28 Фев

ПРАГМАТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ АНТРОПОНИМОВ В НЕМЕЦКИХ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦАХ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Имена собственные являются постоянным объектом исследования в языкознании. В настоящее время интерес к онимам значительно возрос и проявляется в появлении большого количества исследований, посвященных изучению сущности имен собственных, их видов и особенностей функционирования. Одна из причин такого интереса заключается в роли онимов, особенно антропонимов, как средства воздействия на человека в современных средствах массовой информации.

История исследования онимов насчитывает немало научных трудов, значительная часть которых посвящена дефиниции понятия «оним», разграничения имён собственных и нарицательных, выделению различных видов онимов (В.Д. Бондалётов, Н.В. Боровикова, А.В. Суперанская). В рамках данного исследования основное внимание уделяется одному из видов онимов – антропониму (личному имени), а именно прагматическому потенциалу антропонимов в немецких фразеологических единицах, так как личные имена, по нашему мнению, являются не только инструментом номинации, но средством прагматического воздействия.

В германской лингвистике фразеологизмам с антропонимом придавалось особое значение ещё в 80-90-х годах прошлого века. Некоторые исследователи относили фразеологические единицы (далее – ФЕ) с компонентом «оним» в отдельную группу. Так, например, немецкий лингвист В. Фляйшер считает целесообразным выделять такие ФЕ в отдельную группу, именуя их онимичными словосочетаниями [2, с. 73-76]. Несмотря на то, что в работах, посвященных ономастике, затрагиваются вопросы относительно специфичности, причин и мотивации использования антропонимов во фразеологизмах, проблема рассмотрения антропонимов в качестве прагматического инструмента является малоисследованной.

Для выявления потенциальных возможности воздействия онимичных словосочетаний необходимо в первую очередь учитывать особенности их основного компонента – антропонима – и его отличие от других видов онимов.

Отличительной чертой антропонима Д.И. Ермолович считает тот факт, что его носителем является человек (антропонимы «Peter», «Ludwig» называют человека, в то время как топонимы «Hamburg», «Elbe» являются именами географических объектов). Антропонимы также могут содержать сообщение о национально-языковой принадлежности (антропонимы немецкого языка «Heinrich», «Johann» и английского – «Henry», «John») и указывать на пол человека (антропонимы женского рода «Laura», «Sandra» и мужского – «Stefan», «Walter» указывают на пол в отличие от, например, названия музыкальной группы «Rammstein» или космонима «Orion», которые не называют пол объекта) [9, с.38].

На способность антропонимов обладать понятийным значением, в основе которого лежит представление о классе объектов, указывает Н.В. Боровикова. Суть данного утверждения заключается в том, что, когда в речи или тексте антропоним встречается впервые, он всего лишь указывает на широкий круг его носителей, так как одним личным именем может быть названо множество людей (например, «Heidi» сообщает, что речь идёт о женщине, предположительно, представительнице немецкоязычной страны). В таком случае мы имеем дело с множественным антропонимом. Большинство других онимов обладают большей степенью точности идентификации. Например, мифоним «Mephistopheles» указывает только на одного единственного носителя данного имени.

Однако антропоним также обладает способностью к более точной идентификации человека, но это происходит тогда, когда люди связывают знание известных им признаков данного человека с его именем [6]. Таким образом, когда множественный антропоним, уточняется контекстом или ассоциируется с одним человеком, данный антропоним переходит в класс единичных антропонимов. Некоторые же личные имена иногда соотносятся с одной личностью и без уточняющего контекста. Это личные имена тех лиц, которые широко известны (Einstein, Merkel). Коммуникативная сфера единичных антропонимов принадлежит всему языковому коллективу и почти каждый его член обладает некой суммой сведений о носителе личного имени. Так, например, фамилия Einstein, не сопровождаемая уточнением, скорее всего, будет ассоциироваться с конкретным лицом, а именно с физиком Альбертом Эйнштейном [9, с. 38-42].

Имя собственное в контексте фразеологизмов часто не ограничивается своей первичной функцией – именованием определённого предмета. Основное значение онима может быть расширено благодаря его различным смысловым оттенкам и наличию культурной коннотации. У онимов во ФЕ могут быть функции, которых требуют особенности контекста. В таком случае происходит трансформация первоначального значения онима, которая требует правильной интерпретации. При необходимости интерпретации фразеологизма, особенно в содержании которого имеется имя собственное, у представителя иной культуры могут возникнуть трудности, так как мотивы употребления онима во фразеологических единицах у разных народов могут не совпадать. Для определения этих мотивов и раскрытия значения онима во фразеологизме или всего фразеологизма требуется найти тот факт, ассоциативные связи с которым помогают понять прагматическую функцию имени собственного в данном фразеологизме.

