30 Апр

ЖАНРОВАЯ СПЕЦИФИКА РАССКАЗА М. ГОРЬКОГО «О МАЛЬЧИКЕ И ДЕВОЧКЕ, КОТОРЫЕ НЕ ЗАМЕРЗЛИ»




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Жанр святочного рассказа появился в русской литературе как наследник быличек – жанра, представляющего русское устное народное творчество, — историй, рассказываемых в святочные вечера. «На Руси предшественниками литературного святочного рассказа явились устные истории, или былички, рассказываемые обычно в деревнях в святочные вечера» [8]; «К сожалению, жанры рождественского и святочного рассказов на протяжении XIX–XX веков не получили теоретического обоснования. Истоки святочного жанра – в русском фольклоре… В дни Святок в кругу родных, соседей, друзей было принято рассказывать былички или бывальщины» [5].

Явственный переход святочного рассказа из устной формы в письменную случился в девятнадцатом веке, в частности, после появления таких произведений, как «Рождественские повести» Ч. Диккенса. На волне популярности текстов этого писателя появились новые авторы и новые рассказы, как в Европе (Гофман), так  в России (Достоевский, Телешов, Чехов, Куприн и др.). Косвенно судить о популярности жанра можно по рассказам А. Аверченко, который подмечал «тренды» и «документировал» их в своем творчестве.

По произведениям А. Аверченко «Тысяча первая история о замерзающем мальчике» и «История одного рассказа» можно судить, насколько жанр был популярен. Возможно, именно поэтому в то время (конец XIX-начало XX вв.) святочный рассказ уже стал превращаться в клише, как видно из сатирических произведений Аверченко. Канун Рождества, противопоставление страданий одного и счастья других – эта схема была использована Диккенсом, и она позволила создать настолько выразительное произведение, что в дальнейшем без использования подобной схемы не обходился ни один автор, решивший обратиться к жанру святочного рассказа, который призван эмоционально воздействовать на читателя, проводя его от сострадания через сопереживание к облегчению.

В рассказе Аверченко «Тысяча первая история о замерзающем мальчике», написанном в 1914 году, показаны два героя: беллетрист и художник, спешащие на елку к издателю газеты. Они видят замерзающего мальчика, обсуждают сначала то, что страдания замерзающего ребенка являются «избитой темой», затем то, что сами насмешки над «избитой темой — замерзающим ребенком» уже также стали клише. В итоге герои рассказа Аверченко проходят мимо, ставя в своём сознании знак равенства между реальным ребенком и многократно использованным литературным образом.

Во многом клишированному восприятию святочного рассказа способствовало пресыщение однотипностью материала, а также популярность жанра и заслуженная критика в адрес многих произведений. Н. Лесков в 1888 году в письме к Суворину отмечал: «Форма рождественского рассказа сильно поизносилась» [6]. Критические замечания касались как рамок жанра в целом, так и конкретных произведений.

Помимо «классических» святочных рассказов, созданных как признанными мастерами, так и малоизвестными авторами, появлялись и такие произведения, которые, безусловно, имели генетические связи со святочными рассказами, но выходили за традиционные рамки. Один из таких рассказов написан Максимом Горьким в 1894 году – «О мальчике и девочке, которые не замерзли». Без сомнения, Горький использует формальные рамки жанра святочного рассказа, выбрав в качестве времени действия святочный вечер, а в качестве места – городскую улицу. Однако хотя повествование и начинается как классическая святочная история, по сути, от нее остаются лишь внешние черты.

Горький намеренно начинает текст с того, что декларирует авторскую позицию, отличную от традиционной: «В святочных рассказах издавна принято замораживать ежегодно по нескольку бедных мальчиков и девочек <…> Я понимаю хорошие намерения авторов святочных рассказов, несмотря на их жестокость по отношению к своим персонажам <…> Лично я не решусь заморозить ни одного бедного мальчика или девочки…» [3, с. 181]. Этот полемический настрой вполне соответствует горьковской жизненной и творческой позиции в целом. Полемический тон его произведений был отмечен и исследователями советской эпохи, и критиками, публицистами кон. ХХ – нач. ХХ1 вв. Например, Дмитрий Быков в биографическом очерке «Был ли Горький» говорил об этом, правда несколько гиперболизируя: «Почти все ранние сочинения Горького <…> построены на нехитром, но действенном приеме: он берет традиционную литературную схему и выворачивает ее наизнанку» [2].

