30 Дек

СИМВОЛИЗМ ТРИКОЛОРА «КРАСНЫЙ – БЕЛЫЙ – ЧЕРНЫЙ» В ИРЛАНДСКИХ СКАЗКАХ «ЛЕЙНСТЕРСКОЙ КНИГИ»




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Имея символическое значение практически во всех языках, «красно-бело-черный» триколор нередко становился предметом исследования различных научных направлений, таких как  фольклористика, антропология, лингвистика, религиоведение, психология, семиотика, история искусства и др. Комбинация данных цветов встречается практически повсеместно, а для некоторых культур, по мнению исследователей, они являются наиболее символически значимыми  [читай, например, 1; 2; 6; 7;10 и др.].

Как результат исследований в области истории искусства, существует все больше доказательств того, что эти цвета выступали в качестве доминирующих в наскальной живописи доисторического периода среди племен, проживающих на территории большей части Евразии и Африки, не смотря на то, что другие красящие пигменты были получены еще в эпоху неолита [8, с.13-15]. В качестве дополнительного подтверждения символической значимости данных цветов может выступать установленный в результате диахронических исследований факт того, что именно «красный», «белый» и «черный» первыми получали лексическое наименование в древних языках [12, с.52; 3, с. 130]. Более того, было доказано, что в тех лингвокультурах, в которых отсутствовали цветонаименования для всех существующих цветов, лексические единицы, обозначающие «красный», «белый» и «черный», обязательно присутствовали в языке [10, с.60].

Хотя особенности цветовосприятия — это тема, давно интересующая исследователей, до недавнего времени существовала огромная пропасть между научными изысканиями в области физики цвета, нейрофизиологии цветового зрения, с одной стороны, и антропологических и лингвистических исследованиях в области символического значения цвета в лингвокультуре, с другой. Опубликованный в 1969 году труд Б. Брента и П. Кея «Basic Color Terms: Their Universality and Evolution» позволил значительно сократить эту пропасть, поскольку в нем рассматривались особенности функционирования  языковых универсалий в цветонаименованиях, существование которых невозможно объяснить только с позиций лингвистики, не обращаясь к вопросам биологического характера [4]. Конечно, в течение многих лет после публикации книги, методология и интерпретации авторов были подвергнуты ряду изменений, однако в ключевых аспектах правильность гипотезы их междисциплинарного анализа цвета неоднократно подтверждалась в дальнейших научных исследованиях.

Возвращаясь к лингвокультурологическому аспекту изучения триколора «красно-бело-черный», интересно отметить, что его символическое значение во многом совпадает с понятием идеала женской красоты. Самым известным примером подобного символизма в английской лингвокультуре можно считать так называемый «мотив Белоснежки», где он обозначен через сравнение  «красный, как кровь, белый, как снег, и черный, как ворон» [9]. В данной формулировке его использование относится непосредственно к человеческой физической красоте и является лишь одним из многочисленных других мотивов, связанных с этой триадой цветов. Однако подобная трактовка может показаться немного странной с позиции канона «черные волосы», т.к., ни для кого не секрет, что цвет волос европейских женщин, в большинстве случаев,  был светлых оттенков. Как считает Франциско Ваз да Силва, объяснение черного цвета волос как неотъемлемого фактора «идеальной» женственности надо искать в  образах древних индоевропейских богинь, а не в современницах Белоснежки [11].

Что интересно, триколор «красный-белый-черный» нельзя считать чисто женским отражением совершенной красоты. В литературных источниках можно обнаружить случаи отождествления этих цветов с мужской привлекательностью. В качестве примера можно привести отрывок из входящего в «Лейнстерскую Книгу» (Book of Leinster) старинного ирландского сказания  «The Cattle Raid of Fróech», в котором есть сцена, повествующая о том, как герой голым переплывает через черное озеро, чтобы принести горсть красных ягод королю, наблюдающему за ним с берега вместе со своей дочерью Финабэр (Finnabair), влюбившейся в него с первого взгляда под воздействием «магического» триколора.

Finnabair said afterwards that, whatever beautiful thing she saw, she thought it more beautiful to look at Fróech over the black [dub] pool, his body of very-dazzling-whiteness [ro-gili], his hair of great beauty, his face a fair shape, his eyes of pure blueness/greenness [ro-glassi], he a gentle youth without fault or blemish, his face narrow below and broad above, he straight without blemish, the branch with the red [derg] berries between his throat and his dazzling-white face. Finnabair used to say that she had never seen anything to match a half or a third of his appearance.

 В этой сцене, помимо того, что женщина наблюдает за мужчиной, а не наоборот,  можно обнаружить целый ряд заслуживающих внимания деталей. Во-первых, из состава рассматриваемого нами триколора, только «белый» является частью образа самого героя. Черная вода и красные ягоды служат контрастным фоном, подчеркивающим его красоту. Dub и dergирландские лексемы, номинирующие черный (англ. black) и красный (англ. red) цвета, хотя более поздний термин rúad, произошедший от индоевропейского reudh, впоследствии сузился до значения «красно-коричневый» (как прототипических объектах «волосы», «мех», «засохшая кровь»). Ослепительная белоснежность (dazzlingwhite) кожи героя поразительно  выделяется на фоне красного и черного. Важно заметить, что красный и белый цвета были тесно связаны с образом «иного мира» в ирландской литературе средних веков.

