30 Май

ГЕРОИЧЕСКОЕ СКАЗАНИЕ «КӦЗӰЙКЕ» Н. У. УЛАГАШЕВА




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Героическое сказание «Кӧзӱйке» записано в 1940 г. от знаменитого алтайского сказителя Н. У. Улагашева собирателем фольклора А. Роголевой [15, с. 159-200]. Н. У. Улагашев родился в 1861 г. в местности Кам-Тыт урочища Сары-Кокша (ныне – местность Чойского района Республики Алтай) [11, с. 7]. Н.У. Улагашев в 15 лет уже был известным сказителем – кайчы. Сказание «Кӧзӱйке» («Кӧзӱйке и Байан») входил в репертуар многих сказителей, которых Улагашев считал своими учителями: Кабака Тадыжекова, Кыдыра Отлыкова, Сабака Бочонова и др. [8, с. 92; 7, с. 74].

Варианты и версии «Кӧзӱйке и Байан» исполняли: сказочник Г.П. Алмадаков с Улаганского района Республики Алтай («Кӧзӱйке и Баян-Ару», запись С.С. Каташа) [2], телеутские сказочники: Д. Хлопатин [14, с.с. 82-91], И.С. Сыркашев («Козийка и Баян-Сылу», запись С.С. Каташа) [2], М. Тыдыков («Козийка и Паян-Сулу», запись М.А. Демчиновой) [2] и многие другие.

Версией сказания «Кӧзӱйке» является сказание «Козын-Эркеш», который на сегодняшний день известен только в репертуаре Н.У. Улагашева [15, с.с. 117-158]. Алтайские героические сказания «Козын-Эркеш», «Кӧзӱйке и Байан» по сюжету близки к казахскому эпосу «Козы-Корпеш и Баян-Слу» [5, с.с. 441-530; 10, с.с. 164-241; 6, с.с. 39-54], к башкирскому «Кузы-Курпес и Маян-хылу» [19, с.с. 8-30; 20, с. 221-225], к эпосу сибирских татар «Козы-Курпеш и Баян-Сылу» [21, с.с. 79-88] и к сказаниям других тюркских народов.

Л.П. Потапов считал, что сходство сюжетов фольклорных произведений тюркских народов объясняется общностью их исторического прошлого. «Будучи объединены общностью исторической жизни в период господства кыпчаков, затем в Улусе Джучия (XII—XIV вв.), будущие казахские, алтайские, башкирские и другие племена в процессе общей исторической жизни и постоянного общения обладали общими фольклорными произведениями, широко бытовавшими в то время. Позднее, когда историческая судьба этих племен обособилась и дальнейшая историческая жизнь их протекала изолированно и в различной географической и этнической среде, общие фольклорные произведения продолжали жить и развиваться в различной бытовой обстановке их реальной жизни, в различных исторических условиях и дали свои варианты, которые дошли до нас в алтайской, казахской, башкирской и других редакциях» [12, с. 131].

Исследователь относит зарождение казахского эпоса «Козы-Корпеш и Баян-Слу» к XI—XII вв., а алтайские параллели сказания к периоду XV—XVIII вв. [12, с. 132].

С.С. Каташ, проведя сравнительно-сопоставительный анализ казахских и алтайских версий сказания, приходит к выводу, что эпос «Кӧзӱйке и Байан», в отличие от «Козын-Эркеш», более близок к казахскому «Козы-Корпеш и Баян-Слу» и выдвигает гипотезу о заимствовании текста сказания из казахского фольклора. Исследователь пишет: «Однако мы считаем, что это заимствование было не прямым, а опосредованным. Передатчиками текста оказались сибирские татары и телеуты, находившиеся в близком контакте с алтайцами и казахами» [9, с. 80; 8, с. 91].

М.П. Грязнов в своей научной статье, описывая золотые поясные бляхи с изображением «всадником под деревом» из Сибирской коллекции Петра I, найденных в XVIII в. где-то в степях между pp. Обью и Иртышом, датирует их ко времени сооружения пазырыкских курганов, т.е. к периоду V-III вв. до н.э.

