28 Апр

ЭКОНОМИКА ЯЗЫКА АЛТАЙСКОГО КРАЯ КАК СПОСОБ ОПРЕДЕЛЕНИЯ КОГНИТИВНОЙ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТИ ТЕРРИТОРИИ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Алтайский край является частью мирового экономического и культурного пространства. Начиная с середины  60-ых гг.  ХХ века  актуальным направлением  экономического анализа становится «экономика языка»,  связанная с рассмотрением, прежде всего, влияния языковых  умений  на трудовые доходы и предлагающая  использование экономического подхода  при отборе языковых средств,  проектировании коммуникаций и оценке языковой политики. Экономика языка строится на основе применения методологии и инструментов экономики [8,10] , при этом  методология экономики рассматривается как научная методология, призванная максимизировать поведение  человека.

Большинство исследователей, изучающих вопросы  экономики языка, полагают,  что экономику языка следует приписать  к микроэкономике, поскольку эта дисциплина  связана с поведением индивидуумов [6].  Избранный подход предполагает взгляд на язык как на форму человеческого капитала. Концепция человеческого капитала стала востребованной в  60-ые годы прошлого столетия  в социальных сферах, которые отвечают за  преобразование личности  (образование, здравоохранение, информационная сфера), и  сфере миграции, в результате которой  «преобразуется» место пребывания человека и его культурная семантика.

Исследование предполагает изучения человеческого капитала Алтайского края —  языковых навыков населения городов Алтайского края как особой сетевой структуры, формирующей концептуальный каркас региона, который определяет экономическое благосостояние региона и его жизнеспособность. Обязательным  признается рассмотрение  влияния языковых умений мигрантов на лингвистическую ситуацию края и  «алтайскую» культурную семантику. Предполагается рассмотрение  культурных ресурсов Алтайского края культурообразующих текстов,  влияющих на  лингвистические умения постоянного  и потенциального жителя территории.  Алтайский мир, моделируемый «алтайской идеей», рассматривается в контексте современных концепций мультикультуризма  как  сетевая структура, возникшая в результате интерференции различных  культурных семантик.

Подобное исследование позволяет, с одной стороны, расширить проблематику экономики языка как мирового тренда (особенно в части сберегающего поведения и  языков с сильной и слабой референцией  будущего — FTR-оценка языка) через введение в методологический инструментарий экономики языка компетентностного подхода и разработку философской «фундаментальной» составляющей экономики языка, соотносимой в контексте предлагаемой темы с  концепцией жизнеспособности системы/организма [2] . С другой стороны,  расширить интеграционную тематику лингвистических исследований через разработку направления «экономика языка».

Экономика языка связывается нами с маркетинговой парадигмой и

маркетинговым языкознанием [5], актуальным с позиций информационно-технологической парадигмы, главным методологическим средством практического воплощения которого является сетевая логика. Аспект сетевой логики учитывается в проекте при создании сайта «ГАК» (города Алтайского края) и построении  концептуальной сети жителя города Алтайского края. Актуальным признается понимание языка как маркетинг-структуры [5], которая подготавливает к сбыту некоторую теорию, концепцию, идею, т. е. формирует среду для размещения экономически полезной, а, следовательно, эволюционно целесообразной концепции в семантическом поле социального субъекта.

Лингвистическое исследование приобретает черты маркетингового исследования, которое понимается в качестве особого способа взаимодействия, через информацию связывающего маркетологов — исследователей-дистрибьютеров лингвистического знания — с информационными рынками, потребителями информации, «конкурентами», со всеми элементами внешней среды маркетинга.

Маркетинговые исследования, в отличие от научных, проводятся в среде, порожденной социальными явлениями, и ориентированы атрибутами рынка.  В новой маркетинговой парадигме особое место отводится когнитивному маркетингу. Когнитивный маркетинг ориентирован на создание и продвижение технологий потребления, рассматриваемых К. Ланкастером [4] в качестве альтернативы технологиям производства, т. е. совокупности товаров, потребляемых потребителем в определенных сочетаниях, которые не зависят от необходимых потребителю характеристик на выходе.

