30 Дек

Исчерпан ли постмодерн?




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

 Все чаще научный мир говорит о том, что время постмодерна уже уходит, возникает ситуация очередной смены культурных и научных парадигм и начинается эпоха после постмодерна. Для обозначения вновь нарождающейся культурной реальности используются самые разные термины, такие как постпостмодерн, трансмодерн, псефдомодерн, метамодерн, AFTER-POSTMODERNISM и т. д. Но такое терминологическое разнообразие и паллиативность не должно уводить нас от самой сути проблемы, то есть,  якобы от ситуации изживания постмодернистских оснований в обществе и культуре и выходу в новое духовно-эстетическое состояние обещающее решение задач непосильных для постмодерна с его плюралистическим и ацентрическим началом. Прежде чем обратиться к анализу особенностей нарождающегося постпостмодерна (если таковой вообще есть) необходимо в очередной, быть может раз остановиться на основных чертах постмодерна, а после сделать попытку сравнить первый с последним, с тем, чтобы уяснить, действительно ли постмодерн изжил себя и наступает нечто принципиально отличное от эпохи смерти метанарраций.

Когда речь заходит о постмодерне, то его по сложившейся традиции сравнивают с модерном, и существует целый ряд интерпретаций на тему взаимоотношений модерн – постмодерн. Например, отечественный исследователь А.Е. Чучин-Русов определяет модерн как культурную модель Нового времени, а постмодерн – как ситуацию кризиса этой классической модели культуры [См.: 1]. Уместно так же привести точку зрения на эту проблему современного итальянского критика, литератора и общепризнанного гуру постмодернизма У. Эко, который полагает, что постмодернизм есть не «фиксированное хронологическое явление, а некое духовное состояние», поэтому, может быть, у любой эпохи есть свой постмодернизм. Это духовное состояние Эко связывает с кризисным состоянием эпохи, и в данном случае постмодернизм, по его убеждению, есть кризисное состояние модернизма [См.: 2]. Ю. Хабермас в своем проекте по спасению модерна, придерживается той точки зрения, согласно которой постмодерн есть временный кризис проекта модерн базирующегося на идеалах Просвещения и, что необходимо всеобщими усилиями выходить из подобного состояния вытаскивая «забуксовавший» модерн. [См. 3]. Интересна точка зрения на соотношение модерна и постмодерна отечественного философа и культуролога П.К. Гречко который считает, что постмодернизм выступает по отношению к модерну в качестве социально-исторической фронды, т. е. опровержения, критики, иронии и насмешки. Такого рода опровержение, прежде всего, относится к духовным основам модерна, состоящим из трех базовых идей – Разума, Прогресса и Эмансипации. Все три базовые идеи критикуются постмодерном не сами по себе, а за их просвещенческую заданность, считает профессор Гречко. [См. 4]. И.П. Ильин в одной из своих программных работ [См. 5] рассматривает постмодернизм как вариант мифологизированного научно-художественного самосознания эпохи, которая в свою очередь понимается как некая химера. Как и в химере в постмодернизме соединяются несоединимые, противоречивые явления. А в целом речь идет о преобладании в последние 30 лет художественного способа мышления, когда любой научный анализ начинает оформляться по законам художественного творчества, как «нарратив», т. е. рассказ со всеми его свойствами и признаками беллетризованного повествования. Сам же постмодернизм по Ильину превращается в своеобразную «философию культурного сознания» и в качестве теоретического обоснования обращается к постструктурализму и деконструктивизму. А.Г. Дугин, определяя постмодерн и приводя точки зрения целого ряда зарубежных мыслителей, делает вывод о том, что существует пассивный и активный постмодерн. Пассивный является частью или точнее придатком постиндустриального общества эпохи пост-истории и по сути своей сохраненяет status quo современной мировой капиталистической системы. Активный же постмодерн с его позитивным ацентрическим началом не представляет собой серьезной силы и существует только лишь как ««призрак», тень, мерцающую на грани проявления, не способную воплотиться в субъекта истории»[См. 6]. В целом активный постмодерн в политической и идеологической плоскости представляется Дугиным как перспективный и продуктивный проект основанный «новыми правыми» и «новыми левыми». Но подходя к рассмотрению ситуации предельно честно Дугин соглашается с пессимистической точкой зрения Ж. Бодрийяра, согласно которой постмодерн  является, всего лишь стилем постиндустриального общества и не имеет самостоятельного влияния способного изменить мир к лучшему.