Ученый-археолог считает, что изображение на паре золотых сибирских блях может служить почти точной иллюстрацией эпизода оживления богатыря, описанного в героическом сказании «Козын-Эркеш»: «Тополь. Под ним мёртвый Козын-Эркеш. Богатырь лежит на коленях жены Байым-Сур и верного друга Бачикай-Кара, ещё не добившихся его оживления. Здесь же кони обоих богатырей» [4, с.с. 28-29].

М.П. Грязнов полагает, что алтайские героические сказания сохранили более архаический облик и, по-видимому, более близки к древнему эпосу, известному нам только по нескольким случайно дошедшим до нас примерам отражения его в древнем изобразительном искусстве [4, с. 28].

Таким образом, героические сказания «Кӧзӱйке» («Кӧзӱйке и Байан») и «Козын-Эркеш» являются одной из версий древнего сказания, бытовавшего в фольклоре многих тюркских народов.

В Восточном Казахстане вблизи р. Аягоз, недалеко от аула Тансык построен мавзолей (мазар) Козы-Корпешу и Баян-Слу, сложенный из каменных плит в виде громадной пирамиды высотой более 10 метров.

Ученый-исследователь Чокан Валиханов в 1856 году во время путешествия к озеру Иссык-куль посетил мазар и сделал зарисовки его внешнего вида, интерьера и каменных изваяний Козы-Корпеша, Баян-Слу и ее старших сестер Айтансык и Айкыз [3, с.с. 306-310]. Со временем каменные статуи исчезли, часть из них была вывезена в Германию [3, с. 405]. Мавзолей Козы-Корпеша и Баян-Слу считается одним из древнейших памятников в Казахстане, дошедших до нашего времени.

Впервые героическое сказание «Кӧзӱйке» Н.У. Улагашева (2538 стих. строк [13, с. 245]) опубликовано на языке оригинала, в литературной обработке Н.Г. Куранакова в 1941 г. в сборнике сказаний «Чёрчёктёр» («Сказки»), записанных от сказителя [15]. Наряду с другими сказаниями Н.У. Улагашева перевод «Кӧзӱйке» на русском языке издан в 1941 г. в сборнике «Алтай-Бучай» под редакцией А. Коптелова. Подстрочный перевод текста сделан Н.Г. Куранаковым, поэтический перевод – Е. Березницким [16].

Перевод сказания «Кӧзӱйке» («Кӧзӱйке и Байан») в некоторых местах произведен не точный, переводчик опустил несколько стихотворных строк. Например, в тексте оригинала: к Кӧзӱйке прилетают поочередно черный ворон, ворона, сорока; изъявляют желание испить крови батыра[1], обглодать его кости, когда он умрет. Кӧзӱйке убивает их. В переводе этот эпизод приводится не полностью, переводчик решил не переводить стихотворные строки о прилете сороки [16, с. 265].

В примечании к тексту-переводу редактор об этом пропуске отмечает: «В подлиннике рассказывается еще о прилете сороки. Но, так как этот эпизод тождественен предыдущему, переводчик опустил его» [16, с. 394].

Сравнив текст сказания на языке оригинала, изданного в сборнике «Чёрчёктёр» (1941), и его перевод, опубликованный в сборнике «Алтай-Бучай» (1941), мы пришли к выводу, что существенных расхождений в их содержаниях не обнаруживается. Только один фрагмент был опущен из текста сказания на языке оригинала: Караты-каан приглашает Кӧзӱйке на пир, чтобы хитростью отравить его; Кӧзӱйке с помощью птички – боскара (в тексте-переводе переведен как «черный дятел»)[2] меняет местами отравленное мясо и отравленную молочную водку – аракы; Караты-каан и Саҥыскан бай[3] выпив и съев отравленные ими же аракы[4] и мясо, умирают [15, с. 196]. В дальнейшем действии сюжета эти персонажи возникают вновь. Не совсем понятно, откуда они появились, как воскресли.

Из текста перевода становится ясно, что отравленных ханов: Караты-каана и Саҥыскан бая спасли от смерти нечистые духи – чулмусы Караты-каана, которые обладали магическими способностями: «Караты-каана и Саҥыскан бая / Чулмусы молоком напоили, / Отравленных злобных сватов / От смерти спасли» [16, с. 283]. Они же ранят Кӧзӱйке в ногу, от чего батыр под-конец умирает.

