29 Авг

МВПК, ИЛИ О ТОМ, ПОЧЕМУ ГРАЖДАНСКОЕ МЫШЛЕНИЕ ДОЛЖНО УЧИТЫВАТЬ ВОЕННЫЕ АСПЕКТЫ НАУЧНЫХ ПРОБЛЕМ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Вооруженные силы как инструмент насилия поставлены в современном мире под контроль гражданских политиков, олицетворяющих государственную власть, являющихся в силу этого Верховными главнокомандующими. В большинстве стран мира считается, что генералы не должны участвовать в процессе принятия политических решений, их функции ограничиваются экспертными оценками по вопросам о необходимости и возможности применения военной силы и практическим осуществлением вооруженного насилия, а их повседневная деятельность должна контролироваться не только политиками, но и «гражданским обществом». Это свидетельствует о наличии существенных различий между военным и гражданским мышлением, о принятом во всем мире приоритете гражданского мышления над военным. Однако, есть немало случаев, когда военное мышление «должно быть учтено».

Аббревиатура в названии статьи означает «мировой военно-промышленный комплекс». Это понятие используется в учебных курсах предметов «Военная экономика» и «Мировая экономика», изучаемых в некоторых военных и гражданских вузах [учебники: 1, гл. 11; 5, гл. 6, п. 6.6; программы и учебно-методические комплексы в Интернете: Дагестанского государственного института народного хозяйства, Казанского (Приволжского) федерального университета, Российского университета кооперации, Уральского государственного университета транспорта и др.], а также в одноименных спецкурсах [Российский государственный гуманитарный университет и его филиалы, «старый» Государственный университет – Высшая школа экономики. Следует особо отметить, что в последние годы в программах курсов по проблемам мировой экономики и экономической теории «нового» НИУ – ВШЭ появились главы «Военная экономика»].

«Изобретателями» термина были военные. С конца 90-х – начала 2000-х гг. его начали употреблять в курсе военной экономики, преподаваемом в Академии Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации. В изданном в 2003 г. учебнике [1] появилась глава под таким названием, но сам термин употреблялся имплицитно, без должного определения. В рамках главы были выделены подзаголовки: «Современные тенденции», «Компоненты военной силы», «Лидерство в средствах поражения и доставки», «Сдвиги в технологии и структуре», «Бюджетные расходы», «Основные центры военной промышленности», «Военно-промышленная интеграция», «Торговля оружием», «Военно-технологическое соперничество».

Поскольку автор термина по совместительству преподавал в солидных гражданских вузах, в изданном в 2002 г. учебнике «Мировая экономика» [5], в главе «Отраслевая структура мирового хозяйства» наряду с параграфами, посвященными агропромышленному, топливно-энергетическому, химико-лесному и металлургическому комплексам, появился параграф «Военно-промышленный комплекс». К этому времени романтика глобализации как тенденции к всеобщему единству человечества достигла такого высокого градуса, что содержащаяся ранее в подобных разделах информация о потенциально имеющихся в распоряжении государств и народов ресурсах трансформировалась в соответствии с духом времени в информацию о народнохозяйственных и территориальных комплексах, якобы доступных для использования теми, кто этого пожелает, способных обеспечить такую доступность. Тем самым национально-государственная принадлежность этих ресурсов отодвигалась на задний план, создавалась иллюзия возможности бесконфликтного использования «общечеловеческого достояния». Правда, в многократно переизданных учебниках названные комплексы не назывались «мировыми», но программы учебных курсов ориентировали на уяснение «характерных черт мирового военно-промышленного комплекса», «основных тенденций в развитии мировых военных расходов и мирового производства вооружений», «основных центров мирового военно-промышленного производства» и т. д., и т. п. При этом определения МВПК в «гражданских» учебниках, как и в публикующихся изредка статьях [см., напр.: 9], нет. Указывается, что «военно-промышленный комплекс (ВПК) представляет собой совокупность производственных мощностей, инфраструктуры, органов управления, предназначенных для создания продукции военного назначения» [5, с. 168. В последующих изданиях – аналогично]. Но ведь у каждого государства производственные мощности для создания вооружения и военной техники с их специфическими технологическими характеристиками, инфраструктура, обеспечивающая военную безопасность, военные расходы как элементы многих статей государственных бюджетов, органы управления военным производством и снабжением вооруженных сил – свои, национальные, их более или менее тесное взаимодействие и даже интеграция возможны лишь в рамках военно-политических блоков или, в определенных пределах, особо выгодных коммерческих проектов. Целевой функцией ВПК США, стран Евросоюза или Китая является обеспечение собственной безопасности, а никак не безопасности России, Беларуси или Казахстана.