Многие фразеологические обороты связаны с фактами прошлого национальных культур, поэтому мотивация использования онима в тех или иных фразеологизмах может быть определена путём исследования его происхождения. ФЕ с онимами подразделяются на различные типы в рамках этимологической классификации:

  1. ФЕ, в состав которых входят библеизмы с онимами. Фразеологические единицы данного типа существуют в языках тех культур, история которых связана с христианством, например: büssende Magdalena [3, с. 256], im Adamskostüm [3, c. 12].
  2. ФЕ, в состав которых входят имена собственные, связанные с античной мифологией. В немецком языке, как и во многих других языках, во фразеологизмах используются мифонимы, которые были заимствованы из древнегреческой и древнеримской мифологий, например: den Pegasus reiten [3, c. 304], ein Adonis [3, c. 13].
  3. ФЕ, в которых имя собственное связано с бытом, литературой, фольклором народа, например: Mein Name sei Gantenbein [3, с. 125], Der große Fritz war auch mal klein [3, с. 79].
  4. ФЕ с топонимами. Многие из фразеологизмов хранят информацию о миграциях народа и местах, которые были им населены [11], например: ein Babel [3, c. 33].

Для нашего исследования интерес представляют первые три из вышеназванных групп. Употребление данных ФЕ может зависеть от того, какой прагматический эффект говорящий хочет произвести на реципиента. Для создания этого эффекта антропонимы могут выступать в качестве репрезентативных личных имён, аллюзии и антономасии.

Так, например, фразеологизм Was Hänschen nicht lernt, lernt Hans nimmermehr [8, с. 38] содержит репрезентативное личное имя. Будучи ранее именем собственным антропоним прошел процесс апеллятивации. Процесс апеллятивации заключается в том, что имя собственное подвергается семантическим преобразованиям и качественным изменениям. Обозначавший ранее единичный субъект антропоним, используется в речи или тексте для называния класса субъектов. В данном случае антропонимы «Hänschen» и «Hans» стали именами нарицательными и имеют собирательное значение, так как в данном фразеологизме указывают не конкретного субъекта, а представляют собой целый класс субъектов, противопоставленных друг другу по возрастному признаку.

Иным инструментом воздействия может стать аллюзия как ссылка на литературные, библейские исторические, мифологические и бытовые факты и, содержащая в себе имплицитное сравнение, при котором признаки упоминаемого субъекта или факта приписываются другому лицу или другому событию [7, с. 75]. Часто аллюзия встречается в пословицах с библейским именем, так как долгое время именно библейские тексты были основным источником культурной информации. Например, библеизм Wo ein Brutus lebt, muss Cäsar sterben [3, с. 55] отсылает нас к широко известным историческим лицам и отношениям между ними. Декодирование намека, выраженного аллюзией, происходит часто автоматически, так как она связана с упоминанием общеизвестного или общепринятого факта или события. В данном случае автоматическое декодирование происходит благодаря антропонимам «Brutus» и «Cäsar», которые создают прагматический эффект при наличии у реципиента исторических познаний в отношении носителей этих антропонимов, где первый декодируется как личность коварная, а второй как жертва.

Антропоним, выступающий в качестве аллюзии во фразеологизме, может иметь различные прагматические функции. Например, прагматическая функция пословицы Wenn Christus redet, so soll man beide Ohren fegen [8, с. 63] заключается в привлечении внимания и побуждении к действию, а именно – внимательно слушать, когда говорит авторитетное лицо. Усиление важности того, что говорят, происходит благодаря аллюзии, которая выражается в библейском антропониме «Christus». Побуждение и обязательность требуемого поведения в данной пословице усиливается модальным глаголом «sollen».

Иную прагматическую функцию выполняет ФЕ: Aus einem Saulus zu einem Paulus werden [4, с. 552]. Данная ФЕ может быть использована в качестве оценки личности. Особенность данной поговорки заключается в том, что антропонимы «Saulus» и «Paulus» означают одно лицо и являются библейскими именами и аллюзией на «Деяния святых апостолов» и Апостола Павла. Апостол Павел являлся ранее носителем имени Савл (еврейское имя Павла). После обращения Савла в христианство, он был наречён Апостолом Павлом. Будучи ранее гонителем христиан, вскоре Апостол Павел стал последователем их учения. Таким образом, аллюзия на данную библейскую личность выражает в поговорке значительное изменение в чьём-либо поведении или характере.