Текст сказания «Кӧзӱйке», изданный в 1941 г. на языке оргинала в сборнике «Чёрчёктёр», наряду с другими сказаниями Н.У. Улагашева переиздано в 1959 г. во втором томе серии героических сказаний «Алтай баатырлар» («Алтайские богатыри»). Составитель тома – доктор, профессор, фольклорист, С.С. Суразаков. В редакционную коллегию издания входили: С.С. Суразаков, С.С. Каташ, В.С. Кыпчаков [1].

Во второй редакции текст сказания претерпел дальнейшую литературную обработку. Из текста были убраны некоторые фрагменты, что привело к значительному изменению содержания сказания, к неточностям и к неясностям.

Только из издания 1941 г. становится известно: что по алтайскому древнему обычаю Байан засватали за Кӧзӱйке и провели свадьбу, еще в их младенческом возрасте; что Ак-каан умер на свадьбе младенца-сына во время скачек, неудачно упав со своего коня; что почтенный старик Аксагал, давший имя батыру Кӧзӱйке, был слепым; что непроходимый лес на пути Кӧзӱйке – это препятствие, созданное Караты-кааном и т.д. [15].

Во второй редакции сказания (1959 г.) прослеживается расхождение с первой редакцией (1941 г.) в эпизоде об отравлении Кӧзӱйке злобных ханов: если в первом издании Кӧзӱйке хитростью отравляет Караты-каана и Саҥыскан бая, поменяв предназначенную ему отравленную пищу и аракы [15, с. 196], то во втором издании (1959 г.) Кӧзӱйке исцеляет отравившихся ханов целебной водой – аржан [1, с. 189].

Таким образом, в результате литературной обработки фольклорного текста во второй редакции текст сказания претерпел существенные изменения в содержании.

В 1985 г. сказания Н.У. Улагашева, вошедшие во II том серии алтайских героических сказаний «Алтай баатырлар» (1959), были переизданы на алтайском языке в сборнике «Алып-Манаш». Сказание «Кӧзӱйке» переиздано в том же варианте, без каких-либо изменений [17].

В 2006 г. «Кӧзӱйке» наряду с другими сказаниями Н.У. Улагашева переиздано на языке оригинала в сборнике «Баатырлар» («Богатыри») [18].

Таким образом, героическое сказание «Кӧзӱйке» Н.У. Улагашева на языке оригинала издавалось четыре раза: в 1941 г., в 1959 г., в 1985 г. и в 2006 г., в переводе на русский язык издано в 1941 г.

