30 Апр

ЭКФРАСИС В АСПЕКТЕ СТАТУИ-УБИЙЦЫ В НОВЕЛЛАХ П. МЕРИМЕ «ВЕНЕРА ИЛЛЬСКАЯ» И А. ГРИНА «УБИЙСТВО В КУНСТ-ФИШЕ»




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

В современном литературоведении наблюдается достаточно большой интерес к понятию «экфрасис» со стороны литературоведов, философов, искусствоведов. Появившиеся в последние годы работы Л. Геллера, Г. Лунда, Ш. Лабре, Р. Ходеля, С. Франк, М. Нике, И. Есаулова, М. Рубине, Р. Ханиновой и др. существенно расширили понимание термина экфрасис.

История экфрасиса восходит к Античности и трактуется как художественное описание произведений изобразительного искусства (картин, скульптур и т.д.).

В понимании Л. Шпицлера, экфрасис представляет собой поэтическое описание скульптурного или живописного искусства [2, с. 572].

В данной статье мы рассматриваем  экфрасис в аспекте скульптурного искусства, а точнее статуи. Мотив «ожившей статуи» широко распространен в классических текстах А.С. Пушкина   «Каменный гость», «Сказка о золотом петушке», «Медный всадник»; А. Блока «Статуя», «Пётр», «Шаги командора». Кульминационным моментом данных произведений является разрушительное воздействие ожившего предмета, которое по словам Р. Якобсона отражает «миф о разрушительной статуе».

Рассмотрим мотив «ожившей статуи» в художественных текстах П. Мериме «Венера Илльская» и А. Грина «Убийство в Кунст-Фише».

Центральным сюжетообразующим элементом обоих произведений является статуя  / статуэтка, которая выступает орудием возмездия, однако в заглавии П. Мериме «Венера Илльская»  акцент сосредоточен на скульптурном произведении,  а в новелле А. Грина «Убийство в Кунст-Фише» доминантой заглавия является преступление.

При описании Венеры П. Мериме следует общему идейному замыслу, заявленному в заголовочно-финальном комплексе: подчеркивается разрушительная природа идола, вызывающая неприятие и страх со стороны окружающих.  Несмотря на совершенство форм и уникальность найденной во время раскопок статуи,  глаза Венеры излучали жестокость, презрение, насмешку:  «Все черты были чуть — чуть напряжены: глаза немного скошены, углы рта приподняты, ноздри слегка раздувались. Презрение, насмешку, жестокость можно было  прочесть на этом невероятном лице»[1, с. 288].

А. Грин, знакомя читателя с будущим орудием возмездия (статуэткой самурая) не использует дополнительного оценочного элемента. Описание бесстрастно, безэмоционально, передана  лишь внешняя форма статуэтки-воина : «Лицо с острыми глазами и свисавшими кончиками черных усов. Он был в шитом шелками и золотом кимоно. За драгоценным поясом туго торчали две сабли». Такая завуалированная угроза объясняется тем, что процесс оживания статуи передан через магию пожелания (письмо мужа) и материализованного слова (чтение этого послания вслух).

Используя предмет искусства как сюжетообразующий центр новеллы, П. Мериме отходит от традиционного осмысления Венеры-богини красоты и любви, а значит, некого созидательного начала. Этимологически Вене́ра (лат. venus, род. п. veneris «любовь») в народе «Виолетта Тюра» В римской мифологии , Астарта в финикийской мифологии или Афродита в греческой мифологии  — богиня цветущих садов, весны, плодородия, расцвета всех плодоносящих сил природы,  самая красивая из всех богинь, вечно юная, вечно пленительная, прекрасные очи которой сулят одно блаженство [ 3, с. 132].