Еще одним примером использования символики триколора в изображении мужской красоты является входящая в ту же «Лейнстерскую Книгу» ирландская  сказка XIX века «The Exile of the Sons of Uisliu»(рус. изгнание сынов Уислу). Эту сказку можно считать самым ранним письменным свидетельством символизма триколора «красный-белый-черный», поскольку в ней присутствует «полный комплект»: кровь (blood), снег (snow) и ворон (raven). Героиня — Дейрдру (Deirdriu) становится свидетельницей того, как ворон пьет на снегу кровь. Так же, как и  мать Белоснежки (а в действительности мать из старинной ирландского сказки «The TwelveWild Geese» (рус. двенадцать диких гусей)), она желает видеть все эти три цвета, но не в будущем ребенке, а в возлюбленном. Правда,  Дейрдру  не использует  цветонаименования red, white, black, а только их сравнения с прототипическими объектами — кровью (cheek like blood), снегом (body like snow) и вороном (hair like the raven).

Once upon a time, accordingly, the foster father of the maiden was skinning a weaned calf on the snow outside in the winter to cook for her. She saw a raven drinking the blood on the snow. Then she said to Leborcham: “Beloved would be the one man on whom might be yonder three colours-that is, hair like the raven, and a cheek like blood, and a body like snow.” “Dignity and fortune to you!” said Leborcham. “He is not far from you. He is inside near to you, even Noisiu son of Uisliu” .

Как и Финабэр, Дейрдру активно проявляет свое желание получить идеального любовника, сочетающего все символические цвета во внешности, и обнаружив их у Нойзи (Noisiu),  заставляет его бежать с ней.  Однако, чаще всего, конечно же, символизм триколора «красный – белый – черный» был применим не к внешности возлюбленного или ребенка, а к идеалу женской красоты.

Тем не менее, нам кажется достойным более глубокого изучения вопрос о том, почему именно это сочетание цветов остается символом идеальной женской красоты не только в европейской лингвокультуре (несмотря на несоответствие существующим стандартам, например, в цвете волос), но и в ряде стран и регионов, где стандарт белой кожи кажется еще менее вероятным (например, в Индии, Северной Африке, Ближнем востоке и др.). Единственным удовлетворительным объяснением данного феномена можно считать то, что не всегда реальное сочетание  внешних параметров «красный – белый – черный» настолько убедительно с точки зрения его межкультурной значимости, что действительные местные стандарты практически уже не имеют значения. Символическая власть триколора «красный – белый – черный» настолько велика, что в определенных обстоятельствах она отменяет культурно-обоснованные предпочтения  или даже этнически возможные варианты. Иными словами, вопрос: почему волосы черные (даже в странах с преобладающим светлым оттенком), перекрывается другим вопросом: почему красота в самых разных фольклорных и литературных контекстах идеализируется именно через этот трехцветный стандарт так настойчиво, что черный элемент сохраняется в повествовании даже тогда, когда он практически невозможен в тех или иных обстоятельствах. Что именно заключено в этом сочетании трех цветов «красный – белый – черный», что в состоянии воздействовать на символические мыслительные процессы в рамках таких разных культур?

 

Список литературы:

  1. Светличная Т.Ю. Сравнительные лингвокультурные характеристики цветообозначения и цветовосприятия в английском и русском языках: дис. … канд. филол. наук: 10.02.20. Пятигорск, 2003. — 186 с.
  2. Халеева С.А. Национально-культурные цветоустановки и знаковое своеобразие английских «колороморфных» суеверий:
    Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2013.№ 10 (28). — с. 180-189.
  3. Anderson R. Folk-Taxonomies in Early English. Madison, NJ: Fairleigh Dickinson University Press, 2003. – 587 p.
  4. Berlin, Kay P. Basic Color Terms: Their Universality and Evolution. Berkeley: University of California Press, 1969. – 178 p.
  5. Book of Leinster (formerly Lebar na Núachongbála): [Электронный ресурс].  URL: http://www.ucc.ie/celt/online/G800011A/
  6. Hemming J. Red, White, and Black in Symbolic Thought: The Tricolour Folk Motif, Colour Naming, and Trichromatic Vision. Folklore. 2012. № 123:3. — p.p.310-329.
  7. Jacobson-Widding А. Red–White–Black as a Mode of Thought: A Study of Triadic Classification by Colours in Ritual Symbolism and Cognitive Thought of the Peoples of the Lower Congo. Uppsala: Uppsala Academy, 1979. – 396 p.
  8. Pastoureau M. Blue: The History of a Color. Princeton, J.: Princeton University Press, 2001. – 216 p.
  9. Thompson Motif-index of Folk-literature. 6 vols. Rev. and enlarged ed. Copenhagen: Rosenkilde and Bagger, 1955–58. – 519 р.
  10. Turner V. The Forest of Symbols: Aspects of Ndembu Ritual. Ithaca, Y.: Cornell University Press,1967. – 216 p.
  11. Vaz Da Silva F. Red as Blood, White as Snow, Black as Crow: Chromatic Symbolism of Womanhood in Fairy Tales. Marvels & Tales 21, no. 2. 2007. — р.р. 240–52.
  12. Witkowski S. R., Brown C. H. An Explanation of Color Nomenclature Universals. American Anthropologist New Series 79, no. 1. 1977. – р.р. 50- 57.
    СИМВОЛИЗМ ТРИКОЛОРА «КРАСНЫЙ – БЕЛЫЙ – ЧЕРНЫЙ» В ИРЛАНДСКИХ СКАЗКАХ «ЛЕЙНСТЕРСКОЙ КНИГИ»
    Written by: Кузнецова Марина Станиславовна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 06/19/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 30.12.2014_12(09)
    Available in: Ebook