Здесь уместно вспомнить эволюцию понятия ВПК, которое в последнее время либо заменяется, либо используется наряду с термином «оборонно-промышленный комплекс», как синонимом, что само по себе проблематично. В науке не должно быть различных понятий для обозначения одного и того же содержания. Поэтому следует напомнить, что термин «военно-промышленный комплекс» впервые употребил известный американский «четырехзвездочный» генерал и политик, 34-й президент США Д. Эйзенхауэр. Покидая высший государственный пост, в своем прощальном обращении к американскому народу 17 января 1961 г. он предупредил о возникновении новой угрозы правам и свободам граждан, национальным интересам в лице ВПК. Профессиональный военный высшего уровня управления и политик, мыслящий государственными и глобальными категориями, видел угрозу не в военном производстве, обеспечивающем потребности национальной обороны, а в союзе высшего генералитета, части государственного аппарата и крупных производителей военной продукции, заинтересованных в неограниченном увеличении государственных военных расходов и получении военных прибылей. Иными словами, ВПК изначально понимался как своеобразная «раковая опухоль», паразитирующая на теле общества. Именно в этом смысле термин был воспринят «миролюбивой общественностью», стал средством идеологической борьбы против милитаризма и гонки вооружений в мировых масштабах. Подобная «идеологизированность» понятия делает его применение в современных условиях ограниченно приемлемым. Сегодня профессионально подготовленные и рационально организованные ВС и военная экономика в не претендующих на «мировое лидерство» странах не только не являются вредоносным «наростом», но и стали факторами стабилизации и роста национальных экономик, международных экономических и политических отношений. Это связано с тем, что общество в большинстве развитых стран научилось разумно ограничивать неумеренные аппетиты военных.

Хотя в истории науки было немало примеров изменения первоначального смыслового содержания тех или иных терминов, говорить о подобной эволюции понятия ВПК преждевременно. Полной деидеологизации военной сферы пока что не произошло и, очевидно, вряд ли когда-нибудь произойдет. Слишком много горя и страданий принесли человечеству войны и гонка вооружений. Поэтому было бы целесообразно разграничить сферы применения понятий ВПК и ОПК. Первый термин употреблять с учетом его происхождения для обозначения негативных проявлений и последствий отвлечения огромных ресурсов на подготовку к войне и цели агрессивного давления на мировое сообщество. А второй – для обозначения объективно необходимой части экономики, охватывающей военные НИОКР, производство и дальнейшее продвижение продукции военного назначения до их конечных потребителей и использования в ВС в целях стратегического сдерживания потенциальных агрессоров. Компактный, соответствующий потребностям времени, конкурентоспособный ОПК, как часть военной организации и военной сферы государства в целом, органично «вплетен» в экономическую, социальную, политическую и духовную сферы общества [см.: 7], является условием и предпосылкой их нормального системного развития. Главный вопрос остается, как и столетия назад: каким целям служит производство оружия, какие ценности исповедуют те, кто его производит и держит в руках, хотя, разумеется, ответы на эти вопросы будут, по меньшей мере, неоднозначны. Подобный политико-экономический подход демонстрируют авторы упомянутого учебника военной экономики Академии ГШ ВС РФ. В одной из глав, предшествующих характеристике МВПК, говорится: «Ключевым звеном военно-экономической базы крупных государств является их военно-промышленный комплекс (ВПК). Крупнейшим в мире является ВПК Соединенных Штатов Америки. Сформировавшийся в годы Второй мировой войны и получивший дальнейшее развитие в послевоенное время, ВПК США располагает мощной производственной и научно-технической базой… В России функционирует оборонно-промышленный комплекс (ОПК) – целостная экономическая система отраслей, предприятий, научных организаций, конструкторских бюро и обслуживающих эту систему объектов инфраструктуры. Он предназначен для выполнения исследований, разработок, производства и поставок вооружения, военной, специальной техники и имущества, для удовлетворения государственных военно-экономических потребностей» [1, с. 167]. Фактически, аналогично мыслят и обеспокоенные гонкой вооружений ученые, призывающие к созданию трибунала типа Нюрнбергского для «мирного времени», чтобы осудить ВПК как преступную структуру, по недоразумению называя его «глобальным» [2].

Отход от первоначального значения термина ВПК открыл широкий простор для различных импровизаций на эту тему. Так, например, согласно Д. Эйзенхауэру и его советникам, ВПК США сформировался в мирное время после Второй мировой войны. В отличие от этого некоторые авторы фактически отождествляют формирование ВПК с мобилизацией экономики, ее переводом на военные рельсы, утверждая, что ВПК в России впервые сформировался в годы Первой, а ВПК США – Второй мировой войны. По мнению третьих, ВПК СССР был создан в годы индустриализации, четвертые утверждают, что «история свидетельствует о том, что становление ВПК происходило в течение XIX-XX вв.», а пятые относят начало формирования ВПК США к концу XVIII века, поскольку первый государственный арсенал был создан в 1796 г. [8, с. 33].