Маркетинговое языкознание нацелено на исследование технологии потребления знака и текста. При выявлении языковых умений жителей городов края и мигрантов  определяется соотношение концептуальной системы и ее лингвистической презентации и используется технология потребления  знака, а следовательно, понимания знака как некого интеллектуального и социально-коммуникативного продукта.  Технология потребления  включает: стандарт потребления, принятый в обществе; предпочтения потребителей, технологию эксплуатации конкретного продукта.

Исследование человеческого капитала (языковых умений) жителей городов Алтайского края создает предпосылки для работы в направлении экономики языкового планирования и предметного проектирования институциональной среды алтайского города и Алтайского края.

Предметное проектирование институциональной среды позволит реализовать ключевую задачу маркетингового подхода — соотнести ограниченные ресурсы, эффективную реализацию продукта и рациональное воздействие на добровольное поведение потребителей. Маркетинговая парадигма согласуется с позициями парадигмы выживания (paradigm of survival) Карла-Эрика Линна, ключевой позицией которой становится положение о том, что оптимальное поведение индивида в социуме подобно маркетингу самого себя [9].

Выживание системы, в том числе, в изменяющихся жкономических обстоятельствах,  зависит от ее жизнеспособность. Жизнеспособность («viability», «Viabilitat») общества  отвечает за его пригодность («fitness», «Passen») в понимании Э. Глазерсфельда [7, 1996]. В соответствии с идеей радикального конструктивизма Э. Глазерсфельда: «Знание является хорошим знанием, если оно вписывается в рамки экспериментальной действительности, не вступая с ней в противоречие. Такого рода пригодность должна достигаться не только удерживанием жизнеспособности когнитивной структуры экспериментов, но и тем, чтобы доказать свою совместимость с другими работающими схемами и теориями» [7, p. 156].

В соответствии с концепцией познания Глазерсфельда с понятием жизнеспособности связывается в большей степени не понятие знания, а понятие опыта. Понятие жизнеспособности, применяемое в отноше-нии опыта, замещает существующее в традиционной философии по-нятие истины, которое призвано обозначать «правильное» представ-ление о реальности.

Экономика языка относится к парадигме актуальной теоретической экономики и использует понятия и инструменты экономики в изучении отношений, характеризующих  лингвистические переменные. Она сфокусирована на соотношении экономических и лингвистических переменных [3].

Изучение экономического эффекта лингвистических переменных, например,  таких, как наличие навыков использования неродного языка, получение дохода за счет  использования языковых умений, основанных на знании второго языка,  как считают зарубежные исследователи,  было характерной чертой экономики языка на протяжении всей истории существования этого теоретико-прикладного научного направления.

Северо-американская  научная школа  подчеркивает роль языка как экспланаторного фактора, объясняющего экономические переменные. В конце 80-ых  ХХ века  экономисты, представляющие научные школы других стран,   стали более активными в исследовании языка  с экономической точки зрения – экономических отношений, часто сфокусированных на обратной каузации, а именно, роли экономических переменных в качестве экспланаторных факторов лингвистических переменных.

Л.А. Заде лингвистической называет переменную, значениями которой являются слова или предложения  естественного или искусственного языка. Лингвистическая переменная  описывается через  название переменной, совокупность лингвистических значений, синтаксическое правило, семантическое правило.  Семантическое правило каждому лингвистическому значению ставит в соответствие его смысл, который характеризуется функцией  совместимости с универсальным множеством: каждому элементу универсального множества ставится  в соответствие  значение совместимости этого элемента  с лингвистическим значением.

Лингвистические переменные, демонстрирующими жизнеспособность Алтайского края как составного компонента конфигурационного поля «Алтай», представлены в текстах Г.Д. Гребенщикова. В качестве универсального множества выступает сущее России.

Символ сущего России связан в пространстве-времени с Духом Алтая – Духом Мудрости, который для А. Белого ассоциируется с Голубым Колокольчиком – Колоколом Земли, собирающем Силы цветные и звучащие в единую нарративную субстанцию в произведении Г.Д. Гребенщикова: «Всегда, когда слышу или произношу Алтай, то даже вижу его сине-лиловый цвет с белыми краями. И, конечно, для всех языков и народов должно быть понятно ласкающее, музыкальное созвучие слова – Алтай! Ибо оно звучит, как Родина».