Начало рассказа «О мальчике и девочке, которые не замерзли» ориентирует читателя на восприятие как традиционного, так и оригинального в авторской концепции святочного рассказа. Это сразу же позволяет вести разговор о данном произведении в контексте проблемы интертекстуальности, поскольку явно прослеживается творческий диалог со знаменитыми предшественниками: Г.-Х. Андерсеном, автором «Девочки со спичками», и Ф.М. Достоевским, рассказ которого «Мальчик у Христа на елке» стал источником значительной литературной традиции. Горький берет героя-мальчика, героиню-девочку, те же улицы города, который равнодушен к героям, но вместо пассивности героев классики наделяет своих персонажей подходящими для выживания на улице чертами. С детей, погибающих от безразличия, с вызывающих слёзы страданий акцент в рассказе Горького смещается на то, что дети всегда остаются детьми, даже в тяжелых условиях. В рассказе есть моменты, которые достаточно подробно иллюстрируют эту черту: диалоги Катьки и Мишки, авторские комментарии поведения героев, заключительная сцена в трактире. Кроме того, Горький специально наделяет героев специфическими чертами. Святочные рассказы, повествующие о тяжкой доле детей, обычно не оставляют места изображению характеров героев, но в случае Горького характеры особенно важны, и они не тождественны один другому, хотя на первый взгляд персонажи воспринимаются как единое целое. Катька, например, инертна, довольно пассивна, склонна не принимать собственное решение, а подчиняться чужому. Она способна проявить волю к жизни лишь при поддержке со стороны своего друга. Автор акцентирует внимание на её психологической зависимости от Мишки: он подсказывает ей «тактику» действий, легко может её переубедить, а кроме того, окажись она на улице одна – финал вполне мог бы стать трагическим. В Мишке же Горький подчёркивает жизнестойкость, активность и запас энергии, позволяющий противостоять обстоятельствам.

Горький полемизирует с Андерсеном и Достоевским, как бы перемещая их героев в знакомые и психологически близкие  ему реалии и предлагая вниманию читателей альтернативное развитие известного сюжета. Собственно, в названии рассказа и заложена антитеза: Горький пишет не о гибели из-за тяжёлых обстоятельств, а о торжестве жизни несмотря на обстоятельства.

Художественные особенности данного рассказа привлекали внимание многих исследователей: Д. Быков в очерке «Был ли Горький?» называет его «пародией на святочный рассказ» [2], А. Книгге в статье «Максим Горький: “О мальчике и девочке, которые не замерзли”» пишет о том, что жанр был выбран «с явной полемикой» [4]. Н. Старыгина [9] в статье «Святочный рассказ как жанр», впрочем, ограничивается тем, что проводит границу между святочными рассказами «старой школы» (где перед нами элемент чуда, создание авторами особой, сказочной атмосферы и т. д.) и «новыми» рассказами, особенность которых обусловлена реализмом как методом. В произведении М. Горького мы видим не просто воплощение реалистического подхода к действительности, но и нарочитое снижение реалий, которые у его предшественников эстетизированы. Вспомним горьковское описание детей, выглядящих как комки лохмотьев, имена героев: «Это были мои герои – бедные дети, мальчик – Мишка Прыщ и девочка – Катька Рябая…» [3, с. 182]. Далее автор иронизирует по этому поводу: «Не желая шокировать благовоспитанную публику, предлагаю переименовать героев моих в Мишеля и Катрин» [3, с. 182], причём ирония здесь выполняет концептуальную функцию: помогает акцентировать внимание на том, что авторская позиция в произведении несколько иная, чем в традиционном святочном рассказе, иной и эмоциональный настрой.

Итак, Горький создает такое произведение, которое можно отнести к святочным рассказам исключительно за счет «вводных данных»: места и  времени  действия, «типовых» для жанра героев – бедных детей. Развитие сюжета данного рассказа считать традиционным нельзя, причем причина этого – в том, что характер Мишки кардинально отличается от характера любого героя традиционного святочного рассказа. Например, у Достоевского в «Мальчике у Христа на елке» (именно он на долгие годы стал неким эталоном для авторов произведений, приуроченных к Рождеству и Святкам) герой ведет себя пассивно: он не осмысливает собственные действия даже на «детском» уровне, он ведом лишь голодом, холодом и страхом. Мишка в рассказе М. Горького тоже находится в трудных условиях, но его поведение осмысленно и активно: он выбирает оптимальный способ действий, проявляет способности психолога в общении со своей напарницей, демонстрирует жизненный опыт. Его образ – ключевой для всего произведения. И тип характера выбран в соответствии с творческим замыслом писателя. Авторы святочных рассказов, начиная с Андерсена, Диккенса и Достоевского, стремились вызвать сочувствие к героям. Горький намеренно идет другим путем: он вводит такие характеристики и использует такие детали, что образ «несчастного ребенка» (Мишки) выглядит кардинально отличающимся от «лубочного» образа героя святочного рассказа. Описание героя характеризуется специфическим подбором лексики: Мишка в рассказе Горького говорит «тоном злого торжества», он является «мальчиком очень злым, невоспитанным и непочтительным к старшим» [3, с. 183]. Впрочем, такие характеристики, конечно нельзя принимать всерьёз, они ироничны, и ирония здесь – один из способов выражения авторской идеи: показать ребёнка-личность, пусть и «дитя улицы». Пожалуй, больше похожа на героиню святочного рассказа Катька, но в этом случае Горький, используя образ, близкий к традиционному, даёт иной вариант сюжетного развития: в «каноническом» святочном рассказе такая героиня, как Катька, должна была стать жертвой обстоятельств, тогда как у Горького судьба её относительно благополучна.