В последние годы предпринимаются попытки конституировать «мировой военно-промышленный комплекс» как категорию экономической науки в широком смысле, подвести под нее «теоретико-методологические основы», определить ее сущность и содержание [см. 3; 4; 12]. Автор рассматривает ВПК и ОПК как синонимы, характеризует МВПК как совокупность, сумму национальных ВПК, внутренних национальных военных производств и рынков ВВТ, обособленных друг от друга в рамках одной страны, интеграционного объединения или военно-политических блоков… С другой стороны, МВПК представляется как определенное единство военных производств и национальных рынков ВВТ, не только обособленных, но и объединенных международным разделением военно-производственного процесса и международными военно-экономическими отношениями. Поскольку национальные ВПК неодинаково включены в международное взаимодействие, МВПК не является суммой национальных ВПК в целом, а охватывает только те части, которые соориентированы на мировой рынок ВВТ, используют внешние ресурсы и продукцию для собственного развития. Поэтому МВПК включает не все военные производства и внутренние рынки ВВТ, а только части, входящие в международное разделение военно-производственного процесса при производстве ВВТ. Вместе с тем утверждается, что производители ВВТ, не выходящие на мировые рынки вооружений, также должны быть включены в МВПК [4, с. 17-18]. Фактически автор отождествляет МВПК с системой международных военно-экономических отношений, военным сектором мировой экономики, но при этом уточняет, что субъектами МВПК являются «корпорации, поставляющие ВВТ…; министерство обороны и другие министерства, осуществляющие военные заказы всех стран мира; государственный аппарат, парламент и другие государственные организации» [12, с. 36]. Очевидно, мировая военная экономика может и должна быть объектом теоретического и практического научного анализа [см., напр. 6], но для этого нет необходимости в таком размытом и призрачном понятии, как МВПК.

Обращает на себя внимание то, что разработчик «теоретико-методологических основ» МВПК – офицер, адресующий свои изыскания военным специалистам, но мыслящий гражданскими категориями. Среди рецензентов его публикаций есть доктор военных наук,  гражданские доктора экономических наук, член-корреспондент НАН Беларуси. Но результат этого сотрудничества очень напоминает ситуацию, которую можно охарактеризовать несколько перефразированным высказыванием известного российского военного теоретика начала ХХ в., бывшего царского генерала, командовавшего во время Гражданской войны армией, два года возглавлявшего Академию Красного Генштаба, А.Е. Снесарева: можно сказать, что гражданская наука и философия мало понимают военную сферу и обходят ее своим вниманием как нежелательную аномалию, а военные науки, занятые решением специальных задач, не в силах серьезно заняться ее гуманитарным анализом как основным вопросом [11, с. 256]. Уместно вспомнить и другого выдающегося теоретика военной стратегии, также бывшего царского генерала, ставшего профессором Военной академии РККА, бригадным генералом, также «вычеркнутого из жизни» в период репрессий, А.А. Свечина, впервые поставившего вопрос об особенностях гражданского и военного мышления.

Исторически сложившаяся противоположность военного и гражданского мышления, по оценке Свечина, состояла в том, что в ХIХ в. военные стратеги категорически возражали против участия гражданских политиков в руководстве войнами, считали недопустимым участие гражданских ученых в исследовании военных вопросов. Со своей стороны, гражданская мысль приветствовала это отчуждение. Придавать в истории какое-либо значение военным вопросам долгое время было признаком «скверного научного тона». Первая мировая война, затянувшаяся на такой срок, который не допускался ни одним военным стратегом, коренным образом изменила это положение. Особое значение в войне приобрела экономика. Выяснилась ее тесная связь с политикой и военной стратегией. Пришлось мобилизовать для работы на войну все умственные и промышленные ресурсы воюющих стран. В 1916 г. начальник германского Полевого генерального штаба Э. Людендорф пришел к необходимости организовать в армии постоянную политико-просветительную работу. По словам Свечина, «отчужденность военной мысли от гражданской начала рисоваться самим военным руководителям, как кошмар» [10, с. 165]. Для перехода на территориальную организацию армии сдвиг в области мышления и, в частности, высшего образования Свечин называл особенно необходимым.