Алтай предстает как большая телеономическая система двойственно-топологического типа, живая система, для нормального функционирования которой не существенны точные пространственные координаты тех или иных процессов, отождествимых с существованием племен и народностей, а важна определенная топологическая «зацепленность» (если рассуждать в контексте топологической или когомологической, или теоретико-категорной физики) соответствующих структур.  Живое, по утверждению  И.А. Акурина, возникло как результат таких чисто телеономических детерминаций двойственно-топологического типа, и для его оптимального функционирования решающее значение имеет наличие (или отсутствие) определенных топологических характеристик у той или иной пространственной конфигурации составляющих живую систему «частей» [1, с.45].

Плавное варьирование координат обнаруживается в атрибутивных характеристиках Алтая. В топологических характеристиках, описывающих формирование через душу – нарративный аргумент России – водных материков, наиболее активно задействываются прилагательные (бурная, голубая, порожистая, дивное, причудливые, гранитные, безбрежная, величественное, сосновые, пихтовые, лиственные, бурные, голубые); в топологических характеристиках, представляющих формирование через душу образа мира природных предметов, – причастия (проложившая, огороженное, граничащее, очарованные, похожие, вправленное); в топологических характеристиках, ориентирующих на формирование через душу воздушных материков, – сочетания – синтаксические сегменты, конструирующие геометрическую конфигурацию через транзитное отношение в тексте (величие высот, разнообразие их расположений и сплетений; ослепит белизна сверкающая, ближайшая от вас; чем выше, тем причудливее; развертывающаяся перед вами; чем шире простор, тем лиловее даль; тем неожиданней в разных частях; целый ряд миров); в топологических характеристиках, репрезентирующих формирование через душу мира отвлеченных понятий, – мысленное постижение, или собственно нарратив, коллективных символов, с одной стороны, византийской культуры, воплощенной в иконописном лике (неизреченная красота, но запечатленная), с другой стороны, римский имперской традиции (двуглавый), соединенных алтайскими народами в номинации Престол Бога.

Своеобразие человеческого капитала жителя Алтая определяется функцией совместимости с сущим, лингвистическим знаком которого становится Престол Бога, максимизирующий  поведение человека и систему методов экономики применимых на территории  реализации этого человеческого капитала.

Литература

  1. Акчурин И.А. Причины телеономические и формообразующие: первые шаги в рациональном понимании // Причинность и телеономизм в современной научно-естественной парадигме.– М., 1992.– С.39-51.
  2. Бир С. Мозг фирмы. — М.: Радио и связь, 1993. 416 с.
  3. Заде Л.А. Понятие лингвистической переменной и его применение к принятию приближенных решений.-М.:Мир, 1976.-165 с
  4. Ланкастер К.Перемены и новаторство в технологии потребления // Теория потребительского поведения и спроса.  Санкт-Петербург: Экономическая школа, 1993.  С. 326-336
  5. Халина Н. В.  Языкознание в условиях информационного общества − Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2014. − 192с.
  6. Chiswick B. R . The Economics of Language: An Introduction and Overview //   Discussion Paper. − University of Illinois at Chicago and IZA.  − No. 3568. June. – 2008.
  7. Glasersfeld E. von. Radical Constructivism. − Palmer Press, London, 1996
  8. Grin Language planning and economics // Current Issues in Language Planning. − 2003. − № 4 (1). − P. 1-66.
  9. Linn C.-E. Das Metaprodukt: Produktenwicklung und Marketing von Markenartikeln. — Gersthofen: Verlag Voderne Industrie, 1992
  10. McCloskey D. N. Language and Interest in the Economy:   A White Paper on  «Humanomics». – режим доступа к изд.: http://ssrn.com/abstract=1889320.
    ЭКОНОМИКА ЯЗЫКА АЛТАЙСКОГО КРАЯ КАК СПОСОБ ОПРЕДЕЛЕНИЯ КОГНИТИВНОЙ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТИ ТЕРРИТОРИИ
    В статье рассматривается новая для отечественной лингвистики концепция, мотивированная идеологией прагматизма – экономика языка. В качестве одного из понятий, раскрывающих особенности экономики языка, избирается понятие человеческого капитала как когнитивной структуры, определяющей жизнеспособность и спроецированной на отдельную российскую территорию – Алтайский край.
    Written by: Халина Наталья Васильевна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 12/20/2016
    Edition: euroasia-science_28.04.2016_4(25)
    Available in: Ebook