П. Мериме наделяет статую Венеры разрушительной силой. Это не просто богиня, а идол, требующий поклонения и жертвоприношения.  Очевидная угроза, исходящая от статуи, показана через стилистический прием градация и реализуется посредством ряда предупреждающих элементов: увечье рабочего, участвовавшего в раскопках, ответ Венеры на брошенные в нее камешки  в виде рикошета обидчикам, таинственная надпись «CAVE AMANTEM» («берегись любящего» или «берегись того, кто любит тебя, остерегайся любящих», которая содержит в себе предостережение. Апогеем разрушающего начала,  заложенного в природе идола, является убийство Альфонсо, а также глобальное вредительство Венеры уже после переплавки в колокол: «Можно  подумать, что злой рок преследует  владельцев  этой меди. С тех пор, как в Илле звонит новый колокол, виноградники уже два раза пострадали от мороза»[1, с. 308].      Разрушительной овеществленной силой в новелле А. Грина наделена статуэтка самурая. Известно, что с японского слова «самурай» переводится как человек, который служит.  И не случайно выбор автора падает на  самурая — мужчину, а не на самурая — женщину. Ведь существуют факты, что в японском социальном классе, именуемом буши (bushi), были женщины, получившие образование в сфере боевых искусств и освоившие стратегии наравне с представителями сильного пола. Этих женщин называли Онна – бугэйся (Onna – Bugeisha), и они даже участвовали в сражениях. Выбор автором самурая – мужчины объясняется тем, что сам муж героини, движимый чувством ревности и желанием отомстить неверной, является отражением (alter ego) самурая. В контексте произведения  статуэтка-оберег  выполняет свое прямое предназначение – мстит за вред, причиненный хозяину, тем самым восстанавливая  его честь.     Сходными элементами в реализации  мотива «ожившей статуи» исследуемых произведений являются:1. процесс оживления (переход от пассивного состояния к активному);2. использование предметов-посредников, которые «приводят статуи в мир людей» ( фантастическое осуществляется через магию прикосновения и силу кольца, подаренного Альфонсо Венере в новелле п. Мериме,  у А. Грина фантастическое передается через магию пожелания (письмо) и материализованного слова (голос);3. выступление обеих статуй в роли убийц,4. убийство;5. реализация мотива (месть-правосудие / месть-оберег), в соответствии с прямым функциональным началом: Венера Илльская, карая, вершит правосудие, а убийством мстит за пренебрежение к священным узам брака, который находится под ее покровительством. Самурай А. Грина карая, наказывает обидчиков хозяина, восстанавливает его честь.

Таким образом, разрушительная сила статуй Венеры Илльской П. Мериме  и Самурая А. Грина  представлена в соответствии с их прямым функциональным назначением (идол – оберег). В обоих произведениях статуи — убийцы карают людей за их неразумные человеческие поступки.  Однако можно провести четкую границу между Венерой Илльской и Самураем, так как обе фигуры имеют различные мотивы убийства. Венера П. Мериме выступает в роли идола, требующего жертвоприношения за беспечное отношение к священным узам брака, а Самурай А. Грина выступает в роли «alter ego»  самого мужа Эты, движимого ревностью и желанием наказать обоих возлюбленных.

Список литературы:

  1. Проспер Мериме. Венера Илльская // Проспер Мериме. Собр. соч.: в 4 т. – М.: Правда, 1983. Т. 2.
  2. НЛО «Невыразимо выразимое»: экфрасис и проблемы репрезентации визуального в художественном тексте: Сборник статей / Составление и научная редакция Д.В. Токарева. – М.: Новое литературное обозрение, 2013.
  3. Мифы народов мира. Энциклопедия. (В 2 томах). Гл. ред. С. А. Токарев. – М.: «Советская энциклопедия», 1980. Т. 1.
    ЭКФРАСИС В АСПЕКТЕ СТАТУИ-УБИЙЦЫ В НОВЕЛЛАХ П. МЕРИМЕ «ВЕНЕРА ИЛЛЬСКАЯ» И А. ГРИНА «УБИЙСТВО В КУНСТ-ФИШЕ»
    В данной статье рассматривается экфрасис в аспекте скульптурного искусства. Сопоставляется мотив «ожившей статуи» в художественных текстах П. Мериме «Венера Илльская» и А. Грина «Убийство в Кунст-Фише».
    Written by: Ургадулова Айса Игоревна, Шкурская Екатерина Алексеевна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 04/18/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 30.04.2015_04(13)
    Available in: Ebook