнаружить влияние платонизма, впрочем, платонические идеи были восприняты многими итальянскими гуманистами – от Петрарки до Николая Кузанского, от Томаса Мора до Джордано Бруно, – а диалогическая форма философских произведений становится общеиспользуемой. В 1462 году в Кареджи была учреждена знаменитая Платоновская академия, возглавил которую Марсилио Фичино («Комментарий на «Пир» Платона» Фичино стал известен далеко за пределами этой академии). [22] С этой академией связано много известных философов и творцов Ренессанса: Кристофоро Ландино, Джованни Пико делла Мирандола, Джованни Нези, Анджело Полициано, Джироламо Бенивьени, Нальдо Нальди, Сандро Боттичелли и др. [15] Тяга к платонизму объяснима, с одной стороны, доступностью Платона широкому кругу образованных людей в Италии, с другой, имя Аристотеля не могло не ассоциироваться в умах ученых Ренессанса со схоластикой средневековья.

Падение авторитета Церкви в эпоху Возрождения создало общее представление об утрате истины – Бог не может покровительствовать Церкви, возглавляемой корыстолюбивыми и распутными священнослужителями. Потому титанизм проявился в богоискательстве – так появился не только спиритуалистический пантеизм Николая Кузанского, но и пантеизм натурфилософский, отождествивший Бога и природу (Джордано Бруно, Бернардино Телезио, Франческо Патрици). Натурфилософия Возрождения тесно связано с древнегреческой философией – атомизмом Лукреция, космологическими идеями Платона (диалог «Тимей», хорошо известный итальянским гуманистам, держит в руках сам Платон на фреске Рафаэля Санти «Афинская школа»), идеями стоиков Цицерона и Сенеки – и представляет собой сложный синтез христианских и античных, магико-мистических и естественнонаучных идей. Натурфилософы Ренессанса, так же, как и их античные предшественники, размышляют о природе первоначала («монада» Джордано Бруно, «тепло» и «холод» Бернардино Телезио), обожествляют космос и природу, наделяют ее Высшим разумом.

Научное мировоззрение начинает обособляться от других форм общественного сознания – в первую очередь, от философского и религиозного. При этом данное обособление в отдельных случаях выступало в форме конфликта (так, например, в 1616 г. папа Павел V официально закрепил за гелиоцентризмом статус ереси), [29; 31] но все же было частью большего конфликта – конфликта Церкви и общества, конфликта религиозного и светского мировоззрений. Запрещались не только научные открытия и книги, но и философские; еретиками объявлялись Пико делла Мирандола, Джероламо Кардано, Гийом Постель, Франсиско Суарес, Томазо Кампанелла и др. Однако конфликт философского и научного мировоззрения с религиозным не был эпицентром; главный очаг напряженности находился внутри самой католической Церкви. В эпоху Возрождения начался процесс Реформации, многие католические монахи, в том числе в Италии, выступили против разнузданности нравов церковных иерархов, отстаивая чистоту Христова учения. Таким был, выражаясь современным языком, «фундаменталист» Джироламо Савонарола; ранее со схожими идеями возврата Церкви под покровительство Христа выступали Джон Виклиф, Ян Гус, позднее – Мартин Лютер, Томас Мюнцер, Жан Кальвин, Ульрих Цвингли, Филипп Меланхтон. «Еретики» Возрождения – это, в первую очередь, не борцы с Церковью как носителем христианства, но с Церковью как политическим институтом. Савонарола был, в том числе, политической фигурой, и был казнен за свои политические убеждения, а не религиозные. В эпоху Возрождения произошел этот самый раскол в понимании общественного сознания двух Церквей – «Невесты Христовой» и общественным институтом. Корни этого раскола произрастают из пережитой в Средние века борьбы светской и церковной власти, проявившегося, в частности, в борьбе за инвеституру в XI-XII вв. [5] Реформация носила, помимо характера религиозного противостояния, также и политический смысл – полного освобождения регионов от папской власти.

Вырвавшееся из монастыря средневековья общественное сознание потребовало удовлетворения главной потребности того времени – свободы человека во всех ее проявлениях. При этом свобода, воспетая итальянскими гуманистами, понималась, в первую очередь, как отсутствие догм и авторитетов мышления, как свобода разума. Немногим позднее Ф. Бэкон провозгласит освобождение разума от «идолов», [6, c. 115-135] а Вольтер – борьбу за толерантность: «Верхом безумия следует считать убеждение, что все люди должны одинаково думать об отвлеченных предметах. Гораздо легче было бы покорить весь мир оружием, нежели подчинить себе все умы одного только города». [7, c. 200] Свобода, гуманизм, вера в возможности человека, богоискательство, безграничная тяга к наукам и образованности – таково наследие эпохи Возрождения, прошедшее сквозь века.