Крылатое выражение Machiavellische Schlauheit [3, с. 257] используется в судебной и юридической сферах, так как антропоним «machiavellische» является аллюзией на черты характера и способности известного итальянского политического деятеля Н. Макиавелли. Данной крылатой фразой может выражаться оценка человеческого поведения или решения и указание на достижения человеком высшей степени качества, названного в данном фразеологизме.

Особым прагматическим потенциалом обладают крылатые фразы, означающие закон, открытый определённым учёным, например Parkinsons Gesetz [3, с. 302]. Данное крылатое выражение является названием эмпирического закона, сформулированного историком С. Н. Паркинсоном в его сатирической статье. Закон гласит, что «работа заполняет время, отпущенное для неё». Автор вывел закон, исследуя работу государственных учреждений. Как следствие, название данного закона стало крылатым выражением и используется в бюрократической сфере и при коммуникации руководителей и подчинённых с целью языковой экономии и побуждения к оптимизации работы.

Особую группу составляют крылатые слова или крылатые имена, которые основываются на антономасии. В отличие от аллюзии, которая является намёком или ссылкой на широко известное явление, событие, факт или лицо, такой приём как антономасия заключается в замене имени и представляет собой эксплицитное проявление имплицитно заданного экспрессивного значения у собственного имени, то есть стилистическое использование значащих имен [10, с. 10]. Особенность антономасии заключается в том, что она способна как заменить имя собственное нарицательным («Sohn Gottes» вместо «Christus»), так и заменить имя нарицательное именем собственным («Aschenputtel» вместо «Hausfrau»).

Рассмотрев прагматические возможности антропонимов в составе фразеологизмов, можно сделать вывод, что личные имена обладают специфичностью и способностью воздействия на человека, которая реализуется путём таких приёмов, как апеллятивация, аллюзия и антономасия. Взаимодействие фразеологических единиц и личных имён позволяет создать прагматический эффект в зависимости от целей отправителя текста, следовательно, фразеологизмы с антропонимом могут выражать оценку, суждение или побуждать реципиента к определённым действиям и выполнять такие функции, как привлечение внимания и оценивание предмета или явления объективной действительности.

Список литературы:

  1. Bielefeld K. Hitlisten Deutschland. Statistiken der häufigsten Vornamen für jeden Geburtsjahrgang, 2001. URL: http://www.beliebte-vornamen.de/jahrgang (дата обращения: 19.10.2014).
  2. Fleischer W. Phraseologie der deutschen Gegenwartssprache. Leipzig: VEB Bibliographisches Institut Leipzig, 1982. – 250 с.
  3. Hellwig. G. Das große Buch der Zitate. München: Orbis Verlag, 1990. – 544с.4. Бинович Л.Э. Немецко-русский фразеологический словарь. М.: Аквариум, 1995. – 768 с.
  4. Бойко Л.И. К вопросу о роли антропонима в лингвокультуре // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. – 2013. – №2. URL: http://journals.kantiana.ru/upload/iblock/f3f/%D0%91%D0%BE%D0%B9%D0%BA%D0%BE%20%D0%9B.%20%D0%91._13-21.pdf (дата обращения: 19.10.2014).
  5. Боровикова Н.В. Имя собственное как знак в языке и речи // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. – 2010. – №1. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/imya-sobstvennoe-kak-znak-v-yazyke-i-rechi (дата обращения: 22.11.14).
  6. Гальперин И.Р. Очерки по стилистике английского языка. М.: Высшая школа, 1958. – 462 с.
  7. Граф А.Е. Словарь немецких и русских пословиц. СПб.: Лань, 1997. – 288 с.
  8. Ермолович Д. И. Имена собственные на стыке языков и культур. М.: Р. Валент, 2001. – 200 с.
  9. Кацба И.Р. Формы множественного числа от имен собственных: автореф. дис. канд. филол. наук. Ростов-н/Д., 1989. – 22 с.
  10. Киселёва В.А. Анализ фразеологизмов английского языка с именами собственными и их эквивалентов в русском языке // Вестник Брестского государственного университета им. А.С. Пушкина. URL:http://www.brsu.by/sites/default/files/deutschlang/kiseleva.pdf (дата обращения: 4.12.14).
    ПРАГМАТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ АНТРОПОНИМОВ В НЕМЕЦКИХ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦАХ
    Written by: Посовень Александра Николаевна, Фирсова Екатерина Васильевна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 05/17/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 28.02.2015_02(11)
    Available in: Ebook