В общем и целом если резюмировать интерпретации сущности постмодерна, то мы приходим к пониманию того, что последний начинает свое доминирование с отрицания основ так называемой классической модели культуры, то есть модерна. Здесь речь идет, прежде всего, о рационализме, гуманизме, логицизме и прогрессизме и это, в общем-то признается абсолютным большинством исследователей. Необходимо сфокусировать внимание и на других важнейших особенностях постмодернистского дискурса — это отрицание онтологических оснований бытия (религиозных, философских, этических и любых других); иррационализм; плюрализм концепций и мнений; конец веры в великие повествования (метанарративы); сомнение в реальности исторического прогресса; предпочтение искусства перед наукой, художника перед ученым; смешение жанров; эссеистика и моделирование текстов вместо философских и научных трактатов; прагматистская концепция истины.

Кроме того, в современной гуманитаристике считается практически доказанным фактом то, что «прорыв» в постмодернистскую культуру одним из первых совершил еще в XIX веке Фридрих Ницше. Конечно, в этом деле Ницше не был одинок — рядом с ним можно поставить имена и других мыслителей иррационалистов (прежде всего немецких романтиков, С. Къеркегора и А. Шопенгауэра). И это связано с их философской критикой культа Разума и вариантами поисков выхода за его пределы. Но Ницше здесь первый среди равных. Как иррационалист он был наиболее радикальным, последовательным и поэтому он предвосхитил в своем творчестве некоторые важнейшие особенности постмодернизма и примерные ориентиры. Тезис о наследовании идеологами постмодернизма творчества Ницше может быть подтвержден путем обращения к текстам их работ. Достаточно упомянуть некоторые из них, посвященные осмыслению творческого наследия немецкого мыслителя. Например, статья Ж. Делеза «Тайна Ариадны» и его же работы «Ницше и философия», «Ницше», труды Ж. Деррида «Шпоры: стили Ницше» и «О грамматологии», произведения М. Фуко «Ницше, Фрейд, Маркс» и «Ницше, генеалогия, история», «Слова и вещи», «О трансгрессии», книга П. Клоссовски «Ницше и порочный круг» и так далее. В этих и во многих других философско-культурологических произведениях европейские и американские мыслители второй половины ХХ века, творчески осмысливая идеи немецкого философа, вырабатывают свое собственное осознание феномена постмодернистской культуры. В частности об этом мы пишем в своей монографии «Критика философии культуры: Ф. Ницше и дискурсы постмодерна» [См. 7]. Отсюда следует, что преодолевая дух постмодерна необходимо преодолеть и философию Ницше, а происходит ли на данный момент нечто подобное, мы в этом сомневаемся.

Далее обращаясь собственно к анализу постпостмодерна, надо отметить тот факт, что в отечественной научной периодике еще не так много серьезных работ посвященных данной тематике. В энциклопедической литературе есть небольшие статьи о постпостмодернизме. Например, в Новейшем философском словаре 1998 года, изданного в Минске говорится о том, что постпостмодернизм или «AFTER-POSTMODERNISM»– это современная (поздняя) версия развития постмодернистской философии характерная некоторым возвратом к культурному классицизму в понимании концепции знака и означаемого, а также коммуникационным вектором, смещающим акцент с текстологической реальности на реальность коммуникативную [См. 8]. В Энциклопедии культурологии к постпостмодернизму подходят как к новым тенденциям в искусстве, как к выдвижению некоторых новых эстетических и художественных канонов, которые выражаются в переходе от постмодернистской интертекстуальности к постпостмодернистскому стиранию границ между текстом и реальностью. Особенностью постпостмодернизма определяется так называемая новая искренность и аутентичность, новый гуманизм и утопизм, сочетание интереса к прошлому с открытостью будущему, «мягкие» эстетические ценности. В качестве иллюстрации этих тезисов даются ссылки на творчество Д. Пригова, роман американца П. Остера «Стеклянный город»,  новый русский сентиментализм в поп-музыке и некоторые др. [См. 9].