Список литературы:

  1. Аляев Г. Е. Богословско-космологические идеи Николая Кузанского в историко-философском контексте / Философия и космология. Киев: МФКО, 2014. – С. 221-236.
  2. Баязитова Г.И. Политико-правовые воззрения Жана Бодена: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Тюмень, 2006. – 24 с.
  3. Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М.: «Добросвет», 2000. – 387 с.
  4. Брагина Л. М. Социально-этические взгляды итальянских гуманистов. Вторая половина XV века. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1983. – 303 с.
  5. Бульст-Тиле М.Л., Йордан К., Флекенштейн Й. Священная Римская империя: эпоха становления. СПб.: Евразия, 2008. – 480 с.
  6. Бэкон Ф. Новый Органон. Л.: ОГИЗ-СОЦЭКГИЗ, 1935. – 384 с.
  7. Вольтер. Трактат о веротерпимости, написанный по поводу казни Жана Каласа в 1763 год // Вольтер. Философские трактаты и диалоги. М.: ЭКСМО, 2005. – 432 с.
  8. Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. СПб.: «Наука», 2006. – 448 с.
  9. Горфункель А.Х. Гуманизм и натурфилософия итальянского Возрождения. М.: Мысль, 1977. – 361 с.
  10. Гутер Р. С., Полунов Ю. Л. Джироламо Кардано. М.: Знание, 1980. – 192 с.
  11. Дживелегов А. К. Творцы итальянского Возрождения. М.: ТЕРРА-Книжный клуб; Республика, 1998. – 352 с.
  12. Джованни Пико делла Мирандола. Речь о достоинстве человека // История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли в 5-и тт. Т.1. М.: Издательство «Искусство», 1962. – С. 506-514.
  13. Джордано Бруно. Диалоги. М.: Госполитиздат, 1949. – 552 с.
  14. История средних веков: В 2 т. Т. 1. М: Изд-во Моск. ун-та; Изд-во «Высшая школа», 2003. – 640 с.
  15. Кудрявцев О.Ф. Флорентийская Платоновская академия: очерк истории духовной жизни ренессансной Италии. М.: Наука, 2008. – 479 с.
  16. Ла Боэси Э. Рассуждение о добровольном рабстве. М.: Издательство АН СССР, 1952. – 202 с.
  17. Лоренцо Валла. Об истинном и ложном благе. О свободе воли. М.: Издательство «Наука», 1989. – 476 с.
  18. Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. М.: Мысль, 1978. – 624 с.
  19. Льоренте Х. Критическая история испанской инквизиции. URL: http://krotov.info/history/16/liorente/ lior_46.html (дата обращения: 09.07.2015)
  20. Макиавелли Н. Государь: Сочинения. М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс; Харьков: Изд-во «Фолио», 2001. – 656 с.
  21. Маркузе Г. Одномерный человек. Исследование идеологии Развитого Индустриального Общества. М.: REFL-book, 1994. – 368 с.
  22. Марсилио Фичино. Комментарий на «Пир» Платона // Эстетика Ренессанса: Антология. В 2-х т. Т. 1. М.: Искусство, 1981. – 495 с.
  23. Медведев И.П. Мистра: Очерки истории и культуры поздневизантийского города. Л.: «Наука», 1973. – 163 с.
  24. Николай Кузанский. Сочинения в 2-х томах. Т. 1. М.: Мысль, 1979. – 488 с.
  25. Петрарка Ф. Моя тайна, или Книга бесед о презрении к миру. М.: Издательство ЛКИ, 2011. – 144 с.
  26. Плотинский Ю.М. Модели социальных процессов. M.: Логос, 2001. – 296 с.
  27. Принцип «совпадения противоположностей» в истории европейской мысли. СПб., Нестор-История, 2011. – 550 с.
  28. Сартр Ж.-П. Стена. Избранные произведения. М.: Издательство политической литературы, 1992. – 480 с.
  29. Granada M. A. Aristotle, Copernicus, Bruno: Centrality, the Principle of Movement and the Extension of the Universe // Studies in History & Philosophy of Science, Part A. – Vol. 35. – 2004.
  30. Rossi P. I filosofi e le macchine (1400—1700). Milano, 1962.
  31. Russel J. L. Catholic Astronomers and the Copernican System after the Condemnation of Galileo // Annals of Science. – Vol. 46. – 1989.
    КОНФЛИКТ ЦЕННОСТЕЙ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ: ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ
    В статье рассматриваются основные «линии разлома» конфликта ценностей между новым поколением гуманистов и церковных иерархов, пытающихся удержать власть и влияние на общество, а также основные черты, характерные для образованного сословия эпохи Возрождения.
    Written by: Кондратенко Константин Сергеевич
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 01/23/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_28.11.15_11(20)
    Available in: Ebook