Литература

  1. Алтай баатырлар / Сост. С.С. Суразаков. – Т. II. – Горно-Алтайск, 1959. – 340 с. – на алт. яз.
  2. Архив ИАРА – архив института алтаистики им. С.С. Суразакова Республики Алтай
  3. Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в пяти томах / Сост. Басин В.Я., Ерофеева И. В. – Т. 1. – Алма-Ата, 1984. – 432 с.
  4. Грязнов М.П. Древнейшие памятники героического эпоса народов Южной Сибири // АСГЭ. – Вып. 3. – Л., 1961. – С. 7-31.
  5. Казахский эпос / Под ред. И. Сельвинского. – Алма-Ата, 1958. – 667 с.
  6. Каташ С. С. «Козын-Эркеш» и «Козы-Корпеш и Баян-Слу» (К вопросу сопоставительного изучения алтайского и казахского эпоса). Ученые записки Горно-Алтайского научно-исследовательского института истории, языка и литературы. – Вып. 2. – Горно-Алтайск, 1958. – С. 39-54.
  7. Каташ С. С. Алтайские варианты казахского эпоса «Козы-Корпеш и Баян-Слу» // Ученые записки Горно-Алтайского научно-исследовательского института истории, языка и литературы. – Вып. 4. – Горно-Алтайск, 1961. – С. 73-90.
  8. Каташ С. С. Алтайские варианты эпоса «Козы-Корпеш и Баян-Слу» // Народный эпос «Кузы-Курпес и Маян-Хылу». (Сборник статей) / Под ред. А.Н. Киреева и А. И. Харисова. – Уфа, 1964. – С. 89-97.
  9. Каташ С. С. Мудрость всегда современна. Статьи об алтайском фольклоре. – Горно-Алтайск, 1984. – 128 с.
  10. Козы-Корпеш и Баян-сулу. Кыз-Жибек: Казахский романический эпос / Отв. ред. С. С. Кирабаев, Е.А. Поцелуевский. – М., 2003. – 439 с.
  11. Коптелов А. Н.У. Улагашев ле ойрот албатыныҥ эпозы // Улагашев Н.У. Чёрчёктёр. Ойрот албатыныҥ эпозы. – Ойрот-Тура, 1941. – С. 7-22. – на алт. яз.
  12. Потапов Л.П. Героический эпос алтайцев // Советская этнография. – № 1. – М., 1949. – С. 110-132.
  13. Суразаков С.С. Алтайский героический эпос. – М., 1985. – 256 с.
  14. Телеутские материалы, собраны Г. М. Токмашовым // Труды Томского общества изучения Сибири. – III т. – Вып. 1. – Томск, 1915. – С. 82-91.
  15. Улагашев Н. У. Чёрчёктёр. Ойрот албатыныҥ эпозы. – Ойрот-Тура, 1941. – 239 с. – на алт. яз.
  16. Улагашев Н. У. Алтай-Бучай. Ойротский народный эпос / Под ред. А. Коптелова. – Новосибирск, 1941. – 407 с.
  17. Улагашев Н.У. Алып-Манаш: Алтайские героические сказания / Сост. З. Шинжина. – Горно-Алтайск, 1985. – 392 с. – на алт. яз.
  18. Улагашев Н. Баатырлар / Под ред. Б. Я. Бедюрова, И. И. Белекова, С. Б. Каинчина, Б.В. Кортина и др. – Горно-Алтайск, 2006. – 659 с. – на алт. яз.
  19. Харисов А. И. Башкирская народная поэма в русском издании 1812 г. // Народный эпос «Кузы-Курпес и Маян-Хылу». (Сборник статей) / Под ред. А. Н. Киреева и А. И. Харисова. – Уфа, 1964. – С. 8-30.
  20. Хусаинова Г. Р. Башкирский эпос «Кузыйкурпяс и Маянхылыу» в современном бытовании // Якутский героический эпос олонхо – шедевр устного и нематериального наследия человечества в контексте эпосов народов мира: материалы Международной научной конференции (Якутск, 18-20 июня 2013 г.). – Якутск, 2014. – С. 221-225.
  21. Ярмухаметов Х. Х. Сказание «Козы-Курпеш и Баян-Сылу» в устном творчестве сибирских татар // Народный эпос «Кузы-Курпес и Маян-Хылу». (Сборник статей) / Под ред. А. Н. Киреева и А.И. Харисова. – Уфа, 1964. – С. 79-88.

[1] Батыр (баатыр) – богатырь, герой.

[2] В примечании к сказанию А.Л. Коптелов пишет: «Слово “бос” П. В. Кучияк переводит – “упрямый, настойчивый”. Дятел в подлиннике совсем не упоминается. Н. У. Улагашев рассказал нам, что бос-кара – серенькая птичка, меньше дятла. Клюв у бос-кара такой острый, что птичка продалбливает стены амбаров, в которых хранятся в тайге кедровые орехи» [16, с. 395].

[3] Бай – зд. в знач.: богач, богатый человек. Саҥыскан (саныскан) – букв. сорока.

[4] Аракы – молочная водка.

ГЕРОИЧЕСКОЕ СКАЗАНИЕ «КӦЗӰЙКЕ» Н. У. УЛАГАШЕВА
В научной статье рассматривается героическое сказание «Кӧзӱйке» Н.У. Улагашева и сравниваются тексты сказания в различных издательских редакциях. Автор приходит к выводу, что в результате литературной обработки текста сказания изменяется его содержание, происходит искажение фольклорного текста.
Written by: Яданова Кузелеш Владимировна
Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
Date Published: 03/20/2017
Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_30.05.2015_05(14)
Available in: Ebook