В научной периодике также данная проблематика еще не достаточно проработана, есть ряд статей у таких авторов как Н. Маньковская, В. Курицин, А. Бузгалин, О.П. Беспалая, О. Митрошенков и др. Так, например В. Курицин осмысливает постпостмодернизм как завершение воинственного, героического этапа постмодернизма и переход к мирному и спокойному существованию. Постмодернизм, с его точки зрения, в определенной степени успел исчерпать свой плюралистический, иронический запал, а в его недрах возникают новые веяния, проявляющиеся в литературе или в популярных отечественных телепроектах таких как «Старые песни о главном». [См. 10]. Н. Маньковская рассматривая постпостмодернизм с искусствоведческой точки зрения обращает внимание на такие его характеристики как интерактивность и виртуалистику. Зрители из простых пассивных наблюдателей в процессе создания художественного произведения становятся со авторами, творческий процесс больше не является неким таинством, а становится максимально открытым и доступным. Виртуальные формы все шире используются в художественном творчестве, и хотя виртуальная эстетика представляется как более широкое явление, чем постпостмодернизм, но она становиться, тем не менее, одним из важных признаков последнего. Постпостмодернизм, по мнению Н. Маньковской «…стремится создать принципиально новую художественную среду. В этом плане мы разделяем концепцию «технообразов» французской исследовательницы А.Коклен, видящей их сущностное отличие от традиционных «текстообразов» в замене интерпретации «деланием», интерактивностью, требующими знания «способа применения» художественно-эстетического инструментария, «инструкции» [11. с. 22]. У данного автора в конечном итоге речь идет о слоистости, эквилибристичности постпостмодернизма, его неоднозначном и противоречивом воздействии на мир эстетического.

А. Бузгалин рассматривает постмодерн как производную от неолиберализма, уводя свой анализ в экономическую и политическую плоскость. Такой подход сближает его позиции с рассмотрением постмодерна у А. Дугина, о концепции которого речь шла несколько выше. Бузгалин утверждает, что постмодерн постепенно уходит вместе с исчерпавшим себя неолиберализмом, который в свою очередь является основой современного финансово-корпоративного капитализма. Этот капитализм в лице крупнейших транснациональных корпораций вкупе с США преодолевая своего прародителя (неолиберализм) движется к созданию новой империи гегемония, которой формируется на наших глазах. Современный капитализм, чтобы развиваться дальше в указанном направлении больше уже не нуждается в неолиберальных ценностях, а, следовательно, в плюралистическом посыле постмодерна. Таким образом, постепенно деактуализируется неолиберализм и не за горами конец постмодерна. Мир стоит на пороге нового тоталитаризма или ультраимпериализма, который выдвинет  такие теоретические обоснования своих антигуманных действий какие будут иметь мало общего с постмодернизмом. Все же одновременно с этим возможна реализация и других, альтернативных проектов, таких как антиглобализм, но и они выходят за рамки постмодернистской методологии в своей попытке всерьез конкурировать с новой империей – делает вывод Бузгалин [См. 12].

О. Митрошенков опубликовал программную статью «Что придет на смену постмодернизму?», в которой произвел анализ основных аспектов нарождающейся эпохи постпостмодерна. Он пишет о том, что постмодерн исчерпал свой импульс уже к середине 90-х годов прошлого века, и на его место приходит постпостмодерн, основные черты которого можно фиксировать с достаточной определенностью. К таковым относятся следующие: 1) развитие и распространение виртуальных форм общения посредством интернета, 2) со­здание технообразов, 3) «глока-лизация» в рамках глоба­лизации, 4) транссентиментализм. Человек эпохи постпостмодерна будет жить в ситуации когда общая духовность будет апеллировать к «вечным ценностям», «светлому будущему» и всеобщему счастью, и все это будет снижать ощущение риска в повседневности, а сами эти идеи будут распространятся и насаждаться с широчайшим использованием новейших интерактивных информационных технологий [См. 13]. По мнению данного автора постпостмодерн проявиться и в области политических технологий через мягкие формы осуществления власти с использованием не прямого принуждения, а посредством влияния культурного авторитета, формированием особых стереотипов, идеалов и ценностей позволяющих прийти к всеобщему согласию и консенсусу. Тем самым надо отметить то, что социальные прогнозы Митрошенкова более оптимистичны, чем у Бузгалина так как первый пророчит мягкие формы управления обществом в эпоху после постмодерна против гипотезы нового тоталитаризма у второго. Какой прогноз окажется верным покажет уже ближайшее будущее, нам же важно подытожить данный небольшой анализ проблемы устаревания постмодерна и прихода чего-то нового – того чье название еще не определено, но есть рабочие варианты такие как постпостмодерн, трансмодерн, альтермодерн, метамодерн, псефдомодерн, AFTER-POSTMODERNISM.