Рассказ «О мальчике и девочке, которые не замерзли», таким образом, формально можно счесть полноценным святочным рассказом, в котором есть полный набор тех характерных деталей, которые позволяют идентифицировать данный жанр. Однако при этом Горький вводит и некоторые особенности: согласно реалистической традиции элемент чудесного полностью вытесняется жизнеподобным, даже, можно сказать, сниженным, герой (Мишка) наделен характером, который сформирован реальными обстоятельствами и укоренён в определённой социальной среде. Соединение всех этих элементов позволяет получить оригинальное произведение.

Творческая индивидуальность автора проявляется и в финале произведения. Как уже упоминалось, обычно святочные рассказы нацелены на то, чтобы читатель пережил катарсис, сначала сострадая герою, затем испытывая радость и облегчение от благополучного разрешения ситуации. В рассказе Горького подобный традиционный для святочных рассказов эмоциональный перепад нивелирован, хотя он существует: страдания героев становятся «фоном» развития действия, о них упоминается мельком, в финале же сделан акцент на благополучном исходе событий: «Теперь я спокойно могу оставить их оканчивать свой святочный вечер. Они – поверьте мне – уже не замерзнут» [3, с. 188]. Однако последняя фраза произведения: «По моему мнению, крайне нелепо замораживать детей, которые имеют полную возможность погибнуть более просто и естественно» [3, с. 188], – делает финал амбивалентным, что, безусловно, является ещё одной чертой, которая ставит горьковское произведение особняком в ряду святочных рассказов.

Список литературы:

  1. Аверченко А. История одного рассказа. Тысяча первая история о замерзающем мальчике. [Электронный ресурс] Аркадий Тимофеевич Аверченко–Викитека: [сайт].[2015]URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Аркадий_Тимофеевич_Аверченко (дата обращения: 22.11.2014).
  1. Быков Д. Был ли Горький [Электронный ресурс] Онлайн-библиотека E-reading:[сайт].[2015] URL: http://www.e-reading.club/book.php?book=99574 (дата обращения: 26.04.2015).
  1. Горький М. О мальчике и девочке, которые не замерзли // Горький М. Полн. собр. соч.: в 25 тт. Т. 2. М.: Наука, 1969. С. 181-188.
  1. Книгге А. Максим Горький: «О мальчике и девочке, которые не замерзли». //Блог «Неизвестный Горький» профессора славянской филологии А. Книгге. [Электронный ресурс] URL: Neizvestnyj-gorkij.de/index.php?e=61 (дата обращения 15.03.2015).
  1. Козина Т.Н. Рождественский и святочный жанр в русской прозе // URL: http://www.rusnauka.com/19_AND_2012/Philosophia/4_112441.doc.htm (дата обращения 26.04.2015).
  1. Лесков Н. С. Письма 1881-1895 // Проект «Собрание классики» Библиотеки Мошкова: [сайт].[2013] URL: http://az.lib.ru/l/leskow_n_s/text_1420.shtml (дата обращения 26.04.2015).
  1. Митрофанов М. Святочный рассказ [Электронный ресурс] // Официальный сайт Покровской и Николаевской епархии. URL: Pravpokrov.ru/church_life/?ELEMENT_ID=4815  (дата обращения: 19.11.2014).
  1. Сопова А. Праздничный жанр – святочные рассказы // Интернет-издание «Татьянин день». [Электронный ресурс] URL: http://www.taday.ru/text/158221.html (дата обращения 4.11.2014).
  1. Старыгина Н. Н. Святочный рассказ как жанр // Петрозаводский университет: кафедра русской литературы и журналистики URL: http://philolog.petrsu.ru/filolog/konf/1992/11-starygina.htm (дата обращения: 10.11.2014).
    ЖАНРОВАЯ СПЕЦИФИКА РАССКАЗА М. ГОРЬКОГО «О МАЛЬЧИКЕ И ДЕВОЧКЕ, КОТОРЫЕ НЕ ЗАМЕРЗЛИ»
    В статье рассматриваются особенности жанрового своеобразия рассказа М. Горького «О мальчике и девочке, которые не замерзли». Анализируются особенности построения сюжета произведения, черты стиля автора, художественная трактовка автором жанра святочного рассказа.
    Written by: Плющ Виктория Николаевна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 04/16/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_30.04.2015_4(13)
    Available in: Ebook