28 Фев

О РЕЛЕВАНТНОСТИ ПЕРЕДАЧИ ЗНАНИЯ ВОПРОСИТЕЛЬНОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ В ИНФОРМАЦИОННОМ ДИСКУРСЕ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Вербальная коммуникация является составной частью человеческого поведения, а потому едва ли может вызвать удивление то, что субъективизм говорящего, проявляющийся в акте коммуникации, играет в ней не менее важную роль, чем во всех других формах человеческого поведения. Многие лингвисты давно пришли к выводу о том, что если два человека до начала коммуникативного акта не обладают никакими общими знаниями, то коммуникация между ними невозможна [5]. Ведь всякое знание, которым мы обладаем, может иметь два источника: прямое (или непосредственное, первичное) знание, то есть знание, которое приходит к человеку через один из его сенсорных каналов, и знание косвенное (опосредованное, вторичное), приобретаемое людьми в актах коммуникации (в котором могут использоваться самые разные семиотические системы) и мышления. Чтобы между коммуникантами могла состояться речевая коммуни­кация, они должны иметь общее знание языкового кода. Языковой код является одним из тех очевидных элементов знания, которое, по крайней мере, частично, должно разделяться людьми, намеревающимися вступить в вербаль­ную коммуникацию друг с другом – дискурс. Сам дискурс – комплексный объект с нечётко определяемым понятием в современной лингвистике [1], [2], [4]. Мы исходим из того, что дискурс предстает как единица речи, отражающая речевую деятельность и речевое поведение носителей языка, и представляющий собой речевой поток, язык в его постоянном движении, и вбирающий в себя все многообразие как индивидуальных и со­циальных особенностей коммуникантов (продуцента и реци­пиента), так и ситуации, в которой происходит общение. Являясь основной формой организации языкового материала,  дискурс имеет некоторые особенности репрезентации грамматических, структурных и лексических единиц, ему присущи особые законы построения и развития, свои критерии рефлексивного метавосприятия. Это, прежде всего, – достаточно сложная структура сменяющих друг друга цепочек реплик. Реплика может быть разной степени сложности, включать в себя одно или несколько высказываний, причем высказывание в процессе коммуникации может быть приравнено к актуализированному в речи предложению, выделяемому на основе смыслоразличительных, а не структурных признаков [6].  Реплика обладает двустронней, хотя и не в равной степени, коммуникативной направ­ленностью и совмещает в себе значение как акции, так и реак­ции. Обмен репликами предполагает, что помимо использования собственно языковых средств, коммуниканты обладают определенной смысловой и экстралингвистической инфор­мацией, что в значительной степени влияет на интеракциональную структуру и внутреннюю логику в развитии информационного дискурса.

Коммуникант, вступающий в информационный дискурс, должен обладать правильным представ­лением о том, какие знания есть, а каких нет в когнитивном множе­стве собеседника, т.е.  знания, представляющее собой главным образом средства, необходимые человеку для полу­чения или передачи информации. Для успешной коммуникации необходимо также и наличие знания  дискурсивной ситуации [2, с. 107].   Отсутствие или наличие данной единицы знания, необходимой для намеренной передачи ее от одного участника диалога к другому, является, как мы полагаем, одним из двух движущих мотивов для возникновения информационного дискурса.  Очевидно, что самой важной частью информационного дискурса является эксплицитное перемещение информационного знания от одного лица к другому, причем информационное знание обычно кодируется грамматическими средствами языка на синтаксическом уровне. Существенным мотивом, необходимым для возникновения информационного дискурса, является мне­ние говорящего, что передаваемую им информацию слушающий сочтет релевантной, или, иначе, что говорящий должен удовлетво­рять тому, что можно назвать требование «релевантности» [8].    Все высказывания, чтобы быть приемлемыми, должны удовлетворять требованию релевантности, то есть их порождение должно оправдываться тем, что они предпо­ложительно должны представлять собой какую-то ценность для реципиента. Традиционно принято делить высказывания на повествовательные, повелительные, вопросительные и восклица­тельные. Это деление основано на  грамматических характери­стиках предложений (морфологических, синтаксических, порядке слов, интонации) и  их значениях и употреблениях. Так, повелительные предложения выражают разного рода указания, или директивы, повествовательные предложения передают утверждения, восклицательные предложения представляют собой эмоциональные, экспрессивные замечания, а вопросы запрашивают некоторую информацию.