Для ответа на поставленный в начале статьи вопрос о реальности постпостмодерна мы будем опираться на основные черты его в интерпретации О. Митрошенкова. Первое – это развитие виртуальных форм социальной коммуникации. На наш взгляд данная черта современной культуры не является чем-то, что преодолевает постмодерн, как раз наоборот виртуальная реальность с её ацентризмом и плюрализмом, сложностью контроля и цензуры есть дальнейшее развитие постмодерна. Второе вытекает из первого, то есть создание так называемых «технообразов», в частности об этом подробно говориться в работах Н. Маньковской. Мы допускаем, что это нечто новое, но не как не преодоление духа постмодерна, а опят таки наоборот, ведь коллективное авторство, в процессе которого теряется само понятие авторства и есть атрибут постмодернистского искусства и культуры. Технообразы делают искусство ещё более доступным и демократичным, а это в целом соответствует парадигме именно постмодерна. Третья черта — «глокализация» представляет собой попытку совмещения процессов глобализации с локальными особенностями отдельных народов и культур. Данное явление относится большей частью к области маркетинга и представляет собой дальнейшее развитие экономических стратегий постиндустриального, глобального мира. Вряд ли стоит считать глокализацию вариантом преодоления самой глобализации, а значит, глокализация не является такой особенностью современности, которая преодолевает дух постмодерна. Наконец четвертое — транссентиментализм, интерпретируемый как усталость от постмодернистской иронии и пародий, от ее принципиального релятивизма. Транссентиментализм – есть попытка возврата к традиционным ценностям и традиционным образцам в искусстве, стремление возродить былое и великое, говорить о серьёзном серьёзно без цинизма и издевки. Это, например, определенный рост патриотизма и в России, особенно в связи с последними геополитическими и экономическими событиями в мире. Надо признать, что определенные ростки данного культурного и политического явления просматриваются, но не следует пока преувеличивать их масштаб и значение.

Вероятно, что мы действительно живем на пороге каких-то значительных событий, фундаментальных сдвигов в культурной сфере, так как Западный либерально-демократический проект, частью которого является постмодерн, находится в системном кризисе. Есть определенная опасность сваливания в ситуацию жесткой конфронтации  Запада со странами и народами других регионов. Наступление метапостмодерна должно сопровождаться явлениями обновленного модернизма, когда системе одних ценностей будут жестко противопоставляться другие, истинность которых народы и их лидеры будут готовы отстаивать в самых разных формах. Глобальное человечество пока что не достигло «конца истории» и есть еще пространство для серьезных дискуссий о судьбах настоящего и будущего. Но, в общем и целом если отвлечься от политики, то утверждать о завершении проекта постмодерна еще рано как бы нам этого не хотелось, и импульс последнего еще не исчерпан.                         

 

Список литературы:

  1. Чучин-Русов, А.Е. Конвергенция культур. М., 1997.
  2. Эко, У. Заметки на полях «Имени розы». // Иностр. лит. — М., 1988. — № 10. — С. 193-230.
  3. Хабермас, Ю. Философский дискурс о модерне. Пер. с нем. — М.: Издательство «Весь Мир» — 2003.
  4. Гречко П. К. Концептуальные модели истории. М., 1995.
  5. Ильин И.П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа. — М.: Интрада. 1998. – 256 с.
  6. Дугин А.Г. http:[Электронный ресурс]. Режим доступа: //postmodern.in.ua/?p=1294
  1. Ирицян Г.Э. Критика философии культуры: Ф. Ницше и дискурсы постмодерна. Пятигорск-Новороссийск: Изд-во Пятигорского государственного лингвистического университета, 2010.
  1. Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998.
  2. Энциклопедия культурологии [Электронный ресурс]. Режим доступа:  http://dic.academic.ru/contents.nsf/enc_culture/
  3. 10. Курицын В. Русский литературный постмодернизм. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.guelman.ru/slava/postmod/9.html
  4.  Маньковская Н. От модернизма к постпостмодернизму via постмодернизм. — Коллаж-2. М.: ИФ РАН, 1999
  5.  Бузгалин А.В. Постмодернизм устарел. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://fanread.ru/book/8774150/?page=1
  6.  Митрошенков О. А. Что придет на смену постмодернизму? [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.svom.info/entry/355-chto-pridet-na-smenu-postmodernizmu/
    Исчерпан ли постмодерн?
    Written by: Ирицян Гурген Эдмондович
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 06/24/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 30.12.2014_12(09)
    Available in: Ebook