Синтез военного и гражданского мышления необходим и в наши дни, но при этом нужно четко представлять сохраняющиеся определенные и существенные отличия между ними. Особенность военного мышления состоит в понимании суровых реалий сложного, противоречивого, часто конфликтного мира, осознании его развития как явного или скрытого противоборства преимущественно за доступ и более или менее комфортное использование ресурсов, постоянная ориентация на определенного потенциального противника и постоянная готовность к превращению скрытого противоборства в открытый вооруженный конфликт. По словам Свечина, «односторонность взглядов являлась как бы основной добродетелью военного мышления» [10, с. 162]. Гражданское мышление более диалектично, ему присуще стремление взвешивать соображения за и против, требовать освещения вопросов со всех сторон. Таковым является и научное мышление, но оно всегда, а в наши дни особенно, должно учитывать, что даже положительные тенденции мирового развития могут использоваться и используются сильными государствами для получения односторонних экономических и политических выгод. Мировая экономика и международные отношения далеки от гармонии. Так же далека от реализма и категория «мировой военно-промышленный комплекс».

Все изложенное делает необходимыми определенные корректировки учебных программ и учебной литературы по мировой экономике и военной экономике, в частности, раздела «Отраслевая структура мирового хозяйства». Во многих вузах России, во всех вузах Беларуси такие вопросы вообще не выделяются.

Список литературы:

1.Военная экономика : учеб. / под ред. С.А. Бартенева и С.В. Трухачева. М.: ВА ГШ ВС РФ, 2003. — 355 с.

2.Кочетов Э. Мир без масок: глобальный военно-промышленный комплекс как преступная структура (организация): миру нужен трибунал типа Нюрнбергского для «мирного времени» / Э. Кочетов [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://komarova.viperson.ru/articles/ernest-kochetov-mir-bez-masok-globalnyy-voenno-promyshlennyy-kompleks-kak-prestupnaya-struktura-organizatsiya-miru-nuzhen-tribunal-tipa-nyurnbergskogo-dlya-mirnogo-vremeni-1.

3.Леонович, А.Н. Военно-промышленный комплекс: сущность, функциональная роль и структура / А.Н. Леонович // Вестн. Белорус. гос. экон. у-та. 2012. № 6. — С. 37-44.

4.Леонович, А.Н. Мировой военно-промышленный комплекс: теоретико-методологические основы: моногр. / А.Н. Леонович; под общ. ред. д-ра экон. наук, проф. Г.А. Шмарловской. Мн.: ВА РБ, 2013 — 62, [2] с.

5.Мировая экономика: учеб. для студентов, обучающихся по экон. специальностям и направлениям, аспирантов, преподавателей / под ред. проф. А. С. Булатова. М.: Юристъ, 2002. — 734 с.

6.Мужжавлева Т.В. Глобализационные процессы в мировой военной экономике // Финансы и кредит. 2005. № 10. — С.75–80.

7.Ольшевский, В.Г. Военная сфера в социальной структуре общества: методологические предпосылки анализа / В.Г. Ольшевский // Вестн. Воен. у-та. 2010. № 2 (22). — С. 116-122.

8.Петров, А. Государственное регулирование производства продукции военного назначения в США / А. Петров // Экспорт вооружений. 2004. № 6. — С. 33-36.

9.Пухов, Р. Мировой военно-промышленный комплекс сегодня и завтра / Р. Пухов // Военно-промышленный курьер. 2010. № 42, 43, 50.

10.Свечин, А.А. Судьбы военной мысли / А.А. Свечин // Военная академия за пять лет: 1918–1923 / сб. под ред. М.Л. Белецкого, И.Г. Клочко, Е.А. Шиловского. М., 1923. — С. 162-168.

11.Снесарев, А.Е. Философия войны / А.Е. Снесарев. М.: Финанс. контроль, 2003. — 287 с.

12.Шмарловская, Г.А. Мировой военно-промышленный комплекс: особенности централизации капитала, торговли вооружением и военной техникой / Г.А. Шмарловская, А.Н. Леонович // Белорус экон. журнал. 2014. № 2. — С. 34–49.

МВПК, ИЛИ О ТОМ, ПОЧЕМУ ГРАЖДАНСКОЕ МЫШЛЕНИЕ ДОЛЖНО УЧИТЫВАТЬ ВОЕННЫЕ АСПЕКТЫ НАУЧНЫХ ПРОБЛЕМ
В статье на основе системного подхода, рассматривающего экономическую, социальную, политическую, духовную и военную сферы как неразрывные элементы единого целого, анализируется целесообразность некоторых новаций в отечественных социально-гуманитарных и специальных науках последних десятилетий. Предлагаются некоторые уточнения ряда положений военной и мировой экономики как наук и учебных предметов.
Written by: Ольшевский Валерий Георгиевич
Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
Date Published: 02/08/2017
Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_29.08.15_08(17)
Available in: Ebook