 В отличие от категории грамматической правильности, катего­рия релевантности не только и не столько лингвистическая, сколько социо-психолингвистическая категория, связанная с правилами ре­чевого и неречевого поведения, с правилами «хорошего тона», на­ционально-культурными особенностями общения, традициями и пр. [9].    Релевантность  зависит от макро– и микроситуации коммуникации, которая   и диктует выбор речевых форм, отбор одних форм общения за счет других, установление специфических взаимоотношений меж­ду ними. Действие требова­ния релевантности применительно, например,  к вопросам, и, в свою очередь, яв­ляется зеркальным отражением действия того же требования относительно утверждений: вопрос удовлетворяет требованию релевантности, когда запрашиваемое знание может быть оценено как релевантное для слушающего, а полученный на него ответ расценивается как реле­вантный для спрашивающего [7, с. 108-114]. Вопрос — это в некотором смысле директив, требующий, чтобы на него ответили, подобно тому, как всякое утверждение — это директив, требующий, чтобы его приняли. Однако, перемещение знания, производимое вопросом, разительно отличается от перемещения знания, совершаемого произнесением директива.   И это явно  показывает,  что  вопросы  образуют  важный  и прагматически независимый класс высказываний. Традиционное деление вопросов на местоименные и неместоименные в известной степени является синтаксическим, но в то же время оно опирается на имеющее логическую природу различие в основах пропозиций, составляющих содержание вопросов. Основной особенностью вопросов является то, что знание, которое здесь сознательно передается от спрашивающего к слушающему, является модальным, и модальность этого знания, разумеется, вопросительная. Вопросы, следовательно, являются неполными когнитивными трансакциями. [3,с. 351]. Поскольку адресат – реципиент обязан помогать спрашивающему –продуценту в его усилиях завершить предпринятую им трансакцию знаний и поскольку слушающий – реципиент может это сделать здесь одним –единственным способом, а именно ответив на вопрос спрашивающего (если, конечно, адресату ответ известен), то слушающий фактически всегда обязан отвечать на вопросы спрашивающего, отказ же отвечать на вопрос является свидетельством того, что слушающий вышел из речевого дискурса. Действие, которое производит вопрос, всегда одно и то же независимо от его грамматической формы: в каждом случае адресат – реципиент обязан обеспечить спрашивающего – продуцента необходимым ему знанием, которого нет в когнитивном множестве спрашивающего. Поскольку в каждом акте трансакции знаний участвуют, по меньшей мере, две стороны, то для его успешного осуществления необходимо, чтобы между участниками коммуникации существовало некое соглашение, или общественный договор в широком смысле, т.е. обязательные информационные реакции представляли собой ответы на предшествующие вопросы. Трансакции, начинающиеся с вопроса, заканчиваются только после того, как на вопрос получен ответ, что придает  конкретный смысл самому высказыванию.

Список литературы:

  1. Йокояма, О. Б. Когнитивная модель дискурса и русский порядок слов [Текст] / О.Б. Йокояма. – М: Языки славянской культуры, 2005. — 424 с.
  2. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс [Текст] /
    В.И. Карасик. Волгоград: Перемена, 2002. — 477 с.
  3. Конрад, Руди. Вопросительные предложения как косвенные речевые акты. С. 349 — Новое в   зарубежной  лингвистике.   Выпуск  XVI.   Лингвистическая прагматика. Москва «ПРОГРЕСС» 1985. – 500 с.
  4. Кубрякова, Е.С. О контурах новой парадигмы знания в лингвистике / Е.С. Кубрякова, О.В. Александрова // Структура и семантика художественного текста: доклады VII междунар. конф. – М., 1999. С. 186 –197.
  5. Новое в зарубежной лингвистике. Выпуск XVII.  Теория Речевых Актов. Москва «ПРОГРЕСС» 1986. – 424 с.
  6. Падучева, Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью (референциальные аспекты семантики местоимений) [Текст] / 4-е изд. – М: Едиториал, 2004. – 288 с.
  7. Hintikka, Jaakko. Questions about Questions [Text] / Hintikka, Jaakko // Semantics and Philosophy, ed. by M. Munitz and P. K. Unger. New York: New York University Press, 1974. С. 103 –
  8. Sperber, Dan and Wilson, Deidre. Relevance Theory. In Horn, L.R. & Ward, G. (eds.) The Handbook of Pragmatics. Oxford: Blackwell,  C. 607 – 632.
  9. Steven A. BeebeSusan J. BeebeMark V. Redmond. Interpersonal Communication: Relating to Others. 7th edn., Pearson Education, 2013. – 432 с.
    О РЕЛЕВАНТНОСТИ ПЕРЕДАЧИ ЗНАНИЯ ВОПРОСИТЕЛЬНОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ В ИНФОРМАЦИОННОМ ДИСКУРСЕ
    Written by: Николаев Владимир Петрович, Свинторжицкая Ирина Андреевна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 05/17/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 28.02.2015_02(11)
    Available in: Ebook